Взывая к падшему

Пролог

Много лет подряд Тэхёна преследует один и тот же сон. Он — ангел… За его спиной — белоснежные крылья, сотканные из божественного света, где каждое перо искрится всеми цветами неземной радуги. Взмах их — сама сила и свобода, что наполняет ангела безграничным счастьем. Тэхён – само воплощение чистоты, нежности и доброты, приправленное неутолимым любопытством. Пренебрегая всеми запретами он с неослабевающим интересом наблюдал за жизнью, кипящей там, внизу. Жизнью, что казалась ему недосягаемой. Запретной. Но, читая людские судьбы, ангел испытывал странное умиротворение. Восхищение. Он не мог понять, чем именно его так манит этот мир, полный страстей, боли и мимолётной радости. Ему отчаянно хотелось понять, что такое смех, что такое слезы, что движет этими созданиями, столь отличными от него. Собратья твердили ангелу одно и то же: "Умерь свое любопытство, Тэхён, пока не навлек на себя гнев Создателя!", но он был не в силах. Непреодолимое желание познать людей брало верх подталкивая ангела к опасному краю. И день за днем, нарушая наказ, Тэхён спускался на землю, прогуливался по улицам и заглядывал в глаза каждому прохожему, пытаясь прочесть их судьбу. Но в один миг всё изменилось. Заглянув в глаза ребёнка, мальчишки лет трех, чья душа сияла кристальной чистотой, Тэхён узрел смерть. Малыш умрёт в объятиях своей любящей матери, что будет безутешно рыдать над его остывающим телом. Несправедливо. Жестоко. Сердце ангела болезненно сжалось от сострадания к смертному. Тэхён не выдержал. Ангел пересёк запретную черту и предстал перед людьми. Он протянул руку и коснулся макушки паренька, заглядывая в его бесконечно прекрасные юные глаза. Глаза, которые смотрели в ответ с искренним восхищением. Люди вокруг замерли, поражённые явлением ангела. Чудом. Кто-то шептался, кто-то боялся подойти или даже убежать. Меняя судьбу ребёнка, даруя ему счастливое будущее, ангел не осознавал, что теряет сам. Ведь узнав об этом, Создатель разгневался на Тэхёна и изгнал его из рая. Падение ангела было мучительным. Его белоснежные крылья опали, оставив лишь глубокие, кровоточащие шрамы на спине. В глазах, теперь уже падшего ангела, плескалась лишь выжженная пустота, в которой отражался пепел былых надежд. Каждый шаг Тэхёна — напоминание о падении, которое он помнил даже спустя многие годы. Помнил жар, опаливший его крылья, помнил, как его собратья и сам Отец отвернулись от него. И за что? За любопытство? За каплю сострадания, пролитую на род людской? Но даже лишившись крыльев, в груди падшего тлела слабая надежда на то, что когда-нибудь его простят, и он вновь воспарит. Но это были лишь грезы. А в моменты отчаяния и слабости Тэхён поднимал глаза к небу, туда, где когда-то был его дом. Но там сияли лишь равнодушные звезды, мерцающие в бесконечной пустоте. Они не помнят его, как и ангелы наверху. И теперь падший был вынужден жить на земле среди людей и поначалу Тэхён пытался понять смертных, вновь протягивал им руку помощи, но взамен падший сталкивался лишь с насмешками, лицемерием и жестокостью человеческой натуры. Его сердце, когда-то наполненное светом, постепенно покрывалось льдом. Разочарование в людях росло с каждым днем. Тэхён видел, как они лгут, воруют и убивают друг друга ради власти и денег. И чем больше он смотрел, тем стремительнее в груди падшего прорастала ненависть. Ненависть к тем, на кого он раньше смотрел с восхищением. И это ради них он потерял крылья? Несправедливо.. Теперь Тэхён был вынужден бродить в одиночестве по земле, по темным переулкам, где тени танцуют свой зловещий танец и где эхом звучат отголоски его былого величия. В мире, где Тэхён стал пленником собственного падения, обречённый скитаться между светом и тьмой, но не принадлежать ни одному из них. Сострадание и жалость к людям — чувства, которые давно истлели, оставив после себя лишь холодный цинизм и равнодушие ко всему живому. Мир для Тэхёна стал декорацией, населённой марионетками, дёргающимися под властью низменных инстинктов. И теперь в глазах падшего горел лишь огонь, а на губах играла зловещая улыбка, когда он наблюдал за людской суетой и за их жалкими попытками построить счастье на песке, и больше не чувствовал к ним ничего. Люди смеются, плачут, любят — и все это теперь кажется падшему таким незначительным по сравнению с вечностью, которую он потерял… И каждый раз после такого сна Тэхён всегда просыпался в холодном поту на измятых простынях, а об его лицо с мурчанием потирался черный пушистый кот. И этот кот был единственной живой душой которого Тэхен подпустил к себе. — Я в порядке, шерстяной, — пробубнил Тэхён, отталкивая от своего лица настырную зверюгу. — Это просто сон. Говоря это, Тэхён и сам себе не верил, ведь перед его глазами по-прежнему мерцали яркие образы кошмара, а боль от шрамов на спине, даже спустя столько лет, напоминали ему, что это был не сон. Теперь это его жизнь. Жестокая реальность…

