Непостоянство бедствий/ Учанцзе/ 无常劫

У Се Бианя сердце екнуло от испуга, он оттолкнул Фань Ушэ на некоторое расстояние, специально приняв строгий и отстраненный вид: — Это личное дело, как я могу говорить о нем с посторонними? Фань Ушэ приподнял бровь: — Как мы можем быть посторонними, будучи братьями по школе? Разве ты не говорил, что считаешь меня своим младшим братишкой? — Ты… — Се Биань резко встал. — Чай остыл, я пойду читать. Но Фань Ушэ схватил Се Бианя за запястье и тоже встал: — Старший брат. — Чего тебе? — Се Биань обернулся и внезапно обнаружил, что Фань Ушэ почти сравнялся с ним по росту. Неужели в этом возрасте они и вправду так быстро растут? — Старший брат, я прочитал те книги, что ты мне дал, но я не смог понять некоторые моменты. Мы можем поговорить об этом? Се Биань выпучил свои оленьи глаза, чувствуя себя смущенным и раздосадованным. В таких вещах он тоже по-началу не разбирался, все узнавал о них втихаря. Ведь когда не понимал чего-то, он ходил спрашивать у Чжун Куя? Почему этот мальчишка такой бесстыдный? Он испуганно понизил голос: — Сам посмотри, зачем ты спрашиваешь меня? — Старший брат дал мне их, чтобы я понял, не так ли? Поскольку брат уже разобрался, почему он не может рассказать мне? — смущенный и рассерженный вид Се Бианя вызывал у Фань Ушэ невыносимое томление. Он не отпускал тонкое, но сильное запястье, а его большой палец то и дело нежно поглаживал слегка выступающую вену. Мысль о том, что эта рука способна дать ему самую нежную ласку и в то же время невероятно искусно, непобедимо владеть мечом Сюаньцзуна, волновала его до глубины души. — Я и сам не очень-то понимаю, ты сам, сам постарайся уразуметь. — Вот как… — Фань Ушэ закатил глаза и добавил: — Хотя я и понимаю лишь отчасти, но знаю, что в ту ночь я поступил со Старшим братом неподобающе. Лицо Се Бианя мгновенно покраснело, он изо всех сил отдернул руку Фань Ушэ: — Ничего не было, тебе показалось, ты просто спал в полузабытьи. — Но я помню, что у меня тогда была эрекция, Старший брат ведь тоже это почувствовал? Старший брат будет меня винить? Се Биань был на грани взрыва, он вскрикнул: — Не неси чепуху! Никто тебя не винит! И не задавай больше этих глупых вопросов! Отбрось все отвлекающие мысли и хорошо практикуй Дао! Он бросил Фань Ушэ и поспешно удалился. Фань Ушэ смотрел на красивую, статную спину Се Бианя с тонкой талией и длинными ногами, медленно облизывая пересохшие губы. В его глазах пылало нескрываемое, глубокое желание. Рано или поздно, как и в прошлой жизни, наступит день, когда он сможет держать этого человека в объятиях и желать его сколько угодно, в любое время и в любом месте… Весь день Се Биань избегал Фань Ушэ. Он никогда не знал, что воспитание младшего брата может принести столько хлопот. Он думал, что достаточно накормить и одеть брата, побудить его к тренировкам и совершенствованию, а также защитить его от внешних опасностей — и он выполнит свой долг старшего брата. Но он не ожидал, что придется сталкиваться со всевозможными неловкими вопросами взрослеющего юноши. Более того, ему постоянно казалось — а может, он надумывал — что Фань Ушэ смотрит на него взглядом, полным непонятного смысла, отчего ему становилось не по себе, словно… словно между ними существовала какая-то неведомая ему карма. Однако он не мог вечно избегать Фань Ушэ; вечером им предстояло вместе тренироваться в фехтовании. При следующей встрече Фань Ушэ выглядел совершенно обычным, а вот Се Биань чувствовал себя не в своей тарелке, и во время поединка был несколько рассеян. Фань Ушэ внезапно выставил меч, быстро и яростно нацеливаясь в уязвимое место Се