Гримерка

Стены гримерки трясутся в темп двух полупьяных туш. Очки запотели, лед в бокалах растаял. Эстонец гнет спину до хруста, закатывает глаза и жалобно скулит, переодически переходя на полукрик. Под двумя мужчинами, явно непредназначенный для подобных случаев, диван постанывает аналогично нижнему из них - вряд-ли от такого же удовольствия.  Человек сверху-белокурый Йост, по натуре всегда добрый и нежный, в постели был безжалостен и даже жесток. Его партнер-длинноволосый Томми ровно наоборот, всегда властный и уверенный на публике в моменты близости плавился и был готов стать самой послушной шлюхой.  Объединяло их одно-они сходили с ума друг по другу.  Вернемся к происходящему:  С концерта прошло около десяти минут. Фанаты все еще толпились в зале, персонал бегал повсюду, но все напряжение, пускай замено только в самом эпицентре, было сосредоточено на хлюпком диване в маленькой комнатушке, где сейчас ублажали друг-друга два артиста. Пошлые вздохи, шлепки, всхлипы, стоны доносились из-за тонкой картонной двери с чрезвычайной похотью, пока Клейн бешеным темпом выбивал из податливого тела все мысли и сознание, душил галстуком, сжимал шелковистые волосы, расцеловывал и кусал спину. Таммеметс, потерявший умение говорить и здраво мыслить уже давно, теперь лишь нервно шептал имя возлюбленного, двигал бедрами навстречу и кусал свою же ладонь, все сильнее приближаясь к оргазму.  Они изливаются одновременно, стонут в унисон, теперь одно тело налегает на другое, и дышат они совсем одинаково, сливаясь в единый организм. Им плевать на людей снаружи, плевать на испачканную одежду, на погоду и происходящее в мире. Сейчас весь мир заканчивается друг на друге. Они любят легко, но правильно, почти по-детски, умело сочетают наивность и полное доверие. Мягкие губы накрывают чужие  родные напротив, глаза устало прикрываются, руки скользят по спине и талии. Скоро они поедут в новый город, проведут еще один концерт и все повторится вновь. Полюбят еще сильнее.