Непостоянство бедствий/ Учанцзе/ 无常劫

Цзун Цзыхэн, погрузившись в воспоминания, начал восстанавливать хронологию того, что случилось тогда на пике Юньдин (Вершина Облаков). Он лично видел, как закрывали гроб с телом Цзун Минхэ. Хотя после смерти черты лица немного меняются, он не заметил ничего странного. Руки Цзун Минхэ были сложены на груди и скрыты широкими рукавами, наружу выступали лишь кончики нескольких пальцев, так что судить о форме костей было невозможно. После этого он всю дорогу до Дамина лично охранял гроб вплоть до самого погребения. Кладбище клана Цзун защищено множеством барьеров. Если тело Цзун Минхэ и подменили, то это определенно произошло еще на горе Шу. То, что он видел тогда — уже было фальшивкой. Этот поддельный труп был цел и невредим, вариант с простой «подменой головы» исключался. Но как же тогда удалось воссоздать лицо Цзун Минхэ? Рассказ Цзун Цзыхэна заставил Сюй Чжинаня помрачнеть еще сильнее: — Из того, что вы описали, Император, есть несколько вариантов. Полагаю, вы и сами о них догадываетесь. — Сначала я послушаю тебя, — у Цзун Цзыхэна действительно были свои предположения. — Во-первых, секта Улян могла найти человека, как две капли воды похожего на покойного императора. Но все произошло слишком внезапно, так что вероятность мала. Во-вторых, они могли воссоздать облик императора с помощью Кисти Ушэна. Однако Лу Чжаофэн тогда находился в розыске у всех крупных сект и бесследно исчез; к тому же нет улик, что Улян и Лу Чжаофэн были в сговоре. Этот вариант еще менее вероятен. В-третьих... кто-то, владеющий техниками Чистого Ян, изменил форму костей этого трупа. — Разве техники Чистого Ян способны менять чужую внешность? — Цзун Цзыхэн помнил, что смутно слышал об этом, но не был уверен. — Способны. Но эффект длится очень недолго. К тому же объект не должен двигаться, менять мимику и даже говорить — любое движение, задействующее кости и мышцы, тут же выдаст обман. Поэтому на деле это довольно бесполезная техника, и используют её крайне редко. — Но если этот «кто-то» уже мертв… — Труп, который не может двигаться, как раз идеально подходит для этой техники, — Сюй Чжинань прищурился. — А значит, это точно провернул тот, у кого был долгий и беспрепятственный доступ к телу. Ведь внешность, измененная этим методом, держится от силы четверть часа (15 минут). С этими словами круг подозреваемых сузился до минимума. Провернуть подмену тела Императора Людей прямо под носом у секты Улян мог только кто-то, занимающий в этом ордене крайне важное положение. Но зачем? — Император, у меня есть еще более дерзкое предположение. Цзун Цзыхэн незаметно сжал дрожащие кулаки: — Говори. — Кто-то вырезал золотое ядро покойного императора, получил содержащуюся в нем технику Чистого Ян, перенятую у Яньчжи, а затем подменил тело, чтобы скрыть следы. Цзун Цзыхэн закрыл глаза. Слова Сюй Чжинаня тяжелой тучей страха повисли над его головой. Тьма обернулась чудовищем, полностью поглотив его. Это и правда было дерзкое предположение, но далеко не беспочвенное. Учитывая уровень совершенствования Цзун Минхэ, одно его золотое ядро стоило целого состояния, не говоря уже о том, что он обладал судьбой истинного правителя. Однако золотое ядро можно извлечь только из живого человека. Когда Цзун Цзыхэн прибыл, Цзун Минхэ был уже мертв, и даже Шэнь Шияо покончила с собой. Вид погибших родителей нанес ему такой страшный удар, что сердце едва не разорвалось — разве могло ему тогда прийти в голову проверить, на месте ли ядро Цзун Минхэ? Если... если догадка Сюй Чжинаня верна, то смерть Цзун Минхэ и даже смерть его матери вызывают огромные сомнения. Лицо Цзун