“Не верь в любовь, пока не встретимся

Будильник орал с 07:00, но проснулись они в 07:50. Комната гудела от шума — хлопала дверь шкафа, гремели Отлично! Вот сцена в литературном виде — утро, хаос, характеры каждого раскрываются, и уже чувствуется, что сегодня начнётся нечто важное: Утро было громким. Сонхун напевал себе под нос французскую песню, крутясь перед зеркалом. Его волосы лежали идеально, свитер — свежий кашемир в цвет топлёного молока — подчёркивал оттенок кожи, а сумка от Dior висела на плече как часть художественной инсталляции. Сону, застёгивая ремень на рюкзаке, бросил взгляд в его сторону: — Сонхун, ты в университет идёшь, а не на показ мод. — Я хочу быть красивым каждый день. Даже если это просто ещё один день, — невозмутимо отозвался он, поправляя волосы. — Да, блин, где моя рубашка?! — заорал Джейк, переворачивая всё в своей комнате. — Почему я каждый раз теряю одежду?! — Завтрак мы точно не успеваем, — выдохнул Сону, глядя на часы. — Завтрак? Мы вообще всё проспали. Какая еда, Сону?! — отозвался Джейк и бросил взгляд на Сонхуна, который всё ещё стоял перед зеркалом. — А ты, вообще, что за айдол? Ты час туда смотришься! — А зачем мне торопиться? — медленно повернулся Сонхун, слегка приподняв бровь. — Эм… как зачем? Чтобы не опоздать? Это университет! — Ну и что. Меня же не убьют, если я опоздаю, — спокойно отрезал он. Сону покачал головой и вздохнул: — Мне бы твою уверенность… Всё, я пошёл. Если буду ждать вас — сегодня точно не приду. Он хлопнул дверью и убежал вниз по лестнице. Прошло ещё двадцать минут. Джейк наконец натянул рубашку, а Сонхун нашёл свою идеальную сумку, и они вышли из общежития. — Ты на своей машине? — спросил Джейк, подтягивая рукав. — Да. Думаю, сегодня поеду на ней. У меня под стиль. — Хаха, понял. Я свою тоже встречу на парковке. Увидимся в универе. — Увидимся. Они разошлись.

***

Раннее утро. Воздух был прохладным, свежим. Общежитие только начинало оживать, но один из его обитателей уже шагал к парковке — уверенной походкой, без спешки, словно весь мир вращался в нужном ритме именно под него. Ли Хисын. В чёрной рубашке, чёрных брюках и чёрных солнцезащитных очках. Даже его бергамотовый аромат — холодный, как утренний ветер — был частью образа. Стильный, опасный, альфа с магнетизмом в каждом шаге. Он бросил взгляд на свои ключи, собираясь открыть чёрный Mercedes-Benz G-Class, как вдруг: — Эй, Хисын! — раздался голос. Он медленно повернулся. На парковку шёл Джей, улыбающийся, с рюкзаком за спиной. — О, Джей. Ты уже в Корее? — Уже, — кивнул тот. — А ты как? Как там Италия, как бабушка? Хисын слегка усмехнулся: — Всё хорошо. Как Франция? Нашёл там омегу мечты? Джей рассмеялся: — Нет, всё-таки не моё. Вкусные круассаны, невкусные омеги. — Ха. Понял. В университет? — Да, ты тоже? — Ага. Ники уже там? — Уже на месте. Говорит, аудитория — чисто его территория. — Тогда увидимся, — кивнул Хисын. Он открыл дверь своего автомобиля, сел, откинулся на кожаное сиденье и включил музыку. Чёрный Mercedes мягко выехал с парковки, растворяясь в шуме утреннего города. Чёрный цвет — его броня. Спокойствие — его стиль. И сегодня — начало нового сезона, где всё пойдёт по его правилам. Ли Хисын Он не любил кампусы. Слишком много шума. Слишком много взглядов. Но сегодня — всё иначе. С утра всё шло по привычке: машина, паркинг, Джей снова жалуется на погоду, кто-то снова теряет дар речи, стоя рядом. Привычно. Скучно. Пока он не увидел его. Он стоял у расписания — как будто случайно, но в каждом его движении было слишком много выверенной точности. Как будто он знал, что его будут