Зутопия / Zutopia

Глава 8: Предельное погружение и новый друг / Chapter 8: Adventures in the Deep Sea and a New Friend

※※※

      — Эта игра, — объяснил Нэдзу Изуку и Айзаве, — называется Предельное погружение! Конечно, у меня есть для неё другое название, но думаю, это достаточно ясно передаёт суть!       Он открыл небольшую синюю коробку с изображением подводной лодки. Она была примерно того же размера, что и коробка от Инсайдера — возможно, их выпустила одна компания? Затем он достал маленький чёрный диск, картонную подлодку, три фигурки в виде людей и жетоны с цифрами на одной стороне.       Сначала Нэдзу разложил бледно-голубые треугольники с одной точкой на обороте, затем квадраты потемнее с двумя точками, следом — ещё более тёмные пятиугольники с тремя и, наконец, тёмно-синие шестиугольники с четырьмя. Все они выстроились в линию под подлодкой.       — Как видите, здесь четыре уровня сокровищ, за которые мы и будем бороться! — воскликнул он. — Вы бросаете кости. Учтите, они помечены числами от одного до трёх, так что максимум можно выбросить шесть. Каждого типа сокровищ по восемь штук. Чем больше точек на обороте — тем шире диапазон очков! Первый набор даёт до четырёх, второй — от пяти до девяти, третий — от восьми до четырнадцати, а последний — от двенадцати до шестнадцати! Потрясающе, не так ли?       Айзава нахмурился. — Здесь есть пересечения?       — О, да! И вы не узнаете, что получили, пока не доставите сокровище обратно на подлодку! — ответил Нэдзу.       Изуку кивнул. — А зачем на подлодке цифры?       — А, это уровень кислорода! Как только игрок начинает ход с сокровищем в руках, мы снижаем уровень на единицу за каждый предмет! Давайте я объясню по ходу игры — так вам станет понятнее.       Он взял одну из фигурок в виде человека и поставил на подлодку.       — Сначала проверяем кислород, но раз я ещё не покинул субмарину, сокровищ у меня быть не может! Затем бросаю кости!       Нэдзу бросил их, выпало два и один — в сумме три. Передвинул фигурку на три деления вперёд.       — Я приземлился на сокровище! Теперь решаю, брать его или нет. В данном случае причин нет, поэтому отказываюсь. На этом мой ход завершён.       Он расставил остальные фигурки на поле, разместив двух других «ныряльщиков» рядом.       — Если бы ситуация была такой, — Нэдзу продолжил, — и я выбросил ещё тройку, мне пришлось бы сделать выбор. Продолжать погружение или повернуть назад! Раз у меня нет сокровищ, возвращаться на поверхность глупо, но учтите: после разворота двигаться можно только вверх. Допустим, в этом примере я выбросил три, но кто-то стоит на моём пути! Не волнуйтесь — два ныряльщика не могут занимать одну клетку, так что вы просто перепрыгиваете через них.       Он передвинул свою фигурку вниз, пропуская клетки с другими игроками.       — Ещё один минус сокровищ — они замедляют движение! Если вы несёте их при подъёме к субмарине, вычитайте их количество из результата броска. Тяжёлая ноша тянет вас ко дну.       Нэдзу вернул все фигурки к подлодке одним движением.       — На этапе взятия сокровища вы также можете решить его выбросить, если груз стал неподъёмным.       Изуку нахмурился, глядя на модель субмарины. — Что случится, если кислород закончится, а ты всё ещё под водой?       Нэдзу оскалился. — Вот тут-то и проявляется второе название игры! Если во время твоего хода уровень кислорода падает до нуля, ты завершаешь ход, а все оставшиеся в океане игроки вынуждены сбросить сокровища стопками по три — прямо на дно сокровищницы.       Айзава сузил глаза. — И какое же это название?       — Ну конечно, Игра Все Умрут!

※※※

      Вполне логичное название, — подумал Изуку. В первом раунде он попытался вернуться, но кости предали его, и два его сокровища утонули в пучине. Оказалось, стопки на дне считаются за один предмет — если сумеешь до них добраться, можно сорвать куш. Но сначала надо туда доплыть.       За игру полагалось три погружения, и, к счастью, они сыграли дважды. К концу Изуку освоил механику и стал реже «гибнуть». Однако амбициозные манёвры оставались рискованными: чем быстрее возвращаешься к субмарине — тем больше очков получаешь.       Нэдзу выиграл первую игру, Айзава занял второе место, а Изуку остался последним. Зато во второй партии ему удалось вырвать победу в последний момент, чем он невероятно гордился.       Когда Айзава вернулся к занятиям, Нэдзу и Изуку убрали игру и начали традиционный послеигровой разговор.       — Итак, чему ты научился? — спросил Нэдзу.       Изуку задумчиво поёрзал на месте. — Что иногда надо жертвовать малым ради большего. И что без риска ничего не добьёшься.       Нэдзу усмехнулся. — Потрясающе!

