Прочувствуй настоящий характер.

В дверь снова позвонили. Этот звук вызывал некую триггерную реакцию. Не известно, пришёл ли это доставщик или сосед сверху, говоря, что у него течет с потолка, а может знакомая с другого подъезда пришла навестить, или… Парень настороженно вышел в прихожую. Глазка в старенькой двери не было, поэтому пришлось приложить ухо, чтобы прислушаться к окружению. Сам же он вёл себя тише воды ниже травы, а вот на лестничной клетке было явное копошение, и глухой стук каблуков туда-сюда. Выдохнул, он открыл дверь. — Здравствуйте, — приветно улыбнулся. — Ох, дорогой, привет, — тётя Лена прошла в квартиру, занося с собой летнюю духоту и шлейф чего-то сладкого. От неё пахло спелыми яблоками, может духами, а взгляд выражал столько любви, что можно потеряться. Весь её образ состоял из сочетания строгости с заботой. — Ну что, рассказывай, как ты? — уже расставив на столе кружки с чаем и пироги, — один принесла Елена, второй приготовил Ло, — они принялись рассаживаться. Кухня сейчас выглядела иначе. Самые сильные воспоминания на ней произошли зимой, когда с улицы в окно бил синий свет, а лица освещал теплый свет от вытяжки. Атмосфера навевала некое отчаяние тогда. Сейчас же всё иначе. В чистой квартире с минимализмом прохладно и светло. В окно бьются солнечные лучи. Ощущение такой лёгкости, что становилось непривычно. — Всё как обычно. А вы как, теть Лен? — говорит и, чтобы занять рот и не отвечать на вопросы, откусывает пирог. — Устала, дорогой, — она выдохнула и мягко улыбнулась. — Сегодня снова в деревню ездила. Там Дилан с девушкой были, поэтому собирать урожай веселее было. Я и тебе привезла. — она начала доставать яблоки в кульке и клубнику в пластиковом контейнере. — Хорошо, конечно, — блаженно говорит она, выкладывая вымытые продукты на тарелку. — И девушка у Ди хорошая. Она вроде в вашей школе училась. У Ло всё похолодело. Упонимание парня производит на него странный эффект. Он рад, что у друга всё в порядке, что тот счастлив и… нашёл свою любовь? Но что-то отдалённо похожее на пустоту засело у него в груди. — В общем, Брай — золото, а не ребёнок! — возбуждененно рассказала Елена о всех заслугах девушки. Ха, Брай. Это та, «с которой ничего не получится», говорил Дилан. Ну понятно. Можно было сразу догадаться. Их многозначительные переглядывания, двусмысленные фразочки, флирт, который не выглядит дружеским. Как Ло мог это всё упустить. Это же с самого начала было очевидно. Но кое-что не давало покоя. — Теть Лен, а как давно они вместе? — ни с того, ни с сего в лоб спросил он. — Да то ли полгода, то ли год… А теперь глаза у него расширились до не бывалых размеров. — А ты что не знал? — недоуменно смотрела она, улыбка сползла с лица. Ло покачал отрицательно головой, опуская её. — Оу… Да, «оу». Они тогда ещё общались и были лучшими друзьями. Когда он вообще успевал с ней видеться, если Дилан был всегда с Ло? Не всегда. Первая встреча у теть Лены, и сразу скорая. Тогда Дилан месяц из дома не выходил, не отвечал на звонки Ло, а когда вернулся в школу, то вёл себя как обычно, будто ничего и не было. Тот месяц Ло не ограничился звонками, он приходил лично. Но каждый раз дверь открывала мама Дилана. Она скептически оглядывала его, после чего с отвращением говорила: — Чего тебе надо? — Извините, а Дилан в порядке? Я могу к нему пройти? — А ты вообще кто? — прищурилась женщина. — Лололошка. — Мне это ни о чём не говорит, — она складывает руки на груди. Ло помнил, что мама у Дилана своеобразная женщина, и что лучше ей не перечить. Но он удивился тому, насколько их отношения ужасны, что мать не знает лучшего друга ее сына. — В любом случае это не имеет значения. У вас скоро экзамены, поэтому он готовится, и тебе бы стоило. — она задумалась, после чего обратилась снова к Ло: — Говоришь ты Лололошка? Вспомнила, Дилан упоминал, что ты странный тип и дружит с тобой из жалости. Конечно, Ло не поверил этому высказыванию. Сначала правда, насторожился и следующие дни не пытался связать с другом, чувствуя опустошение, но потом всё же взял яйца в руки и расслабился. Сейчас же всё встает на свои места: Дилан ему не отвечал, но возможно общался с Брай. Возможно даже они виделись каждый день, а может вообще не расставались даже на ночь. Наверное, они оба уже даже не девственники. Не наверное, так и есть. Дилан всегда говорил, что его это не интересует, но с другой стороны он был со своей девушкой. Они могли просто попробовать… От фантазии голых Брай и Дилана, Ло поёжился. Да, он видел много взрослых фильмов, даже пытался их смотреть, иногда ради шутки они с Диланом смотрели вместе. Да и друга он видел оголённым иногда в раздевалке перед физкультурой, или тот случай, когда тот решил «утопиться» у своей тёти. Конечно, Ло ничего не рассматривал, не до того было, понимаете? Но сам факт, что они могли заниматься сексом, заставлял холодком пройтись по позвоночнику. Ло не противник этого, они могут заниматься чем хотят, но это как осознание, что твоим родителям нужно было трахаться, чтобы зачать тебя. Просто вызывало некое отторжение или непринятие, ни как не отвращение! Господи он размышляет, как пубертатный подросток. В дверь снова позвонили. На этот раз Ло насторожился ещё сильнее обычно. — Теть лен, я сейчас открою, подождите. Он тихо прошёл к двери, прислушиваясь. Но копошений или звуков не было. Тогда-то, Ло осторожно открыл дверь, выглядывая наружу. На полу стояла коробка, похожая на доставку. Выдохнув, Ло взял посылку и понёс её на кухню. Насколько известно Ло, Бетси заказала что-то и для тети Лены, так что можно открывать её при ней. — Ого, что это? — сказала женщина, осматривая коробку. — Бабушка вам подарок хотела сделать, — улыбается он, начиная открыть стороны крышки. Коробка показалась чутка странной, но Ло не придал этому значения. Открыв её, он услышал пикающий, будто обратный отсчёт. Тогда он с прищуром посмотрел внутрь, где была ещё одна коробка, но поменьше, а к ней тянулась ниточка от одной из картонных открытых сторон. От осознания у него расширились глаза, и он впал в ступор. Елена тоже всё поняла, поэтому среагировала быстрее, хватая коробку и выкидывая её с открытого балкона. В ушах раздался приглушённый звук. Он не чувствовал тело. Ло замер, моргнув и глядя в одну точку, на секунду ему показалось, что