Теннис детям не игрушка.

Кабинет был обставлен с казенной строгостью, лишенной вычурности, но не достоинства. За массивным столом, на котором лежало лишь несколько аккуратных папок, сидел человек, чье имя заставляло трепетать всю империю от столичных салонов до глухих уездов. Александр Христофорович Бенкендорф, шеф жандармов и главный начальник Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, был сосредоточен. Его взгляд, обычно проницательный и холодный, был устремлен на документ перед ним. Витиеватыми и испещренными вычурными завитушками,буквы гласили: « дело бунтовщика Сергея Григорьевича Волонского». Граф уже битый час смотрел на документ перед собой и не мог заставить себя поставить подпись,подтвердить наказание,подвести боевого друга к петле своими руками.Голова раскалывалась,а мысли разбегались,как эти декабристы,бросающиеся прочь от копыт жандармских коней. Из мыслей Александра вынудил вынырнуть стук в дверь,четкий и нетерпеливый. Александр уже которую неделю ловит себя на мысли,что стук Императора Александра 1 был куда размереннее и спокойнее,чем у нынешнего помазанника Божьего. — Александр Христофорович! Идем же скорее! - В мрачный кабинет врывается свет, Николай умел нести этот свет изнутри и это всегда удивляло и восхищало Графа. Шеф жандармов наскоро поднимается, Николай Павлович упирается руками в его стол и смотрит с такой искренней надеждой, что хочется плакать. — Ваше Императорское Величество, к чему такая спешка? Куда вы так торопитесь? - Бенкендорф вскидывает брови в удивлении, и только после того как Николай хитро улыбается,понимает. Теннис,ему опять придется скакать как вороной конь Империи. — Времени совсем не останется на игру,ежли сейчас мы с Вами так и будем простаивать,жду Вас в тренировочной зале!- Николай выпрямляется и, с присущей его статусу важностью, отправляется в этот самый зал. На самом деле, Александр был благодарен за эту ее запланированную игру,все мысли о боевом друге,о всех переживаниях и муках,терзающих душу. Сфокусировать внимание Бенкендорфу удалось только в спортивном зале, когда ему выдали ракетку. Первая партия выдалась легкой,ничья подстегивала обоих. Граф не имел привычки поддаваться,поэтому игра стала приобретать более серьезные обороты. Император так увлекся игрой,что очередной удар оказался решающим. Мячик угодил прямиком в лоб Шефа Жандармов. В глазах у Александра потемнело и в ушах зазвенело. В следующий момент,когда глаза Бенкендорфа открываются,перед ним возникает обеспокоенный Николай. — Сашá, Désolé, désolé, comment vous sentez-vous ? - Император прижимает теплую ладонь к покрасневшей коже. В любой другой момент Саша сказал бы,что все хорошо и соврал,но в этот миг..ему действительно было хорошо,боль отступила под натиском нежности и переживаний юного властителя. Выразить свою благодарность за эту заботу Бенкендорф сумел лишь через поцелуй длани, которая так старательно фокусировала его внимание. Легкое прикосновение губ шефа жандармов заставило сердце правителя трепетать, а складочку на лбу меж бровей разгладиться. Император едва слышно вздохнул и заключил верного и дорогого сердцу друга в крепкие, но полные любви объятия. В эту секунду Николай почувствовал себя так легко, словно он перо, что летит по пергаменту в руках свободолюбивого Пушкина,а граф наконец-то освободился от железных оков отверженных самим собой чувств.