До завтра

***

      Густой туман аккуратно покрывает холмы неподалеку, пробираясь сквозь хвойный лес. Поглядывая по сторонам, птицы молча сидят на высоких деревьях. Солнце ушло за горизонт совсем недавно, однако уже успело оставить после себя покалывающий холод. Само лето отчаянно спешит куда-то скрыться — погода не внушает светлых надежд, пусть на календаре едва виднеется третья неделя июня.       Он знает, чем всё закончится, и всё равно идёт вперёд.       Разбитые кирпичи, осыпавшиеся стёкла, стены и потолок разрушены, но не отталкивают от себя. Здесь нет дверей, в которые можно постучать, тут нет и людей, что заметят. Это одинокое заброшенное здание раньше служило складом, теперь — укрытием, где стыдно никому не станет. Возможно, это лучший из всех вариантов.       Словно заводная игрушка, он переступает через мусор и ошмётки чьей-то порванной одежды в желании наконец оказаться в чужих руках. Моторчик приторной безысходности тарахтит где-то внутри, фонарик кнопочного телефона в ладони подсвечивает ярко-зелёную траву. Каждый шаг ощущается, как фальшивая нота, на которую по случайности соскальзывают пальцы. Всё будто бы правильно, но в то же время что-то проскальзывает позади, заставляя продолжить размышления. Оглянувшись, спереди будет только лес и, может, несколько самолётов, ищущих свой путь до аэропорта в небе. Однако что-то всё равно останется ожидать неверного шага в самом воздухе, и, стоит только этому «чему-то» его обнаружить, как оно тотчас же выпрыгнет из темноты, растерзав любого в клочья.       И всё-таки уходить от него не хочется.       Переступив порог, он осторожно перепрыгивает через образовавшийся от обвалившегося пола овраг, после чего облокачивается на одну из целых стен, выключив фонарик. Поглядывая на циферблат мелких наручных часов через каждые полминуты, бесполезно рассматривает развалившиеся крепления неподалёку — те ржавыми палками торчат между некоторых кирпичей. Над головой почти нет потолка, зато есть звёзды. Небольшие белые точки где-то совсем далеко, но ближе, чем те же родители.       Ветер проносится мимо холодным течением, неподалёку снова начинает шуметь лес. Шелест ветвей отдаёт в ушах эхом, окружает ураганом со всех сторон, но не может перебить собственное дыхание. Его передёргивает, когда он во второй раз забывает вовремя набрать воздух в лёгкие. Сердце неконтролируемо бьётся в шее, висках и на кончиках пальцев, почти выпрыгивая из тела на свободу. А время всё льётся, расползаясь пауками по разным углам.       — Ли, ты здесь? — наконец со стороны входа доносится чужой голос. — Тэй?       Подняв свой взгляд, парень смотрит на задержавшегося юношу.       — Да, — не специально шепчет он.       Голос практически крошится.       — Привет, — вскоре высокий силуэт появляется ближе, пробирая до дрожи своим ответным взором. — Долго ждал?       Он опоздал почти на час.       — Нет, — Ли смотрит на приближающуюся к нему фигуру, прилипнув к стене позади.       Холодно.       — Я несколько раз сбился с пути, — врёт только пришедший блондин.       Он знает дорогу сюда наизусть.       — Как скажешь, — оторвавшись от кирпичей позади, Ли Тэй врезается в чужое тело своим, ожидая, пока собеседник опустит на его спину свои руки. — Энди.       Тёплые длинные пальцы сразу залазят под тонкую футболку, и Ли утыкается лицом в чужую шею. Его постоянно растрёпанные тёмные волосы щекочут нос, но Энди только прикрывает свои глаза, продолжая окутывать прикосновениями парня напротив. Тот же, замерев на месте, осторожно вдыхает исходящий от Энди запах свежести, стараясь не шевельнуться лишний раз.       — Обижен, что я вечно опаздываю? — сверху внезапно раздаётся серьёзно-саркастичный вопрос.       — Мне есть смысл обижаться? — мурчит Ли, положив подбородок на его плечо.       — Неа, — Энди чуть отстраняет того от себя, сжав в своих руках чужие кисти рук.       Блондин коротко смеётся, и Ли вдруг кажется, что другого смеха он больше не переживёт. Он никак не подаёт виду, хихикнув в ответ, однако внутри появляется стойкое чувство, что этот звук — последнее, что он должен будет услышать в своей жизни.       В следующее мгновение Энди, заглянув в его узкие зеленоватые глаза, просто притягивает к себе неподвижное тело. Взгляд Энди не отражает ни заинтересованности, ни любви, однако Тэй прижимается к нему снова, на этот раз уже крепко обхватив руками его спину. И Энди наклоняет свою голову вниз, чтобы встретиться со спокойным лицом.       — Сегодня ты ещё более замкнут, чем обычно, — взяв Ли за челюсть своей ладонью, Энди медленно приближается к его губам.       Его пальцы гладят светлую кожу, чуть надавливают на щёки, а после приподнимают голову Ли выше. От такой непривычной нежности у Тэя немного покалывает сердце. Так, что, вдруг кажется, то вовсе перестаёт биться.       — Что ж, ты сам сегодня разговорчивее обычного, — парирует Ли, цепляясь всей душой за серые глаза напротив. — Дело в моём постоянном ожидании?       — Не думаю, — с расцветшим на его лице оскалом Энди на пробу касается чужих губ своими. — Наверное, день сегодня просто странный, — отстранившись, невозмутимо произносит он. — Вот и всё.       — Ага, — отведя взгляд, Ли пытается не выдать забравшиеся внутрь мысли.       — Забей, завтра будет новый.       Слова Энди воспринимаются не совсем так, как должны. Ещё такой же новый день для Ли предстаёт нескончаемым мучением, а не чем-то, чего стоит ждать. Лишь здесь, вне глаз и мнений, после всего пережитого дерьма, в этом заброшенном кирпичном складе, он ощущает себя так, как нужно. Однако теперь и это чувство давит на лёгкие болью нетерпения.       Стараясь не выдать своей обречённости, Ли Тэй уж было хочет сделать вдох, чтобы ещё раз согласиться с Энди, но его скоро затягивают обратно в поцелуй. Тёплое дыхание проносится где-то посередине картины из двух лиц, что про себя проговаривает настоящие эмоции. Ли хотел бы знать, что именно его не устраивает, но в голове появляются слишком плохие мысли, а руки оказываются зажаты в чужих, перенимая на себя всё внимание. Энди давит на него одним взглядом, но не заставляет держаться рядом. Ли сам прилип к нему намертво. Потому, Энди просто действует в своей манере, и Тэй соврал бы, сказав, что ему это не нравится. Пока Энди находится рядом с ним, жить всё-таки легче.       — Я, — начинает говорить Ли, когда Энди переходит поцелуями на его шею, но тут же оказывается перебит.       — Тише, — сладким голосом шепчет Энди, зажав их согнутые в локтях руки между ними.       Послушавшись чужого совета, Ли и сам теперь не знает, зачем вообще начинал то предложение. Веки быстро прикрываются под следующими прикосновениями Энди, вокруг шумят высокие сосны, и только приятная эмоция безвыходности застревает в горле. Нельзя потерять то, что тебе и так подарили. Так что лучше и вправду промолчать, пока изо рта не вылетела очередная странность.       — Тсс, — продолжает нашёптывать Энди, вдыхая запах согревшегося тела напротив.       