он уже даже не в квартире, а где то в речке, окунутый в холодную воду, ведь тело, а точнее руки, будто стали трупно холодны, или ему так показалось. Когда взгляд сфокусировался более ясно, глаза быстро метнулись к окну, у которого ещё стояла тетя глядя туда вниз обеспокоенно. Его пальцы дрогнули сжавшись в кулак, костяшки пальцев побелели, а из рта вместе с рваным вздохом вырвалось глухое ругательство, и казалось даже не слышный вопрос. — Что было. Взгляд перешёл на лицо тёти, снова на окно, в ушах до боли звенело, но сейчас это было лишь фоново. Он еле заметно качнулся, ноги ощущались ватными. Сбитое, больше рваное дыхание, будто в горло просунули ком ваты, было оглушительным, и одновременно почти не слышным. Мысли в этот момент не относились ни к чему, но как-то частично приходили к Дилану, что удивляло Ло, если вообще так можно считать, ведь он и сам не до конца мог понять эмоции, схватить их, не мог остановить всё, что сейчас происходит с его телом, на вид тётя тоже не легко перенесла этот «сюрприз». Парень осознал, что его сжатые в кулак руки трясутся, а дыхание оказывается и вправду достаточно слышимое, когда звон в ушах стих. Он, еле заметно качнувшись, вернулся в себя из-за попыток из вне обеспокоенно достучаться до него. Быстро проморгался, переведя взор на человека. Старался медленно и размеренно выдохнуть, глядя на неё одновременно пусто и сквозь, не видя, где-то в глубине голубых глаз зло. Вдох. Ещё вдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.Он пробует услышать, разобрать слова. — Ло? Ты в порядке? Ты меня слышишь? — голос доносился как из-под толщи льда. Он догадался, о чем его спрашивали. — Это Лена. Слова наслаивались друг на друга. В ушах пробки, сквозь которые проходит набатом гром. Виски пульсируют, голова болит, будто он находится в огромном колоколе, а снаружи бьют кувалдой. Голос стих ненадолго, но потом продолжился: — Я тетя Дилана. Дилан… — Твоего друга. Помнишь? Вы всю среднюю и старшую школу были вместе. Он поднял взгляд на предположительно стоявшего человека. Пространство плыло и размывалось. — Ло? Дыши. И тогда он понял, что задержал дыхание, когда заговорили о Дилане. — Слышишь? Ты в порядке? Да слышит, нет не в порядке. А что происходит? — Лололошка… Когда он стал чаще моргать, чтобы избавиться от пелены в глазах, его стали трясти за плечи. Резко втянув воздух через нос, тут же закашлялся. Он чувствовал как его обнимают, как теплое тело прижимается к нему. И не чувствовал опасности. Наоборот, спокойствие. Ло пришёл в себя спустя долгие десять минут, дыхание успокоилось, а голова только немного отдала пульсацией в висках. *** Последующие несколько дней прошли относительно нормально. Ло пытался не вспоминать об этом инциденте, хоть и не до конца понял, что случилось. То ли кто-то неудачно пошутил, подсунув будильник в коробку, то ли там была настоящая, но слабая взрывчатка, которая только ожог могла оставить. Елена так и не рассказала ему, но заверила, что поменяет им дверь на ту, где есть глазок и большее количество замков, и поставит камеру в подъезде. Ло её отговаривал, говоря, что всё нормально, но женщина была непреклонна. Уже спустя неделю появились обновки. Самое сложное было объяснить всё бабушке, но и здесь они справились. — Ну что вы, Бетси. Мне не сложно, я только рада вам помочь. Вы так много для меня сделали, — улыбаясь говорила Елена, держа в ладонях руки бабушки. Но вот потом это повторилось. Странный звонок, никакого шума, за дверью никого. Угрозы были уже долгое время, но та коробка — это что-то новенькое. Ло настороженно смотрел в глазок, когда его позвала Бетси. — Лолик, дорогой, — серьёзно начала она. — Когда ты гулял вчера, в дверь постучали, а на пороге было это. Женщина протянула знакомый конверт. В таком обычно приходило письмо с угрозами. Ло сразу всё понял. Взял конверт и, не просматривая, выкинул. — Не хочешь объяснить? — дружелюбно говорит. — Я… не знаю что это. Оно резко появилось у нас и продолжает приходить. Ло запнулся на словах, втягивая воздух, чуть ли не срываясь на истерику. — Тише, дорогой, не плачь, всё хорошо. Она подошла к нему, обнимая за шею, поглаживая по волосам, целуя в макушку. Бетси шептала успокаивающие слова, ожидая, когда тот придёт в себя. Но хорошо не было. Письма стали поступать именно, когда Ло не было дома. Всё что угодно: учёба, работа, друзья, собеседование, поездка по делам. И это был шанс для преступника. Ло узнал о новых письмах случайно, когда пришёл домой пораньше, а бабушка плачет на кухне. — Мама? — от испуга он даже не понял, как обратился к ней так ласково. — Мама! Он быстро подбежал к женщине, обнимая ее за плечи. — Что случилось? — тихо говорит, задержав дыхание. — Ло… — она не договаривает, снова заходясь в истерике. Тут Ло обращает внимание на стол, который полностью завален макулатурой. Глазами вылавливает жирным шрифтом на весь лист: " ВАМ КОНЕЦ. " Ещё дальше, к другому краю стола, такими же большими буквами: " УМРИТЕ. " Дальше он не стал читать, опускаясь на колени перед бабушкой, чтобы заглянуть в её глаза. Ло берёт в руки её теплые ладони, целуя. — Ло… — Тише… Всё хорошо. — обхватывает её лицо ладонями, вытирая слёзы. Со временем Бетси успокоилась, хватаясь за Ло, как за спасательный круг. Они сидят так… честно он не считал, но мог предположить получас. Когда женщина отпустила парня, она выглядела опустошённой. С опухшим лицо, красными глазами, смотрящие в никуда. Она встает, чтобы включить чайник, а Лололошка так и сидит на полу, разглядывая её. В голове куча неприятных мыслей и вопросов. Он решил, что разберётся со всем потом, сейчас главное — его мама. — Как ты? — хрипло спросил он, удивляясь своему голосу и прокашливаясь. — Всё хорошо, дорогой, — она старалась изобразить улыбку, но выглядела настолько вымученно, что нельзя было смотреть без желания обнять. — Ма… — неуверенно начинает он. — Как давно это, — он окидывает рукой стол с записками, — приходит в наш дом? Женщина задумывается и включает чайник. Это затягивается на десять минут, и Ло уже не надеется на ответ. Бетси ставит на стол две кружки чая, по запаху ромашкового, в затем в одно движение смахивает письма со стола в коробку. Ло уже видел её, но не мог даже представить, что в ней храниться, в то время, как самый близкий человек