Непостоянство бедствий/ Учанцзе/ 无常劫

Было еще рано, поэтому Цзун Цзыхэн пошел на кухню и лично испек несколько любимых пирожных Цзун Цзысяо, которые затем отправил в павильон Байлу. Цзун Цзысяо тренировался с мечом. Все, кто стремился проявить себя на Съезде Драконов через несколько дней, были напряжены и возбуждены, используя оставшееся время для улучшения мастерства. Цзун Цзыхэн отложил сладости в сторону, прислонился к стене и тихо наблюдал за младшим братом, которого сам воспитал. Дети в этом возрасте растут слишком быстро. За последние полгода Цзун Цзысяо заметно вытянулся, став выше своих сверстников, а его черты лица утратили детскую нежность и обрели угловатость, полностью сформировав очертания стройного и красивого юноши. Одетый в темный, облегающий костюм, он двигался с ловкостью демона, владея техникой меча Цзунсюань с необузданной элегантностью и яростной силой, не позволяя пропустить ни одного движения. Закончив весь комплекс движений мечом, Цзун Цзысяо, слегка запыхавшись, остановился. Он повернулся к Цзун Цзыхэну с уверенной улыбкой и спросил: — Старший брат, как тебе? — Хорошо, очень хорошо, — Цзун Цзыхэн хлопнул в ладоши. — Подойди, отдохни немного. Цзун Цзысяо подошел, взял воду, которую ему протянул старший брат, и осушил большую чашу до дна. Но когда Цзыхэн хотел вытереть его пот платком, он выхватил его со словами: — Я сам. — Хорошо, — Цзун Цзыхэн открыл бамбуковую корзинку. — Я приготовил кое-какие сладости, все твои любимые. — Спасибо, старший брат, — Цзун Цзысяо радостно улыбнулся, взял рисовый пирог и целиком сунул его в рот. — У тебя никто же не отбирает! — укорил Цзун Цзыхэн. — Осторожнее, не подавись. Видя, как щеки Цзун Цзысяо раздулись от еды, словно у белки, прячущей еду, он невольно снова рассмеялся: — У тебя подбородок испачкался, — говоря это, он снова потянулся, чтобы вытереть. Цзун Цзысяо поспешно отступил, уклоняясь, и сам вытерся: — Не обращайся со мной, как с ребенком. Цзун Цзыхэн поднял бровь и усмехнулся: — Так спешишь стать взрослым? В последнее время он действительно заметил изменения в младшем брате: после возвращения из города Янь (Яньчэн) он больше не приставал к нему с желанием спать вместе, и не просил носить себя на спине или руках, как в детстве. Он никогда не капризничал перед посторонними, часто притворяясь взрослым и уравновешенным. Все эти изменения означали одно — он взрослеет. — Я скоро буду взрослым, мне осталось всего два года до совершеннолетия. Услышав эту фразу, Цзун Цзыхэн на мгновение остолбенел, затем тихо вздохнул: — Да, всего два года, и ты станешь взрослым. Как же быстро. Казалось, что в мгновение ока младший брат, который едва умел говорить, превратился в доблестного юношу. — В любом случае, старший брат должен начать относиться ко мне как к взрослому. — О, и как же, по-твоему, я должен относиться к тебе как к взрослому? — Эм... Ты должен советоваться со мной обо всем, не ругать и не наказывать меня без повода, особенно перед другими, и брать меня с собой везде, куда бы ты ни шел, а не оставлять одного, ссылаясь на то, что я еще маленький. Цзун Цзыхэн постучал его по голове: — Поговорим об этом, когда в следующей жизни переродишься старшим братом. — Так не пойдет! Цзун Цзыхэн с улыбкой смотрел, как брат протестует, радостно уплетая сладости, и спросил: — Сяо-Цзю, ты волнуешься? — Не волнуюсь, — Цзун Цзысяо выглядел уверенным. — Эти люди не представляют угрозы. — Молодой глава школы Хуайин, племянник Императора и Императрицы, младший ученик главы поместья Цзюйлин, а также женщина-культиватор из секты Цаньюй, которая впервые участвует в Съезде Драконов и чьи способности трудно оценить — никого из них нельзя недооценивать. Недооценка противника — величайшая ошибка, понимаешь? — Я знаю, я не недооцениваю их. Как бы они ни были сильны, они не сильнее тебя. Если я тебя не