Котёнок

      Шерлок Холмс, безусловно, самый умный детектив в мире. Но даже он не застрахован от ошибок. Сейчас, например, он сидел на стуле, привязанный и с завязанными глазами. Ещё пара фактов к этому: он не знает, где находится, и кто именно его похитил.       Шерлок решает выяснить хотя бы, где он находится. Посторонние запахи и звуки отсутствовали — значит, он, вероятно, в закрытом помещении. Температура воздуха была комфортной, примерно комнатной. Запах — приятный. Всё это навело его на мысль, что он, скорее всего, находится в доме или квартире, в какой-то запертой комнате. Похититель по-прежнему не давал о себе знать, и детектив оставался в одиночестве. Шерлок решает попытать удачу и пробует развязать верёвки, сдерживавшие его руки на подлокотниках стула. Но безуспешно: верёвки были не только туго затянуты, но и связаны профессиональным узлом.       Спустя некоторое время Шерлок услышал, как открылась дверь. В комнату кто-то вошёл, не произнеся ни слова. Запах показался знакомым — именно его Холмс почувствовал перед тем, как был похищен. Его пробрала дрожь. Не в силах вымолвить ни слова из-за кляпа, детектив решил покачать головой, чтобы похититель понял: он очнулся. — Ах, Шерлок Холмс, ты наконец-то проснулся, — отозвался похититель. — Представляться нет смысла — ты и так знаешь, кто я. Шерлок кивнул в знак согласия. Конечно, он знал, кто это был. Джеймс Мориарти — самый опасный преступник Лондона, хладнокровный и лишённый всяких чувств. — В любом случае, неинтересно вести разговор в одну сторону, не так ли?       Шерлок почувствовал, как Мориарти подошёл ближе — он ощущал его дыхание на своей коже. Тот аккуратно вынул кляп изо рта детектива. Шерлок медленно начал разминать челюсть — она начала болеть от долгого пребывания в одном положении. — Что тебе нужно, Мориарти? — Как грубо, Шерлок. И весьма предсказуемо. Веди себя поприличнее. — И это ты говоришь мне о приличии? — с раздражением бросил Шерлок. — Ну, ты же не хочешь злить своего похитителя, верно? Шерлок не видел лица Мориарти, но даже так понял — на том играла злорадная ухмылка. — Не играй в моралиста, Мориарти. Говори прямо — в чём цель? Просто поболтать? — А ты не любишь разговоры, детектив?       Слово «детектив» он произнёс с такой издёвкой, что невозможно было не заметить. — Развяжи мне хотя бы глаза. Я хочу тебя увидеть, — сказал Шерлок. — Нет. — Почему? Боишься? — Боюсь разочароваться в твоих глазах.       «Вести с ним диалог нет смысла», — подумал Шерлок и начал прокручивать в голове план побега. Но он даже приблизительно не знал планировки комнаты — это серьёзно осложняло ситуацию. — Нет, — внезапно бросил Мориарти. — Что? — с недоумением переспросил Шерлок. — Ты не сбежишь отсюда, Холмс. Даже не пытайся — я всё продумал. — Откуда ты… — Я же говорил, ты предсказуем. У тебя всё на лице написано. Да и к тому же — элементарная логика: кому понравится сидеть, привязанным к стулу?       Шерлок понимал: Мориарти тянет время. Зачем — оставалось загадкой. В комнату вошли двое мужчин. Один остановился у него за спиной, второй — перед ним, молча.       Без предупреждения — резкий удар. Шерлок вскрикнул. Кулак врезался в живот с такой силой, что на миг перед глазами потемнело. Он попытался согнуться от боли, но верёвки удержали его в том же положении. Воздух вырвался из лёгких, тело сотрясла судорога. Во рту — привкус крови. Она медленно стекала по губам. — Джим!? Какого чёрта?! — выдохнул Шерлок, с трудом переводя дыхание. — Что, мой котёнок, больно? — голос Мориарти был холоден и насмешлив.       Мужчина сделал шаг вперёд — и нанёс ещё один удар. Жесткий, без предупреждения. Желудок словно разрыло. Шерлок задохнулся, голова инстинктивно дёрнулась вперёд, но мужчина сзади не позволил пошевелиться. Боль была глубокой, глухой, и с каждой секундой она пульсировала всё сильнее. — Вот теперь красиво, — лениво прокомментировал Мориарти. — Урод… — прошипел Шерлок, едва справляясь с дыханием.       Третий удар. Ещё сильнее. Почти сразу вслед за вторым. Тело дернулось в агонии, но снова беспомощно застыло в натянутых верёвках. Капли крови уже стекали с подбородка, падали на пол. — Хватит!— выдавил Шерлок, голос срывался. — Хватит? — Мориарти подошёл ближе, наклонился, его губы почти коснулись уха, – это только начало. Я хочу, чтобы ты запомнил: контроль — не в мозге. Контроль — в боли. В том, кто её даёт.       Мориарти молча наблюдал, как кровь снова и снова сочилась изо рта Шерлока. Детектив дышал с перебоями, всё его тело болело. — Достаточно, — бросил он через плечо. — Выйдите.       Оба мужчины бесшумно удалились, не задав ни единого вопроса. Дверь за ними закрылась с глухим щелчком. Тишина. Только хриплое, неравномерное дыхание.       