※※※

      Изуку любил гулять в одиночестве. Именно так он встретил Урараку в парке, но чаще всего его привлекало само наблюдение за людьми. Раньше он делал это бессознательно, но теперь — как часть обучения: анализировал жесты, манеры, детали. Возможно, поэтому он сразу заметил необычно высокого парня, который словно пытался раствориться в толпе.       Изуку наблюдал за ним несколько минут, пытаясь понять, что не так. Парень был худощавым, с серебристыми волосами и маской, скрывающей нижнюю часть лица. Его Причуда бросалась в глаза: три пары рук, соединённых перепончатой тканью. Лишь верхние две напоминали обычные кисти — они сжимали сумку. Остальные четыре «руки» были усеяны ушами и глазами, беспрерывно сканируя окружение.       Изуку заметил, как парень напрягся, когда из-за угла вышла группа школьников их возраста в такой же форме. Шоджи попытался опустить голову, но его рост — на целую голову выше Изуку — выдавал его даже среди младшеклассников (а эти дети явно учились в начальной школе).       Четвёрка заметила его. Лидер, рыжий и скептически щурящийся, усмехнулся.       Взрывы, удлиняющиеся пальцы… — мелькнули в памяти Изуку, пока он рассматривал обидчиков. Лидер не имел видимой причуды, зато один из компании менял цвет кожи, как кальмар, — довольно занятно.       — Ооо, Шоджи~! — протянул рыжий, растягивая слоги.       Изуку вскочил со скамейки и шагнул к высокому парню.       — Шоджи! — громко улыбнулся он, нарочито бодро. — Я тебя везде искал! Тётя будет волноваться, если мы задержимся! Пошли!       Он осторожно потянул за верхнюю руку (настоящую, а не покрытую глазами), и Шоджи, слегка ошалев, позволил увести себя. Обернувшись за углом, Изуку увидел, как хулиганы (да, это точно они) в замешательстве переглядываются, прежде чем уйти прочь.       Как только они окончательно скрылись из виду, Изуку отпустил руку парня.       — Прости, что набросился так внезапно, — сказал он. — Ты выглядел неловко, а они... недоброжелательными.       Шоджи моргнул, явно озадаченный. Одно из его ушей превратилось в рот:       — Откуда ты узнал моё имя?       Изуку покраснел. — Рыжий, их лидер, выкрикнул его. Я просто услышал. Извини, мы же не знакомы — это, наверное, странно. — Он на мгновение замолчал, затем твёрдо кивнул и улыбнулся: — Но я Мидория Изуку! Теперь мы знакомы.       — Шоджи… Шоджи Мезо.       — Рад познакомиться! И ещё раз прости...       — Почему ты решил помочь? — перебил Шоджи.       Улыбка Изуку потухла. — Родственные души чувствуют друг друга, наверное.       Шоджи молчал, потом выпрямился:       — Спасибо. Прости за беспокойство. Чем я могу отплатить?       Изуку рассмеялся: — Беспокойства не было! И не надо отплачивать — я просто сделал, что считал правильным. Это тебе спасибо, что не назвал меня странным!       Шоджи покачал головой, поправив сползшую маску. — Всё равно ты спас меня от сегодняшних неприятностей. Разреши купить тебе перекус?       Изуку надулся. Ясно, парня не остановить. Можно, конечно, применить психологический приём, но убедить кого-то не действовать сложнее, чем подтолкнуть к действию. Варианты? Пригрозить, сбежать или изобразить психа, чтобы Шоджи сам отступил. Но это фальшь, а парень казался... милым. Тем, с кем Изуку хотел бы подружиться!       — Хм, давай так: купишь мне мороженое, если я расспрошу о твоей причуде?       Шоджи насторожился. — О моей причуде?       — Да! Она же потрясающая! Ты можешь менять окончания рук, да? Только глаза, уши и рты? Можешь говорить через руку-рот? Там есть голосовые связки? А под водой смог бы дышать через нос или рот на руке, если голова погружена? — Изуку отпрянул, осознав, что почти упёрся лицом в маску Шоджи. — Прости, я увлёкся…       Шоджи моргнул, глядя, как Изуку, смущённый, переминается на месте, и тихо усмехнулся под тканью.       — Ладно, пойдём за мороженым, а там посмотрим, как отвечать на твои вопросы… — сказал Шоджи.

