jealousy, jealousy

Том наблюдает, как маленький проказник-омега начинает флиртовать с одним из близнецов Уизли. Он не мог поверить в его наглость. Фред-или-Джордж, похоже, тоже не мог поверить в свою удачу, с недоумением глядя на "ледяную принцессу" Гриффиндора, наследника самого древнего и благородного рода Поттеров, которая выжидающе смотрела на него. К его чести, он довольно быстро взял себя в руки и вскоре уже непринуждённо шутил с наследником, хотя его шутки не были настолько смешными, чтобы оправдать звонкий смех, разносившийся эхом по комнатам. На самом деле Том мог бы с уверенностью сказать, что он вовсе не был забавным. Но Гарри, судя по их только что произошедшей ссоре, было совершенно всё равно на мнение Тома о чём бы то ни было. Том, конечно же, был старостой, а Гарри… Гарри тоже был старостой, только омегой-мальчиком. К большому разочарованию Тома, Гарри был на год младше. Он очень гордился своим достижением, пока не приехал в школу и не узнал, что другой староста учится на шестом курсе и к тому же является капитаном команды по квиддичу! Сначала Том завидовал и пытался найти что-нибудь, что могло бы дискредитировать омегу… но не смог. Гарри был в буквальном смысле идеален. Всё, что он делал, было исполнено точности и изящества, которым Том годами пытался овладеть. Конечно, у Гарри было преимущество: он родился в невероятно богатой и престижной семье, чего не было у сироты из Лондона. Если бы Гарри был альфой, Том был бы уверен, что ненавидит этого мальчика. Но Гарри не был альфой, он был омегой, а значит, был…желанным. Гарри был самым низкорослым в классе, и даже большинство первокурсников были выше его, но то, чего ему не хватало в росте, он компенсировал силой. Гарри практически летал по классам, с лёгкостью осваивая каждое заклинание, хотя, по слухам, по пути он взорвал несколько зелий. Подпрыгивая на месте и сверкая ядовито-зелёными глазами, он практически бежал по замку, и да, возможно, Том поддался его чарам. Он не замечал омегу до четвёртого курса, когда внезапно от Гарри начал исходить очень приятный запах, и Том начал незаметно проклинать тех, кто считал уместным пялиться — или, что ещё хуже, разговаривать, — хотя сам он не подходил к нему до этого года. У Тома не было наследства, на которое он мог бы опереться, и если он не хотел закончить школу без работы и без крыши над головой, ему нужно было не сбиться с пути и стать лучшим выпускником своего года, ведь Министерство уже просило — нет, умоляло — о нём. Он не согласился бы ни на что меньшее. И он был на верном пути. Если бы не это крайне нежелательное отвлечение в лице Гарри Поттера, который пах восхитительно, выглядел буквально идеально, ни одна прядь не выбивалась из причёски, и с которым он делил временное жильё. К счастью, у них были свои комнаты, но не более того, и они часто занимались вместе в общей гостиной. Том даже иногда снисходил до того, чтобы помочь Гарри. До сих пор они вполне мирно жили вместе. И Том даже не знал, что послужило толчком, почему Гарри вдруг стал относиться к нему холодно и больше не выходил из своей комнаты. Он предполагал, что это какая-то глупая омежья-причина, может быть, в определённое время года от Тома плохо пахло? Но этого точно не могло быть, иначе Гарри сейчас не флиртовал бы с Уизли, время от времени бросая на него многозначительные взгляды.

***

Том никогда не был силён в общении и всё ещё размышлял над этим, когда Люциус присоединился к нему за столом. — Ты что, подрался с Поттером? — спросил он, как обычно, высокомерно и свысока. Если бы Тому не нужны были все влиятельные сторонники, которых он только мог заполучить, он бы давно вышвырнул Люциуса. — Почему ты так думаешь? — Возможно, это очевидная попытка вызвать ревность? — сухо ответил он. Ревность, да? Том даже не рассматривал такую возможность. — Ревность? Почему? Мы же не пара. Люциус странно посмотрел на него, и это стало для Тома сигналом, что он что-то не так понял.