Их грань отношений была проведена ещё в самом начале: по сути, отношений между ними как таковых и нет. Есть только эти встречи. Переступить через прочерченную линию нельзя, и отступать от неё тоже. Но, даже будучи запертым в одном повторяющемся цикле, Ли вовсе не имеет претензий. Сейчас всё так, как и должно быть. По крайней мере, завтра точно будет лучше. А после наступит ещё одно «завтра».       Заброшенный склад неспешно теплеет, пока два парня внутри близко прижимаются друг к другу. Они познакомились здесь, договорились, что то, что происходит, обязано остаться здесь же, и больше никак не изменяли эти условия. Один за другим эти случаи просто происходят и приносят спокойствие, ведь здесь, вдали от всего живого, всегда тихо и незаметно. И, если когда-нибудь и должен наступить конец, то хотя бы один из них надеется, что это случится нескоро.       Энди прикусывает чужое плечо через футболку, и Ли ненамеренно вздыхает громче. Довольный откровенным звуком, сорвавшимся с уст партнёра, Энди подталкивает его к кирпичной стене. Прижав к ней Ли и придавив себя к нему плотнее, Энди мягко смотрит на немного смущённое лицо под собой. Внешность Ли порой слишком схожа с лисьим обликом: чего стоят эти узкие острые глаза, что, к удивлению, не тёмного, как у всех азиатов цвета. Ещё и это миловидно-мальчишеское лицо, которое легко спутать с женским. Тэй необычный и запоминающийся, что не всегда играет ему на руку. Однако Энди, пусть вслух того не произносит, признаёт где-то внутри себя, что этот парень зря старается не выделяться. Хотя, чаще Энди думает об обратном.       Дыхание смешивается, жёлто-зелёные глаза смотрят на него, как на своё спасение, и удержаться невозможно. Положив свои ладони на талию Ли, Энди припадает к его губам уже с сильно выраженным желанием быть ближе настолько, чтобы за ним Ли просто не было видно. Как огромное ограждение или высоченная стена, он оберегает того от холода и шума, не позволяя даже ветерку протиснуться меж них. Не важно, что за планы разыгрываются в мозге. В данный момент всё хорошо так, как есть. И думать об ином Энди никогда не станет.       А потому, поглаживая бёдра Ли, Энди только улыбается в каждый новый поцелуй. Руки Тэя оказываются на его плечах, а колени чуть подгибаются навстречу. Ли достаточно миниатюрный, худой и очень лёгкий, когда Энди сильным телом держит его над землёй, зажав между собой и стеной.       «Почти как девушка» — думает он, и смеётся этой мысли.       Может, если он продолжит эти встречи, то всё-таки сможет влюбляться именно в них. Станет целовать их так, как целует Ли сейчас. Будет спокойным и счастливым тоже, когда их такие же как и у Ли длинные волосы будут приятно отдавать сыростью. Тогда Энди точно прекратит эти встречи, ответит взаимностью одной из тех девушек, что порой подкарауливают его на нижних этажах университета, и будет вести более сложную жизнь.       — Постой, — шепчет Ли, и Энди чуть отступает назад. — Дышать, — судорожно вбирая воздух, парень кладёт свою руку себе на грудь. — Нечем.       Песенка ветра продолжает играть, пока Энди поправляет свою собственную съехавшую футболку. Ли цеплялся за неё так, словно Энди не поймал бы его, упади тот вдруг. Может, в этом он был отчасти прав.       Более не прижатый чужим телом, Тэй вбирает в лёгкие прохладный воздух. Нотка за ноткой он фальшивит уже более очевидно, но от того мелодия никак не становится хуже. Наоборот, она приобретает только его краски — лишь Ли может смотреть так, снова примкнув к Энди. Лишь Ли, не дав самому себе отдохнуть, полезет целоваться вновь, чтобы на этот раз зайти подальше. Лишь ему повезло пробудить в Энди это высокое чувство, без которого обоим будет слишком плохо.       И Энди попадается в собственную ловушку, заключив Ли в объятия. Последний встаёт на носочки, кроссовки скрипят по влажному полу из травы и скользкого кирпича, поцелуй не заканчивается на простом столкновении лиц. Холод шепчет в спину что-то неразборчивое, но Тэй аккуратно прижимается ближе. Так, чтобы их тела не слились воедино, а были на допустимом расстоянии друг к другу, но так, чтобы Энди углубил поцелуй, обязательно сжав длинные пряди Ли своей ладонью, а другую упокоил на его бедре. Нос забивается ароматом человека напротив всё плотнее, и Ли наконец понимает, чего ему хочется в данный момент.       Он вдыхает каждую частицу парня всеми своими лёгкими, облизывает чужой язык в своём рту и проходится кончиком своего по зубам Энди. Пальцы последнего перебегают выше и вот уже сжимают кожу на талии. Столь приятно, что слёзы начинают скапливаться в уголках глаз. Хочется большего — хочется всего, что связано с Энди, и желаемо это с невероятной силой. И Тэй прикусывает его губы, обнажая клыки. На секунду ему кажется, что, если не останавливаться, можно вот-вот раствориться на месте. В следующее мгновение Энди кусает его в ответ, потянув на себя. Теперь Ли чувствует, как скоро взлетит от удовольствия.       — Не подстригай волосы короче этой длины, — другая рука Энди больше не сжимает чужие чёрные пряди, но мягко гладят их, словно расчесывая. — Лис.       — Не стану, — Ли улыбается, всегда улыбается.       — Хорошо, — произносится Энди с воздыханием.       Вновь припав к чужим губам, теперь он сам прижимает себя к стене, постепенно сползая по ней вниз. Белая футболка царапается о разрушенные острые кирпичи, вся спина постепенно розовеет от полосок красноватой застывшей глины. Прикрыв глаза, Ли практически ложится на парня, чтобы сползти вниз вместе с ним и в итоге оказаться перед ним на коленях. Руки Энди скоро перемещаются ему на рёбра, перенося на себя целиком, и Ли усаживается между чужих подогнутых ног, расставив ладони по бокам от себя. Блондин резко переходит к его шее, стараясь оставить след на каждом её сантиметре, пока Тэй, приоткрыв рот, почти не слышимо напевает какую-то мелодию. Энди не знаком её спокойный ритм, тем более, ему не известно её название. Однако вперемешку со стонами, раздающимися из горла Ли, он сожрёт целиком любые ноты.       Касания продолжают литься одно за другим, но чувства не смешиваются. Это больше, чем желание, что иссякнет по истечению времени. Но Ли то знать не обязательно.       На душе у Тэя всё спокойно, в сердце прекрасно, а глаза прикрыты. Если бы всё только было иначе, можно было бы подумать о том, что сейчас томится в голове у Энди. Если бы Ли был одной из тех одноразовых девушек, он точно не остался бы с ним до конца жизни.       И последний поцелуй выходит слишком смазанным. Губы покраснели, взгляд потерялся где-то в ветках высоких деревьев, а тело успело устать. Впереди ещё целая ночь, однако руки расслабленно обмякают на чужих. Энди наклоняет голову вниз, тяжело дыша, и Ли смотрит ему в макушку.       — Как прошёл твой день? — резко шепчет Тэй.       — Нормально? — с неловким смешком отвечает Энди.       — Не спросишь, как прошёл мой? — спустя долгую паузу вопрошает Лис.       — Мне незачем что-то у тебя узнавать, — отстранённо произносит он. — Мне хорошо и так.       — Никогда не пропускал в свою голову мысль, что может быть ещё лучше? — Тэй кладёт свою голову на чужое плечо, перевалившись с Энди на пол подле.       — Нет, — все так же монотонно проговаривает Энди. — И не стану.       Ему смешно с того, как Ли надеется на победу. Неужели он настолько отдаётся собственной идее, что напрочь отказывается рассматривать другие возможные варианты? Энди стирает улыбку с лица. Всё-таки он должен позволить Тэю победить.       Но тогда сейчас ему всё равно незачем спрашивать что-то у того, кто здесь быть не должен. Его самого тут быть не должно. Значит Энди нужно лишь слабо подыграть Лису. Так будет веселее.       — Разумеется, — единственное, чем Ли остаётся ответить.       Тэй не прикрывает глаз. Хочется запомнить Энди ещё подробнее, посидеть тут подольше перед тем, как вернуться домой. На то есть причина, и Энди точно знает о ней, но серьёзно задумываться или придавать ей какое-либо значение пока не желает. Ещё слишком рано для того, чтобы эти встречи в лесу затронули его обычную жизнь. Тем более, так будет проще избавиться от Тэя после.       Когда Энди, конечно же, сможет проделывать то же самое с девушкой и наслаждаться этим так же.       — Мне пора, — Энди резко подскакивает с места, и Тэй в последний момент успевает поставить под своё тело локоть, чтобы не шлёпнуться головой о пол.       — Мы увидимся завтра? — он отправляет этот вопрос ему в спину.       — Не знаю, — в пол оборота отвечает Энди. — Наверное.       — Тогда… До завтра, Энди.       Не проходит и секунды, как чужая высокая тень скрывается за кирпичной стеной, а после растворяется в пространстве тёмного леса. Ли Тэй обречённо вздыхает, но продолжает улыбаться, будто это выражение намертво приклеили к его лицу. Ему вовсе не грустно, разве что совсем малость… Но это чувство он спешит отбросить куда подальше, чтобы то не лезло в глаза слезами. И, справившись с этой задачей, он смиренно поднимается с места, направившись к выходу. Взгляд пробирает нескрываемое негодование — не то, что свойственно тому, кого бросили. Оно более игриво, хитро и холодно, чем те же слова Энди, перебивающие Ли. И Тэй прекрасно знает, что это значит.       Сейчас ему стоит быть наиболее активным и в то же время аккуратным. Он должен ждать возможностей и продолжать, пока не достигнет цели.       Но до того, столкнись кто-то с его тенью по дороге, Лис определённо разорвёт ему глотку. С его присутствием в лесу и вправду становится слишком неуютно.       Пусть Энди и не подаёт вид, что его волнует такая мелочь. Его ноги своевольно наступают на мелких дождевых червей, продавливают траву и рассекают туман резкими движениями, пока голова наполняется другими мыслями. Ему действительно не нравится то, что Ли порой переходит границы дозволенного. Они не друзья и даже не знакомые, просто без него Энди хуже, чем с. Тем более, без Ли он никогда не сможет стать кем-то другим. Ему лишь нужно обозначить чёткие границы этих встреч вновь, и всё внутри точно стихнет. В конце-концов ему всё равно придётся избавиться от Тэя окончательно… И в данный момент Энди только стоит быть более осторожным с ним, чтобы он точно не сбежал. Остальное придёт после.       Снова озарив своё лицо самодовольной улыбкой, Энди неимоверно довольствуется тем, как имеет абсолютный контроль над этими отношениями. Ли без него был бы абсолютным никем, никто иной не раскрыл бы его потенциал так, как Энди.       Блондин улыбается шире. Именно он даёт Тэю это чувство стоимости. Словно набивая цену игрушке на аукционе, Энди даже не переживает о том, что неподалёку появится кто-то ещё. Вот только, узнай об этом тот самый «кто-то иной», парень вряд ли бы хвалился этим. Но Ли не в том положении и не в той идее, чтобы предавать его. Значит всё будет хорошо.       Приложив ключ к домофону, Энди проходит внутрь, разминая плечи. Зеркало в лифте напоминает о собственной обаятельности и статности, крепкое тело и наработанная мышечная масса заставляют гордиться собой пуще прежнего. Теперь он уже взрослый парень, расцветший и превратившийся в копию своего красивого отца. Другие ведь смотрят на него и говорят именно так же. И это — почти единственное, что ему нужно.       Пусть он и не совсем помнит, кто именно поместил его в эту клетку. Возможно, собственные мать с отцом. Может, его друзья или какие-то слова других людей в интернете. Может, он сам. Однако в одном он уверен точно — ключ от этой клетки он положил себе в карман ещё в раннем детстве.       Теперь Энди обязан существовать по её законам. Ему нужно быть в меру разговорчивым, определённо умным, начитанным, хорошо выглядящим и идеальным для себя и остальных. Так родители продолжат любить его, так он никогда не лишится своей власти среди компаний, так всё будет ровно так, как и должно быть.       Верно?       Энди открывает дверь квартиры, и из гостиной тотчас же раздаётся взрослый женский голос. Выбежавшая мать встречает его громким и радостным: «Энди», пока отец постепенно откладывает свои документы, выходя из спальни. Парень мягко улыбается, снимая обувь. Он обнимает мать и отправляется мыть руки, а остальное семейство следует на кухню, где, подождав Энди, после все вместе садятся за стол. Отряхнув со спины следы застывшей розовой глины, блондин без единого сомнения занимает место главы семейства посередине. Мраморный пол, идеально вычищенный простор квартиры. Всё здесь идеально, как и они сами.       — Как ты? — произносит отец с улыбкой, пока мать раскладывает всем еду по тарелкам.       — Всё отлично, — с таким же выражением лица, как у собственного отца, произносит Энди. — Вы как? Как дела на работе?       — Всё прекрасно, — в унисон произносят оба.       — Тогда, всем приятного аппетита, — он приступает к своей порции.       — И тебе, — мужчина отрезает кусок мяса. — Слышал, ты приударил за какой-то девчонкой, — неожиданно продолжает он. — Возвращаешься домой всё позднее…       — Ну, — начинает Энди, однако быстро оказывается перебит.       — Думаю, он нам всё расскажет, когда сам захочет, — помотав головой, мать сперва направляет в отца устрашающий взгляд, но далее сама смотрит на Энди с интересом. — И всё-таки, я была бы не против познакомиться с ней до того, как вы поженитесь, — со смешком проговаривает она под конец.       — Мам, — прикрыв веки, парень поджимает губы. — Конечно! Конечно я вас познакомлю до нашей свадьбы!       — Спасибо, милый, — всё так же шуточно отвечает женщина.       Энди не хочет помнить их имён. Но он точно помнит то, что тяга к насилию досталась ему именно от отца.       Он открывает свои глаза и снова улыбается — теперь уже своей смехотворной фантазии. Его мать давно потеряла личное мнение и право на него. А отец, добившись этого, потерял к ней какой-либо интерес. Именно так думает Энди, нажимая на ручку двери.       