В сердцах

Когда грянут гром и молния, я знаю, что ты будешь рядом со мной…

Джессика и Иви уже не новички. В Лондоне они уже лет десять. Считай, местные. Война против тамплиеров не утихала и шла с переменным успехом. Сегодня они их, завтра те других. Даже смешно… По молодости они думали, что управятся за год, но не тут-то было. Примерно через четыре месяца соседства от них уехал Генри, получив из Индии весточку от своих родственников. Но, если быть честным, то Фрай его просто изморили. Джессика была необязательной, бездумной и не хотела заботиться о последствиях. Иви же замучила его своими научными изысканиями, потому что не была согласна с методологией исследований индуса. Их, состоящих из двоих, научный консилиум практически никогда не приходил к согласию. По нему ассасины не очень скучали. Что поделать — он слишком тихий и мирный. А они задумывали большой переворот… Ага, как же! Сначала к ним не хотели идти люди, потому что, может, Старрик и был узурпатором, но рабочие места предоставлял, даже детям, как ни странно. За два года своей непрерывной деятельности, они от силы смогли набрать в Грачей не более сорока человек. Дело было даже не в том, что у них получалось плохо, а в том, что тамплиеры как будто бы поумнели. Джессика не раз пыталась выследить хоть одно доверенное лицо Старрика и прикончить. Но главы лондонской ложи прятались, не желая показываться на глаза убийце. За восемь лет ей удалось отправить на тот свет двоих — Перл Эттэуей и Джона Эллиотсона. Первую, втершись в доверие, обманом. А второго — чудом; убежав от проснувшихся санитаров и докторов, что сразу же бросились на убийцу с ланцетниками и стетоскопами. Иви на то заметила, что лучше бы она не лезла со своими убийствами во время чтения лекции, потому что жаждущие получить знания в той или иной области науки всегда опасны. Джессика на это сказала, что она наверняка говорит это по своему «столетнему опыту», потому что всегда славилась своей просвященностью по всем вопросам и любовью к науке, из-за которой от нее и сбежал Генри. Получая за это увесистый удар кулаком по лбу, младшая на пять минут Фрай не обиделась, так как задеть самолюбие сестры, пускай даже получая по башке, для нее было делом чести. Уже после первого захваченного района, который приходилось отстаивать с огромным трудом, Уайтчепелла, кадровая политика в организации тамплиеров резко сменила курс. Все было просто. Хочешь убрать главу района? Да ради Отца Понимания! Конечно, убивай, чего ты прячешься, леди мастер ассасин? Но сразу же, буквально через день-два, появлялся новый, еще злее, занимая позиции и переманивая людей обратно. Откуда такая прозорливость, никто не догадывался. Только Иви зло смотрела на Джессику, прекрасно понимая, что скорее всего такая скорость вызвана безвременной гибелью возлюбленной продавщицы омнибусов, главы ложи. Джессика только пожимала плечами. Ну, она же не знала, что так будет, честно! С присвоением частицы Эдема тоже выходило не очень. Как Иви ни пыталась, о ее появлении будто бы знали заранее. Ни одна вылазка с целью найти зацепки не увенчивалась успехом. Преграждали путь так, словно это не артефакт, а государственная граница. Перебить всех охранников можно было только при условии драки, из которой вряд ли бы кто ушел живым. А человеческие единицы приходилось беречь, создавая чуть ли не все условия, как для настоящего рабочего места. Каждый раз, возвращаясь в поезд, она слышала насмешки от сестры, которая активно намекала, что лучше бы той пойти работать в сент-джеймскую библиотеку. Кривила губы, мысленно проклиная Люси Торн, но сделать ничего не могла. В ответ она откровенно швырялась обвинениями в Джессику, заявляя о том, что она бездарь, так как ни при каких условиях не может найти ни одного главы ненавистных тамплиеров. И даже, будь они у Фрай под носом, все равно не смогла бы их отличить от пинты. Уроки отца прошли зря. Для обеих, наверное. Молодость не могла дать сверхчеловеческих способностей. Чего-то они не доглядели… У них не было сил даже драться. Фрай