смотреть. И, чёрт возьми, он был прав. Хисын замедлил шаг, не говоря Джею ни слова. Светлые волосы у парня лежали идеально. Свитер — цвет топлёного молока — будто подсвечивал кожу. Холодную, чистую, дорогую. Сумка Dior? Улыбка без намёка на приветствие? Да он будто бы сошёл с обложки французского журнала. Но Хисына интересовал не внешний вид. Он уловил запах. Сливочный мускус. Не наглый, не дешёвый — дорогой, сбалансированный, слишком… настоящий. Такой запах не купить. Он врождённый. И он делал его присутствие почти невыносимым. Омега. Но не обычный. В нём не было ни грамма подчинения. Ни капли нужды в чужом мнении. Даже когда парень обернулся — коротко, резко — он смотрел на Хисына не снизу вверх, а напрямую. Без страха. Без интереса. Просто — оценил и отвернулся. И этот взгляд зацепил. Хисын никогда не интересовался новенькими. Они всегда были предсказуемы. Но этот… Он был не из тех, кто хочет быть замеченным. Он был из тех, кого невозможно не заметить. Хисын чуть усмехнулся. Он не знал имени. Пока. Но он знал точно: этот омега будет его слабостью или его войной. Пак Сонхун Он знал, что на него смотрят. Даже если бы был слеп, он бы всё равно почувствовал этот взгляд. Тяжёлый. Проникающий. Такой, будто выбирает, будто разрешает себе хотеть. Сонхун медленно повернул голову. Никакой суеты. Никакой улыбки. Он не привык реагировать, он привык быть центром. Но не жаждал внимания — он просто был таким. Всегда. Таким, каким мать хотела видеть себя. Таким, каким отчим хвалился перед друзьями. Таким, каким отец не стал. Он стал образом. И теперь этот образ смотрит прямо в глаза ему — парню в чёрном, в костюме, как будто вышел из деловой вечеринки. Сильный. Спокойный. И слишком… властный. Это раздражало. «Ты тоже умеешь смотреть», — подумал Сонхун с долей иронии, отводя взгляд первым. Не потому что проиграл. Потому что не собирался играть. Не здесь. Не сегодня. Не ради альфы, каким бы опасным он ни был. Он убрал прядь волос за ухо. Его сумка чуть сползла с плеча, но он не поправил. Пусть увидит. Пусть понюхает, как в нём всё безупречно. Пусть ломается на его запахе — сливочный мускус не прощает слабости. Он развернулся. И пошёл прочь. Спина прямая. Голова поднята. Пусть запомнит этот силуэт. Аудитория, середина дня. Третья пара. Комната шумная, студенты переговариваются, кто-то уткнулся в планшет, кто-то спит, прижавшись к рюкзаку. Учителя всё ещё нет, и класс уже начинал надеяться, что пары не будет. Джейк (вздыхая, облокотившись на парту): — Может, сбежим? Пока никто не пришёл… Сону (с хмурым видом): — Нет, Джейк. Это тебе не школа, здесь не прокатит. Да, Сонхун? Сонхун (лениво потягиваясь): — Ты прав, Джейк… Давай сбежим. Он встаёт, как будто уже собирается выйти, и тут… дверь с лёгким щелчком открывается. В аудиторию заходит молодой мужчина — высокий, с уверенным взглядом, идеальной осанкой и лёгкой ухмылкой. Волосы аккуратно уложены, чёрные брюки сидят безупречно, рубашка подчёркивает широкие плечи. Его запах — тонкий, но ощутимый, с оттенком дорогого табака и кедра. В нём чувствуется статус, контроль, и что-то хищное. Все замирают. Профессор (ровным, уверенным голосом): — Простите за опоздание. Он смотрит прямо на Сонхуна и Джейка, всё ещё стоящих с полуулыбками. Профессор: — Вы двое. На места. Сейчас же. Они садятся с таким видом, будто ничего не произошло. Сону, прищурившись, шепчет: Сону (почти с придыханием): — Этот профессор… он очень красивый… Профессор (проходя к столу и открывая ноутбук): — Меня зовут Чан Сок. Вы можете звать меня мистер Чан Сок. Я буду читать курс “Современные стратегии