складывал туда частичку своего страха. — С начала лета, — наконец говорит она, колотя в чае сахар. — Ты… — он подбирает слова, не решаясь спросить, почему она так долго молчала. — Уже обращалась в полицию? Женщина горько усмехается, не отвечая, а Ло думает, что завтра на работе возьмёт выходной, чтобы сходить в отдел. — Неважно, Лолик, все хорошо, — она сказала это с такой уверенностью, что он даже почти поверил, если бы не потухший взгляд. — Как ты? Как друзья, работа? Лололошка ведется на эту смену темы, отвечая. Чай они так и не выпили, а холодную жидкость пришлось вылить в раковину. На следующий день он выходит из дома чуть раньше обычного, а на вопросы бабушки говорит, что сегодня он встречается с друзьями. Ночью он забрал письма из коробки под столом и до рассвета вчитывался в текст. Формулировка была абсолютно разной, но посыл один. Человек, который это писал, явно был отличником по сочинениям. Сорок раз пожелать человеку смерти разными метафорами и всего пять — напрямую, это надо уметь. — Здравствуйте, — начинает Ло. — Тебе к кому и зачем? — грубо говорит мужчина с прокуренным голосом. — Я хочу подать заявление на угрозы с неизвестного адреса, — стушевашись, он теребит подол футболки. — Че? Малой, тебе сколько лет? Какие ещё угрозы? Вали от сюда, — он начинает выпроваживать его из отделения, когда выходит ещё один полицейский. — Давай хотя-бы выслушаем, а? Ну подумаешь. Нам всё равно делать нечего, — громким шепотом произносит второй на ухо грубого. — Ладно, — тянет он, цыкая языком и закатывая глаза. — Проходи. Ло уже неуверенный своим решением обраться в местную полицию, сидит в темной комнате со вторым мужчиной. Они молчат, пока тот изучает его взглядом, сверяя документы и протягивая свои. — Итак, Я Марло Брендо. Рассказывай, что у тебя там. Он скучающе подпирает подбородок, убирая удостоверение. Ло вытаскивает из своей темно-синей сумки все письма, что попадали им в квартиру. Марло откладывает некоторые записки и пишет что-то на своем листе. — Диего, подойди, — на этот раз шепот тише, и различить его не получается. Они переговариваются, еле открывая рта. — Слушай, парень, сделаем проще: к вам в дом больше не попадут записки, — Ло испытывает некое воодушевление и радость, одновременно с сомнением, — но ты обещаешь об этом никому не говорить. — То есть, как? — он не видел выражение своего лица, но смех в глазах полицейских, говорил, что выглядит он соответствующе. — Вот так. — второй мужчина, который до этого не участвовал в их беседе, взял письма и разорвал их на мелкие кусочки. Ло хотел вскочить и понять, что происходит. Но просто остался в оцепенение, наблюдая, как последние доказательства преступления исчезают на его глазах. Думает, как придёт домой, не зная, что сказать, как угрозы больше не тронут его семью, но навсегда оставят след в ментальном здоровье. — Вы знаете, чьи это записи. — смотря сквозь, говорит на удивление спокойным тоном. Мужчины переглядываются, не отвечают. Ло почти истерично смеётся, вставая с места. И плевать. Он сам найдёт человека, сам всё выскажет. Помощи ни от кого не дождёшься. Мысли невольно соотносят имеющиеся факты, и Ло приходит к неутешительному выводу. Единственный ненавистник за последнее время — мама Дилана. Ноги сами приводят его к нужному подъезду, потом этажу и к квартире. Он стоит на пороге, решаясь. Женщина сразу открывает дверь, и на её лице ранее светлая и приветливая улыбка искривляется в отвращение. — Это были вы. — не сдерживается парень. — Я. — женщина соглашается, оглядывая свои ногти. — И что ты мне сделаешь? В участке тебя послали и от улик избавили. Ты никто. — Но… Зачем вам это? — он чувствует, как из-под ног уходит земля. Будто он маленький ребёнок, которого предали, а сказать ничего и не может. Женщина закатывает глаза, цокает языком, видимо разговор её раздражал. Она ничего не отвечает, закрывая дверь. Эта сюр ситуация странно действует на него. Это перекидывание фраз длилось будто вечность, хотя от силы минуту. Он оседает у стены. Ненависть захватывает его целиком, накрывая одной волной. Он тонет в этом чувстве, в панике и безнадежестве. Злость, охватившая всё его тело, выходит сначала одним ударом по стене, затем вторым, пятым и на десятый раз рука превращается всмятку. Тело ватное и устало приводит его на площадку, где зимой они с Диланом часто сидели после уроков. Дилан… Боль заполняет грудь, и слезы обиды срываются с глаз. Хотелось кричать, но он не мог. У него даже причины как таковой не было. Садясь на качели, Ло бормочет под нос: — Ненавижу. Этого достаточно, чтобы поверить в свои слова. Одно признание, а с такой чёткостью. Он готов убить парня при встрече, выпотрошить внутренности, чтобы его мать поняла, какого это терять близких. Он не будет спокойно спать, пока тот дышит. Теперь его цель избавиться от лучшего бывшего друга. *** Всё стало на круги своя, записки прекратили приходить. Бабушка постепенно расцвела, стала носить хорошие вещи не только на выход, но и дома. Первое время, конечно, Лололошке приходилось работать на дому, следя, дабы ничего подозрительного не попало в их уютное гнёздышко. Спустя месяц бабушка усадила его на кухню и серьёзно поговорила, переживая, что внук сидит дома и параноидально посматривает на дверь (цитата с её слов). — Лолик, — она прикрывает глаза, делая глубокий вдох, — столько времени прошло, смотри, всё хорошо. — не отводила взгляда от того Бетси, а рукой обвела помещение. — Перестань бояться, надо двигаться дальше. — берет его руки в свои, на манер Ло, когда он успокаивал её на этом же месте. В горле стоял ком, он пытался сглотнуть его, но выходило плохо. Бабушка мама видела его метание и не давила. Он кивает на её слова, пытаясь усмерить бурю в душе. — Давай, чтобы убедиться в себе, мы сделаем… м, что-то, что до этого могло нам навредить? — у Ло дыхание сбивается вновь от этих слов бабушки. — Что ты имеешь в виду? — удивительно, но он не слышал своего сломленного голоса. — Закажем коробку чего-нибудь? Пиццу? — она улыбается нежно, что Ло не может отказать. С трясущимися руками он подошёл к двери, когда раздалось три коротких звонка. В глазок он увидел макушку курьера. Это его немного успокоило, хотя сомнения были. Расплатившись, Ло неверяще смотрел на коробку в руках. Из неё исходил приятный запах