Младший Винчестер

Утро в доме Бобби Сингера началось, как обычно, с запаха крепкого кофе и легкого раздражения Дина. На этот раз причиной был не Сэм, а Гарри, который, к удивлению Винчестеров, проявил неожиданный талант к… беспорядку. Они были на охоте в маленьком городке в Огайо, где по слухам пропадали дети, а местные жители шептали о "лесной ведьме". — И ты уверен, что это ведьма? — спросил Гарри, поправляя очки и хмурясь на потемневшие от времени записи Сэма. — Не какое-нибудь… хмыкающее создание из Бездны? Дин фыркнул. — Хмыкающие создания из Бездны обычно не оставляют после себя следов из трав и свечей, парень. Это классическая ведьма. И, судя по всему, очень злая. Они выследили ее до старой заброшенной фермы на окраины города. Воздух там был тяжелым от запаха земли, гниющих листьев и чего-то едкого, похожего на жженый сахар. Когда они ворвались в полуразрушенный сарай, их встретила высокая, жилистая женщина с растрепанными седыми волосами и глазами, которые горели фанатичным огнем. — Ах, охотники, — прошипела она, ее голос был скрипучим, как старая дверь. — Пришли по мою душу? Неужели вы думаете, что сможете остановить меня? Она взмахнула рукой, и вокруг них заплясали зеленые искры. Дин и Сэм, привыкшие к такому, быстро увернулись, но Гарри, хоть и стал опытнее, все еще не был так быстр. Одна из искр, словно маленькая змея, метнулась к нему и ударила прямо в грудь. Гарри вскрикнул, его тело затряслось, а затем он начал… уменьшаться. Прямо на глазах у ошарашенных Винчестеров. Его одежда обвисла, очки упали на пол, а его тело съеживалось, пока на месте пятнадцатилетнего подростка не остался лишь крошечный, испуганный четырехлетний ребенок. — Что, черт возьми?! — выкрикнул Дин, когда ведьма, самодовольно ухмыляясь, исчезла в облаке дыма. Маленький Гарри, сидящий на земле среди своей гигантской одежды, начал хныкать. Его большие зеленые глаза, теперь еще больше на его крошечном личике, наполнились слезами. — Д-Дин? С-Сэм? — пролепетал он, его голос был писклявым и детским. — Где я? Мне страшно! Дин и Сэм переглянулись. На их лицах читались ужас, шок и… растерянность. — О, черт, — пробормотал Дин, приседая. — О, черт, черт, черт. Сэм, более практичный, быстро собрал Гарри в охапку, завернув его в его же собственную футболку. — Нам нужно вернуться к Бобби. Сейчас же. *** Путь обратно до дома Бобби был адом. Маленький Гарри, напуганный и дезориентированный, то хныкал, то требовал еды, то просто засыпал, свернувшись калачиком на заднем сиденье Импалы, пока Дин, не отрываясь от дороги, то и дело поглядывал на него в зеркало заднего вида. Когда они наконец добрались до Бобби, тот чуть не выронил свой дробовик. — Вы что, прикалываетесь, идиоты?! — рявкнул он, глядя на спящего на руках у Сэма малыша. — Это что за мелкий засранец? — Это Гарри, Бобби, — устало сказал Дин. — Ведьма. Превратила его. Ему… четыре. Бобби моргнул. Затем еще раз. — Четыре? Вы серьезно? — Абсолютно, — вздохнул Сэм. — Нам нужно найти способ вернуть его. Так началась новая глава в жизни Винчестеров и Бобби Сингера – глава под названием "Уход за Гарри Поттером в младенчестве". *** Дин был в шоке. Он привык к Гарри как к младшему брату, которого можно подколоть, научить стрелять из ружья и рассказать пару непристойных шуток. Но четырехлетний ребенок? Это было совсем другое дело. — Он хочет есть, Дин, — сказал Сэм, вручая ему бутылочку с молоком, которую они каким-то чудом нашли в ближайшем круглосуточном магазине. Дин неуклюже взял бутылочку. Маленький Гарри, сидящий у него на коленях, смотрел на него огромными, умоляющими глазами. — Ладно, парень, — пробормотал