Танец

Мерцелла допила вино до дна. Терпкий алкоголь растекался по внутренностям, согревая и дурманя разум. Второй бокал призывал ее прикрыть глаза и расслабиться после суеты аукциона. Она впервые за вечер смогла прислушаться к музыке. Песня звучала как магическое заклинание. В коротком припеве приятный голос вокалиста обещал погружение в прекрасную, но опасную любовь, которой лучше не открывать сердце. Девушка наслаждалась тем, что на танцполе осталось совсем мало гостей, а те, что были, охотно впитывали тягучую песню в медленном чувственном танце. Вышепоставленные лица отбыли и напряжение спало. Теперь оставшиеся могли прижиматься друг к другу чуть ближе, без боязни оказаться под осуждающими взглядами. Мерцелла поморгала, чтобы стряхнуть осыпавшиеся на ресницы блестки и осмотрела зал. Удивленно изогнула бровь, когда взгляд остановился на фигуре атташе в углу — и когда успел пересесть? И вообще она думала, что Соррет уже ушел. Почему-то сейчас ей стало неприятно от мысли, что он мог не попрощаться с ней. «Стоит узнать, было ли в его планах уйти, не сказав мне ни слова!» — подумала Мерцелла. Сложного кроя платье под конец дня невыносимо мешало двигаться плавно, а высокие каблуки навязчиво напоминали об усталости. Однако, она не сбиваясь, направилась к атташе. Дециан откинулся в удобном кожаном кресле, вытянувшись длинными ногами вперед. Носки его высоких ботинок покачивались в такт мелодии. Сам же, поджав губы и почти не моргая, смотрел на свои руки, сцепленные на животе. — Такой забавный, когда не включает дипломата, — подумала Мерцелла, и бесстыдно добавила к предыдущей мысли, — и хорошенький. Заметив девушку, Дециан натянуто улыбнулся и поспешил сесть прямо. — Соррет-консье, мы же только сегодня с вами договорились, что вы будете снимать свою дежурную рабочую улыбку. Расскажите мне — почему вы до сих пор здесь, еще и с таким несчастным видом. Дециан устало выдохнул и провел пальцами по медным волосам, зачесывая их назад. — Меня просили задержаться, есть рабочий разговор. — Сегодня? Но время уже позднее, вы же не можете работать круглосуточно. Дециан посмотрел на лицо девушки, что подсвечивалось теплым светом прожектора танцпола. Даже в полутьме он рассмотрел ее искреннюю улыбку и пронзительно яркие глаза. Отвечать не хотелось, потому что за ответом она неутомимо задаст следующий вопрос. Соррет уже научился немного понимать, по игриво вздернутой брови, когда Мерцелла не собирается уступать. Словно змейка, она всегда старалась проникала под слои информации, от которой хотелось ее огородить. Единственным правильным решением Дециану показалось смотреть на красивое лицо девушки. Так он будет уличен просто в наглом любовании. Но к удивлению дипломата Мерцелла опустилась на соседнее кресло и коснулась его руки. Это прикосновение было теплым, почти заботливым. Она погладила пальцем старый шрам, будто не замечая его, и широко улыбнулась: — Соррет-консье, выдохните наконец, я не собираюсь вас допрашивать. «Значит, и правда устала», — подумал атташе. Дециан бросил взгляд к рукам — ее пальцы все еще накрывали холодное запястье. Мерцелла задержала взгляд на его губах, что растянулись в лукавой ухмылке. Это длилось совсем недолго, но интерес не ускользнул от него. Соррет отметил это мягкой полуулыбкой. — Вообще, я думала, что вы ушли и не попрощались перед уходом, — выпалила Мерцелла ту самую мысль, которую до последнего сомневалась озвучивать. — Я бы не позволил себе такого, леди Мерцелла. Вы забываете, что в первую очередь я дипломат, — усмехнулся Дециан, стараясь незаметно освободить руку. — А еще вы забываете, что должны адаптировать