Глава 1.

Прожив среди смертных последние пятнадцать лет, падший продолжал с усталым взглядом ловить на себе каждую фальшивую улыбку, каждый томный взгляд. Он видел их насквозь, видел их сломанные, изъеденные пороками души, но по-прежнему не чувствовал к ним ничего. Пустота, зияющая в душе Тэхёна, не оставила после себя даже эха. Все было выжжено дотла божественным пламенем, и остался лишь пепел. Но в те редкие моменты, когда Тэхёну хотелось почувствовать хоть что-то, он приходил в место, пропитанное запахом алкоголя, похотью и ложью. Ночные клубы казались ему идеальной сценой для этого спектакля, ведь каждый, кто здесь находился, был в своем роде падшим, пусть и в другом смысле. Неоновые огни, словно осколки разбитых звезд, отражались в бездонных, темных глазах Тэхёна, когда он скользил сквозь толпу, двигаясь подобно призрачной тени. Запах пота, дешевого парфюма и пролитого виски, этот густой, удушающий аромат обволакивал его, но он не морщился от отвращения. Наоборот, падший вдыхал этот терпкий коктейль, словно редчайший и драгоценный эликсир. И здесь, в этом оглушительном хаосе звуков и движений, он чувствовал себя невидимым, растворяясь в общем безумстве и наслаждаясь обжигающим вкусом алкоголя, пока музыка становилась все громче, а ее вибрации пронизывали его тело. Ведь музыка оставалась единственной, что продолжало радовать Тэхёна в этом мире даже спустя годы. И в эти мгновения он забывал обо всем: о своем прошлом, о своем будущем, о своих ошибках. Оставалась только музыка, только он. И сегодня всё было как всегда. Громкая музыка, вспышки огней, обжигающий горло алкоголь, который так приятно затуманивал его разум. — Так и знал, что найду тебя в этом годюшнике, кишащем жалкими людишками, — сказал Намджун, присаживаясь рядом с Тэхёном. Намджун — демон среднего ранга, и, по мнению Тэхёна, он зря занимает чьё-то место. Его тщетные попытки переманить падшего на свою сторону оставались безуспешными все эти годы. Тэхён неустанно продолжал ему отказывать, ведь его статус его устраивал. Падший давно смирился с тем, что никогда не вернётся на небеса, но и спускаться в ад тоже не имел никакого желания. Жить среди смертных было куда веселее, чем выполнять приказы самого дьявола. Тэхён, не открывая глаз, глубоко вздохнул, чувствуя на себе пронизывающий взгляд демона, который приятно щекотал его нервы. — Ты мог бы быть с нами, Тэхён. Властвовать, а не тонуть в этой грязи, — прошептал Намджун, склоняясь ближе. — Зачем тебе это, скажи? Зачем тебе страдать здесь, среди смертных, когда я предлагаю тебе силу, власть, вечность? Тэхён открыл глаза, в которых одновременно плескалась усталость и сталь несгибаемой воли. Он медленно повернул голову к Намджуну, и в полумраке клуба их взгляды встретились. В глазах демона горел хищный огонь, в глазах падшего — прежнее упрямство. — Потому что даже падший, я лучше, чем ты, Намджун. Лучше, чем все вы, демоны, — сказал Тэхён, чем вызвал на лице демона несдержанный оскал. — Упрямец, — выдавил из себя Намджун, облокотившись рукой на спинку стула, на котором сидел Ким. — Когда-нибудь ты передумаешь, Тэхён. Однажды ты пожалеешь о своём выборе. И тогда ты сам приползёшь к нам на коленях, умоляя о том, чтобы мы приняли тебя. — Хотелось бы на это посмотреть, — ухмыльнулся он в ответ и отпил ещё виски, смотря на демона поверх бокала. — Твоя гордыня когда-нибудь тебя погубит, — леденящий шёпот демона заставлял кожу покрыться мурашками. Он знал, что Намджун прав. Гордыня – его слабость и его сила одновременно. Она не позволит падшему склониться перед волей небес, и она же не позволит ему преклониться перед адом. Он был падшим ангелом, существом, не принадлежащим ни раю, ни преисподней, и в этом заключалась его свобода. И Тэхён знал, что сделает все возможное, чтобы продержаться как можно дольше, ведь он хотел доказать себе и всему миру, что он способен на все, что падение не сломило его, а лишь сделало сильнее. — Возможно, — протянул Тэхён, отставляя пустой бокал. — Но пока она лишь развлекает меня, наблюдая за вашими тщетными попытками заполучить меня. Намджун сверкнул глазами, в которых плескалось раздражение. Он уже давно потерял счет попыткам уговорить Тэхёна присоединиться к нему, и каждый раз терпел неудачу. Упрямство этого падшего было легендарным даже в самых темных уголках ада. Демон поднялся, а его тень угрожающе нависла над Тэхёном. — Как знаешь, — прорычал он. — Но тогда тебе стоит получше присматривать за тем смертным, которого так усердно охраняет твой оборотень. Не думай, Тэхён, что мы ничего не знаем. Ты пытаешься казаться отстраненным и лишенным каких-либо чувств, но у тебя это плохо получается. С этими словами Намджун исчез, растворившись в толпе, оставив Тэхёна в одиночестве. Слова демона оставили неприятный осадок в груди падшего, вызывая липкое и забытое чувство страха. Ведь Чонгук был и оставался единственным человеком, за которого падший по-настоящему переживал.