выпечки, а звука тикающего таймера не было. — Прелесть. — комментирует мама, облокотившись о стену. Она горделиво улыбалась, одобряя его первые шаги к изменениям. И это сработало. Со временем доставка и почта были неотъемлемой частью их вечеров. Ло продолжал работать и подрабатывать, чтобы содержать их. Денег становилось достаточно, так что они не отказывали себе во многом. Сидя за столом на кухне, готовили ужин. Сегодня не был какой-то особенный день, просто захотелось расслабиться. Музыка с телевизора делала атмосферу более приятной, чем можно представить. Мама носится по дому, не зная чем себя занять. Сегодня она была страннее обычного, будто предчувствовала что-то не то хорошее, не то плохое. — Ох, Лолик, это видимо курьер пришёл, открой пожалуйста. — бабушка снова вернулась на кухню, пачкая руки в готовке. И правда в дверь позвонили. Без задней мысли Лололошка подошёл к двери. Уже не остерегаясь и не боясь угроз, он стал открывать дверь. — Деньги на полочке! — крикнула бабушка. Ло кивнул ей, а после посмотрел в дверной проём. Возможно это была минутная слабость ненависти в тот день, но когда на пороге внезапно заявился Дилан, спустя полугодовое затишье, всё исчезло. И «всё» имеется в виду абсолютно всё. Из лёгких будто вышибли воздух одним четким ударом в грудь, затем повалили на пол и запинали ногами толпой. Животный ужас овладел Лололошкой, мысли метались от одной к другой, не задерживаясь ни на чём. Прошло всего ничего, а ноги слились с полом от мучительности происходящего. Как одним только взглядом Дилан смог сломать его стену? Они тупо смотрят друг на друга, пока Ло не выдаёт: — Ты… — голос дрожал, но прокашляться — значит проиграть, — тебя не ждали. Не понятно, что он хотел сказать. Ты что здесь делаешь? Ты мудак. Ты! Возможно что-то из этого. А может и: ждали не тебя. И это самое близкое к правде. Ненависть уже не пожирала его, а вот обида — да. — Лолик, курьер пришёл? — по звуку женщина вышла с кухни, останавливаясь в коридоре. — Дилющ, — медленно с мягкостью, которой можно позавидовать, тянет прозвище, которым называла его, когда они часто собирались в этом доме. — Здравствуй, дорогой. Что же вы в дверях, заходите. Я чай приготовлю. Ло продолжал следить за реакцией Дилана, приходилось немного задрать подбородок, ведь тот вымахал за эти полгода, дылда. Он пропустил парня внутрь, прожигая его затылок, надеясь, что тот чувствует дискомфорт от этого. От скуки он начинает изучать изменения в Дилане: волосы покрашены на тон темнее, пирсинг в брови, одежда тоже вся чёрная, будто и не в гости пришёл, а на похороны. Остановился он на профиле Дилана, когда они сидят за столом, общаясь. Точнее общаются Бетси и Дилан, а Лололошка смерял того взглядом. Следил за его действиями, ожидая подвоха. — А ты чего только сейчас пришёл? — спросила Бетси. — Проведать вас хотел. — в голосе Дилана дрожала неуверенность. Это сработало спусковым крючком для Ло. Он встал из-за стола, с шумом отодвигая стул. Стараясь не отводить глаз от парня, он свёл брови. — Отойдем? — как можно спокойнее сказал, когда Дилан перевёл на него взгляд, он махнул головой в сторону своей комнаты. Лололошка зашёл первым, перевел дыхание, усмиряя сердцебиение. Дилан зашёл следом, но дальше порога Ло его не пустил, заставляя упереться в дверь спиной. Сделав глубокий вдох, он постарался говорить спокойно. — Насмотрелся? А теперь правда: зачем ты здесь? — Я сказал правду. — С чего бы тебе это? — фыркнул, закатывая глаза. — Или ты думаешь, что так сможешь искупить угрозы, которые поступали с твоего адреса? Он пытался вспомнить то чувство ненависти, которое испытывал всё это время. Злость, которую хотел выплеснуть на него. Беспокойство за маму, но ничего… — Я ничего не знал. — Конечно! — он истерично рассмеялся и подошел ближе, тыкнув Дилану в грудь. Он чувствует, как тот стушевался под его напором. — Ты же всё лето развлекался с девушками в деревни! Откуда тебе знать, что происходит! — Ло старался не кричать, чтобы Бетси не услышала их перепалку. — И знаешь, мне на это всё равно. Угрозы от твоей матери очень пошатнули бабушку, удивительно, как она вообще тебя в дом пустила. Он вспомнил лицо мамы, когда рассказал ей от кого шли угрозы, и когда пришёл Дилан. По ней нельзя было сказать, что парень ей неприятен. Ло столько времени хранил неприязнь к нему, что не мог поверить в спокойствие и любовь бабушки по отношению к парню. — Ты же знаешь, что я её люблю, — в глазах защипало, пришлось опустить голову и заговорить шёпотом. — Я не позволю тебе снова губить её, как эти полгода. Я не хочу иметь с тобой какие-либо связи, потому что общение с тобой, — он сильнее вдавливал ладонь в грудь Дилана, вдавив в стену. Ло надеялся, что проломит его кости этим действием, — худшее, что могло бы быть. К горло подступила тошнота. Невозможно испытывать так много от одного человека. Сейчас он не жалеет о своих словах, желая ранить как можно больнее и жёстче. Он видел какой эффект произвели его слова. И он хотел большего. Скользнув рукой с груди на шею, он чуть надавил. — Пообещай, последний раз в жизни сделай мне одолжение, — на грани слышимости стал говорить Ло, сжимая руку на его горле, чтобы тот обратил на него внимание. — Никогда больше не приближайся ко мне и моей бабушке. Усёк? Ло отстранился. Он заслужил эту ненависть, а не эту теплую улыбку Бетси, которая обнимала его, прижимаясь к его груди, говоря, что ждёт в гости почаще. Он закатывал глаза на его представление, но сейчас абсолютно равнодушно закрывал за ним дверь, не прощаясь. — Ло… — Ты же понимаешь, что в происходящем Дилан не виноват? — женщина осмотрела внука с недоверием, вызывая у него мурашки. — Ладно, пойдём за стол. — она улыбается, возвращаясь на кухню, и включает телевизор. Вечер проходит как нельзя хорошо. Они переговариваются на нейтральные темы, за что Ло очень благодарен. — Люблю тебя. — обнимает и смущённо шепчет перед сном. *** — Ло… я не знаю, что на это сказать. — Ричард скорчил странную гримасу ужаса, удивления и, возможно, отвращения. — Да ничего! — Ло бьёт ладонью по лицу, устало вздыхая. Они сидят у Ричарда в квартире. Точнее, Ричард интеллигентно сидит, а Ло уже почти лежит на диване, прикрывая лицо руками. — Что ты хочешь? Я могу сказать, что Дилан мудак. Тебе станет от этого легче? — Ричард