Дин, поднося бутылочку к губам Гарри. — Просто… пей. Гарри начал жадно пить, издавая смешные чмокающие звуки. Дин почувствовал странное тепло в груди. Он не знал, как это делать, но инстинкты, которые он даже не подозревал, что у него есть, начали просыпаться. — А теперь… время для мультиков, — провозгласил Дин, усаживая Гарри перед телевизором. Он нашел какой-то старый мультик про приключения говорящей собаки. Гарри захихикал. Вечером, когда пришло время укладывать Гарри спать, Дин был на грани нервного срыва. Малыш хныкал, требовал еще одну сказку (Дин пытался рассказать ему сюжеты из *Индианы Джонса*, но Гарри не впечатлился) и не хотел лежать один. — Ну же, парень, — прошептал Дин, поглаживая Гарри по голове. — Закрой глазки. Гарри уткнулся ему в плечо. — Динни… мне страшно. Сердце Дина сжалось. Он осторожно лег рядом с Гарри на кровати, обняв его. Вскоре малыш заснул, крепко вцепившись в его рубашку. Дин лежал, глядя в потолок, и думал о том, как, черт возьми, они собираются вернуть этого ребенка обратно в подростка. *** Сэм подошел к уходу за Гарри с присущей ему методичностью. Он читал книги по детской психологии (найденные в местной библиотеке, конечно), пытался установить режим дня и предлагал развивающие игры. — Смотри, Гарри, — сказал Сэм, показывая ему книжку с яркими картинками. — Это слон. Он большой и серый. Гарри моргнул. — Он… как машина? Сэм вздохнул. — Ну, не совсем. А это… Его попытки были милыми, но не всегда успешными. Гарри предпочитал бегать по дому, играть с найденными безделушками и пытаться разобрать старый радиоприемник Бобби. — Сэмми! — кричал Гарри, вымазанный в чем-то липком. — Я сделал грязевой пирог! Хочешь попробовать? Сэм, принюхавшись, побледнел. — Эм, спасибо, Гарри, но я, пожалуй, откажусь. Зато Сэм оказался отличным рассказчиком сказок. Его голос был низким и успокаивающим, и Гарри часто засыпал, слушая истории о принцессах и драконах (Сэм старался избегать слишком уж мрачных фэнтези-сюжетов). Однажды Гарри, увидев, как Сэм сидит за столом, обложенный книгами, подошел к нему. — Сэмми, ты грустный? — Нет, Гарри, — улыбнулся Сэм, поглаживая его по голове. — Я просто думаю, как тебе помочь. Гарри прижался к нему. — Не грусти. Ты хороший Сэмми. *** Бобби Сингер, старый охотник с сердцем из золота и языком из наждачной бумаги, был, пожалуй, самым неприспособленным к уходу за ребенком. — Ладно, мелкий засранец, — проворчал он, когда пришла его очередь. — Не шуми. И не трогай мои вещи. Но Гарри, казалось, видел сквозь его ворчание. Он постоянно крутился под ногами Бобби, задавал миллион вопросов и с детской непосредственностью лез обниматься. — Бобби, ты что делаешь? — спросил Гарри, когда Бобби чинил старый ружье. — Чиню, идиот, — пробурчал Бобби. — А зачем? — Чтобы убивать монстров. — А зачем убивать монстров? — Чтобы они не убили нас. — А почему они нас хотят убить? Бобби застонал. — Потому что они злые! А теперь, сиди тихо! Несмотря на это, Бобби обнаружил, что ему нравится присутствие Гарри. Он даже поймал себя на том, что рассказывает ему истории из своей молодости (конечно, сильно приукрашенные и без лишних кровавых подробностей). Он учил Гарри, как правильно держать гаечный ключ и как не обжечься о паяльник. Однажды Гарри, сидя у Бобби на коленях, когда тот читал одну из своих старых книг, спросил: — Бобби, ты мой дедушка? Бобби поперхнулся. — Что? Нет! Я… я просто… я твой… ну, просто Бобби. Но он крепче прижал к себе малыша. Может быть, и дедушка. *** Кастиэль появился посреди кухни, когда Сэм пытался уговорить Гарри съесть брокколи. — Я пришел, чтобы… — начал Кастиэль, но его