***

— Ты сегодня поздно, — растянувшись на диване, промурлыкал Чимин. — И от тебя опять несет алкоголем. — Спрячь свои коготки, зверюга. И прекрати меня обнюхивать, — ответил Тэхен и, скинув ноги Пака с дивана, сел рядом. Пак Чимин — единственный друг падшего и по совместительству оборотень. По своему желанию парнишка с ловкостью мог превращаться в представителей семейства кошачьих и обратно в человека за считанные секунды. Они познакомились тогда, когда Тэхен переживал, пожалуй, самые тяжелые времена своего существования на земле. Тогда еще крохотный пушистый комочек каким-то образом заставил его поверить, что когда-нибудь все изменится и наладится. И сейчас, смотря на падшего, Пак видел, как вечно холодный и отстраненный Тэхен выглядел по-настоящему встревоженным. — Что-то случилось? — спросил Чимин, садясь поудобнее. — Намджун снова приходил, — устало отозвался Ким. — Снова уговаривал примкнуть к ним? — догадался друг. — И не только. Они знают про Чонгука и о том, что ты его охраняешь, — тяжело выдохнув, сказал Тэхен. Еще восемь лет назад, когда Тэхен проникся к человеческому созданию для его защиты, он выбрал единственного, кому мог доверять. И оборотень Чимин прекрасно справлялся с этой задачей все это время. Но сегодняшние слова демона все никак не шли из головы падшего, заставляя его чувствовать волнение. — Не переживай, Тэхен, я смогу его защитить, — положив руку на плечо Тэхена, сказал Пак. Падший молча кивнул, зная наверняка, что Чимин в случае чего и правда справится. У него заточенные коготки и острые зубки, с помощью которых он запросто сможет разорвать каждого, кто приблизится к Чонгуку. — Ну раз мы это обсудили, тогда я пошел спать, — сказал Чимин, поднимаясь с дивана. — Точно спать или снова будешь полночь выстанывать под порнуху имя своего профессора? — скривился падший. — Когда ты уже признаешься ему, что он тебе нравится? — с интересом спросил Ким. — Я же оборотень, — воскликнул Пак и, обернувшись, посмотрел на падшего с таким видом, будто он самое тупое создание на земле. — Когда он узнает, кто я, то сбежит от меня, как ошпаренный. Любовь между нами невозможна. — Любовь не подчиняется расе, религии или полу. Нельзя кого-то заставить себя полюбить или разлюбить, Чимин. Чувствам не прикажешь. — И откуда же такому демонюге знать про человеческие чувства? — спросил Пак, скрестив руки на груди. — Ты забыл, ради кого я пал и потерял крылья? — глядя Чимину в глаза, спросил Тэхён. — Я любил людей. Но они оказались отвратительными существами. — Но наш Гуки не такой. — Я знаю, — тихо добавил падший. — Надеюсь, ты оплатил интернет? — спросил Чимин, шагая в сторону своей комнаты, прихватив с собой ноутбук и салфетки. Разговаривать с Тэхёном он любил, но порнушка сама себя не посмотрит. Тэхён проводил его взглядом и глубоко вздохнул. — Я пригрел в своем доме озабоченного кота-оборотня, — уронив голову на спинку дивана, чуть ли не взвыл падший.

Глава 2.