вернулся к невозмутимому выражению лица, сочувственно глядя на парня. — Нет! — непонятно откуда взявшаяся злость поглотила парня. — Я знаю, что он мудак. — Ло отмахнулся от высказывания друга, но тут же пресек себя. — Прос… — Не надо, Ло. — Ричард никогда не обижался на резкие слова, за это Ло его очень любил как друга. — Хочешь знать, что думаю я? — он не дожидается ответа, продолжая: — Ты ненавидишь Дилана, потому что думаешь, что он виноват, хотя на самом деле, вы оба жертвы обстоятельств. Отрицай сколько угодно, но из всего, что ты рассказал, он не сделал ничего плохого по отношению к тебе или твоей маме. Его мама — да, но он здесь не при чём. — Ричард делает глубокий возмущенный вздох, продолжая: — Так самое интересное, что Эбардо ты простил! Вон общаетесь каждую смену во время перерыва. — Он извинился. — попытался Ло, но голос его предательски дрогнул. — А ты дал Дилану шанс извиниться? Вы поговорили хоть раз нормально? Чем он заслужил твою ненависть? Почему ты хочешь, чтобы он мучился и страдал? Тебе будет от этого легче и приятно? — Нет, — Ло даже не заметил, как задержал дыхание. Он выдохнул слова, не надеясь, что друг его услышит. Тот хотел продолжить наседать, но прервал себя. Ком встал посреди горла. Лололошка не хотел признавать, что друг прав. Его запоздалый бунтарский период только вредит. Сейчас он отрицает очевидное, вчера злился из-за пустяков, неделю назад не разговаривал с человеком из-за своих заморочек, месяц назад прижимал Дилана к двери, говоря всё что думает. А что будет дальше? Завтра он прекратит со всеми общение, сбежит из дома и сменит пол? Нет уж, с этим нужно что-то делать. — Ай! — Ло трёт свой лоб. Ричард пододвинулся к нему, прописывая подзатыльник и щелбан. — Не смотри на меня так, будто я причина всех твоих бед. — он пожимает плечами, а после продолжает: — Ты ещё хочешь об этом говорить? Прости, конечно, но я правда не знал, что ещё сказать. Мы месяц обсуждаем эту ситуацию с Диланом, и с каждым разом я узнаю всё новые подробности про ваше прошлое. Иногда мне кажется, что ты его не ненавидишь, а… — Как-то ты много говоришь сегодня. — Камон, прекрати обижаться на правду. Ричард треплет его по волосам, запутывая их. Парень хмурится на это действие, пытаясь отодвинуться, но тот не сдаётся и начинает щекотать Ло. — Нет, Ричард! Не надо! — они заваливаются на диван, смеясь. Эта беззаботность напоминает школьное время, когда никто ни о чём не переживал, мечтая о хорошем будущем. — Слезь с меня, Ричард. — серьёзно говорит Ло. — Не хочу. — спокойно отвечает тот, складывая руки друг на друга и укладывая на них голову. Ло закатывает глаза и цокает языком. Он скидывает парня на пол, забавляясь и смеясь. Тот рассерженно смотрит снизу вверх. — Тебе точно восемнадцать? Ведёшь себя как ребёнок. — Говорит тот, кто недавно лежал на мне. Встречный вопрос. — Придурок. — Ричард приподнимается и тянется к Ло, хватая его за излюбленную кофту, и скидывает на пол. — Ничья? — он улыбается подозрительно хитро. — Ни за что. — Ло пытается напасть на друга, но тот бьёт его по лицу маленькой диванной подушкой. Перед глазами чуть ли не искры мелькают, а в висках звенит. Он лежит головой на диване, потирая ушибленное место. Друг явно не церемонился с ним. — Паф, и ты убит. — Ричард присаживается рядом, тоже кладя голову на край дивана. — Эх, Ло, какой же ты придурок. — он по-доброму гладит его по голове; в голосе слышится улыбка. — Пока ты такой спокойный, скажу: я всегда на твоей стороне и всё, что я сказал, было для твоего блага. Я вижу, как ты страдаешь от незнания, что тебе делать. Ты ведь хочешь, что бы всё было как раньше, но сам же мешаешь этому. Ло смотрел в пол. Его лицо закрывали спадавшие пряди, значит Ричард не мог видеть его эмоции. Горло снова сжала колючая проволока, а дыхание ускорилось. Ричард не требовал ответа, просто находился рядом, явно ожидая, что сделает Ло. Он был готов подставить своё плечо поддержки, успокоить, выслушать в сотый раз историю о Дилане. Но сегодня Ло твёрдо решил двигаться дальше. — Когда вечеринка? — тихо спросил он, возвращая себе самообладание. Ему нужно было покинуть зону комфорта и развеяться. — В следующею пятницу. — Как думаешь, нас двоих отпустят со смены? — Ло поднимает голову, натягивая улыбку. — У меня законный выходной, так что даже переживать не буду. А вот тебе придётся уговаривать Тима тебя подменить. — Лололошка обречённо вздыхает, падая головой обратно на диван. — Это фиаско. — Да ладно тебе. — Ричард с издёвкой наклоняется ближе, преувеличенно вздыхая. — Ты самый худший друг, Рич. — Приятно слышать. — и они оба знают, что, если у Ло не получится уговорить Тима, то Ричард готов помочь другу. Подарив друг другу подзатыльники, они разошлись. *** — Я уже неуверен, что это того стоило. Музыка бьёт по ушам, запах пота и алкоголя щиплет нос. Полутемки помещение напрягают глаз и давят на сознание. — Расслабься, друг, мы только пришли. — Ричард приободряюще кладёт руку на плечо. — Нам необязательно здесь быть, но учти, Тим ждёт видео отчёт с этой тусовки. Когда тот услышал, для чего Лололошка хочет подмениться, то мигом согласился. Ричард утверждал, что даже такой незаинтересованный ни в чём, кроме своей цели, человек, как Тим, заметил тухлое состояние Ло. Неужели он и правда выглядел настолько подавлено? — Ну же, давай рискнём. — Ричард ведёт его к подобию барной стойки. — Я заплачу. У них и прям было разное материальное положение, и Ло никак не мог привыкнуть к филантропии друга. Удивительно, как их свела жизнь. В первый раз, Ло нес ему домой заказ, там же они и поспорили, а потом они стали вместе работать и сдружились. Он замечает в дали комнаты возле туалета (так проинформировал его Ричард, устроив мини экскурсию по дому в самом начале) большой диван, на котором удивительно, но никого не было. — Рич, — привлек он внимание друга, — у меня чёт голова разболелась, пойду присяду. — Ло указывает на диван. — Конечно, дружище. Не теряйся только. — парень ободряюще хлопнул его по плечу и вернулся к разговору с новыми (или старыми) знакомыми. Сейчас казалось, что Ричард пришёл сюда один и Ло его никак не волнует. Возможно, если бы он ушёл, то тот даже не заметил. Лололошка не винил его, просто какой смысл было тащить его, такого последнее время не социального, сюда, где