Внутри по полу постепенно расходится холод, а из спальни родителей слышится громкий храп отца. Сняв свою обувь, Энди выветривает остатки фантазии из головы, закрыв за собой дверь на замок. Проходит внутрь огромной квартиры, также вычищенной до блеска, как и в его представлениях секундами до этого. Но мать спокойно сидит на диване, поприветствовав его негромким, пьяным и уставшим «Привет», а отец уже как несколько часов спит в своей постели. Он никогда не поднимал руку на свою жену, но точно избивал несколько своих любовниц — Энди был тому прямым свидетелем. Поэтому мать и пьёт тихо в одиночестве по ночам. Поэтому отец спит спокойно, решив все свои дела по работе.       — Я в душ и спать, — оглашает Энди своей матери.       И та мягко кивает головой, а после, встав с места, покорно отправляется спать сама. У неё не так много остатков её самой внутри — ей более ничего не остаётся. Верная и заботливая жена, построившая и отдавшая свою карьеру во благо семьи. Она достаточно любит своего сына, чтобы не видеть в нём ничего плохого. Она сполна винит себя за всё, ей незачем злиться на мужа. Ни тот, ни другой всё равно не позволят ей найти в себе грехи.       Энди иногда задумывается о том, что хотел бы найти себе такую же безличную женщину, что никогда не скажет лишнего. Хотя бы для того, чтобы познакомить их. Тогда и его отец будет доволен.       Тогда и он сам, может, обретёт абсолютное спокойствие.       Дойдя до своей комнаты, Энди снимает с себя футболку. Упав спиной на широкую кровать, он несколько долгих секунд собирается с силами перед тем, как встать и нехотя дошагать до ванной. Может, прохладный душ смоет с него грехи сегодняшнего дня. Не только потому, что спать с мужчиной — это мерзко, пусть с Ли они ещё ни разу не заходили настолько далеко. Хватит того, что одна мысль об этом не распирает Энди от отвращения, а наоборот заставляет желать того как можно больше. Ему хотелось бы увидеть, как Тэй стонет под ним, наконец стирая со своего лица улыбку.       Однако так долго думать о подобном Энди себе не разрешает. Поэтому, поскорее расправившись со стояком, вылазит из душевой, напоследок обдав лицо холодной водой. Ему нужно найти себе жену, продолжить обучение у отца в компании, унаследовать ту после, а лучше выстроить свою собственную. Это будет правильным решением.       Он снова смеётся своим мыслям, надев нижнее бельё и забросив вещи в бак в постирочной. Дойдя обратно до комнаты, закрывает дверь и ложится на постель. Укрывшись простынёй, он замораживает взгляд в потолке, пока летний прохладный ветер залетает в комнату из приоткрытого окна.       — Я всё делаю правильно, — шёпотом произносит он самому себе.       Он делает всё правильно.

***

      Ночь скоро сменяется утром, а после днём. Ли Тэй погиб следующим же вечером, когда Энди не пришёл к нему на встречу в лесу. Он был мёртв, так решил сам Энди.       Тэй не был красив после смерти. От Ли в том трупе мало что осталось, и дело было вовсе не в теле. Его лицо было совершенно таким же, только с чуть большим количеством царапин. Кости были сломаны и вывернуты, куча разбросанных по асфальту внутренностей продолжали темнеть. В Ли больше не было ни взгляда, ни желания, ни цели. Эти длинные шелковистые тёмные волосы растрепанными лежали неодушевлённой подушкой для головы, а жёлто-зелёные глаза были закрыты. В трупе не было самого Тэя.       И Энди долго не мог понять, почему именно эта деталь стала решающей. День за днём ощущая присутствие чего-то неправильного внутри себя, к чему уже давно, как думал, он привык, Энди с удивлением переживал все стадии ненависти заново. Не хотелось смотреть даже на собственную мать: было слишком обидно представлять, что ты никогда не сможешь быть таким же, как отец. Он влюбился в неё за её открытость, красоту и нерешимость. Так стандартно и положено, в такое стоило бы влюбиться и Энди. И нехватки женских лиц вокруг него вовсе нет и не было — всегда окружён вниманием, вечно утягиваем на свидания в кафешки. Но это всё совсем не то.       Энди нашёл бы себя полным идиотом, признав, что его больше привлекает иное — закрытость, странность и мужской пол. Но то хотя бы была правда.       Он заглянул в заброшенный склад ночью на другое число после смерти Ли, проверяя, всё ли так, как есть на самом деле, и никто действительно не явился на встречу с ним. В душе не было ни грусти, ни жалости. Ему лишь хотелось проверить, правда ли всё произошло именно так. И Энди убеждался в этом всю ночь, ожидая, пока Ли наконец соизволит прийти. Но тот не появился ни спустя час, ни через пять.       Энди пытался заставить себя поверить в то, что совсем не знал этого человека. Они были «знакомы так близко» только пару месяцев и ни о чём никогда не переговаривались серьёзно. Ни одной личной беседы, никаких проблем, ни единого общего плана на дальнейшую жизнь. Энди не задумывался всерьёз, как Ли живёт за пределами заброшенного склада, а Ли в свою очередь никогда не нарушал границ — не расспрашивал ни о чём и не собирал на него данных. Вся их переписка была заполнена короткими «Привет», «Увидимся сегодня?», «До завтра», и редкими «Спасибо». Помимо прикосновений и тёплого дыхания между не существовало даже радостных взглядов. Глаза расслабленные, мозги пустые, мысли почти всегда холодные. Зато были улыбки. Не те, что показывал Энди зубами или довольными оскалами, другие — с слегка приподнятыми уголками губ, мягкие настолько, что почти не заметны. И всё-таки запоминающиеся, сродни ветру где-то наверху. Ли уже успел засесть ему в голову глубже, чем предполагалось.       Так, погиб человек, которого Энди и вправду особо не знал? Но это был не незнакомец. Потерянная возможность необычных взаимодействий, вселяющих спокойствие и уверенность в своём собственном будущем, вот и всё? Такое чувство можно было раздобыть ещё где-нибудь, так что ситуация не стала критичной. Значит, горевать было не о чем?       Нет.       Всё-таки слухи о смерти кого-то столь далёкого, но одновременно близкого слышать было весьма неприятно. Энди видел всё своими глазами, но пришёл туда слишком поздно. На плохо освещённой трассе лежало только мёртвое тело, потерявшее своего заключенного. А потому Энди с недоверием относился ко всем версиям произошедшего, не считая самого факта гибели Ли.       Некоторые говорили, что водитель сбившей Ли машины в тот день поссорился со своей женой и в порыве ярости сел за руль, переписываясь с ней по телефону. Это почти совпадало с правдой: человек за рулём, дав свои показания, отметил, что накануне находил себя невнимательным из-за конфликтов с супругой. Однако телефон находился в его рабочем портфеле, а глаза были прикованы к трассе. Так передавали и другие: водитель был в полностью трезвом рассудке и просто не заметил Ли, столь внезапно выскочившего на дорогу. «Он возник из ниоткуда!» — цитата сбившего Ли человека спустя несколько минут после аварии скоро разошлась по округе. В итоге, самым ужасным предположением стало то, что Ли выскочил навстречу машины сам. «Молодой самоубийца, забравший сразу две жизни» — так говорили те, кто был недоволен тюремным сроком для водителя.       