※※※

      Оказалось, Шоджи подвергался травле из-за мутантской причуды — его «странный» рот. Изуку безумно хотелось увидеть его, но он понимал: на первой встрече это неуместно.       Шоджи выбрал мороженое со вкусом печенья и сливок. Изуку торжественно объявил этот вариант допустимым, но сам предпочёл фисташковое, чем не впечатлил нового знакомого.       — Знаешь, его ароматизируют миндальной эссенцией, — заметил Шоджи, разглядывая искусственно зелёный шарик.       Изуку фыркнул, откусив ещё кусочек. — Знаю! Но оно всё равно вкусное! И зелёное! Кроме матчи, такого больше нет — а матчу ест моя мама. Нет уж, спасибо!       Шоджи усмехнулся: — Матча — достойный вкус. Но ясно, что ты вообще любишь зелёное, Мидори. Думаю, это из-за фамилии.       Изуку прищурился. — Первый иероглиф твоего означает «глаз», второй — «слон». Не знаю, к чему это, но что-то тут есть!       Шоджи фыркнул. — Да, я тоже не совсем понимаю, к чему ты клонишь. — Он взглянул на часы на стене и вздохнул, заправляя мороженое в многочисленные рты на руках (оказывается, структура обычного рта воспроизводилась и там — с дополнительными каналами вдоль рук, которые перенаправляли еду, воду или воздух куда нужно. Сложнейшая Причуда, честно говоря). — Мне пора. Старшая сестра наверняка уже волнуется, и я не хочу, чтобы она устроила погром в поисках меня. — Он встал, затем замер.       — Ещё раз спасибо.       Изуку улыбнулся. — Знаешь, я часто бываю в том парке после школы. Может, ещё встретимся!       Он представил, как высокий серьёзный парень улыбается под маской.       — Возможно.       Изуку махал ему вслед, пока тот не скрылся из виду, и только тогда позволил гневу вырваться наружу.       Шоджи был классным и добрым парнем, а его травили из-за такой ерунды, как внешность? В эпоху причуд дискриминация мутантов всё ещё существовала — да ещё среди восьмилеток! Изуку выбросил пустую упаковку и почти что зашагал домой, обдумывая, как сформулировать письмо Нэдзу.       — Если завтра меня не будет, значит, я буду грозить школе и её хулиганам завуалированными угрозами и борясь с предрассудками, — пробормотал он себе под нос.       Да, Нэдзу поймёт.       Дома он поздоровался с мамой и рванул к компьютеру. Название школы Шоджи он выведал во время разговора — оставалось начать поиски. К счастью, прошлогодний альбом с учениками нашёлся почти сразу.       Вот он — хамелеон, двое подручных (один с уродливым носом, второй с грязными волосами, и сам рыжий главарь!       Теперь у Изуку были их имена!       Он создал новый email, осознав, что старый слишком детский (неважно, что ему восемь лет — это всё ещё детство; теперь он серьёзный). Новый адрес звучал профессионально и был абсолютно анонимным — идеально для задачи.       В итоге он отправил законы о дискриминации, ссылки на психологов и пошаговое руководство по лучшему способу растворения тел, но это лишь означало, что он старался быть хорошим другом.       Шоджи был добрым, а эти люди — нет. Всё просто.       Он также хотел написать Шоджи, но понял, что не знает его email. Найти его в сети или покопаться в данных, как с обидчиками, было бы жутковато. Да и вопросов он уже задал слишком много. Лучше не перегибать палку.       К тому же, если повезёт, они увидятся завтра!       Заводить новых друзей всегда приятно!

※※※

      Мезо не понимал, что случилось, но почти за ночь Такаши и его прихвостни начали избегать его. Стоило их взглядам встретиться — они бледнели и вздрагивали. Некоторые даже пытались улыбаться и быть вежливыми, что казалось странным, но по крайней мере они больше не стаскивали его маску, не оскорбляли, не исключали из всего подряд и не делали жизнь адом.       Мезо считал это победой, даже если не понимал, как или почему это произошло.       Может, тот парень — Мидория — принёс удачу.       … Может, мы встретимся сегодня после уроков.       Мезо бы этого хотел.