садились поближе друг к другу и печально вздыхали, теряя время. Вот тебе и матерь соображения! За промедление шла расплата. Поддержки они лишились практически ото всех своих знакомых. Нед Вайнерт покинула Фрай последней, сказав, что отбывает обратно, в Америку, так как бизнес шел все хуже с каждым днем. На прощанье мило подмигнула Иви, доверительно шепнув ей: «Напиши мне», над чем долго смеялась Джессика. Старшая Фрай смерила младшую холодным взглядом, заставляя уткнуться. Потом уже та стала часто замечать у Иви в коллекции интересные марки и открытки с видом на Нью-Йорк. В ответ подозрительно молчала, прекрасно зная, что может снова огреть по башке, так как у самой совесть не чиста. Иногда Фрай жалели, что своими выходками довели Генри, у которого хватило бы ума удержать всю бунтовскую сеть в руках Грачей. Брокеры, таверны с их накладными были им не сильно понятны, поэтому у них под контролем осталось всего две точки, где игры проходили под их крылом, и всего один паб, где они могли сидеть и не бояться. Потом и королева Виктория забыла про них. Отменила свой патронаж так же, как и выдала до этого. Да, молодцы, помогли пару раз, но знайте честь, у меня еще есть придворные, армия и внешняя политика. Дела остановились. Тамплиеры так и не показывали носа на улицу. Казалось, их не было, но они были… Не забыла их только Рот. Мария Рот. Та всегда была готова дать близнецам укрытие, в какое бы время суток и в каком бы виде они к ней не завалились театр, помочь советом, если разбиралась в обстановке, накормить, обогреть и уложить спать. Чувствовалось, что эта веселая театралка сотрудничала с ними за так, за честное слово. Она привязалась к обеим Фрай и не скрывала этого. Иви догадывалась почему, но молчала. Джессика краснела и тоже молчала. Только Рот тихо хохотала про себя, рассматривая обоих, как малых детей. Ее они умиляли. Мария давала много полезных советов, но, похоже, Старрик ее раскусил, не часто приглашая на общие собрания, чтобы не болтала лишнего. Фрай с пониманием относились к такому положению. Рот они берегли. Главная движущая сила революции, так сказать. Фредерик Абберлайн такой дружбе рад не был, но сделать ничего не пытался, прекрасно понимая, что и Рот, и обе Фрай по ту сторону закона. Подобное тянется к подобному, ничего не сделаешь! С Иви, как ни странно, Мария быстро подружилась. Всегда отмечала ее способности и прозорливость. Эта лесть была ей приятна. Она же в ответ отмечала разнообразие во вкусе главы Висельников, указывая на однородные, красные предметы обстановки Альгамбры. Та в шутку, отвечая на любезность, склоняла голову в поклоне, словно благородная дама Ордена Подвязки. Когда разговор заходил об этом, обе смеялись, зная, что эти изъявления признательности стали чем-то вроде дружеского приветствия у них. История о том, как Джессика их познакомила, заслуживает упоминания ни в одном приключенческом романе с уклоном в юмор. Дело было ночью. Конечно же, ночью. Когда еще два ассасина могли выходить на свои неправедные дела? Иви и Джессика уже давно разругались из-за разного взгляда на происходящее в городе и из-за неумения друг друга слушать внимательно, учитывая свои сильные и слабые стороны. Работали в разные часы, стараясь не сталкиваться друг с другом. Старшая Фрай в тот раз направилась на исследования дома Кенуэя, разругавшись с Грином. Снова. Не сошлись двое ученых в научном подходе. Иви была зла, как черт, поэтому, хватая предметы в пылу научной дискуссии, совсем забыла о том, что не перебирала на днях свое оборудование. До чего же ее разозлил Генри с его осторожностью и нежеланием идти напролом. Она перебегала через крыши, как вдруг в самый ответственный момент, когда она зависла над двумя домами, у нее сломался шэнбяо. Высота была небольшой, но упала она не очень удачно и умерла бы от сотрясения, переломов и потери крови в одном из переулков Саутарка, если бы не новая знакомая младшей Фрай. Джессика в тот день получила письмо от некой Марии Рот, где было дано приглашение появиться у нее в театре для дальнейшего