— Чего тебе снова нужно, исчадие ада? — прозвучало в трубке вместо приветствия. За эти пару дней Тэхен слишком часто беспокоил Чимина по поводу и без, доставая его звонками и сообщениями. Но падший ничего с собой не мог поделать, он должен был знать, что с Чонгуком все в порядке. И Ким уже давно перестал удивляться тому, что его так сильно беспокоит лишь одна человеческая жизнь. Он просто смирился с этим фактом и продолжал свое существование. — Ты с Чонгуком? — не обращая внимания на колкость, спросил Тэхен. — Как раз жду его в машине. А что такое? — потягиваясь на водительском кресле, спросил Чимин. — Просто проверяю. Будьте осторожны, — буркнул на это Тэхён. — Вы оба. — Как скажешь, босс, — пропел Пак. Сказав это, Чимин отключился и положил телефон в карман, а затем нажал на сигнал автомобиля. Ему срочно нужно было поторопить друга, а то он снова опоздает на занятия. А в это время Чонгук торопливо бегал по комнате и складывал учебники и тетради в рюкзак. Чимин уже как минут десять ждал его у ворот дома, и сигнал, который слышался с улицы, означал лишь то, что его друг теряет терпение. Прихватив с собой футляр со скрипкой, Чон выбежал из комнаты и направился к выходу. — Мам, пап, я в универ. Буду поздно, — крикнул парнишка, натягивая на ноги любимые кроссовки. — Дорогой, не торопись. А как же завтрак? — к нему вышла госпожа Чон, обеспокоенная тем, что ее любимый сын, как и всегда, забывает о еде. — Мы перекусим с Чимином в столовой. Обещаю. — Обязательно возвращайся к ужину, — просила женщина. — Постараюсь, — буркнул Чонгук в ответ. — Я ушёл. Парнишка мысленно поставил себе задачу не опоздать на ужин, если, конечно, только репетиция не затянется. Ведь играя на скрипке, Чонгук совершенно забывал про еду, сон и про все остальное. Репетируя сутками напролет, Чон готовился к важнейшему прослушиванию, которое было назначено на конец следующей недели. Поступить в приличный университет с музыкальным факультетом было его мечтой. И он поступил. Учась уже на втором курсе, Чонгук был счастлив, ведь с самого детства он любил играть на скрипке и мечтал стать выдающимся музыкантом. И хоть его игра завораживала, а каждый звук, извлекаемый им из инструмента, был пронизан страстью и талантом, Чон понимал, что талант – это лишь малая часть успеха. Главное – это упорный труд, постоянное самосовершенствование и вера в себя. А также Чонгук знал, что путь к мечте не будет легким, но он готов преодолеть все трудности, чтобы достичь своей цели, если, конечно, перестанет везде опаздывать. — Пятнадцать минут, Чонгук. Бьешь свои же рекорды по опозданию, — усмехнулся лучший друг, выезжая с подъездной дорожки. — Сам не знаю, что