влияния и лидерства”. Надеюсь, вы здесь не просто для галочки. Джейк (наклоняясь к Сонхуну, тихо сквозь зубы): — Если бы этот тварь не пришёл, мы бы сейчас уже ели в кафе. Со вкусом. Сонхун (таким же тоном, ухмыляясь): — Не говори. Первый урок — это так, чтоб просто познакомиться. Я даже на лекцию не настраивался. Сону (сдавленно, сквозь зубы): — Не говорите так! Он же может услышать! Джейк (дразняще): — С каких пор ты стал таким правильным, Сону? Сону (гордо): — С этих. Кто-то же должен здесь вести себя как взрослый. Профессор Чан Сок (глядя поверх очков прямо на их ряд): — Я надеюсь, вы не обсуждаете, как сбежать с моей пары? Все замолкают. Профессор Чан Сок подошёл к кафедре, включил проектор, но его взгляд снова скользнул по рядам — цепко, как у охотника. Он был альфой, и таких, как Пак Сонхун, он замечал с первого взгляда. Сонхун сидел, словно на подиуме, — ровная спина, аккуратно скрещённые ноги, пальцы играют с капюшоном кашемирового свитера, на лице лёгкая скука. Его взгляд лениво скользнул по профессору — не нагло, но с достоинством. Он знал, что на него смотрят. И не просто смотрят — оценивают. Чан Сок задержал взгляд чуть дольше, чем должен был. Его мысли пронеслись быстро: Необычный омега. Очень уверенный. Это не просто студент с хорошим вкусом. Он знает, как работает внимание — и как им пользоваться. Интересно… Он резко оторвал взгляд и щёлкнул слайдом. Голос снова стал сухим и деловым: — Сегодня у нас вводная лекция. Не переживайте, перегружать не буду. Но предупреждаю сразу: дисциплина — моя слабость. Нарушите — вылетите. Даже если вы… очень эффектно выглядите. — Он не посмотрел, но весь класс понял, к кому это было сказано. Сонхун приподнял бровь. Уголки губ чуть дрогнули — почти незаметная ухмылка. Сонхун (внутренне, спокойно): Так значит, ты меня уже заметил… Интересно, мистер Чан Сок, как долго ты будешь притворяться, что тебе всё равно? Он не опустил глаза. Он смотрел прямо — как вызов. Чан Сок на долю секунды снова взглянул в его сторону. Ледяной и точный взгляд. Ну что ж, Пак Сонхун… игра началась. Первая пара у мистера Чан Сока. Сонхун сидит, закинув ногу на ногу. Он расслаблен, будто вовсе не на лекции. Его взгляд скользит по аудитории — всё слишком скучно. Пока не… Чан Сок: — Пак Сонхун? Сонхун медленно поднимает взгляд. Голос Чан Сока звучит мягко, почти мурлычаще, и в нём есть то, что цепляет. Сонхун (спокойно): — Да? Чан Сок (с лёгкой улыбкой): — Вижу, вы уже успели освоиться. Уверенность — это хорошо, особенно в нашем направлении. Клиент должен чувствовать, что вы ведёте игру. Он не отводит взгляда. Секунда — другая — и становится ясно, что это не просто педагогический интерес. Сонхун (не мигая): — А вы всегда пристально изучаете студентов, мистер Чан Сок? Или мне повезло? Некоторые в аудитории хихикают, но Чан Сок только усмехается. Чан Сок: — Уверенность — не единственное ваше оружие, я смотрю. Ответная подача… интересно. Сонхун улыбается, но в его глазах холод. Он уже понял — таких, как Чан Сок, он встречал. И он точно знал, как с ними обращаться. Сонхун (вежливо, но колко): — Я не люблю, когда пытаются играть со мной. Даже на лекции. Чан Сок (с прищуром): — Замечу. Он отворачивается, но его голос становится чуть мягче, почти личным: — Иногда самые интересные кейсы — это не те, что в учебнике. Сонхун отворачивается первым. Он чувствует: преподаватель будет испытывать границы. Но ему не страшно — ему просто не интересно. Слишком много фальши в голосе. Слишком много льстивости в улыбке. Слишком мало искренности. А он слишком красив, чтобы тратить себя на неискренних.