обсуждения стратегии сотрудничества. Фрай, крякнув и натянув кепку на глаза, естественно направилась к ней. На зло Иви. Она хохотала про себя и все размышляла над тем, как бы ей поумнее лишить хоть одного тамплиера жизни, и с какой бы кислой миной это восприняла сестра, что постоянно подтрунивала над ее способностями. Но случилось совсем другое. Во-первых, главарка-театралка ее очаровала, прям-таки заворожила своей харизмой и, как ей казалось, притворным дружеским отношением. Во-вторых, Джессика слушала ее и против воли верила всему, что несла вроде как враг. Даже согласилась пойти с ней на дело. «Взорвать взрывчатку? Да вы очаровательный динамит, мисс Рот!» — сама не зная почему сказал ей Фрай, увидев, как новая приятельница лихо улыбнулась, краснея. Ну и, конечно же, в-третьих, Мария была слегка пьяна. Ее несло на откровения. И все же, она не жалела о том, что всю дорогу до поезда изливала душу Джессике. Та ее внимательно слушала и, казалось, не осуждала. Глава Висельников в тот момент решила, что доверит ей все свои секреты. Интуитивно. Понять на самом деле, почему она так решила, не могла. Фрай следовал за Рот, как вдруг увидела растянувшуюся на кирпичах, всю в крови, Иви. Она забыла про Марию. Спрыгивая со стены, со всех ног бежала к ней, понимая, что не ошиблась. Ни у одной другой женщины в Лондоне не могло быть наруча, что валялся в метре от нее. — ИВИ! — в ужасе кричал верная сестра, надеясь, что та еще жива. Ее парализовал ужас. — Джессика, да что с вами? — удивилась Рот, хмуря брови и следуя за ней. Ей было сначала непонятно, что послужило причиной такой резкой перемены настроения у этой девушки. Она, конечно, кричала ей, пытаясь остановить, но сообразила по возгласам, что дело серьезное. Нарушение запланированного Рот предвидеть никак не могла. Все равно ее очень удивил собственный поступок. Даже расстроилась, но интерес победил. Говорим же, она была пьяна. Фрай подбежала поближе, падая на колени перед старшей сестрой, которая была без сознания. Она приложила голову к ее груди и с облегчением выдохнула, когда услышала, что та еще дышит. — Иви… — севшим голосом шептала Джессика, хватая голову сестры обеими руками. Мария догнала свою подельницу и тут же, останавливаясь, приложила пальцы в перчатках ко рту, подавляя испуганный выдох от увиденного. Что-то вроде сочувствия посетило голову в тот момент. И ей не захотелось бросать этого человека в страшной беде. Глаза округлились. Она тоже забыл о своих планах на вечер. Рот много слышала от подручных про особо навязчивых то ли брата и то ли сестру, что лезли под ноги. Она не осуждала такого поведения, поэтому, конечно же, заинтересовалась, с любопытством наблюдая почти каждый их шаг. Все услышанное мысленно делила на двадцать, зная, что каждый очевидец волен преувеличивать в меру собственной испорченности, поэтому никак не ожидала, что у новой знакомой есть помощница. — Джессика, отойдите, — очень даже как-то по-отечески сказала ей Рот, осторожно опускаясь на колени рядом с ней, мельком осматривая раненую девушку. С удивлением отметила, что она и ее новая подруга очень похожи; поняла, что наверняка это ее сестра. Не все же ей врали. С сочувствием покачивая головой, наблюдала тот ужас, что испытывает Джессика. В груди что-то кольнуло. Придется быть «взрослой» в этот раз, и сильнее запутавшихся в двух соснах талантливых «детей». — Ох… Рот… — нервно выдохнула Джессика, обращая к ней испуганный взгляд. — Ничего не говорите, дорогая, — похлопала ее по плечу та, отвечая на ее взгляд таким же; быстро кинула фразу: — Поднимайтесь, мы еще можем ей помочь. — Вы…? — все еще в шоке воскликнула Джессика, забывая весь английский язык напрочь, лишь на секунду оторвавшись от тела сестры, смотря кругом, но видя перед собой ничего. Рот же, решив не медлить, поднялась с колен и стала звать подручных. Джессика не знала что делать. Такого на практике еще не происходило ни разу. Иви всегда была осторожной. Мышление претерпело экзистенциальный кризис в точности по Канту — бытие не подчинялось