Всего-лишь одна случайность изменила всё резко и бесповоротно. Неважно, был ли инцидент самоубийством или нет, всё это безусловно стало непредвиденным обстоятельством. Смотреть на лица тоскующих родителей Ли было противно. Энди знал про их зависимости, порой прослеживающиеся на теле Ли синяками и ссадинами. Он краем уха однажды услышал, как они пытались убить собственного ребёнка.       Но больше всех Энди почему-то ненавидел смотреть на себя. Отвергая чужие попытки сблизиться, Энди оставался в своём запечатанном мире вне чужих глаз, в какой-то мере охраняя то, что покоил в себе и в их с Ли встречах. «Ничего личного и ни черта серьёзного» — так он описал бы всем вокруг то, что происходило раньше.       Впрочем, сны его не наполнялись кошмарами, хотя спать как всегда было трудно. Сердце жалило колкое чувство потери, не доводящее ни до слёз, ни до опустошения. Всё не должно было закончиться так. Он не желал признания или чувств, но теперь, насколько мог, жалел об их отсутствии. Словно не найдя самолёт, пролетевший по небу, он остался в стороне, пока все остальные увидели его мелкую фигурку, проплывшую вдаль. Покинутый только с двумя белыми пушистыми полосами где-то высоко, Энди всё никак не мог дождаться, пока они пропадут. Окружающие увидели крылатую машину, забыли про неё и пошли дальше. Он же, застыв на месте, остался всматриваться в не испаряющиеся следы того, что уже пролетело мимо.       — Но почему меня это тревожит? — раздражённо спрашивает себя Энди, открыв глаза и устремив взгляд обратно в потолок.       На телефон продолжают сыпаться сообщения от его новой предполагаемой девушки: одно за другим.       Однако все мысли теперь заполнены только Ли. Энди бы не хотел его терять. Сейчас точно. Это изменится, если он умрёт иначе? Не так трагично и более жалко? Тогда отсутствие Тэя не будет злить, а подарит только спокойствие?       Энди — не родители Тэя, чтобы быть зависимым от чего-то.       Разжав кулаки, блондин лениво дотягивается до телефона и, разблокировав тот, отвечает на сообщения девушки. Планирует завтрашнюю встречу, а после, прикрыв глаза и так и не пожелав «спокойной ночи» в ответ, кладёт мобильник обратно.       Завтра обязательно будет хороший день.

***

      Прекрасный, жаркий и летний. Немного дождливый, совсем чуть-чуть неспокойный, но в целом просто замечательный. В воздухе веет лёгкий запах сырости, на небе яркими тонами расцветает радуга. Словно тарелка спелых фруктов, этот час радует глаз своей свежестью и вкусом. Такое запомнившееся мгновение после ни с чем нельзя будет спутать.       Обходя стороной лужи, Энди идёт навстречу желанному. Выглаженная футболка, наведённый порядок на голове. Блондин, уверенно держа спину, направляется прямиком к своей счастливой судьбе. И та машет ему рукой с другой стороны дороги, не в силах сдержать улыбки. Золотистые волосы, собранные в два длинных хвостика снизу, прищуренные от смущения зелёные глаза и аккуратный макияж. Девушка обнимает Энди в знак приветствия. На нём в меру радостное выражение лица, заинтересованный взгляд и чистые кроссовки. Сверху на билборде висит набитая различными деталями оранжево-синяя реклама интернет-провайдера.       — Привет, — они произносят это одновременно и, обнявшись, начинают движение в случайную сторону.       Внутри Энди постепенно растекается очередная смехотворная попытка быть другим собой, у девушки милая улыбка. Но взгляд не задерживается на ней больше нескольких секунд, и Энди с негодованием отмечает, что заставляет себя смотреть, позже переведя глаза обратно на дорогу. Идя возле неё в пол оборота, он весело пожимает плечами на её рассказ, спокойно засовывает руки по карманам шорт и держит спину ровной — всё так, как и должно быть. Он выше, у неё длинные волосы, зелёные глаза и аккуратные черты лица. Он обязан быть почти влюблённым, это уже не первая их встреча.       По крайней мере, именно этими мыслями Энди заполняет свою голову тогда, когда девушка почти обиженно поглядывает на его сосредоточенно-пустой взгляд.       — Ты тут? — недоверчиво проговаривает она.       — Прости, задумался, — молниеносно отвечает он.       — О чём же? — девушка наклоняет голову, смотря хитрим прищуром.       — О том, какая ты всё-таки потрясающая, — низким тоном проговаривает Энди, но перед глазами мелькает уже другой силуэт. — Я рад, что ты выбрала именно меня.       — Боже, — прикрыв лицо ладонью, она смеётся.       Но это не она, а Ли, пытающийся отдышаться. И это не её длинна волос, не её цвет глаз и не её хорошее личико. Это почти то же самое, да, но совсем не то… Пусть это и должно быть тем, что быть должно.       — Ты тоже, — шёпотом произносит она, проведя длинным ногтем указательного пальца под своим глазом.       — М? — переспрашивает Энди.       — Красивый, — с этими словом девушка отворачивается в сторону. — И потрясающий.       Взяв её за руку, Энди нравится то, как на них смотрят люди кругом. Они — милая парочка, похожий друг на друга дуэт. Их ребёнок наверняка будет таким же блондином с серыми или зелёными глазами. А если вдруг победят чьи-то другие гены, то волосы скорее всего будут тёмными. Глаза жёлто-зелёными, руки мягкими и более нежными, чем у той, кого Энди держит за ладонь сейчас. На них почти всегда будут царапины и ранки, но кожа всё равно не почувствуется сухой или шершавой. Наоборот, шрамы скоро расцветут на месте ссадин, и зажившие порезы станут ещё более мягкой оболочкой. Тогда его волосы будут уже ниже ключиц, чёлка станет забавно падать на лоб растрёпанными прядями, а лисий взгляд уткнётся в чью-то уходящую спину.       — Хочешь, перекусим где-нибудь? — этой фразой Энди отвлекает себя сам.       — Давай, — её невинный голос сейчас наиболее мягок. — Кстати…       Но слушать его уже практически невозможно. И Энди чуть приглушает его внутри своей головы, начав рассматривать объекты неподалёку. Они проходят мимо большого фонтана с кучей монеток внутри — блондин понимающе кивает на какую-то жалобу своей спутницы. Впереди вдруг простилается парк, усеянный множеством высоких деревьев с широкими листьями — парень произносит какую-то вдохновляющую речь по поводу чужой проблемы. Ветер по-прежнему шумит где-то сверху. Интересно, чем сейчас занят Ли Тэй? Энди снова говорит что-то, стараясь прочувствовать рассказ своей «суженной», но тут же уносится дальше от всего, что окружает его сбоку.       — Спасибо, что поддержал меня, — почти со слезами на глазах молвит девушка.       Кафе у дороги, шум проезжающих фур снаружи, малиновый десерт под рукой. Она смотрит на Энди своими не жёлто-зелёными глазами, пока первый приподнимает уголки губ, протягивая ей салфетку.       — Не за что, — он не помнит ни единого слова, произнесённого ей сегодня.       — Прости, я расплакалась, как дура, — шмыгает маленьким носом она, но парень не знает, почему.       — Не называй себя так, — он берёт её ладонь в свои две, поглаживая нежные женские пальцы. — Всё будет хорошо, — чужая рука обжигающе тёплая. — Обязательно.       — Надеюсь, — издав нервный смешок, она внезапно вскакивает с места.       В кафе много наблюдателей, правильных мнений и глаз, которые не осудят его, пока всё так. Пока девушка обнимает Энди, а он, поднявшись с места, впервые целует её у всех на виду, никто не скажет, что это неправильно. Ей нравится это, всем это нравится, и Энди это привлекать должно тоже. Но во рту лишь вкус малинового десерта, в мыслях только картина себя от третьего лица, а перед ним самим какая-то постепенно успокаивающаяся девушка. Он забывает её имя, бросая деньги на стол в виде оплаты за обед и небольших чаевых. И, схватив её за руку, уносится из кафе прочь. Ему нужно попробовать желать её и в одиночестве.       Мелкие лужи только прошедшего дождика хлюпают под ногами, над головой по-прежнему ярко светит солнце. Они перебегают узкие дороги на красный свет, и вот уже стоят вдали от посторонних. Неподалёку от крыши старого подъезда всё вокруг светится летом. Она произносит слова о симпатии, а он целует её в ответ, на этот раз чуть более чувственно. Энди был бы потрясающим актёром.       Но доказать самому себе свою настоящую способность на подобное оказывается не так просто: тело не реагирует и, что хуже, не хочет большего, лишь мозг протискивает язык в чужой рот, заставляя руку поглаживать золотистые женские волосы.       — Спасибо тебе за сегодня, — всё скоро кончается чужой фигурой, готовящейся убежать к подругам. — Мы встретимся завтра?       — Конечно, — произносится Энди с улыбкой.       Девушка чуть ли не визжит, обнимая его на прощание. Он дышит ей в шею, обнимая чистое нежное тело напротив. Ей снова хочется целоваться, и Энди даёт это зрелище её подошедшим друзьям. Его острый взгляд харизматичен, руки собственнически лежат на узкой талии. Губы целуют красивейшую девушку, что переполнена счастьем, но мысли Энди чернеют.       — Всё, я побежала, — облизываясь, она еле отрывается от него.       — До встречи, — подмигнув ей, он шутливо выставляет перед ртом указательный и средний пальцы, вытащив язык между них.       От чужого намекающего жеста девушка чуть не спотыкается на ровном месте, но, быстро придя в себя и рассмеявшись, активно кивает головой. Ей нравится шутка, нравится Энди, нравятся его планы на неё и погода на улице. Ему нужно выглядеть правильно, нужно не дать ей понять… И срочно нужно увидеть перед собой другого человека.       Она убегает вдаль, шумно начав переговариваться со своими подругами, когда Энди разворачивается в противоположную сторону, стерев улыбку с лица.       Энди правда хороший человек. Он никогда не желал никому зла, в жизни не срывался на кого-то. И прямо сейчас ему, что совершенно и абсолютно точно для него не естественно, вдруг хочется убить человек пять-десять, расправиться с собственным гневом кулаками по чему угодно чужому, а после проклясть этот мир раз тридцать.       Ему нужны встречи с Ли. Ему нужно большее. Ему нужен тот, кто сам захочет его изучить. Ему нужно будет постараться закрыть свои глаза рядом с Ли и подумать об отвлечённом. Ему нужен Ли, как никогда.       И Энди достаёт свой телефон, скоро открыв на нём недавний контакт. В его вчерашней фантазии Ли Тэй умер от рук водителя случайно проезжавшей мимо машины, встреча Ли и Энди должна была состояться только завтра, однако теперь ему требуется увидеть Ли прямо сейчас. «Привет, занят?» улетает на другой мобильник, пока пальцы судорожно рассматривают чужой полупустой профиль. Ли Тэй, девятое июля, а после прочерк в статусе. «Нет» — приходит односложный ответ, и дальше спрашивать уже не нужно. «Буду там через пятнадцать минут» — пишет Энди, направляясь в сторону заброшенного склада.       Солнце ещё не зашло за горизонт, на улицах многолюдно и душно. Хочется успокоиться, расслабиться и найти приятное занятие на вечер, но настроение продолжает скатываться в бездну. Теперь тянет пнуть всё подальше от себя, выплеснуть внутреннюю желчь на всех и каждого кругом, разорвать чужие лица, выцарапать глаза и оставить лишь себя одного, осуждающим взглядом смотрящего на уже мёртвые мнения.       Сосредоточенно ступая по корням деревьев, Энди готовится разорвать любого, кто покажется ему прямо сейчас. Его злость повисает в самом воздухе — тот наполняется тяжестью, и солнце, будто страшась этого ужаса, прячется за деревьями. Вечерний туман покрывает пространство хвойного леса, птицы умолкают от одного присутствия Энди неподалёку. Словно тень чьего-то худшего кошмара, он взглядом заставляет дрожать себя самого.       Дойдя до места встречи, замечает свои подрагивающие от неприязни пальцы. Кирпичи вокруг осыпаются, стены самого здания по-прежнему разрушены и холодны. Оставшаяся часть потолка слишком низко повисает над головой, а пол под ногами вдруг отпрыгивает чересчур далеко от глаз. Энди долго высматривает на потемневшем небе следы радуги, но в итоге остаётся лишь с разболевшейся головой. Он не желает ничего, что отлично от Ли, но в том, чтобы позабавиться, себе отказать не может.       — Энди? — слышится до ненависти успокаивающий голос.       Живой и почти целый молодой парень неизменно ровно стоит посреди заброшенного склада со спокойствием на лице, и вмиг хочется закричать в отчаянии. Ли Тэй — никто, абсолютное ничтожество, самый презираемый из тех, которых только можно знать. А потому, Энди срывается с места, подлетев к нему за мгновение. Он сегодня страннее некуда. Но он точно не плохой человек, и он никогда бы не прибегнул к насилию, как собственный отец.       — Ли, — произносит кто-то очень ужасный глубоко внутри Энди.       Он взглядом испепеляет Ли сверху-вниз, но тот не рушится и не сбегает. Аккуратное лисье лицо, покорный взгляд жёлто-зелёных узких глаз, искусанные губы и выраженная талия. Жаль, что он не девушка. Хорошо, что он никому об этом не расскажет.       — Ли, — с ухмылкой на лице проговаривает кто-то ещё более отвратительный.       Энди резко хватает лицо Тэя своей правой ладонью, но последний до сих пор не вырывается. Лишь мягко глядит на Энди в ответ, а в следующую секунду смиренно прикрывает веки. Где-то в глубине души Ли знал, что Энди недолго будет мил с ним. Где-то в подсознании Энди зачем-то держался всё это время, стараясь не причинить Ли чрезмерного вреда. Где-то над лесом пролетает ворона.       Но у всего есть причина.       — Ударишь меня так же, как бьёшь всегда при своих друзьях? — губы Ли шевелятся слишком маняще. — Или, может, полностью перестанешь скрывать себя?       — Обидишься? — Энди уже делает ему больно, впиваясь пальцами в чужую челюсть.       — Неа, — его безумная терпимость заставляет насмешливо выдохнуть ему в лицо.       