взгляд упал на Гарри, который, увидев его, широко раскрыл глаза. — Ангел! — воскликнул Гарри, указывая пальчиком. — Как из книжки! Кастиэль наклонил голову. — Я Кастиэль. Я… друг. — Он очень маленький, — констатировал Кастиэль, когда Сэм объяснил ситуацию. — Моя благодать не может отменить это проклятие. Оно слишком… специфично. Но Кастиэль остался, чтобы помочь. Его попытки ухаживать за Гарри были… уникальными. — Гарри, — сказал Кастиэль, протягивая ему бутерброд. — Ты должен употребить это питательное вещество для поддержания жизненных функций. Гарри посмотрел на него с сомнением. — А где мои макароны с сыром? Кастиэль не понял. — Макароны… с сыром? Это не жизненно необходимо. Однако Кастиэль обладал способностью успокаивать Гарри. Когда малыш плакал, Кастиэль просто смотрел на него своим серьезным, но добрым взглядом, и Гарри, словно чувствуя его спокойствие, постепенно успокаивался. Кастиэль даже однажды, к ужасу Дина, материализовал для Гарри игрушечного солдатика из ниоткуда. — Ты… ты мне нравится, Ангел, — сказал Гарри однажды, обнимая Кастиэля за ногу. Кастиэль слегка улыбнулся. — Ты тоже мне нравишься, Гарри. *** Пока Дин, Сэм, Бобби и даже Кастиэль по очереди присматривали за Гарри, Сэм не покладая рук искал способ снять проклятие. Ведьма исчезла без следа, но Сэм нашел в ее сарае обрывок старого дневника. В нем упоминался редкий ритуал, требующий особой травы, цветущей только раз в десять лет, и лунного света в ночь летнего солнцестояния. К счастью, летнее солнцестояние было через неделю. К несчастью, трава росла только на вершине одной очень опасной горы в Колорадо. Дин и Сэм отправились за травой, оставив Гарри на попечение Бобби и Кастиэля. Это было самое нервное путешествие в их жизни, но они справились. В ночь летнего солнцестояния, когда полная луна ярко светила в небе, все собрались в сарае Бобби. Гарри, ничего не понимающий, сидел на руках у Дина, увлеченно разглядывая свечи, расставленные по кругу. Сэм начал читать заклинание, его голос был низким и серьезным. Дин крепко держал Гарри. Малыш вдруг начал ерзать, а затем снова закричал. Его тело затряслось, и он снова начал расти. Одежда, которую они нашли для него (огромная футболка Дина), снова стала ему мала, а затем и вовсе порвалась. Гарри снова вырос, стал выше, его черты лица заострились, а волосы стали такими же растрепанными, как и раньше. Когда процесс завершился, на месте четырехлетнего малыша стоял пятнадцатилетний Гарри Поттер. Он моргнул, оглядываясь. — Что… что произошло? — спросил он, его голос звучал по-прежнему, но в нем слышалась легкая хрипотца. — Я… я помню, как ведьма что-то сделала… а потом… я помню, как… ел макароны с сыром? Дин, Сэм, Бобби и Кастиэль переглянулись. — Ты… ты был маленьким, Гарри, — сказал Дин, пытаясь сдержать улыбку. — Очень маленьким. — Четыре года, — добавил Сэм. Гарри покраснел. — Я… я был ребенком? Бобби фыркнул. — Еще каким. И ты был тем еще сорванцом, мелкий засранец. Кастиэль кивнул. — Ты требовал "макароны с сыром". Гарри закрыл лицо руками. — О, Мерлин. Это было… это был сон? — Ну, — сказал Дин, похлопав его по плечу. — Если сон, то очень, очень реалистичный. И теперь ты должен нам кучу подгузников. Гарри застонал, но, глядя на усталые, но довольные лица своих друзей, он понял, что они прошли через это вместе. И, несмотря на весь стыд, он почувствовал странное тепло. Он был не один. У него была семья, которая, оказывается, была готова пойти на все, даже на смену подгузников, ради него. — Ладно, — сказал Гарри, улыбаясь. — А теперь, кто-нибудь, дайте мне нормальной еды. И, пожалуйста, никаких макарон с сыром.