сознанию. Очнулась младшая сестричка только в Альгамбре. Она сидела в кабинете во главе стола, в кресле директора, вся сжавшись. Усадила ее, главное, на это место один из врагов, спокойно сообщив, что хозяйка сейчас подойдет. Будто бы они не воевали на смерть! — Джессика? — стукнула по плечу кружкой с вином главарь, выводя из ступора. Фрай резко обернулась, натыкаясь на сочувствующий взгляд Рот. В глазах ассасина стояли слезы, она поджимала губы, точно не зная, как себя вести дальше. Все еще не могла прийти в себя. Соображать не получалось. Главарь Висельников же не выдавала эмоций. Она по-прежнему протягивала кружку. — Выпейте, приободритесь, мой друг, — дружески предложила она. Фрай обратила внимание на кружку; кивнула, принимая из рук врага угощение, делая на удивление всего лишь небольшой глоток. Рот качнула головой, усаживаясь в расслабленную позу напротив, на стул. — Как… — начала младшая Фрай, не в силах придумать, о чем дальше вести разговор. Ее словно подменили сейчас. Рот прищурилась, понимая, что та не в состоянии говорить связано. — Не переживайте, с вашей сестрой все в порядке. Доктор сказал, что она сильная. Выкарабкается, — спокойно сообщила Мария. Джессика на мгновение уткнулась взглядом в кружку, рассматривая красную жижу с, казалось, величайшим интересом. — Спасибо… — еле выговорила она, поднимая голову, почти с удивлением вглядываясь в лицо Рот. Благодарность — единственное, что она могла ощущать к этой женщине сейчас, о другом и не помыслить. — Не благодарите, друг мой, вы пережили ужасную трагедию, — мягко отозвалась Мария. — Почему вы мне помогли? — даже с подозрением спросила Джессика. Рот ухмыльнулась, покачала головой. Эта девчонка ее забавляла. Да она и сама не лучше — влюбилась в ту с первого взгляда, как безумная. — Мы же с вами вроде как заговорщики. Нечестно бросать товарища в беде! — с доверием смотря в круглые, как пенни, глаза напротив ответила Рот. Самое смешное, она не врала. Нисколечко. Джессика, отбрасывая сомнения, поверила. Удивление решила отложить на потом. — Тогда я тоже должна вам признаться, Рот, — неуверенно начала ассасин. — В чем же? — со смешком, радуясь тому, что Фрай все еще с ней, осторожно спросила театралка. — Я шла сюда затем, чтобы убить вас, — слишком ровно, чувствуя подступающие угрызения совести, сказала Джессика, как обычно не думая о том, что произойдет дальше. Но Рот мало чем отличалась от нее — такая же импульсивная и резкая. Она на секунду замерла с поднесенной ко рту кружкой, потом, отставив ее в сторону, очаровательно улыбнулась, почти смущенно смотря в глаза Фрай, и искренне захохотала. Джессика, смахивая застывшие слезы в глазах, вторила. Для себя решила, что будет обязана ей как минимум две жизни. Впервые встретив свою новую подругу, Фрай была уверена, что где-то ее раньше видела. Эта незаурядная личность вызывала в ней восторг, необоснованный и непонятный. Все-таки это душегубка, самодурка и артистка. Способна на любую выходку, если ей почудится, что она будет забавной. Чего добивалась от нее Мария Рот в первый момент их знакомства, ассасину было неясно. Туманные намеки и нераскрытые фразы никак не объясняли целей. Но когда та спасла Иви, хотя они были знакомы всего минут пятнадцать, Джессика почувствовал нечто большее, чем благодарность, забывая напрочь о том, что у такого опасного человека могут быть не менее опасные намерения. В дальнейшем она часто ловила себя на мысли, как бы дальше развивалось их сотрудничество, не случись такого жуткого случая. Ведь сестру она все же любила. Джессика также хорошо запомнила, как Мария с пониманием отнеслась к происходящему. Ее внимание и забота стали чем-то вроде парадокса для младшей Фрай. Рот не кривила губы в презрительной усмешке, глаза не выражали ничего, кроме беспокойства. На своих висельников рявкала так, будто бы сейчас боролась за жизнь ее собственная сестра. Она была настолько тактична, что ни разу, пока Иви выздоравливала, не напомнила Фрай об их договоренности. Не прогнала из театра, хотя могла сделать это, не