со мной, — ответил парень, пристегивая ремень безопасности. — Все утро не могу никак собраться. Так волнуюсь из-за предстоящего прослушивания, что ночью не смог и глаз сомкнуть. — Гуки, тебе не стоит уж так сильно переживать из-за этого. Ты же лучший на своем потоке, — успокаивал его Чимин. — Смотри, не перехвали меня, — ответил Чон, пряча смущенную улыбку. — К тому же у нас в универе полно талантливых ребят. — Тебя обязательно включат в конкурс. Вот увидишь, — Чимин улыбнулся и потрепал друга по голове, взлохмачивая его волосы. — Вечно ты нарываешься на похвалу, мелкий засранец. Чимин старше Чонгука всего на год, но его слова всегда звучали искренне и подбадривающе, и Чонгук ценил эту поддержку. Их дружба зародилась еще в детстве, и хоть Чон совсем не помнил, как они стали общаться, но Пак появился в его жизни неожиданно, и с того момента всегда оставался рядом. Дорога до университета продлилась недолго, и, залетев в репетиционный зал, Чонгук оглядел его и выдохнул с облегчением, ведь он был не единственным, кто опаздывал. — Твой ангел-хранитель тебя бережет, — усмехнулся Чимин и похлопал друга по плечу. — Как и всегда, — улыбнулся Чон. Ведь Чимин был прав. Сколько Чонгук себя помнит, он всегда чувствовал некую поддержку за своей спиной — невидимую, но ощутимую. Как будто и правда сам ангел-хранитель помогал ему двигаться вперед к своей мечте. Чон снова оглядел зал и задумался о предстоящем прослушивании. Чувствуя легкое волнение, он знал, что должен сыграть безупречно, чтобы добиться своей цели. На этот конкурс попадает мало учащихся, и отбор кандидатов ведется тщательно, поэтому Чонгук тратил все свободное время на репетиции. — Все пройдет хорошо, — как будто прочитав мысли друга, сказал Пак. — Мне бы твою уверенность, Чимин, — игриво отозвался Чонгук, доставая инструмент из футляра. — У меня лекция скоро начнется, мне надо бежать. — Лекция у твоего любимого профессора Мина Юнги? — играя бровями, спросил Чонгук. — Сколько ты еще будешь пускать по нему слюни и молчать? — Кто бы говорил. У самого еще отношений даже ни разу не было. — Я другое дело. Всю свою любовь я дарю музыке. — Тебе бы потрахаться, друг мой, с каким-нибудь накаченным старшекурсником, — сказал ему на ухо Чимин и, крутя задом, поскакал прочь из репетиционного зала. Проводив Пака взглядом, Чонгук погрузился в свои мысли. Если задуматься, то он и правда никогда не уделял должного внимания противоположному полу. Его никогда не тянуло к девушкам, и Чонгук всегда считал, что это из-за его занятости. Но что если Чимин прав и ему и правда нужен накаченный старшекурсник, а не пышногрудая девица? Но в этом Чон боялся признаться даже себе...