много народа. Вряд ли он в первый же вечер найдёт себе друзей навеки или девушку. Особенно после всего произошедшего Ло очень серьёзно подходил к выбору людей, которых бы впустил в свой близкий круг общения. И чтобы не повторять предыдущих ошибок, он до сих пор не познакомил даже Ричарда с бабушкой. Тот знает о его ситуации и старается всячески поддерживать. Он не напрашивается в гости, но всегда интересуется здоровьем Бетси. Ло за это очень благодарен, хотя Ричард бывает перегибает палку в излишней разговорчивости и иногда беспокойстве. Они не редко спорили и ругались на тему Дилана и его мамы, где никто так и не выиграл. Это происходило не так часто, но после того, как старый друг объявился на пороге дома Ло, такие дискуссии стали очень частыми. От этих раздумий голова заболела ещё больше. Он подпёр её рукой, облокачиваясь о подлокотник и сжимаясь по максимуму на диване. Хотелось отвлечься, загрузить себя более беззаботными мыслями. А ещё лучше вообще не думать. Взять и выкинуть всё из головы, промыть мозг и оставить только пустоту. В висках предательски закололо. На диване, конечно, было тише, чем в середине зала возле колонок, где находился сейчас Ричард, но недостаточно, чтобы перестать думать или слышать музыку. Тут уже прям целый выбор, либо терпеть боль от сильных басов, либо от собственного самобичевания. Из рассуждений становится ясно, что выбрал Лололошка. Он слышит скрип пружин и отрывает голову от ладони, поворачивая её в противоположную сторону. На диван на другом конце сидел Дилан. Удивительно, как жизнь постоянно хочет их свести, хотя это громко сказано. Ло и не замечает, как пялится на парня, пока тот не выдаёт: — Слушай, чел, прекрати во мне дырки жечь. — это заявление заставляет внутренне улыбнуться. Дилан оставался прежним, может они бы могли вернуться дружбу? Нет, это ужасные мысли. Ло же изменился, как минимум только это не сможет вернуть всё на круги своя. — А то, что? — наверное, слишком резко сказал он, смотря на то, как быстро тот повернулся на него. Ло замечает, как дёргается его кадык, и понимает какую большую ошибку совершил, когда заговорил с ним. — Ничего. Это перекидывание фраз заставило мысли из головы убраться, поэтому взвесив все за и против (возможно, он не признается, но даже если против было больше, он выбрал за), он решает говорить дальше. — Ты же не собирался приходить. — Ло уже достаточно помнил, что Дилан также как и он не любит подобные мероприятия в кругу незнакомых людей. Ему даже смотреть на него не пришлось, чтобы понять это, поэтому взглядом он выискивал Ричарда. — Не собирался, — согласился он, и Ло его услышал. Сначала он подумал, что ему показалось, но всё же нет. Мысли тяготили, а между парнями стояло почти ощутимое напряжение. Однако Ло не считал, что перегнул в тот раз, он сделал всё правильно. Верно ведь? Задумавшись о том, что Дилан и правда не был виноват в случившемся, Ло стало стыдно. Скорее всего он заставил того чувствовать вину за поступки его матери, хотя на это и был расчёт. Сейчас же это решение не казалось таким уж сто процентов правильным. — Почему тогда пришёл? — не унимался Ло. Он хотел узнать, зачем же он пришёл. В голову невольно пробрался червячок сомнений. Может Дилан специально пришёл, когда узнал, что он здесь, и специально подсел. Тишина затягивалась всё больше, а вместе с ней и мысли сгущались больше. Он стал вспоминать беззаботные школьные дни, лето, которое они проводили вместе, выпускной класс, который не предвещал ничего плохо. В это же время вспомнились события недавнего лета наравне с угрозами. — Если бы знал, что ты здесь будешь… — резкое продолжение диалога, заставило парня заинтересоваться. — Не стал бы пренебрегать обещанием. Этот ответ как глоток свежего воздуха. Он верит Дилану. Верит, что он старался избегать его весь месяц и вероятно думал, что Ло не придёт на встречу, поэтому и пришёл. Это осознание не помогает телу расслабиться, оставаясь на стороже. — Ладно, проехали. Как ты? — старается как можно искренне улыбнуться Ло. — Неплохо. К ним подошла блондинка, которую Ло приметил с самого начала. Походу она строила ему глазки. Он отказывается от уже вскрытых банок колы и номера девушки. В этот момент Ло вспоминает о подруге-девушке Дилана. Слова обгоняют мысли, и он выдаёт; — Как она? — хотелось дать себе пощёчину за скорость предложения. — Кто? — Твоя подруга. Вы ещё общаетесь? — Ло знал, что это его девушка, тетя Лена не раз упоминала её. — Да, сегодня созванивались. — Ты полюбил разговоры по телефону? — почему-то это одновременно позабавило, удивило и расстроило Ло. Он помнил, что Дилан даже с ним не общался по телефону больше часа в месяц. Со временем они стали разговаривать во время игры в голосовом чате и это были одни из лучших дней. — Не то что бы. Я вообще кроме неё ни с кем не общаюсь в основном… Он старался вести себя незаинтересованно и отстранённо. Хотелось, чтобы Дилан сказал что-то провоцирующее, что заставит ненавидеть его сильнее, чем было изначально. Да, это будет хорошо. Ненавидеть удобнее, чем разбираться в этих запутанных чувствах. — Ээ, я отойду? — Ло особо не обратил внимания на его слова, внутренне радуясь такому исходу. Зато он точно заметил, как, спустя несколько минут, совсем рядом сел амбал. Мысленно готовясь к худшему, Ло косится на парня. — Прив. — он старается улыбаться, но это больше похоже на оскал. — Что тебе нужно? — Ло напрягается от того, как изменилось лицо человека. — Хах, раз ты хочешь перейти сразу к делу… — амбал тянется лицом к лицу Ло, а рукой пытается удержать того за плечи. Сбоку послышался звук открывающиеся двери, и парень возмущённо цокает, отодвигаясь, но всё ещё оставаясь на неприлично близком расстоянии. Лололошка пытается отодвинутся и вжаться в диван. Получалось так себе, а от тесного контакта с неприятной личностью становилось ещё хуже. Как же его всё и все достали, но надо же «социализироваться», да, Ричард? Вежливость и натянутая улыбка не сделали чуда, поэтому Лололошка было уже хотел свернуть нахалу шею. Дилан появляется вовремя, чтобы можно было выдохнуть напряжение и усмирить желание убийства. Парень, что сидел рядом, перевёл внимание на Дилана, а улыбка на его губах быстро слетела. — Проблемы? — Руку убери. — Ло не слышит дрожь в голосе Дилана, но знает, что