задумываясь. И никто бы не осудил, потому что все же ассасин «консультанту по делам преступности тамплиеров» не товарищ. Рот часто заглядывала к ним, разместив в одной из просторных гримерок, выгнав оттуда своих артистов, под страхом смерти запрещая заходить туда. Выражала поддержку, отвлекая какой-нибудь словесной чепухой. Она тихо подходила к измученной Джессике около постели больной Иви и клала руку на плечо, успокаивая и начиная разговор с любой ерунды, чтобы та не расшатывала нервы. Они много чего узнали друг о друге в период двух с половиной недель, что Иви была без сознания. Редко выходили по делам. В это время Мария стала для Джессики самым близким другом, и она больше не сомневалась в ее намерениях. Рот же с нескрываемым интересом слушала любые истории Фрай, прекрасно понимая, что впервые в жизни делает что-то хорошее, изредка отдавая себе отчет, почему это делает. Да и особо это не волновало. За всю свою бурную жизнь, эти близнецы были единственным приятным событием; она даже стала забывать, что находится под контролем самого властолюбивого монстра, что когда-либо появлялся на свет. На душе было легко. Идиллия, не скажешь по-другому. Фрай была восхищена новой подругой безмерно. А потом взяла и влюбилась в нее. Случайно и бесповоротно, как она всегда поступала в любом случае, что бы ни делала. Но она этого, конечно же, не осознала. Вот когда Иви очнулась, не понимая, где находится, было еще интереснее. Рот как обычно заглянула к ним, справляясь о здоровье Иви. Имена она никогда не забывала, казалось, они для нее самые важные и желанные гости. Рот и Фрай весело болтали ни о чем, как вдруг услышали тихий стон со стороны постели. Обе тут же быстро подошли к ней. — Джессика… — еле открыв глаза, позвала старшая сестра. — Иви, я здесь, — взяв ее за руку, отозвалась Джессика. Та уже стала осматриваться; заметила Рот. — Вы? — слишком для своего состояния удивленно произнесла она, тут же почувствовав, как в голове забили маленькие молоточки, будто декоративные гномики на часах с кукушкой. Себе пообещала, что придушит Джессику при первой же возможности. — Представьте я. Вам чудом удалось избежать гибели, — печально отозвалась Рот. Иви, еще не совсем соображая, слабо пихнула Джессику и возмущенно прошипела, сразу желая отчитать эту балбеску, которая никогда ее не слушалась: — Ты чем, паскуда, думала? — Иви… — краснея начала Фрай, с ужасом думая, что может подумать о ней Рот, надеясь успокоить сестру, извиниться за свое поведение. Если бы Джессика не так грозно желала завоевать Лондон в течение суток, то, может быть, Иви бы не пришлось валяться на больничной койке. Рот еле сдерживала улыбку. Сестра Джессики ей уже нравилась, она решила этого не скрывать. Снова была пьяна. Накатывала по чуть-чуть, прежде чем сталкиваться с ассасинами тет-а-тет. — Мисс Фрай, перестаньте. Вам сейчас не стоит так отчитывать свою сестру, — перебила Джессику Рот, опуская руки ей на плечи, заявляя этим, что на поддержку в общении с разгневанной родственницей она может рассчитывать; что угодно будет врать от души, как не врала никогда в жизни. Иви поджала губы, качая головой. Ее даже не удивило, что сестренка никак не проявляла заинтересованности в этом жесте. Сравнивая здоровый шрам Рот во все лицо и малый шрам Джессики на брови, она поняла, что обе стоят друг друга. Подружились уже, кто б сомневался. — Я же тебя просила выбросить письмо, — устало проговорила Фрай. Глава Грачей и глава Висельников, как в какой-нибудь комедии, где просто обязан выскочить герольд, угрюмо молчали, не зная, что на это ответить. Рот на мгновенье чуть сильнее сжала плечи Джессики, все еще обещая этим жестом, что как-нибудь да выкрутятся. Фрай была ей безмолвно благодарна, потому что объясняться с Иви самостоятельно у нее не получалось даже в детстве. «Родное сердце», кое-что сообразив, забыла о своей усталости и ранениях, что еще серьезно напоминали о себе. — Мисс Рот, не хотите себе такую сестру, м? Предлагаю даром! — хохотнула она в горящие весельем глаза Марии. Обе начали