«...Фаенон? Ты все еще жив!»
8 июня 2025 г., 13:46
Фаенон рухнул за дверью, ведущей в бани. Ноги не могли нести его дальше, хотя Эра Нова была всего в нескольких шагах и доставке ядра пламени. Он попытался оттолкнуться от земли, хотя его мышцы были слишком изношены, чтобы выдержать его вес.
Всего несколько шагов. Вот и все. Несколько жалких шагов, которые его ноги не могли сделать. Если Фаенону придется ползти до конца, то так тому и быть. Его руки тоже кричали от боли, но он стиснул челюсти и медленно подполз к двери. За ним тянулись полосы золотой крови, постоянное напоминание о его борьбе, но не более чем еще одно пятно среди бойни Охемы.
Похититель Пламени мог прийдти за ним в любой момент. Он не мог позволить себе дрогнуть на финишной прямой.
В руках Фаенона было последнее ядро пламени, а дверь, ведущая к Вихрю Бытия, возвышалась и смотрела на него сверху вниз.
Но его тело не повиновалось его приказу.
Его руки тоже были на грани сдачи.
Вот вам и Герой Амфореуса. Единственное, что он сумел доставить своему народу, это катастрофа и разочарование, когда они больше всего нуждались в спасителе.
Ползание могло помочь ему только до определенного момента, так как как только он исчерпал остатки сил, оставшихся в его теле, его руки окончательно отказали. Фаенон полностью рухнул на землю, вновь открыв запекшиеся раны на руках и жалящие синяки покрывавшие его кожу. Если Похититель Пламени не должен был вскоре догнать его, то его собственное тело, безусловно, увянет и принесет долгий, затянувшийся конец его жизни.
Распластавшись, как гниющий труп, голова Фаенона упала на землю. Он не мог заставить себя закрыть глаза; он мог только смотреть в ужасе, ожидая, когда темная тень опустится на него, чтобы пронзить его жизненно важные органы. Это было его наказание, и он пришел, чтобы принять и вынести его.
Принятие было минимальным, что он мог сделать, чтобы сохранить последний осколок чести.
Он был лишен слишком много энергии, чтобы даже попытаться закрыть глаза, и когда он услышал приближающиеся шаги позади себя, Фаенон понял, что он станет свидетелем того, как его собственное тело будет разорвано на куски. Кровавая сцена его собственных внутренностей и крови не будет отличаться от того, с чем он столкнулся на поле боя. Это будет просто немного больнее, чем быть просто наблюдателем, то есть, если он вообще будет жив, чтобы почувствовать, как клинок Похитителя Пламени разрывает его грудь.
«Фаенон?» — крикнул голос.
Похоже, это была Стелла. Возможно, его травмы настигали его гораздо быстрее, чем он ожидал. Истерия и заблуждение проявлялись в форме ее голоса, чтобы замаскировать рычание надвигающегося Похитителя Пламенни. Возможно, она протягивала ему руку, чтобы приветствовать его на цветочном поле, где он мог снова увидеть Аглаю, Касторию, Мидея, всех их. Хотя для такого героя, как он, было эгоистично желать даже в глубине души, чтобы она тоже пала. Если она еще не пала, то Стелла вскоре последует по его стопам, неважно, что это имело значение, так как кто захочет иметь дело с таким разочарованием, как он.
«Фаенон!» — снова позвал голос.
Тот, кто звал его по имени, опустился на колени, чтобы посмотреть Фаенону в глаза. В них не было и следа света; он мог бы быть не лучше мертвеца. Явная Стелла перед ним подняла одну из его тяжелых рук и почувствовала, как ее пальцы сжимают его запястье. Это жгло до костей, но у него не осталось голоса, чтобы протестовать.
«Ты все еще жив!»
...Жив? Он определенно не чувствовал себя таковым.
Стелла подняла его руку себе на плечо и подтянула его тело вверх. Его ноги волочились по земле, так как у него не осталось ни воли, ни сил, чтобы встать. Стелла, к счастью, была женщиной значительной силы.
Она подтащила его к стене рядом с дверью в воронку и усадила, прислонив к ней спиной.