она была. Когда они ещё дружили, у них был быстрый разговор об инциденте связанном с домогательствами. Раз уж Ло не сможет возненавидеть Дилана за то, что он не вмешался (потому что он вмешался), то придётся попробовать вызвать у него эти чувства по отношению к Ло. Играть на чувствах других низко, и Дилан должен это понимать, значит поймёт, что именно это парень и сделает. — А что ты мне сделаешь? — рука незнакомца поднялась чуть выше к ляжки, но дальше не шла. Ло умело игнорировал позывы рвоты. — Я сказал: руку убрал, мерзкий жирный ублюдок. Когда Дилан подошёл к парню, тот стал подниматься ладонью выше, из-за чего пришлось задержать дыхание. Было противно от парня, от самого себя за этот поступок. Нужно было сразу дать парню по лицу и уйти, но нет, он решил, что вызвать ненависть к себе — отличный вариант. Лололошка продолжает просто наблюдать, он знает, что если сейчас спровоцировал триггер Дилана, то тот не сможет ничего сделать. Это означало, что Ло будет стоять за себя сам. Но сейчас друг выглядел серьёзнее некуда. Миг, и Дилан уже замахивается кулаком. Второй — незнакомец ударяет тому в ребра. Третий он не видел, амбал загораживал обзор. Вокруг стала образовываться толка — Ло не видел, но чувствовал давление от неё. В голове предательски зазвенела пустота, которой он так добивался всё это время. Словно сломанный старый телевизор выдавал серый экран с соответствующим звуком. Он моргнул, чтобы согнать пелену, но открывает глаза и замечает, как летит на него амбал, но затем его отталкивает Дилан и становится перед ним, загораживает от всех. Лололошка видит как того начинает шатать. И ещё никогда его мозг не начинал работать так быстро. Дилан валится с ног, кто-то вызывает полицию и скорую, кто-то останавливает того, приговаривая: нас всех накроют! В это время Ло сидит возле Дилана, пытаясь привести его в чувства. — Вы знакомы? — неизвестный парень присел рядом и более умело стал оказывать помощь. — Мне нужно следить за теми пьяницами и отвезти их домой. Мы соседи в общежитии. Слова казались сумбурными, наверное, голова ещё не заработала как надо. — Поможешь донести его до машины? Вот оно что. Ло смотрит то на Дилана, то на парня. Тяжело вздыхает и соглашается. — Меня Чед зовут. — говорит новый знакомый, перекидывая руку низкого парня себе на плечи. — Ло. — коротко отвечает, а сам берет Дилана на спину. — Куда мы? Кто это с нами? Что происходит? От.тпусти меня. — речь еле разборчивая. Парень начинает отталкивать Чеда от себя. — Карл, всё хорошо, тебе уже хватит. Тот возмущённо мычит, и дует губы. Они проходят мимо бара, где Ло замечает Ричарда. И, видимо, Чед тоже замечает кого-то, и они, не сговариваясь, пошли к стойке. — Погоди, нет, стой там! — верещит Рич. — Только не говори, что тот о ком я думаю. Боже… Ло, какого, ты так любишь приключения?! — Все вопросы потом. — пресекает он. — Просто пришёл сказать, что мне нужно отойти. Было видно, как шестерёнки в голове друга активно начали свою работу, будто их обильно смазали маслом. Какое-то противостояние происходило между его мыслями. Но, наконец, он тушуется. — Ты будто мозг мне почесал. Да так, что разодрал всё до крови, нафиг. Иди уже, блин. — машет рукой он, как бы отгоняет назойливую муху. — Ты всё? — Чед подходит со спины. Лололошка замечает, что Карла придерживает ещё один парень более накаченного телосложения. Они всей компанией доходят до автомобиля. Такой же группой высаживаются возле общежития и договариваются с консьержкой по поводу нахождения здесь Ло. — Сможешь его донести или лучше вы здесь подождёте? — уточняет Чед, пока Брендон (как уже узнал Ло) боролся с пьяными воплями Карла. — Смогу. — сказал Ло и удобнее перехватил Дилана под бёдра. — Вымахал, дылда. — фыркает под нос он и начинает идти вверх по лестнице, контролируя равновесие. — Ты всё? — слышит он голос Чеда, когда выходит из комнаты Дилана, перед этим уложив того на кровати. — Уходишь? Ло кивает и делает мысленную заметку — рассказать об этом парне Ричарду. Из ванной доносятся странные звуки, Брендон взволнованно перебегает из комнаты в комнату, а Чед тяжело вздыхает и обращается к Ло. — Нет, ты остаёшься с Диланом. Как бы сильно ты не вызывал во мне подозрения, сейчас не до тебя. Нужно помочь моим друзьям и твоему другу. Не уверен, что у Дилана нет сотрясения или ещё чего-то, поэтому последи, чтобы он не наблевал на свою кровать. Ло хмурится, желая возмутиться, но тут из ванной доносится ещё один звук, и Чед убегает к остальным. Он смиренно сидит на соседней кровате в комнате Дилана. Как бы он не хотел уйти, сейчас совесть руководит его телом. Ло утыкается в свои колени, наблюдая за спящим другом. Он пытался вызвать триггер в Дилане своими действиями, но тот мало того, что пересилил свои воспоминания, но ещё и ввязался в драку, чтобы защитить Ло. Только сейчас пришло полное осознание своего поступка. Даже если Дилан не возненавидит его, то Ло сделал это уже за него. За эти несколько месяцев он стал меньше обдумывать свои решения, что заканчивалось очень плачевно. Сначала вывих руки, мелкие ссоры с друзьями и мамой, теперь ещё и чувство собственной важности в перемешку с детским бунтом. Ло быстро достаёт телефон и печатает Ричарду. Сообщает, что с ним всё в порядке, и он останется в общежитии, пока Дилан не проснётся. Тот покрыл его отборным матом за поступок, но похвалил, что Ло решил взять ответственность и помочь старому другу. Последние фразы сильно сказались на парне. Поэтому он выключает телефон и снова смотрит на Дилана. То, что сделал Лололошка было ужасно, и он это признавал. Но вот как решить и объяснить своё поведение — он не знал. Голова кипела медленно, будто огромную кастрюлю пытаются нагреть маленькой свечкой, которую втыкают в торт. И этот огонёк не может прогреть его толстые стенки металла. А значит и голова не бурлит от переизбытка работающих процессов. Единственное, что пришло в голову спустя несколько бессонных часов, — когда Чед уже зашёл и сказал, что Ло может идти, а Брендон и Карл уже спали, — прибегнуть к заготовленной фразе. Он не вспомнил какая эта фраза, но когда посмотрит на Дилана — поймёт. А сейчас голова потяжелела, а свечка, которая хоть как-то держала его в тонусе, потухла, также как и его мозг. Сон продлился недолго. Будто странное чувство заставило