боюсь, зачем мне бояться их. — Я никогда не сражался с тобой в полную силу. Цзун Цзысяо скривил губы, взглянув на Цзун Цзыхэна: — Ты не проявляешь ко мне особого милосердия, когда наказываешь меня. Цзун Цзыхэн легко улыбнулся: — Это для твоего же блага. — В любом случае, я чувствую, что выиграю, — Цзун Цзыхэн выпятил грудь. — Потому что меня учил старший брат. Когда Цзун Цзыхэн достиг совершеннолетия, их старший дядя ушел в затворничество, и с тех пор Цзун Цзыхэн должен был обращаться за советом по вопросам культивирования к другим дядям. И хотя Цзун Цзысяо мог напрямую попросить наставлений у Цзун Минхэ, тот был занят делами, поэтому в основном его обучал Цзун Цзыхэн. Он скромно считал, что не так хорош, как его отец, но, вероятно, не хуже других учителей. Однако он всегда был скромен: — Потомки других семей, которые начали совершенствоваться, едва научившись говорить, не обязательно хуже тебя. Я сказал это все, потому что боюсь, что ты станешь слишком высокомерным и потерпишь неудачу из-за недооценки противника на поле боя. — Не волнуйся, — серьезно сказал Цзун Цзысяо. — Я очень хочу победить, поэтому не буду относиться легкомысленно ни к одному противнику. Вспомнив кое-что, он выразил свое отвращение: — Особенно этот Ли Буюй. Если я вытяну его жетон, я обязательно побью его до полусмерти. — Не говори глупостей. У Буюя большое будущее, не стоит его недооценивать. К тому же, ты должен уважать Императора и Императрицу, так что остановись, как только достигнешь цели. Ли Буюй был родным племянником Ли Сяньтун и прямым внуком нынешнего главы секты Улян. Его мать рано умерла, и отец часто отправлял его во Дворец Уцзи, чтобы он побыл с тетей. Хотя Ли Буюй был ближе всего к Цзун Цзымо, Цзун Цзымо с детства предпочитал играть с девочками. Ли Буюй, наоборот, каждый раз, когда приезжал, искал Цзун Цзыхэна, что очень раздражало Цзун Цзысяо. Ладно еще, когда родные братья и сестры конкурируют за внимание старшего брата, но как какой-то посторонний может вот так просто возжелать его внимания? Неслыханно. Цзун Цзысяо фыркнул: — Понял. Кстати, ты сегодня встречаешься с Сюй Чжинанем? — спросил он невзначай, слизывая фруктовую пасту с губ. — Да, я собираюсь пойти выпить с ним вечером. Хотя Цзун Цзысяо не был так привязан к Цзун Цзыхэну, как в детстве, он всё равно следовал за ним повсюду, но на этот раз не попросился пойти вместе, потому что инцидент с артефактом Гуншу Цзюй все еще был больным местом в отношениях братьев. Он спросил: — А какое у него мнение насчет Янь Шу? — Мы обсудим это вместе, когда прибудет Ци Мэншэн. Дамин — наша территория, что лучше, чем Улин. Независимо от того, насколько велико сейчас влияние Янь Шу, мы должны разоблачить его истинное лицо, чтобы помешать ему причинить вред другим культиваторам. Цзун Цзысяо нахмурился; даже он, бесстрашный по натуре, прекрасно знал, что значит стать врагом секты Уюнь. — Да, пусть его осудит и накажет весь мир культивации. В тот день я спрошу его, зачем он хотел причинить нам вред. Цзун Цзыхэн не ответил. Во время поездки в город Янь он не рассказал Цзун Цзысяо о двух вещах: во-первых, о Чэн Яньчжи — Цзун Цзысяо не нужно было знать об этом, и он должен был сохранить секрет Сюй Чжинаня; во-вторых, о нападении в городе Гуто, когда целью Янь Шу был на самом деле только он сам, и он специально просил не трогать Цзун Цзысяо. То, что люди Чэнь Синъюна угрожали вырвать ядро Цзун Цзысяо, вероятно, было лишь запугиванием, чтобы вывести его из равновесия. Но и этого он не мог рассказать брату; правда была неясна, и это лишь заставит людей слишком много думать, что принесёт больше вреда, чем пользы. — Ладно, не ешь слишком много, тебе еще ужинать, — Цзун Цзыхэн посмотрел на небо. — Мне пора идти, а ты не перенапрягайся, тренируясь с мечом в эти несколько дней. Поддержи себя в отличной форме. — Понял... Подожди, старший