«В настоящее время «Похититель Пламени» занят Дань Хэном» — сказала она — «так что на данный момент мы здесь в безопасности»
Фаенон, опустив голову, едва нашёл в себе силы взглянуть на Стеллу.
«...Зачем ты вернулась за мной?» — выплюнул он, и золотая кровь потекла по его губе.
«Почему бы и нет? Я не могла просто оставить тебя одного в самой важной миссии твоей жизни. И я рада, что не сделала этого»
«Тебе следовало позволить мне потерпеть неудачу. Я не тот герой, каким ты меня считаешь»
«И пусть весь Амфореус сгниет? Ты наша последняя надежда. Я не позволю тебе так легко пасть»
«Я даже не могу стоять на своих двух ногах, Стелла. С чего ты взяла, что в моем трупе осталась хоть капля героизма?»
С каждым мгновением Фаенон все больше задыхался от своих слов. Он использовал последние остатки своих мимолетных сил, чтобы сдержать слезы, хотя даже это начало давать сбои.
Его человечность висела на волоске.
«Ты — Избавитель. Никто другой не смог бы пройти через ад и вернуться обратно и выжить, чтобы рассказать об этом с улыбкой на лице»
«Живой — это слишком щедрое слово» — сказал он — «В этом состоянии я ничем не лучше мертвеца»
«Мертвецы не могут проливать слезы, Фаенон»
«Я не могу проливать слезы. Я не могу оплакивать потерю своих друзей. Я не могу сражаться за них, как поклялся. От этого «Фаенона», о котором ты говоришь, ничего не осталось. Какая от меня польза? Какая от меня польза, кроме как быть легкой добычей для Похитителя Пламени?»
Стелла опустилась на колени перед ним и подняла его подбородок, ладонь ее руки стала мокрой от его крови. Фаенон посмотрел на нее, слезы в его глазах победили любую каплю сдержанности, которая у него была для таких эмоций. Она огляделась вокруг настороженно, убедившись, что никакие тени не просачиваются и что крики Пламенного Похитителя нигде не слышны. Разлад, на данный момент, был ограничен внешним миром, и голос Пламенного Похитителя все еще был не слышен для ее ушей. С небольшим окном мира, представленным им, Стелле потянула Файнона вперед на свое плечо, его тело рухнуло на нее без какого-либо сопротивления.
«Ты — Избавитель. Ты — герой Амфореуса. Никто бы не последовал за тобой так далеко и из другого мира, если бы не верил в тебя»
«А теперь они смотрят вверх и проклинают меня за то, что я обрек их и весь Амфореус на вечный ад»
«Я точно знаю, что они подбадривают тебя. Разве Гиацина из всех людей добровольно предложила бы себя небу, если бы не верила в твою способность защищать людей вместе с ее силой?»
«Она глупая юная леди» — сказал Фаенон, еще глубже опускаясь на плечи Стеллы.
«Разве Аглая глупая женщина, раз предложила тебе свою защиту?»
«Только для того, чтобы в конце концов я потерял то, что осталось от ее сущности?»
«Она выполнила свое предназначение, и в жизни, и в смерти. Мы были бы уже мертвы, если бы не ее последний гамбит с золотыми нитями. Была ли она еще здесь или нет, Аглая наблюдала бы за нами сверху с улыбкой на лице, довольная известием о том, что ее приготовления пригодились».
«И посмотрите на героя, в которого они возложили свою веру. Мертв. Все равно что мертв»
Осторожно, чтобы не усугубить раны, Стелла нежно взъерошила волосы Фаенона в последней отчаянной попытке предложить хоть какую-то форму утешения. Казалось, ни одно из ее слов не достигало его. Лучшее владение бейсбольной битой и летающей розовой собакой помогало в бою, но не тогда, когда дело доходило до утешения ее дорогого партнера, когда это было важнее всего.
Она чувствовала, что волнение снаружи нарастает и быстро приближается к их убежищу. Стелла знала, что их окно возможности для короткого момента отдыха быстро закрывается, и что у них больше нет свободного времени. Она обняла его и нежно притянула к себе, зарывшись лицом в его волосы. Фаенон пах кровью и борьбой, но прикосновение смерти еще не одолело его. Стеллa все еще чувствовала, как его грудь неглубоко поднимается и опускается напротив ее тела. Хотя его руки и ноги поддавались, его сердце все еще билось, подсознательно действуя как способ его тела отказаться умирать прямо сейчас.