***

Уже вечером после ужина Чонгук долго лежал в своей постели, не в силах уснуть. И к одиннадцати часам ночи, так и не сомкнув глаз, Чонгук решил немного пройтись и, возможно, сыграть в месте, которое так сильно ему полюбилось. Прихватив с собой скрипку, парнишка аккуратно и максимально тихо вылез из окна своей спальни и, спрыгнув с невысокой крыши, отправился к старой заброшенной церквушке. Здание находилось в десяти минутах ходьбы от его дома, и, добираясь до него по заросшей тропинке, Чон подсвечивал себе дорогу фонариком на телефоне. Это место он нашел около восьми лет назад, когда в первый раз тайком выбрался из дома, чтобы порепетировать. Стены старого здания, сложенные из грубого камня, хранили память о многих поколениях прихожан. Фасад, испещренный трещинами и покрытый мхом, рассказывал истории о ветрах, дождях и палящем солнце, которые веками испытывали его на прочность. Но особенностью этой церкви были ее большие витражные окна, и, находясь внутри, свет проникал сквозь них, превращая это место во что-то прекрасное. Устроившись на невысоком подиуме, Чонгук достал инструмент и стал играть. Прикрыв глаза, он наслаждался каждым звуком, что издавала его скрипка. Звук звучал все громче и увереннее, достигая, казалось, самых небес. Но не с небес, а с крыши его точно было слышно. Тэхён всегда был его единственным и молчаливым слушателем, который наслаждался каждой его нотой. Приходя сюда каждую ночь, падший, свесив ноги, сидел на крыше и всматривался в темные таинственные небеса. И в такие дни, когда парнишка приходил сюда и играл, падший был чуточку счастливее. Ведь слушать игру Чонгука стало для Тэхёна успокоением, и это был единственный момент, когда он переставал чувствовать ко всем смертным ненависть и злость. Музыка проникала под кожу, в самое сердце, растапливая холодные осколки, пробуждая давние воспоминания, что приносили боль и разочарование. И с каждым днем музыка все больше проникала сквозь броню равнодушия, заставляя сердце Тэхена болезненно отзываться на давно забытые чувства. И, слушая прекрасную мелодию, Тэхён невольно вспомнил, как впервые услышал игру Чонгука...

Flashback

Восемь лет назад.