меня… — Мерцелла осмотрела зал, который, не смотря на старания Мейо, все еще зиял серыми кусками стен и металлоконструкций, и продолжила, — в это. — Я не очень хорошо справляюсь со своей ролью, прошу простить меня, — вмиг посерьезнев, ответил Дециан, — совсем мало уделяю вам времени. Мелькнувшее в его глазах сожаление подталкивало Мерцеллу сыграть на этом. Одним быстрым глотком она допила вино и поставила на маленький столик пустой бокал. Обхватив уже двумя руками запястье дипломата, девушка приблизилась и решительно заявила: — Вы действительно мало работаете со своей подопечной, господин Соррет, но я прощу вам это, если вы пригласите меня танцевать. Брови Дециана взметнулись вверх, а рот слегка приоткрылся в поиске нужного слова. Этого ему еще не хватало. И как назло эта музыка. «Почему эта дурацкая песня не заканчивается? Ее на повтор поставили?» — вспыхнуло в голове дипломата. — Госпожа…леди Мерцелла, боюсь, что это будет неуместно в вашем положении. — В каком таком положении? — хитрый взгляд пронзительно смотрел на Дециана, пока тот подбирал слова. Таким растерянным она видела мужчину не часто, что ужасно забавляло. Если бы внутри Мерцеллы не плескались два бокала вина, выпитых поверх пережитого волнения, она бы ругала себя за нарушение субординации, настойчивость и дурные манеры, но сейчас ей ужасно хотелось продолжать наблюдать за очаровательным смущением на лице атташе. — В положении невесты Айена Атрау. Мерцелла в одно мгновение поникла, вспоминая, что за весь вечер никому из семьи ее «жениха» не было до нее никакого дела и нахмурилась. Осознание, что она обрекла себя на длительное равнодушие, щемящим клубком стало закручиваться внутри. Даже светлый облик Мейо, который маячил как напоминание о прошлой жизни, терялся на фоне металлических шипов, что были воздвигнуты на плечах семьи Атрау. — Простите, Соррет-консье, это было чрезмерно, — едва слышно ответила она и отпустила руки мужчины. Дециан проследил за мелькнувшей грустью в ее глазах и мягко перехватил пальцы в изящных кольцах: — Я же не отказался. Пойдемте, леди Мерцелла, спишем на культурную интеграцию. Но предупреждаю, что я не так хорош в танцах, как господин Ланмей. Вспыхнувший огонек в глазах девушки вызвал теплую улыбку атташе, за которой он скрывал предательский трепет от неожиданной просьбы. Он поднялся с кресла и, крепче обхватив узкую ладошку, повел за собой. Не стал уходить далеко, словно специально оставляя дистанцию с гостями. — А в чем вы хороши? — спросила по пути Мерцелла и едва вздрогнула, когда на талию опустилась ладонь атташе. Он мягко придвинул ее ближе, чтобы не пришлось говорить громко. Через тонкую ткань платья ощущалось тепло его кожи. Дециан сделал первый шаг, который ввел их в простой узор танца. Они двигались неспешно, пропуская музыку через тела, давая немного времени привыкнуть к присутствию друг друга так близко. — В дипломатии, — наконец-то ответил он с легкой усмешкой. Мерцелле хотелось ответить колкостью на предсказуемость его ответа и долгую паузу, которую он взял для этого, но она лишь тяжело вздохнула — так, чтобы точно услышал. Заметив, что никто из гостей не обращает на пару внимания, она погладила меховую накидку Соррета и постепенно переместила руку ближе к шее. Случайное касание теплой кожи разожгло в ней несвойственное любопытство. Задержав руку, представила как атташе в конце рабочего дня расстегивает строгий ворот своей формы, как тяжелые металлические застежки с глухим щелчком позволяют отцепить накидку, выравнивая его стройный силуэт. Как он растирает усталые мышцы после наплечников и ремешков. Сейчас же все было