Бианя. Тот вздрогнул, и когда опомнился, было уже поздно увернуться. Острие меча скользнуло по ткани на груди Се Бианя, и Фань Ушэ воспользовался моментом, чтобы обойти его сзади, одной рукой схватив за локоть, а лезвие меча приставив к его тонкой, бледной, длинной шее. — Ты… — Старший брат невнимателен, — горячее дыхание Фань Ушэ опаляло его ухо, а грудь едва ощутимо прижималась к спине Се Бианя. — Ты всегда наставляешь меня не отвлекаться ни при каких обстоятельствах, но сам так беспечен во время поединка. А если бы я был врагом? Се Биань выглядел расстроенным: — Это моя оплошность. Он попытался вырваться из хватки Фань Ушэ, но тот держал очень крепко. — Старший брат весь день меня избегает, ты что, сердишься на меня? — Нет, твой старший брат разве может быть таким мелочным? — ответил Се Биань. — Сначала отпусти меня. Фань Ушэ немного поколебался, отпустил руку и с мрачным видом сказал: — Почему ты сердишься на меня? — Я не сержусь на тебя. — Нет, ты явно на меня сердишься, из-за того, что я задал тебе те вопросы? — Я же сказал, что нет. Фань Ушэ поджал губы и посмотрел на Се Бианя с какой-то обидой, словно действительно пострадал, но упрямо не хотел говорить об этом. Се Биань почувствовал вину и тихо сказал: — Ушэ, это Старший брат виноват, но я правда на тебя не сержусь. — Тогда ты больше не будешь меня избегать? — Не буду. Се Биань погладил Фань Ушэ по голове, словно утешая щенка. Фань Ушэ фыркнул: — Только ты можешь меня так трогать. Се Биань рассмеялся: — Кто же, если не твой старший брат? Он невольно вздохнул: — Как же ты быстро растешь. — Я же сказал, что в этом году я буду такого же роста, как ты, а в следующем году я тебя перерасту. — А я, значит, перестану расти, и в конце концов ты вырастешь на целый чжан и семь чи? — Угу. — Хвастунишка, — усмехнулся Се Биань. — Откуда знать, что произойдет в будущем? Фань Ушэ с улыбкой смотрел на Се Бианя, в его взгляде была такая нежность, какую он сам от себя не ожидал. Да, никто не может знать будущее, но он помнил каждую черту и облик этого человека, который когда-то наполнял весь его взор — ни одной не ошибется. С наступлением ночи Се Биань повел Фань Ушэ гулять по городу Цзинчжоу. Они слышали, что сегодня открыт ночной рынок, который работает раз в месяц. Этот первый рынок первого месяца самый оживленный за весь год. (После НГ) В городе было очень много людей, ночной рынок занимал обе стороны улицы, так что было почти не протолкнуться. У некоторых киосков с едой выстроились длинные очереди, и Се Бианю чем больше людей собиралось, тем больше хотелось присоединиться к веселью. Чтобы не потеряться, Фань Ушэ, естественно, взял Се Бианя за руку, а тот был занят разглядыванием всего вокруг, пробуя то одно, то другое, и совершенно не чувствуя в этом ничего неловкого. Фань Ушэ же вспомнил, как в детстве старший брат водил его за руку на праздник фонарей, а когда он уставал, сажал его себе на плечи. Оглядываясь на прошлое, он все еще не мог сказать, был ли он от природы склонен к бунтарству, или просто Цзун Цзыхэн был с ним настолько добр, что ему захотелось присвоить это добро себе на всю жизнь. Се Биань купил свежеприготовленный сладкий кунжутный коржик, откусил кусочек и, сразу же просияв, поднес горячее лакомство к губам Фань Ушэ: — Вкусно, попробуй скорее. — Я не… — Фань Ушэ посмотрел на коржик, от которого Се Биань уже откусил, и его сердце дрогнуло. Он откусил прямо от того же места, где был след зубов Се Бианя. Коржик был хрустящим и сладким. Он облизал губы, пристально посмотрел на Се Бианя и легко улыбнулся: — Очень сладко. Коржик был тонким и круглым, размером с тарелку, и