Цзыхэна стало настолько бледным, словно он вот-вот упадет в обморок. Сюй Чжинань придержал его покачнувшееся тело и глубоким, густым голосом успокаивающе произнес: — Император, это лишь предположение. Вам нужно поберечь себя. Цзун Цзыхэн резко перехватил запястье Сюй Чжинаня, яростно впиваясь пальцами. Он уставился на него налитыми кровью глазами: — Если тело подменили ради ядра, значит, моя матушка... возможно... была убита. Будучи его доверенным лицом, Сюй Чжинань знал, что Цзун Цзыхэн взял на себя клеймо отцеубийцы ради Шэнь Шияо, и прекрасно понимал, о чем речь. Сюй Чжинань практиковал технику «Алмазного несокрушимого тела», обычное оружие не могло пробить его кожу и плоть, но сейчас он почувствовал ощутимую боль — настолько сильно сжал его руку Цзун Цзыхэн. Он накрыл руку императора своей и медленно, но твердо сказал: — Мы обязаны докопаться до истины. И не только ради госпожи Шэнь. Тот, кто подменил тело покойного императора, скорее всего, все эти годы прятался в тени и совершил немало зла против вас, Император. Кто же это мог быть? И зачем вообще нужно было подменять тело? Ведь если бы Цзун Цзыхэн не проверил живот Цзун Минхэ сразу, он бы не сделал этого и потом. Если бы Цзун Цзысяо не пригрозил вытащить труп отца и подвергнуть его порке бичом, Цзун Цзыхэн никогда бы не вскрыл гроб. Эта тайна должна была остаться погребенной навечно. Так зачем было устраивать столь масштабную подмену? Когда он озвучил это сомнение, Сюй Чжинаню оставалось лишь озадаченно покачать головой. — Кого вы, Император, считаете самым подозрительным? — Ли Буюя, — без колебаний ответил Цзун Цзыхэн. Именно Ли Буюй был той ключевой фигурой секты Улян, которая принимала наибольшее участие во всех тех событиях. — Я тоже считаю его подозрительным, — согласился Сюй Чжинань. — Император, помните ли вы, как на Съезде Драконов Ли Буюй легко проиграл Цзун Цзысяо? А ведь он на несколько лет старше Цзун Цзысяо. — Помню. Тот Съезд никто не мог забыть: оно привело к десятилетней смуте в мире бессмертных и породило великого Владыку Демонов — Цзун Цзысяо. И уж конечно, Цзун Цзыхэн не мог забыть, как его Сяо Цзю проявил свой гордый, выдающийся талант и шаг за шагом вырвал победу. — В моей памяти Ли Буюй не отличался выдающимися способностями. Тогда он проиграл победителю Съезда, поэтому никто не счел его слабаком — все просто решили, что Цзун Цзысяо слишком силен. Но наблюдая за тем боем, я пришел к выводу, что врожденные данные и кости Ли Буюя едва ли дотягивали до верхнего уровня. Однако, став главой, он совершил колоссальный рывок в развитии и техниках меча, внезапно превратившись в одного из ярчайших и талантливейших представителей молодого поколения, — Сюй Чжинань нахмурился. — Тогда у меня зародились сомнения, но я не стал копать глубже. — Ты прав, я тоже помню, что в юности он не блистал. Цзун Цзыхэн впервые встретил Ли Буюя во время странствий, когда случайно спас его. Им обоим тогда было по тринадцать лет: Цзун Цзысяо в этом возрасте уже побеждал на Съезде Драконов, а Ли Буюй с трудом справлялся с заурядным ходячим трупом, у которого едва теплились крупицы темной энергии. Цзун Цзыхэн не смел утверждать наверняка, что Ли Буюй поглотил «человеческое ядро» Цзун Минхэ ради нынешней силы, но если ядро покойного императора действительно было украдено семьей Ли, то воспользоваться им мог только Ли Буюй. Как бы то ни было, подмена тела Цзун Минхэ преследовала зловещие цели, и он обязан узнать всю правду! Цзун Цзыхэн пробормотал: — Брат Сюй, сопроводи меня на гору Шу. — Проникнуть на Шу тайно — задача не из легких. Могу я подняться туда под предлогом визита вежливости, а вы