в нем надломленной линией, из разных, совершенно несмешиваемых, текстур — нежное и грубое, стальное и меховое, милые веснушки и острые скулы… Все из противоречий, как и он сам. Мерцелла и не помнила, когда чья-то меховая накидка вызывала у нее такой интерес. Она осмелилась и провела большим пальцем по шее атташе, будто так и было задумано, будто это входило в программу их танца. Едва коснулась медных волос и поняла, что хочет погрузить в них пальцы и стянуть до тихого стона — быть может так она почувствует живое тепло этого сектора и вытряхнет из Соррета настоящие эмоции. Но лишь одернула руку и заглянула в необычного цвета глаза. Дециан почувствовал прикосновение и с готовностью принял вызов, сжав ее талию немного крепче. Не разрушая тонкую связь взглядов, Мерцелла охотно подалась навстречу, почти касаясь его груди. Так близко, что почувствовала его парфюм, который она слышала всякий раз, когда он проходил рядом. Она втянула аромат, успев уловить лишь сладкие нотки апельсина и отшатнулась, чтобы не быть пойманной за такой странностью. Резкое движение сбило ее с ритма танца. Дециан не сдержал озорной улыбки и дал ей возможность поставить ногу правильно. — Сбилась, простите, — произнесла Мерцелла, отвесив короткий шутливый поклон, в котором выбившиеся к вечеру пряди, щекотнули по лицу атташе. Дециан быстрым и незаметным движением почесал нос, вовлек девушку обратно в танец и признался: — Это я сбился, леди. Мерцелла слегка отклонилась, доверившись ладони атташе, что поддерживала ее талию, и внимательно всмотрелась в лицо. Мысли и взгляд вновь вернулись к губам Дециана, что были изогнуты в едва заметной улыбке. В ней была ирония, издевка, или все же нежность, которая привиделась девушке всего на секунду? Мерцелла хотела разгадать этот секрет, но еще опаснее, что сейчас она больше хотела почувствовать эти губы на своей шее, на плечах, на своих губах… Горячим и откровенным прикосновением. Но единственный жар, что она ощутила, был от неловкости, что опалила ее щеки.       «Вино Цереры определенно крепче, чем центральное!» — подумала Мерцелла и постаралась отвлечься. — Вы не сбились. И вы обманщик, Соррет-консье… — чуть дрогнувшим голосом сказала девушка, огораживая себя от излишне свободных мыслей. Дециан заинтересованно изогнул бровь и заботливо поправил, собравшуюся под пальцами, складку на платье своей партнерши. — Оказалось, что вы хорошо танцуете, — не стала тянуть с ответом Мерцелла и повернулась вслед за ним в плавном ритме мелодии. Он не успел ей возразить. Певец грустной баллады наконец признал поражение в любовных делах и свою слабость перед возлюбленной, завершив куплет длинной, тянущейся нотой. Дециан сделал последний поворот и замер перед девушкой, ощущая тепло ее ладони в своей. Не разрывая касания, он легко поклонился и, пересекаясь взглядом сказал: — Спасибо за танец, леди Мерцелла, вы изумительны. И ваш вечер прошел превосходно. Девушка освободилась из мужских рук, но лишь для того, чтобы упереться в его плечо и, подтянувшись на носочках, оставить быстрый и почти невесомый поцелуй на щеке атташе. Не давая себе времени на раздумья, и зная, что будет ругать себя за неуместность. Мерцеллу развеселили оставленный на щеке Дециана след с блестками и растерянность в глазах. Маска дипломата разбилась на тысячи осколков, оставив перед ней молодого красивого мужчину, который робко блуждал взглядом по ее лицу в поисках причин такой шалости. Мерцелла широко улыбнулась и, не позволяя ему скрыть неловкость за иронией, или чего хуже, нравоучением, быстро отстранилась: — Спасибо, что согласились на танец. Доброй ночи… Дециан.