можно было откусить в любом другом месте, но Фань Ушэ намеренно откусил там, где уже был след от зубов Се Бианя. Се Биань отдернул руку, на мгновение остолбенев, не зная, стоит ли обращать на это внимание, или нет. Фань Ушэ же выглядел совершенно нормально: — Старший брат, почему ты не ешь? — О, я немного наелся. Се Биань завернул коржик и спрятал его в мешочек Цянькунь. — Я никогда не ел такого, у нас в Шу этого нет. — Угу, я тоже не ел. Фань Ушэ снова взял Се Бианя за руку: — Впереди очень много людей, пойдем посмотрим. Се Биань незаметно выдернул руку: — Хорошо, пошли скорее, наверное, опять придется стоять в очереди. Он ускорил шаг, но Фань Ушэ быстро нагнал его и снова взял за руку: — Ты не убегай, здесь так много людей, мы можем потеряться. Се Биань вдруг почувствовал, как его ладонь нагрелась, и даже вспотела, несмотря на холодную погоду. Была уже полночь, а на улицах все еще было много народу. Братья по школе, сытые и довольные, собирались возвращаться отдыхать. Внезапно издалека раздался громоподобный взрыв, звук был такой силы, словно гром небесный, он напугал всех на улице. Затем недалеко от школы Чистого Ян показалось зарево. — О Небеса, что-то случилось! В Лоцзиньу что-то случилось! Се Биань поразился: — Это… это Лоцзиньу горит?! Фань Ушэ вытащил меч: — Идем, посмотрим. В Школе Чистого Ян был комендантский час, поэтому в городе не было ее учеников. Вдвоем они взмыли на мечах, и в мгновение ока оставили позади себя крики и аханье. Они максимально быстро долетели до Лоцзиньу. Чем ближе они подлетали, тем сильнее видели, что огонь свирепствует. С неба было видно, как ученики Чистого Ян суетятся, пытаясь потушить пожар, словно стая беспорядочных муравьев. Спустившись на землю, Се Биань схватил одного из учеников: — Что произошло? Ученик торопливо ответил: — Пожар, что тут еще спрашивать! Сказав это, он вырвался и убежал с ведром воды. — Это не просто пожар, был взрыв, — сказал Фань Ушэ. — Нужно срочно найти Учителя, — Се Биань очень беспокоился за Чжун Куя, опасаясь, что он мог выпить и быть без сознания. — Ты иди к его жилищу, а я пойду посмотреть, где начался пожар. — Хорошо. Се Биань подбежал к месту, где огонь был самым сильным, и похолодел в сердце: это был Дворец Чжэнян, резиденция и усыпальница прошлых глав секты Чистого Ян, а также место расположения сокровищницы. В такой ситуации было трудно не подумать о Посланниках Фэйлин из Секты Цанъюй. Хотя эти женщины не походили на безумных, это нападение, очевидно, было нацелено на Сюй Чжинаня и сокровищницу. Старшие ученики рисовали заклинания для вызова дождя, младшие носили воду и тушили огонь, а старейшины, скорее всего, уже вошли, чтобы спасать людей. Поскольку техника Истинного Ян была основана на элементе огня, они были более устойчивы к жару и огню, чем обычные люди, но это не означало, что они не могли сгореть. В таком сильном огне жизнь тех, кто внутри, была под большим вопросом. Се Биань был в смятении, беспокоясь и о Чжун Куе, и о Сюй Чжинане. — Старший брат! — Фань Ушэ подбежал. — Я не нашел Учителя. Се Биань смотрел на бушующее пламя: — Ушэ, неужели Учитель… Если бы Сюй Чжинань был в опасности, то, зная Чжун Куя, он бы обязательно вошел внутрь, чтобы его спасти. Фань Ушэ покачал головой, его брови нахмурились при мысли о том, что Сюй Чжинань может быть внутри. Сюй Чжинань, будучи мастером своего поколения, не должен был бы оказаться в ловушке, но сейчас он был слаб. Если на него было совершено преднамеренное нападение… — Наставник! — раздался душераздирающий крик. В этот момент Чжун Куй, выходя из пламени, нес на спине человека с поседевшими волосами.