подождете моих известий? — Тайком пробираться не придется. Я недавно виделся с Ли Буюем и попросил его по возвращении на Шу помочь с переносом могилы моей матери. Я могу заняться этим лично. Сюй Чжинань нерешительно замялся: — Но если Цзун Цзысяо вернется и обнаружит, что вас нет, боюсь… Цзун Цзыхэн стиснул зубы: — Путь до Куньлуня неблизкий, за короткий срок он не вернется. Но даже если и вернется — мне уже плевать. — Хорошо, да будет по-вашему. На второй день после отъезда Цзун Цзысяо из Дамина Цзун Цзыхэн проводил Цзун Чжунмина. Держа на руках непрерывно плачущего Цзун Чжунмина, он шел с ним до самого выезда из города. Вся скорбь и горечь расставания в его груди были неописуемы. В конце концов ему осталось лишь стоять в лучах заходящего солнца, глядя, как Цзун Цзыюнь взмывает в небо на мече вместе с ребенком. Они улетали все дальше, становясь все меньше, пока не превратились в крошечную серебряную искру на краю небосвода и окончательно не исчезли. Это была их последняя встреча в жизни. Гости, прибывшие на празднование Нового года, тоже один за другим разъезжались, включая Ли Буюя. На пятый день после отъезда Цзун Цзысяо Цзун Цзыхэн уладил важные дела во дворце Уцзи и вместе с Сюй Чжинанем отправился на гору Шу. Перед самым отправлением к нему внезапно попросил аудиенции Хуан Даоцзы — словно заранее знал об их отъезде. Цзун Цзыхэн питал к этому человеку глубокое отвращение: — Что надо? — Ничтожный слуга высчитал, что Император отправляется на поиски истины, и прибыл, дабы преподнести магическое сокровище. — И что же ты высчитал? Хуан Даоцзы почтительно произнес: — Гадание способно дать лишь смутное направление. Ничтожный слуга не знает, куда направляется Император и что именно ищет. Цзун Цзыхэн посмотрел на него с недоверием: — И какое сокровище ты хочешь поднести? Хуан Даоцзы достал грязный стакан для гадательных палочек, внутри которого находилось двенадцать штук: — Это артефакт моего собственного изобретения — Духовные палочки Чжоу-хоу. При ковке в них была вплавлена частица Нефритовой Брони черепахи из реки Ло, что дарует им силу предсказания. Однако они могут отвечать лишь «да» или «нет». — Он поднес их на вытянутых руках. Цзун Цзыхэн помедлил мгновение, но принял вещь: — Как ими пользоваться? — Вы можете мысленно задать вопрос, который хотите прояснить, и вытянуть палочку. Также с их помощью можно допрашивать других. Но радиус действия этих духовных палочек очень мал — как во времени, так и в пространстве. Более того, они дают ответы исключительно в формате «да» или «нет», «правда» или «ложь». Обо всем остальном Императору придется судить самому. — Они точны? Хуан Даоцзы посерьезнел: — Чем конкретнее вопрос, тем точнее ответ. — Хорошо, я попробую, — Цзун Цзыхэн убрал Духовные палочки Чжоу-хоу в мешочек цянькунь. — Зачем ты принес их мне? — Ничтожный слуга желает разделить заботы Императора. Цзун Цзыхэн холодно отчеканил: — Тот, перед кем ты действительно пытаешься выслужиться — это Повелитель Демонов. Хуан Даоцзы едва заметно улыбнулся: — Единственное желание в сердце этого слуги — мир во всем мире. Цзун Цзыхэн не смел до конца верить словам этого человека, но артефакт все же решил испытать. Гора Шу — территория секты Улян, им с Сюй Чжинанем придется просчитывать каждый шаг и сделать все возможное, чтобы раскрыть правду в кратчайшие сроки. Оставалось надеяться, что сокровище действительно пригодится. С помощью Сюй Чжинаня Цзун Цзыхэн прорвал запечатывающее заклинание, которое Цзун Цзысяо наложил на его духовные каналы. Вдвоем они встали на мечи и покинули Дамин. Их внезапный визит на гору Шу неизбежно повлечет за собой кровавую бурю.