смеяться, понимая, что подружатся. Джессике тоже стало весело, не сбрасывая рук со своих плеч, она начала хохотать вместе с ними, чувствуя небывалое за последние дни облегчение. С этого случая небольшая часть Висельников под началом Рот и такая же небольшая часть Грачей под началом сестер Фрай начали «дружить семьями», скрывая свои дела от властей и прячась от тамплиеров. А Генри как раз примерно в это же время получил загадочное письмо и уехал от них в Дели. Многое в Джессике переменилось с того происшествия, но привычки остались те же. Она была все такой же пьянью и забиякой, но кое-что для себя усвоила. Например, что она любит Марию Рот. Безмерно. — О чем приуныла? — хлопнула ее по плечу старшая сестра, подобравшись со спины. — Да так, о всяком… — неопределенно буркнул Джессика, выныривая из теперь уже забавных воспоминаний, обращая взгляд к Иви. Она была счастливая, раскрасневшаяся. Точно, еще одна открытка из Нью-Йорка или письмо, пахнущее духами Нед, никак иначе. А теперь, вкусив своего графоманского счастья, решила прицепиться к сестричке. — Что-то я раньше у тебя такого не замечала, — хитро прищурилась Иви. — Ты это, погоди, о чем? — стараясь не впадать в панику, спросил Джессика. — Ни разу не видела тебя такой, — уже смеется Иви. — Да какой? — уже обиженно говорит Джессика. — Ну, смотри… — продолжала издеваться Иви. Младшая Фрай уныло покачала головой. Шутки сестры ее выматывали. — Ты сидишь сейчас в последнем вагоне, свесила ноги на пути, сняла свою «шапку-невидимку» и о чем-то… — тут она в притворном удивлении приложила руки к щекам. — О боже мой! — Джессика уже действительно скучала, взгляд был расфокусирован. Она пожалуется на нее Марии или вообще спрячется у той на неделю. Ее шутки она любила, а вот Иви… Господи боже, это же Иви! — Ты о чем-то задумалась! Просто быть того не может! — Младшая Фрай уже выла, прикрывая глаза и хватаясь за голову. — Восславим Отца Понимания, — продолжая издеваться, постучала по ее макушке старшая задира, — срочно верните мою сестру! Она наверняка скучает по своей обычной сущности, желая как можно быстрее напиться и проснуться в стоге сена без штанов! — даже зло закончила Иви, припоминая ее совместные и частые гулянки с Рот. Джессика поднялась на ноги, отряхнулась, и, смотря в жесткий взгляд напротив, процедила: — Все сказала? Иви оперлась спиной о дверцу купе, скрестив руки на груди, хохотнула: — Ну да. — Чудно, — сурово кинула младшая Фрай, спрыгивая с поезда. — Осторожнее, идет немезида! Гори Лондон! Дорогу завоевателю! — кричала ей вдогонку Иви, не меняя позы, зная, куда направится ее сестра. Джессика затаила хамство. Пошла искать политического убежища у лучшей подруги. Любила ли Рот Джессику? Хах, спрашиваете. Все ее подчиненные втайне косо поглядывали на то, как «эта пожилая извращенка щебечет соловьем перед девчонкой, а та смотрит на нее во все глаза», будто это единственное, что имело значение. Делали ставки, когда уже официально будет видно, как две голубицы будут что-то «втайне» шептать друг другу у всех на глазах. Что касается самой Марии, то она дышала общением Джессикой. Ее она вдохновляла, заставляя задумываться еще о чем-то, кроме своих амбиций, а еще напоминал Рот саму себя в молодости. Откуда, спрашивается, у нее такой интересный шрам… Рот долго размышляла над тем, что же чувствовала всякий раз, когда дуэт Фрай пытался завоевать Лондон, придумывая все более интересные планы. Случалось так, что часто ей было не по себе, когда какую-то задумку близнецы оставляли на потом, считая, что разберутся позже, словно в бою у них будет больше времени. Иногда увязывалась вместе с ними. Все-таки она авторитет, знает многое, да и они были рады увидеть свою подругу рядом с собой, по одну сторону баррикад. Как-то после одного дела, когда они втроем весело убегали от полиции, пытаясь помочь Диккенсу с его клубом любителей мистики, старшая Фрай, которая по-своему ей нравилась, поймала Рот за рукав и напрямую задала вопрос, который мучил ее всякий раз, как она видела, какие взгляды бросает