Не дождавшись и слова больше, Энди впивается в его губы жадным поцелуем. Руки попадают Ли под футболку, зубы кусают чужой язык. Под ним, в этом прохладном лесу, слышатся теперь лишь сдавленные стоны. Один за другим, сладкой песней, они — лучше, чем нытьё той девки. Лучше, чем самый радостный голос матери. Лучше, чем что-либо, что только могло бы существовать ещё.       И Энди упивается ими сполна, растягивая каждую нотку, извлекая те из Ли своими ладонями. Пальцы проходятся по пояснице, прижимают податливое тело ближе, добиваются хрипа в голосе при просьбе остановиться хоть на мгновение. Но брать паузы совершенно ни к чему. Всё-таки, даже перестав дышать, Ли отдаст всего себя тому, что рано или поздно сделает ему лучше. В совершенном противоречии чему-либо адекватному, грубость только разжигает улыбку на лице Тэя, и он почти взлетает на чужие руки, когда оказывается прижат к холодной стене. Обвив свои руки вокруг шеи Энди, он откидывает голову настолько, насколько это возможно: с таким человеком, как Энди, можно позволить себе всё, что хотелось сделать ранее.       — Громче, — приказывает Энди, сжимая лисьи рёбра ладонями. — Ещё, — кусает ключицы, глядя вверх с упоением.       Исполнив просьбу, Ли практически всхлипывает от каждого прикосновения к себе. Всё изнутри нагревается, снаружи же болит. Так протяжно и хорошо, что дышать больше не хочется.       — Эн, — первый слог только слетает с уст, как вторая половина оказывается в чужом рту.       — Мне не нужны твои разговоры, Ли, — он отстраняется от поцелуя и напирает на парня пуще прежнего, вот-вот грозясь раздавить жалкое тело перед ним. — Открой свой рот шире.       Улыбнувшись хитрее, Тэй размякает на чужих руках с концами. Его мысли путаются, лицо трещит по швам, но сердцу всё равно, что чувствует мозг. Так же, как и мозгу всё равно, что могло бы чувствовать сердце. Ему приятно от происходящего, а телу уже совсем не больно.       Энди ставит Ли на землю, наклоняет голову вбок и внезапно с силой ударяет кулаком в кирпичную стену позади Тэя. Хруст прессованной глины отходит эхом возле уха Ли, но последний не шевельнётся. Лишь на секунду во взгляде Лиса проскакивает страх, что он, скоро подавив, запихивает дальше. Прижавшись к впечатанной в стену руке, он трётся своей щекой о тыльную часть ладони Энди. Жёлто-зелёные глаза теперь мягко смотрят в холодно-агрессивное лицо напротив, в темноте губы шепчут то, что Энди сейчас не слышит. Ли не нужны причины, просьбы и приказы — он прекрасно делает всё сам.       Но Энди хочется ещё большего.       — Ты ведь уже не девственник, — шёпотом приговаривает он перед тем, как снова впиться зубами в одно из оставшихся живых мест на чужой коже.       — Это проблема? — в перерывах между стонами отвечает Ли. — Я могу им притвориться, — увереннее прежнего выдаёт он, но после добавляет. — Если хочешь.       — Нет, — чётко отрезает Энди. — Нет, — повторяет он опять. — Твоя квартира далеко отсюда?       — Да. Да, и мои родители дома, — пожав плечами, Ли улыбается.       — Печально, — холодно выбрасывает он, схватив Тэя за волосы.       Сжав пряди в своей ладони, Энди вытаскивает вторую руку из-под чужой футболки, а после кладёт её Ли на плечо. Оторвав себя от шеи Ли, Энди с силой опускает его вниз. Приглушенный хруст на мгновение проходится по округе.       Упав перед ним на колени, Тэй всего секунду корчится от боли, после приведя лицо в порядок. Голая кожа протирается по острым крошкам кирпичей, проступившая сквозь отверстия трава поскрипывает под давлением тела. Всё так же держа волосы Ли в своей хватке, Энди весьма очевидно приказывает побыстрее заняться делом. И Ли, сдержав на этот раз улыбку, отрывает свои руки от пола. Переместив их на чужую ширинку, медленно, словно проверяя что-то, расстёгивает молнию, а после снова замирает, направив вверх полный любопытства взгляд.       — Чего ты выжидаешь? — Энди звучит донельзя страшно.       Его челюсть нехотя открывается, чтобы произнести эти слова, брови занимают чёткую позицию над глазами, а сами глаза, налившись желанием и чем-то тёмным, с надменностью смотрят вниз. Усмехнувшись, Ли слегка пожимает плечами. Улыбка, возникшая на его лисьей морде тут же выводит Энди из себя.       — Мне спросить это ещё раз? — с силой приподняв Ли за намотанные на руку волосы, Энди сжимает вторую ладонь в кулак.       — Нет, — очнувшись, Тэй опускает взгляд обратно.       Без лишних слов он возвращает свои руки на место и аккуратно оттягивает резинку трусов, одновременно спуская те вместе с шортами всё ниже. Непринуждённо пододвигается чуть ближе, несколько раз процарапав ноги о неровную поверхность под собой. Заморозив свой взгляд на его лице, Энди слишком терпеливо сжимает и разжимает свободную ладонь в кулак и обратно. И, только наигравшись с этой опасной ситуацией сполна, Ли наконец высвобождает чужой член наружу. Ветер проходится по оголённой части паха, и Энди стискивает челюсти, со скрипом пройдясь верхними зубами по нижним.       Отряхнув одну из ладоней о свою футболку, Ли притрагивается парой пальцев к основанию члена, после сомкнув вокруг него неполный круг. Немного оттянув кожу назад, он облизывает губы и касается кончиком языка выступившей головки, тягуче медленно продвинувшись по углублению на ней. Ли всё равно на грязь и прошедший день позади Энди, сейчас он вновь приоткрывает рот, начав издевательски облизывать наружное отверстие уретры. Также неспеша двигая ладонью на основании члена, он на мгновение разрывает зрительный контакт с Энди, чтобы, набрав воздуха в лёгкие, высунуть язык и на выдохе полностью вобрать головку в рот. Начав посасывать ту с сопутствующими причмокивающими звуками, и, постепенно продвинувшись глубже, Тэй резко и подавленно всхлипывает, когда Энди с силой продвигает его дальше самостоятельно.       В попытке отдышаться Ли подаётся назад, однако хватка на загривке только усиливается. Примкнув вытянутой рукой к стене, Энди чуть сгибается и целиком опускает голову вниз, начав ускорять Тэя жесткими и резкими толчками собственных бёдер навстречу его рту. Схватившись за его шорты пальцами обоих рук, Ли быстро подавляет желание пустить в ход зубы, и рефлекторно выступившая слеза всё-таки скатывается по щеке, оставшись каплей висеть на низу челюсти.       — Блять, — вырывается из Энди вперемешку с тихими стонами.       Чужие сузившиеся зрачки с вызовом смотрят на него снизу-вверх, язык Тэя продолжает спешно проходиться по разгорячённой плоти, помогая пропустить в себя ствол на половину. Ногти впиваются в собственные ладони сквозь ткань шорт Энди, по горлу под углом проезжает упругая головка. Заморозив цикл размеренных движений чужой головы на своём члене, Энди случайно прикусывает нижнюю губу изнутри, почти оторвав от неё кусочек. Ли же, проронив ещё пару слёз, растекается в неоднозначной улыбке широко открытого рта.       — Тебя так заводит отсасывать мне? — грязные слова пулей вылетают из Энди, когда он замечает, как Тэй пододвигает свои колени плотнее друг к другу, сомкнув ляжки вместе.       