его проснуться и увидеть, как Дилан смотрит на него, тоже, наверное, только проснулся. И уже в следующее мгновение врываются мужчины в форме и выводят Дилана из комнаты. А в офицерах Лололошка узнаёт тех, кто отказ ему в помощи с угрозами. В голове сплошь, да пустота. Он смотрит в след уходящим и не думает ни о чём. Не о том как ужасны их министерство внутренних дел, не о воспоминаниях о угрозах. Он даже не словил триггер от этого комбо: сын, посыльщика угроз, и полицейские, не оказавшие нужной помощи. Ничего. Только последующие несколько часов он понимает, что день прошёл впустую. Он не пришёл на работу, не взял заказы, не встретился с Ричардом — ничего. Всё прошло как в тумане. Что он собственно делал сегодня? Ноги сами привели его к участку. Ло смотрел на это здание, вспоминая, как был здесь последний раз. В горле встал ком, который он пытался усердно сглотнуть. Несмотря на тёплую толстовку, по спине Ло прошёл холодок, и он поёжился. Это сработало, как холодный душ после сильной попойки — очень отрезвляюще. В это же время дверь здания хлопнула, и из участка по ступенькам спускался Дилан. Они долго смотрят друг на друга, будто заново изучают. Ло находит новые особенности во внешности парня, например, небольшой шрам на брови, глаза стали на тон светлее, сильно контрастируя с темным образом парня. Наверное, нужно было что-то спросить или сказать. Он не мог придти сюда просто так. Но, честно, ему хватило бы просто посмотреть на Дилана, кивнуть, и камень с души упал. Сейчас же он видит, как парень напротив пытается что-то сказать. Ло пресекает его на корню. — Нет. — выдерживает короткую паузу и добавляет. — Что это было? Слишком резко, снова не подумав, говорит он. Вопрос очень уместный, и Ло правда было интересно, почему и зачем Дилан устроил это всё. Ответ пришёл сам собой, но пока что Лололошка отложил его в дальний угол сознания. — Встречный вопрос. Он и сам не понимал, что им двигало, когда в голову пришла идея вызвать триггер в Дилане. Но он знал точно, что поступил неправильно, и сейчас он мог лишь выдавить из себя такое простое, но нужное слово: — Спасибо. Он не узнал свой голос и был неуверен, что Дилан его услышал. Под этим взглядом Ло стушевался, ощущая сильное давление, будто он накосячил в начальной школе и теперь все на него смотрят осуждающе, а он маленький сентиментальный ребёнок, пытается сдержать слёзы. Лололошка опустил плечи, вжимая в них голову, и проговорил настолько четко и громко, сколько ему позволяло сдавленное проволокой горло: — Спасибо. Они в тишине дошли до остановки, оба вымученные вчерашним вечером и сегодняшним днём. На разговоры не было сил, также как и на ненависть. Ло хотел отгородить себя от Дилана. Ему не нравилось снова испытывать так много от старого друга. — Твоё обещание должно быть в силе. Держись подальше от меня и моей мамы. Сказал он, когда увидел приближающийся автобус, на котором он приехал из общежития, значит на нем сейчас уезжает Дилан. Тот кивает на фразу Лололошки и уходит. *** Уже целую неделю Ло чувствует себя подавлено. Ричард заходил каждый день, чтобы убедиться, что друг продолжает говорить, и у него нет депрессии или деменции, и он не скатывается вниз по эволюционной лестнице, превращаясь в обезьяну. Только благодаря ему Ло всё ещё считал дни и часы. Если бы не Ричард, то Лололошка бы думал, что прошло от силы два дня. Он посмотрел на дисплей телефона, чтобы узнать какой сегодня день, может Ричард утрирует, и правда прошло двое (может больше) суток. Но нет. Дата показывала девятое ноября. День рождения Дилана. Сердце пропустило удар. Он знал, что не будет писать и поздравлять друга, хотя обычно делал это всегда. И как бы в насмешку в это же время всплывает уведомление. «Лк,, это я Дилан. Видетт тебя в кошмарпх мучегие. .». Никогда ещё звук уведомления не был таким беспокойным. Он сидит и тупо смотрит в экран, потом начинает печатать и тут же удаляет. Надо подумать. Первой мыслью становится всеми известный игнор, но потом вопрос образуется сам собой. «Зачем ты это делаешь?» Зачем пишешь? Зачем тебе это надо? Что ты хочешь этим показать? Это какой-то прикол, чтобы Ло пострессовал? Потому именно это он сейчас и делает. Руки потрясывает, хорошо, что в настройках есть т9, а то можно было подумать, что он пьян. Дилан пьян? Хорошо у него проходит день рождения, но почему тогда в свой праздник он вспоминает о Ло? Он откладывает телефон и ложится на бок, обнимая подушку. Сейчас хотелось вернуться в свою бесконечную петлю событий, день сурка. Только не этого всего. Как по щелчку пальцев он уснул и также быстро проснулся, услышав крики за окном. Проклиная всех вокруг и себя за то, что не закрыл окном, он не сразу встал и подошёл к нему. Взгляд сразу остановился на Дилане. Даже в темноте ночной он узнал в сгорбленной фигуре друга. Сердце пропустило удар, когда он понял, что именно случилось. — Эй, драчун, ты как там? — Ло высунулся из окна и решил докричаться до него. Когда тот никак не отреагировал на ещё несколько выкриков, Ло схватил с пола куртку и спустил по лестнице так быстро, как никогда. Он тут же опустился на колени, буквально падая и разбивая их, перед другом. Дыхание участилось то ли от переживания, то ли от бега. Ло быстро берёт Дилана за лицо, крепко сжимая его ладонями. При виде его разбитой физиономии Ло нервно сглатывает, а ладони потеют, пока он пытается привести Дилана в чувства и поднять с холодной земли, но руки ощущаются ватными и безбожными. За спиной раздаются звуки мигалок, а боковым зрением, Ло замечает вспышки красного и синего. В ушах резко звенит, пока он руками размазывает кровь по чужому лицу. Перед глазами наступает пелена, когда он осознаёт все события. Выпускной, деревня, угрозы, ненависть, встреча, драка на вечеринке, драка сейчас. Этого так много, что становится тяжело дышать. Он резко понимает, что был полнейшим критином. И иронично это понять, когда дорогого человека почти превратили в фарш на первый взгляд. Затем его оттаскивают от Дилана так резко, что начинает болеть голова. Лололошка продолжает смотреть только на друга, когда его поднимают на носилки и заносят в машину скорой помощи. С Ло всё это время говорит медсестра, которую он не слышит. Но ему вкалывают что-то в вену, и спустя время разглядывания машины, он вырубается.