Мориарти подошёл ближе. Он провёл пальцем по подбородку Холмса, стирая кровь. — Ты удивляешь меня, — произнёс он почти нежно. — Столько гордости даже в таком состоянии. Выглядишь красиво.       Он провёл ладонью по щеке Шерлока — ласково, почти заботливо — прежде чем нанести удар. Голова детектива откинулась вбок, на коже тут же проступило багровое пятно. — Только ты и я. Боль — это тоже диалог. И я умею быть… убедительным.       Мориарти смотрел на него ещё несколько секунд, затем медленно потянулся к лицу детектива. Ткань соскользнула с глаз, и Шерлок сощурился от резкого света. Глаза привыкали к свету. Перед ним — Джеймс Мориарти. Всё тот же: холодный, безупречно собранный, с выражением мрачного удовлетворения на лице. Шерлок выдохнул — вместе с кровью, что собиралась во рту, он попытался говорить: — Ты выглядишь так же... отвратительно как и звучишь...       Каждое слово давалось с трудом. Кровь вытекала изо рта вместе со словами, и будто резала горло изнутри.       Мориарти усмехнулся — мягко, с наслаждением. — А ты всё ещё язвишь. Значит, не сломался. Пока.       Он наклонился ближе, глаза в глаза. — Но знаешь, Шерлок… я всегда добиваюсь своего. Особенно, если дело касается тебя.       Он выпрямился, медленно провёл пальцем по губам Холмса, размазывая кровь. — Говори. Пока можешь.       Шерлок с трудом поднял голову. Глаза были полны боли, но внутри ещё тлела упрямая искра. Он вновь выплюнул кровь и прохрипел: — Что ты от меня хочешь, Джим? Или это твоя извращённая форма ухаживания? Мориарти усмехнулся, он ожидал именно такого ответа. — А если и так? Разве не приятно — быть в центре чьего-то внимания? Вся эта подготовка, время, усилия… Всё только для тебя, Шерлок. Мориарти заботливо размазал остатки крови на губах Шерлока. — Красный тебе идёт, — прошептал он. — Хотя, признаться, я бы предпочёл видеть тебя взмокшим от возбуждения, а не от боли.       Шерлок дернул головой, искажённый усмешкой голос с трудом прорвался сквозь боль: — Тогда ты выбрал странный способ... пригласить меня на свидание. — А ты всё шутишь. Это так… возбуждает. Думаешь, если будешь дерзить, я потеряю самообладание?       Он провёл ладонью по его щеке, мягко, и тихо добавил: — Ты ещё не понял, Шерлок. Я не хочу тебя убить. Я хочу тебя запомнить. Каждую твою реакцию. Каждый стон. Каждую трещину в этой броне. Он чуть склонил голову и прошептал ему на ухо: — И, возможно, влюбиться... в твою слабость. Неугомонный мой котёнок. Он произнёс это слово мягко, почти ласково — с едва уловимой усмешкой на губах. Шерлок прищурился. — Не зови меня так, — прохрипел он, но голос дрогнул. — Почему? Это так тебе идёт. Колючий, вредный, но до странного привлекательный, – он наклонился ближе, глаза горели. — Маленький, царапающийся котёнок… которого я держу на коленях, нравится тебе это или нет. Шерлок напрягся, пытаясь выпрямиться в верёвках. — Развяжи и посмотри, как быстро я тебя укушу, — сквозь зубы выдал он, с трудом сплюнув кровь. — Вот за это я тебя и люблю. Всё ещё дерёшься. Всё ещё играешь. Даже сейчас. Он выпрямился и добавил с показным сожалением: — Но, знаешь, иногда котят приходится учить дисциплине. Он улыбнулся — медленно, ядовито. — Ты ведь хороший мальчик, Шерлок. Просто ещё не понял этого.       Мориарти ушёл, просто оставив Шерлока одного. Детектив был в недоумении. Прошло несколько часов, и он заснул. А когда проснулся — осознал, что его развязали. Он медленно пошевелил запястьями, разминая их. Джима по-прежнему не было, но дверь в комнате оказалась открыта. Шерлок поддался искушению и вышел. — Котёнок, — мягко улыбаясь, произнёс Джим. — Прекрати это, Джим. — Ну да, ты прав… Пойдём в спальню. Шерлок остановился в дверях, не делая ни шага вперёд. — Спальня? — усмехнулся он. — Ты, кажется, перепутал меня с кем-то другим.       Мориарти, прислонившись к стене, лениво смотрел на него, улыбка — почти безобидная, если бы не этот блеск в глазах. — Ни с кем я тебя не путаю, — сказал он. — Именно ты умеешь делать вид, что всё под контролем. Даже когда идёшь по чужим правилам. — Ты дал мне свободу… чтобы проверить, побегу ли я? — А ты не побежал, — Джим кивнул, подходя ближе. — Значит, тебе любопытно. Это уже победа.       Он остановился в полушаге. Их разделяло лишь напряжение — не расстояние. Он провёл пальцем по воротнику рубашки Холмса, не касаясь кожи — только ткани. На мгновение повисла тишина. Шерлок сделал шаг вперёд, вплотную к Мориарти, глядя ему в глаза: — Только чтобы убедиться, что ты действительно так предсказуем, как хочешь казаться непредсказуемым. Мориарти усмехнулся. — О, котёнок… мы оба предсказуемы. Просто в разных ролях. Он развернулся и пошёл по коридору, не оборачиваясь: — Ну что, идёшь? Шерлок медленно выдохнул. Затем — пошёл за ним.