Втянув щёки в себя, Ли почти кивает этому утверждению.       Над верхушками деревьев пролетает ночная птица, горячий пар от соприкосновений тел расходится неподалёку, и холод полностью перестаёт беспокоить разум обоих, оставив после себя только лёгкий покалывающий ветерок. Ускорившись, Энди вбивается бёдрами в слегка покрасневшее от беззвучных слёз лицо, пока то жадно хватает воздух вокруг себя и члена напротив. Шум листвы немного приглушает мелодию задыхающихся нот, и Ли прикрывает глаза, пока Энди, запрокинув голову назад, толкается в него несколько последних раз. Передёрнувшись и ослабив хватку на чужих волосах, он высовывает член из чужого рта, повернув свой корпус вправо. Несколькими движениями собственной ладони, сжавшейся на головке, он изливается на кирпичную стену возле Тэя, снова опустив голову вниз. Последний же, отпустив его шорты, открывает глаза, заинтересованно смотря на открывшуюся сцену неподалёку. Вытирает губы тыльной стороной кисти, а после чистит обе руки от слюней и пота о свою футболку.       — Полегчало? — произносит Ли с несокрушимой улыбкой.       Полумёртвый взгляд тут же утыкается в его глаза, и Энди замирает на несколько секунд, пока последние капли скатываются с кончика члена. Без каких-либо радостных эмоций благодарности, но с наполовину закрытым желанием удовлетворения, он обтирает упавший член внутренней стороной шорт и засовывает его обратно в трусы. Полностью натянув на себя всю одежду, холодно вглядывается в такое же безэмоционально-улыбчивое лицо снизу. Сев на свои колени, Ли теперь выглядит поистине зловеще.       — Ты мазохист? — с издевательским смешком спрашивает Энди.       — Не знаю, — наклонив голову набок, Тэй опускает взгляд на собственные исцарапанные колени.       Несколько тонких кровавых следов продолжают пачкать мокрую траву, но ни единый след боли внутри себя Ли так и не выносит наружу. Всё с той же хитрой улыбкой он довольно переводит глаза обратно на Энди.       — Может быть, — с долей иронии проговаривает Ли. — Я же не сопротивляюсь, когда ты избиваешь меня вместе со своей компашкой, — теперь его тон звучит то ли жалостно, то ли целиком саркастически.       — У тебя и нет этого права на сопротивление, — приподняв брови, Энди сжимает губы перед тем, как брезгливо закончить предложение. — Фрик.       Не сказав ни слова больше, он отряхивается и, смерив Тэя надменным взглядом напоследок, почему-то уходит от него ровно с таким же странным оскалом, который только что увидел в нём самом. Бурлящая кровь расходится по всему организму снова, бледное лицо постепенно приходит в чувство, и Энди ускоряет свой шаг, но холодно продолжает держать осанку. Пробираясь по лесным корням, он не спотыкается, не бежит и тем более не страдает.       Это должно было произойти. Это и произошло. Ему захотелось сделать это, он и сделал. Всё логично и просто.       За исключением, пожалуй, одной единственной детали — ни одна девушка не возникла в голове Энди за всё это время. Он совершенно забыл о том, что должен был представлять именно их на месте Ли, а не безжизненно-сосредоточенным взглядом испепелять самого Тэя, выискивая точный смысл во всех его словах и действиях.       Поэтому Энди ускоряет шаг ещё больше, проверяя, не выпал ли случайно из его кармана шорт телефон. И находит внутри него деньги ровно в той же сумме, что в последний раз сам туда положил. Ли ничего не украл, никак не навредил из предполагаемого Энди чувства мести. Он сам не получил никакого настоящего удовольствия, если отбросить все те суждения о мазохизме. Тогда почему он так хитро улыбался?       Блондин находит себя уже в ванной своего дома. Прилипнув ладонями к раковине, он бессмысленно рассматривает в зеркале собственное полуголое отражение, попутно дивясь тому, как вдруг безумно выглядит его лицо. Кажется, в последний раз он видел такой свой взгляд больше девяти лет назад. Хорошо, что отец снова уехал по делам на несколько дней. Увидь он подобный вид сына, несомненно бы начал свои подробнейшие расспросы.       — Сука, — насмешливо, радостно и злостно шепчет Энди. — Сука! — уже с криком отталкивается от раковины он.       Запустив руки в волосы, запрокидывает голову к потолку, но тот по-прежнему находится слишком близко.       Ли должен умереть окончательно, чтобы Энди точно мог избавиться от него, если что вдруг случится. Ему необходимо убить Ли в своей голове как можно скорее. Ли обязан быть мёртвым.       Энди отпирает ванную, наткнувшись на беспокойную мать напротив. Грустные глаза отчаянно смотрят вверх, светлые волосы в бесподобной укладке лежат на плечах. Она пытается вернуть себе значение, пока идеальное женское тело с каждым днём всё больше угасает среди немилых комнат дома. Но Энди молча отталкивает её в сторону, даже не оглянувшись на то, как женщина от его взмаха ударяется о стену. Она ничтожна, зачем обращать на неё внимание?       Оказавшись в своей комнате, Энди молниеносно вспоминает о ещё одном ничтожестве. Но тот выродок до сих пор не плачет при виде него, никогда не перестаёт улыбаться и никогда не позволяет окончательно сровнять себя с землёй просто из-за одного своего вида. Как бы Энди ни занижал его, как бы ни натравливал на него всю свою компанию, как бы ни пресекал любую надежду… Лисье лицо всегда видится неизменным.       — Энди, — слышится высокий голос матери за дверью. — Я понимаю, что ты в плохом настроении сейчас, но, — она берёт небольшую паузу перед тем, как продолжить. — Я приготовила нам ужин, — почти весело пришёптывает она. — Если хочешь, мы можем сесть вместе и, — она снова молчит пару секунд. — Просто поесть. Я не стану ничего спрашивать, но ты можешь рассказать мне, если…       Распахнув дверь, Энди отрезвляет её взглядом.       — Перестань стоять у меня над душой.       Захлопнув дверь обратно, он отходит к постели. Присев на неё, устремляет налитые гневом глаза в окно. Ли Тэй исчезнет. Теперь от начала и до конца. Так, словно он никогда и не жил в этом мире.       Однако, не успев окунуться в свою фантазию, Энди падает назад, пододвинув к себе подушку. Распаренное после душа тело обмякает на одеяле, и веки закрываются сами. Ему нельзя просидеть с этими представлениями всю ночь, как предыдущую — завтра слишком важный день. Он обязан пойти на собрание вечером, ни в коем случае не пропустить тренировку с утра, и точно должен появиться у всех на глазах вместе со своей новой девушкой. Безусловно, в своём и её лучшем виде.       Ли Тэй исчезнет после. Тогда, когда все задачи будут выполнены, а следующий день не будет наполнен множеством событий. Его смерть попробует наступить завтра ночью.       — Обязательно наступит, — шепчет Энди, закинув ноги на кровать.       Поздний ветер снова забирается в комнату холодком, за стеной мать устало ложится в постель, сдерживая слёзы. Запомнившаяся мелодия повисает эхом в голове Энди, и за прикрытыми глазами расплывается чужая улыбка. Не сдержавшись, он скалится ей сам.