Когда Тэхен уставал от клубов алкоголя и фальшивой лести, он приходил в место, где время словно замедлило свой ход. Старая церковь стала его пристанищем. И Тэхен помнил, как впервые пришел к церкви, порог которой перешагнуть так и не решался. Но сквозь огромные арочные окна падший видел распятие, видел тогда еще приходивших прихожан, моливших о их спасении, вызывая лишь усмешку боли на его лице. — Он вас не слышит, — шептал Тэхён. — И сколько ни просите, не услышит. Но продолжая изредка приходить сюда, Тэхён видел, как церковь ветшала, а прихожан становилось все меньше. И вскоре ее закрыли, и лишь падший оставался неизменным гостем в этом месте... И вот однажды, сидя на ее крыше, Тэхен смотрел на ночной город, раскинувшийся внизу, как мерцающее полотно. Огни машин, светящиеся окна домов — но все это казалось падшему таким далеким и чуждым. Он был одиноким в этом огромном муравейнике, затерянным среди миллионов судеб. И задумавшись, Тэхен тогда не сразу услышал прекрасный звук музыки, что доносился из стен заброшенного здания. Мелодия скрипки была тихой, но настолько завораживающей и пленительной, что в груди Кима что-то дрогнуло. И впервые за долгое время он почувствовал хоть что-то. И тогда он почувствовал тоску. Сердце падшего сжалось, а к глазам подкатили непрошенные слезы. И, вытирая влагу с лица, Ким сам не понимал, почему плачет. Как простая мелодия смогла пробудить в нем все эти эмоции? И не раздумывая ни минуты, Тэхён забежал в церковь, впервые переступив ее порог. Но его ждало лишь разочарование. Там никого не было, лишь тусклый свет свечей отбрасывал танцующие тени на облупившихся стенах. Непонимание и злость нахлынули на Тэхёна, и он нехотя приблизился к небольшому подиуму, на стене которого располагался крест с распятием. — Снова твои шутки, отец? — с усмешкой спросил Тэхён. Но в ответ ему была лишь тишина. После той ночи Тэхён стал приходить в церковь каждый день в надежде снова услышать эту прекрасную музыку, что смогла вызвать столько чувств и эмоций, которых падший уже много лет не испытывал. Но даже спустя неделю и долгий месяц обладателя этого прекрасного дара там не было. И, потерявшись за это время в давно забытых чувствах и боли отчаяния, Тэхён снова пил и бродил по городу, словно тень, в попытках хоть на мгновение заглушить разъедающую душу пустоту. Он снова соблазнял, искушал, вел смертных за собой в пучину порока, и в глазах его не было ни раскаяния, ни сожаления. Он брал все, что хотел, не давая ничего взамен: ни любви, ни тепла, ни нежности. Вел себя как демон, хоть им и не являлся. И, возможно, на какой-то короткий миг Тэхён тогда задумывался о том, что ведет себя как смертный, поддаваясь человеческим инстинктам. Греху. Но грех стал его наркотиком, запретным плодом — единственным, что приносило ему хоть какое-то подобие удовлетворения. Просуществовав так какое-то время, Тэхён уже отчаялся найти тот самый отголосок души, который заставил его вспомнить, что значит быть живым, пусть и падшим. Пока однажды он вновь не услышал знакомую мелодию из стен церкви. И, боясь потерять возможно свой единственный шанс, падший приблизился к окну и увидел его. Молодого парнишку, который сидел на скамейке. Он держал в своих руках скрипку и играл ту самую мелодию, которая тут же вызвала в груди Тэхена знакомое чувство тепла. Это был он. Сомнений не было. Падший, как завороженный, припал к окну, вслушиваясь в каждую ноту, которая пробуждала в нем все больше эмоций. Но неожиданно музыка стихла, и парнишка обернулся и посмотрел прямо в глаза Тэхена. Падший отшатнулся от этого взгляда, как будто обжегшись, ведь, смотря сквозь пыльные и грязные окна, Тэхен смотрел прямо в душу того, кого он спас много лет назад, потеряв тогда самое ценное. Парнишка, чью судьбу он тогда поменял, был этим самым мальчишкой, чья музыка смогла пробудить в душе Тэхена тоску. Что это было? Шутка и насмешка судьбы? И чтобы больше не потерять его, Тэхен стал следовать за ним везде, сам не зная зачем. Но падшему было важно знать, что с этим мальчишкой все хорошо и что он продолжает жить ту жизнь, которую он ему подарил...

Глава 3.