брат, я слышал, что Хуа Юйсинь тоже прибыла в Дамин. Ты... ты еще не видел ее? — Нет. — И... какие у тебя планы? — лицо Цзун Цзысяо выражало раздражение. Цзун Цзыхэн не хотел говорить об этом, потому что сам не знал, "какие у него планы". Он лишь сказал: — Я приму решение, которое устроит отца и мать. — Так что же это значит в конце концов!? — Я сам этого не знаю, — Цзун Цзыхэн повернулся и поспешно ушел. Цзун Цзысяо прикусил губу, его глаза излучали холод... Цзун Цзыхэн пригласил Сюй Чжинаня в лучший ресторан города Дамин. Три года назад Сюй Чжинань заботился о нем, когда он был ранен, и это стало началом их дружбы. Он давно хотел пригласить его на ужин. За столом они молчаливо решили не говорить о тех неприятных вещах. Они просто обсуждали недавние события, местные обычаи Дамин, а также силу молодых наследников различных семей на предстоящем Съезде Драконов и тому подобное. Когда попойка была в самом разгаре, они услышали, как официант внизу крикнул очень подобострастным тоном: — Второй Наследный Принц прибыл! Приветствуем Второго Наследного Принца! Рука Цзун Цзыхэна замерла. Сюй Чжинань вопросительно посмотрел на него. Цзун Цзыхэн покачал головой: — Мой второй брат часто здесь бывает, давай сделаем вид, что мы ничего не знаем, и продолжим есть. — Хорошо. Но тут же они услышали, как слуга снова крикнул: — Девятый Наследный Принц тоже здесь, а также все бессмертные мастера! Наш скромный ресторан удостоен великой чести. Цзун Цзыхэн нахмурился и отставил свой бокал. Как Сяо-Цзю мог прийти сюда обедать с Цзун Цзымо? Они почти никогда не проводили время вместе. Этот ресторан Вансян хотя и был известен в городе, Цзун Цзыхэн никогда не приводил сюда Цзун Цзысяо, потому что в квартале отсюда располагался переулок красных фонарей, где собиралось множество проституток.. Он боялся, что Цзун Цзысяо в этот юный, полный страстей возраст, со слабо устоявшимся характером, может перенять дурные привычки Цзун Цзымо, погрязнуть в чувственных удовольствиях и разрушить свой путь культивирования. Подумав об этом, Цзун Цзыхэн не мог сидеть на месте, опасаясь, что Цзун Цзымо плохо повлияет на его Сяо-Цзю. Он встал: — Старший брат Сюй, мы спустимся и посмотрим. — Пойдем. Они спустились вниз, где Цзун Цзымо вел группу людей наверх. — Второй брат, — сказал Цзун Цзыхэн. — Какое совпадение. Его взгляд скользнул к Цзун Цзысяо. Цзун Цзысяо виновато посмотрел в другую сторону. — Ай, это старший брат, вот так совпадение. А это... Сюй Чжинань сложил руки в приветствии: — Сюй Чжинань из секты Чистого Ян, приветствую Второго Наследного Принца и Девятого Наследного Принца. — О, это же Мастер Сюй, старший ученик главы секты Чистого Ян. Давно о вас наслышан, — засмеялся Цзун Цзымо. — Я сегодня здесь, чтобы принять дорогих гостей из школы Хуайин. Это молодой глава школы Хуайин. Высокий, красивый юноша сделал шаг вперед и скромно, но вежливо поклонился: — Хуа Цзюньчэн из школы Хуайин, приветствую Первого Наследного Принца и Мастера Сюя. Цзун Цзыхэн опешил. Эта группа — из секты Хуайин, что означает... Он быстро оглядел всех и заметил за спиной Хуа Цзюньчэна красивую девушку в сине-фиолетовой одежде культиватора, которая украдкой смотрела на него. Девушка была очаровательной и живой, как нераспустившийся бутон, каждая росинка которого сияла трогательным светом утреннего солнца. Они молча встретились взглядами, а затем одновременно отвели глаза, но в их сердцах осталась волнующая дрожь. Без сомнения, это должна быть Хуа Юйсинь. Все присутствующие обменивались любезностями, только Цзун Цзысяо все это время пристально смотрел на Цзун Цзыхэна, и, увидев реакцию старшего брата, он чуть не скрипнул зубами от злости. Затем Хуа Юйсинь вышла из-за спины своего старшего брата и решительно поклонилась: — Хуа Юйсинь из секты Хуайин, приветствую Первого Наследного Принца и Мастера Сюя.