Его решимость еще не пошатнулась. Ему просто нужен был последний толчок, чтобы вернуть последний стержневой огонь.
«Ты почти на месте» — сказала Стелла, обхватив его торс рукой — «Пошли. Дай мне помочь тебе»
Используя все свои силы, она попыталась поднять Фаенона. Она смогла прижать его к своему телу там, где стояла, хотя казалось, что его отчаяние тянуло его вниз еще сильнее.
«Пожалуйста. Еще несколько шагов» — умоляла она.
Фаенон не ответил.
«Ты не можешь сейчас отказаться от меня» — сказала она, едва сдерживая свою скорбь.
Его глаза снова обратились к ней, но он по-прежнему молчал.
«Фаенон, пожалуйста» — сказала Стелла, теряя опору.
Если Фаенон и не мог выносить чего-то, так это видеть Стеллу в таком состоянии. Он пытался удержаться на земле, по одной ноге за раз. Его равновесие было довольно неуклюжим, но он удерживал свой собственный вес и больше не волочил ноги за собой. Он схватился за одежду Стеллы, чтобы закрепиться на ней, и начал хромать вперед. Она посмотрела на него с благоговением, приятно удивленная переменой в его поведении, но предпочла промолчать, чтобы случайно не сказать что-то не то и не ввергнуть его обратно в отчаяние.
Хаос снаружи стал еще громче. Стелле знала, что им нужно торопиться, но мускулы Фаенона были не более чем мертвым грузом. Они шли к двери с шагом, который заставлял улитки казаться быстрыми по сравнению с ними, но лучше медленный Избавитель, чем мертвый Избавитель. Когда они наконец завершили несколько футов пути к двери, Фаенон дрожащим движением поднял руку, чтобы открыть ее, но Стелле опередила его и распахнула ее, так что остатки его энергии были лучше потрачены в другом месте.
После изнурительного похода через пустынные ванны, наконец, в поле зрения оказался бассейн духов в Вихре Сотворения. Когда цель стала ясна, а темп ровным, Фаенон обрел второе дыхание и высоко поднял голову. Для Стеллы это было облегчением, поскольку ее адреналин выветрился, а его вес начал ее тяготить.
«Я не знаю, что произойдет после того, как я произнесу последнее слово, Стелла, но есть кое-что, что ты должна знать» — сказал Файнон, тяжело вздыхая.
«Что?» — в панике спросила Стелла, ожидая худшего.
«Ты... ты больше, чем просто герой Амфореуса. Ты герой моего сердца» — сказал он с кровавой улыбкой.
«Я бы не смогла сделать это без моего Избавителя»
Обменявшись последним полным надежды взглядом, они оба двинулись дальше к бассейну духов. Фаенон посмотрел вниз на отражение в воде, ошеломленный тем, в каком плачевном состоянии он был по сравнению со Стеллой. Если бы у него хватило дыхания, он бы извинился перед ней от всего сердца за то, что находится в таком растрепанном состоянии.
Фаенон, держа в руке ядро пламени, едва успел вытянуть руку над раковиной. Стелла поддерживала его руку, держась за нее так сильно, как могла, одновременно поддерживая его вес на своем теле. Вот оно. Последнее ядро пламени, которое нужно было отдать. Тело Фаенона дрожало от предвкушения и травмы. Сделав глубокий вдох, он начал декламировать слова, когда-то принадлежавшие павшим друзьям.
О величие Двенадцати Титанов, столпов мира —
Мы ищем твою божественность, чтобы залатать трещины мира —
Мы ищем твою божественность, чтобы залатать трещины мира —
Наполните наши тела золотой кровью, пока…
Наполни наши тела золотой кровью, пока мы не увянем в добровольном служении…
«…Фаенон? Все в порядке?» — спросила Стелла, взглянув на Избавителя, который внезапно замолчал. Сначала она посмотрела на пламя, затем на отражение в воде, и ее поразило отражение девушки с розовыми волосами, поразительно похожей на Март 7 .
И кто это может быть, ████████?
