В раздевалке посла матча.

Резкий удар в грудь заставляет Ивана ударится спиной в шкафчик раздевалки. Рома встал перед ним, чуть ли не в притык. Его лицо было будто искажено от злости.  –Ты охренел, Барашкин?! – прокричал Сиякин в лицо Вани. – Ты меня дважды толкнул! Совсем страх потерял? – Иван нахмурил брови.  – Ты сам лез куда попало! – прокричал в ответ светловолосый сжав кулаки. Рома схватил того за воротник еще сильнее прижимая к дверце шкафчика.  – Слышь, стрелки не переводи! – вновь съязвил Сиякин, и только он хотел продолжить как его перебили.  – Да что тебе от меня нужно?! – вдруг воскликнул Барашкин. – Ты постоянно ко мне пристаёшь, придираешься, в покое не оставляешь! – Роман растерялся, но виду не подал. – Во время тренировки, во время матча, после матча, – продолжил Ваня – Ты хоть раз можешь просто от меня отстать? Что я тебе такого сделал?  Рома молчал. Иван думал что брюнет не оставляет его в покое потомку что второй всегда проигрывает, но дело было не до конца в  этом. Роме нравился Иван. Сиякин естественно это отрицал, врал самому себе, не хотел признавать того что ему нравится его же противник, так еще и своего пола! Но все же каждый раз когда Роман встречался с Барашкиным, он не мог сдержать своих чувств. Не раз он задерживал взгляд на голубых глазах, на растрёпанные влажные волосы от выступившего пота, от фигуры и движения, от чертовой улыбки Барашкина.  И вот сейчас, они стоят в раздевалке совершенно одни. Иван прижат к шкафчику, а Рома держит его за воротник.  Вот блядь.  – Да знаешь что?! – выкрикнул вдруг Сиякин.  –Что? – ответил так же громко Иван, но не успел он договорить как его заткнули поцелуем.  Сначала был шок, потом попытки оттолкнуть Романа, но тот не ослаблял хватку и на сопротивление лишь сильнее прижимал русоволоосого к шкафу. И в этот момент Иван поддался. Рома почувствовал как Ваня отвечает ему на поцелуй, от чего в животе будто бабочки запорхали. Вскоре те упали на скамейку не отрываясь друг от друга. Рома был сверху, все еще держал Барашкина за воротник, но уже не такой сильной хваткой. Иван же обнял Романа за плечи, сжимая коленками его талию. От них были слышны ли характерные звуки поцелуев и тяжелое дыхание которое иногда вырвалось во время процесса. Но все же, вскоре им пришлось оторваться друг от друга, оба были красные и запыханые.  –Ну ты и мудак Ромка, – сквозь тяжелое дыхание проговорил Барашкин, на его лице появилась слабая улыбка. От вида припухлых от поцелуев губ, у Сиякина вновь запорхали бабочки в животе.  –Заткнись, Барашкин, – ответил Роман после чего его язык вновь начал изучать рот Ивана.