***

— Ну, я не хочу ничего предполагать о Поттере, но я бы предположил, что это потому, что ты ещё не пригласил его на Святочный бал. Теперь Том был по-настоящему сбит с толку: —Рождественский бал? Зачем мне его приглашать? Вообще-то, зачем мне кого-то приглашать? Я не пойду. Услышав это, Гарри вскочил и выбежал из зала, а за ним поспешила Джинни Уизли, которая по пути бросила на него сердитый взгляд. — Что? Я что-то не то сказал? Люциус вздохнул так, как ненавидел Том, и это означало, что он каким-то образом не обращал внимания на социальные тонкости волшебного мира. — Ну, обычно, если ты ухаживаешь за омегой, ты приглашаешь её на такое мероприятие, как Рождественский бал, особенно если он любит подобные мероприятия, как Гарри Поттер. — Да, Люциус, я знаю. Но поскольку я не ухаживаю за Поттером, зачем мне спрашивать его? Люциус уставился на него. — Ты… не… ухаживаешь за ним? — Нет? Почему ты или кто-то другой решили, что это так? Грейнджер, сидевшая на скамейке Гриффиндора, бросила на него убийственный взгляд и вскочила. — Как ты смеешь так играть с его чувствами! — сказала она, прежде чем вылить стакан тыквенного сока ему на голову. Том смотрел ей вслед, озадаченный и мокрый от сока. Он снова повернулся к Люциусу: —Что?... Слизеринец вздохнул и стащил его со скамейки. К сожалению, стол Гриффиндора стоял прямо рядом с ними, так что все друзья Поттера слышали их разговор, догадался Том. Он всё ещё не понимал, что не так с его мнением, ведь на самом деле он не ухаживал за наследником Поттером — с самого начала это была нелепая идея, учитывая, что у него не было ни денег, ни какого-либо статуса за пределами школы. Но он был вынужден согласиться с Люциусом, что такой разговор, вероятно, не стоит продолжать в присутствии гриффиндорцев и особенно в присутствии подслушивающих близнецов.

***

В его голове промелькнул образ Гарри, сидящего нога на ногу с одним из этих рыжеволосых клоунов, и он с удивлением обнаружил, что действительно ревнует. Неудивительно, ведь большинство планов Поттера оборачивались так, как он хотел, но всё же любопытно, ведь Том не подозревал, что между ними есть какие-то дружеские чувства, выходящие за рамки обычной дружбы. Открыв дверь, казалось бы, наугад, Люциус втащил его внутрь и зачаровал дверь, чтобы она закрылась за ними. Его светлые волосы больше не были шелковисто-гладкими, как раньше, а торчали, словно рядом с ними кто-то держал воздушный шарик. — Том, то, как ты себя ведёшь в непосредственной близости от Поттера, похоже на ухаживания альфы. Мне жаль, но Поттер, скорее всего, ожидает как минимум приглашения, если не помолвки, в ближайшем будущем. —Помолвки, — выпалил Том, — но я ничего не сделал! Я был любезен, да, но не более того. — Ты неоднократно помогал ему слезть с метлы. — Да, но это то, что должен делать джентльмен, не так ли? — Ты хотя бы раз его обнял. — Его тётя заболела, и он плакал! — Ты помог ему с домашним заданием — ты никому не помогаешь! — Так что я был дружелюбен, мы же работаем вместе! — Том, я говорю тебе, что ты сделал буквально всё, что делает альфа, прежде чем прямо спросить у его отца разрешения. — Конечно, нет, — возразил он, но до него начало доходить, что он действительно часто так поступал. — Значит, ты действительно не испытываешь чувств к наследнику? — Да… — Том уже собирался согласиться, когда задумался над вопросом. Его первая реакция была очевидной: у него не было времени на какие-либо увлечения, тем более на те, которые никогда не будут взаимными, но… Что ж, Поттер был другим. Никто не мог сравниться с ним в изяществе, красоте, остроумии. Том много веселился с ним в последние несколько месяцев. Было бы ужасно пойти с ним на танцы? Он подумал, что если бы ему пришлось выбирать, то он бы предпочёл Гарри, а не, скажем, Уизли... — Вот что я имею в виду! Ты продолжаешь посылать крайне противоречивые сигналы. Мерлин, почему бы тебе не пойти с ним на танцы? Ты смотрел на него? Том смотрел, спасибо за это большое. И ему не очень понравилось, как Люциус говорил об омеге. Он сообщил об этом Малфою, который в отчаянии всплеснул руками. — Видишь, ты снова ведёшь себя как какой-то защитник. Но ты им не являешься и, очевидно, даже не собираешься им стать когда-нибудь! Конечно, Том мог понять, почему это сбивает с толку, и, честно говоря, его это тоже сбивало с толку. — То есть ты хочешь сказать, что я должен спросить его… — предположил он. Люциус закатил глаза. — Я бы, наверное, сначала извинился, но да. Он явно не против этого, даже если я этого не вижу. Том без лишних слов отпер дверь, но перед уходом позволил себе один крошечный грех. Ему нужно было заказать мантию и убедить омегу…