на ее сестру эта веселая старая перечница. — Рот, скажите, как вы относитесь к моей сестре? — говорила она не строго, а скорее не понимая. Мария усмехнулась, сестре она врать не стала, ответила честно: — Иви, я люблю Джессику. Старшая Фрай, отвечая на улыбку, кивнула, косясь в сторону младшей, которая что-то вдумчиво разъясняла Грачам. Снова столкнувшись взглядами, висельница и женщина-ассасин весело рассмеялись, без слов понимая, что до Фрай это вряд ли когда-нибудь станет открытием. Да, все правильно, именно Иви была первой, кто сделал ставку в том споре висельников, и поставила половину того, что награбила, вы не ошиблись. Даже тогда Рот не надеялась на взаимность. Ее натура исключала такой подход, но с Фрай все было исключительно. Рядом с ней, начиная с их первого совместного дела, она менялась, сама того не замечая. Обычно она добивалась своего любыми средствами. Тут же решила пустить все на самотек, не хотела вмешиваться. Джессика ей нравилась и без различных интимных подробностей. Общение с обеими Фрай было чем-то за гранью ее понимания. Но самое главное, что ее все устраивало. Нет, конечно, подчиненных она по прежнему держала в железном кулаке, не давая распускаться и делать, что захотят. Так же творила темные дела, вырезая людей, как домашнюю скотину, но уже с другими целями. Что бы Джессика ни задумала, она всегда оказывалась рядом, помогая в самой, казалось, безвыходной ситуации. Младшая Фрай в эти моменты смотрела на нее так, будто видела перед собой своего ангела-хранителя. Но все было куда проще: Иви с регулярностью навещала Рот по вопросам проклятущей плащаницы, что никак не могла отыскать, и между делом говорила ей, куда направляется ее сестра. Обе при этом чокались кружками, как старые боевые товарищи. У них было что-то вроде негласного договора. Если Иви занята делами и не может мешать Джессике сотворить какую-нибудь нечаянную глупость, то на ее пост «старшей сестры» незримо заступала Рот. Сейчас же она сидела, склонившись над своими бумагами. Да, даже Рот нужно в них разбираться. Например, хотя бы за тем, чтобы Старрик никогда не узнал, чем заняты «его друзья-ассасины». И тут она услышал шум. К ней кто-то быстро и без промедления шел. Она догадывалась кто, поэтому не нервничала. Джессику пропустили, зная, что либо по делу, либо просто поболтать. В любом случае — не удержишь, да и Рот потом рычать будет. Луис только ноготки потирал о пиджак, наблюдая, с каким рвением бежит к его начальству каждый раз Фрай. Он тоже, как и большинство, ухмылялся этому. Прямо с порога, не стучась, без обычного проявления любезности, Джессика, прикрыв за собой дверь, подошла к столу, ловя удивленный взгляд Рот, и тихо задала вопрос, который мучил не один год: — Мария, скажи, ты любишь меня? Рот, с самого начала удивленная такому вторжению, отвлекаясь от своих бумаг, сидела молча, не совсем понимая, почему Фрай сегодня настолько шумная. Как только прозвучал вопрос она замерла, прикрыв глаза на мгновенье, чтобы скрыть радость. Обычно такой сообразительностью та не отличалась. Хорошо, что до нее дошло спустя всего десять лет. Успокоив волну паники, она встала со своего места, обошла стол, подходя ближе к Джессике, и спокойно ответила, будто говорила о дожде на улице: — Люблю. Взгляд Джессики потеплел. Сократив расстояние между ними, она осторожно поцеловала Марию в уголок губ. Та замерла в неверии, рассматривая Джессику с нежностью. — Хах, братва, гони мою двадцатку, — смеялась Иви, наблюдая трогательное признание с соседней крыши, где был отличный вид на кабинет Рот. Кто-то из висельников хихикал, кто-то качал головой. Луис возводил глаза к небу, принимая новые ставки. — Ну, мисс Фрай! — возмущенно проныл один громила, что выигрывал уже более где-то пяти лет подряд. — Давай-давай. Мне еще открытки подписывать. Зайдешь на неделе, — веселилась Иви, направляясь по своим делам. Обоим ассасинам уже было не так важно, поймают ли они всех тамплиеров, и что будет, когда порежут им глотки. Как и их подругу-Рот, их теперь забавляло происходящее.