— Тэхён, ты только не ругайся, но Чонгук в хлам. Принимая вызов на телефоне, Ким совершенно не ожидал услышать это от Чимина, с которым они разговаривали всего пару часов назад. — Почему он напился? — не понял падший. — Ну, возможно, потому что он узнал, кто я, — сказав это, Чимин замолчал, нагнетая тем самым обстановку. — И как это произошло? — чуть ли не прорычал Тэхён. — Если что, я здесь совершенно не при чем. Мы с Гуком были в библиотеке, а тут два демона появились из ниоткуда и напали на нас, — стал тараторить Чимин. — Мне пришлось перевоплотиться, чтобы прогнать их, и Чонгук все это видел. И еще... — И что еще, Чимин? — спросил падший, как будто и этого было мало. — И еще Чонгук знает, кто ты такой, — выпалил оборотень, как никогда радуясь, что находится на достаточном расстоянии от разъяренного Кима. Падший сам не верил своим ушам. Чимин, который все эти годы справлялся идеально, перечеркнул этим вечером все его планы, в которые никогда не входило раскрытие того, кто он такой. Жить, лишь наблюдая со стороны за Чонгуком и зная, что он в порядке, Тэхёна вполне устраивало. Но теперь... — Черт тебя дери, Пак Чимин, как ты мог это допустить? — закричал Тэхён, окончательно теряя терпение. — Ну, он все спрашивал и спрашивал, и чем больше я ему рассказывал, тем бледнее он становился. А потом я предложил ему выпить, чтобы ему было легче все принять. Но Гук так напился, что теперь он просит, чтобы ты приехал и цитирую: "Тащи сюда свою пернатую задницу и посмотри мне в глаза." — За что ты так со мной, отец? Как будто изгнание из рая было мало, — подняв лицо к небу, спросил падший. — Где вы? — Я скину тебе адрес. Поторопись, пернатая задница. — Еще раз назовешь меня так, и будешь жить под забором, мелкая шерстяная зараза. Сбросив вызов и убрав телефон в карман, Тэхён спрыгнул с крыши церквушки, тихо про себя матерясь.

***

Злость на Чимина, который не сохранил секрет, злость на Чонгука за его чрезмерное любопытство и всепоглощающая злость на демонов, которые всё-таки решили напасть на Чона, и всё это разгорало внутри Тэхена пожар ярости вселенского масштаба. Падший еле сдерживался, сжимая руки на руле, чтобы не развернуть машину и не поехать прямиком к Намджуну и не надрать ему его демонический зад. Но Ким этого не сделал, ведь ему нужно было забрать из клуба одну пьяную человеческую тушку по имени Чонгук, который теперь знал о существовании его мира. Добравшись до места, Тэхён бросил машину посреди улицы и рванул к парочке друзей, которые, шатаясь, стояли у клуба, облокотившись друг на друга. — Тэхеенааа, — раскинув руки, крикнул Чимин, завидев падшего. — Чонгук, проснись, Тэхен приехал. Чонгук, который стоял лишь благодаря плечу Пака, чуть не свалился на землю, когда друг толкнул его им. Но Ким во-время успел подхватить паренька за талию и крепко прижал его к себе. И хоть от Чона несло алкоголем, Тэхен чувствовал лишь тепло, что исходило от его тела, и это тепло заставляло сердце падшего биться быстрее. И, глядя на спящего в его руках Чонгука, который выглядел таким беззащитным и уязвимым, неожиданно падший чувствовал, как в нем растет необъяснимое желание быть рядом с ним, оберегать и защищать его от всех бед. — Так это ты мой сталкер? — неожиданно спросил Чонгук, смотря падшему в глаза. — А ты красавчик, как и говорил Чимин. На это Тэхен лишь вздохнул и посмотрел на виновато стоящего Пака. — Прости, — пропищал Чимин. — Доберёшься до дома сам, — сказал Ким и, подхватив снова отключившегося Чонгука на руки, понёс его к машине. — Это будет твоим наказанием. — Охренел? — возмутился Пак, шагая рядом. — Мы на другом конце Сеула. Не слишком ли это жестоко? — В самый раз. — Но я же тебе говорил, что это не моя вина, это всё демоны, — продолжал возмущаться Пак. — А с ними я разберусь позже. И, усадив Чонгука на заднее сидение, Ким завёл двигатель и нажал педаль газа в пол, оставив ошарашенного Чимина стоять посреди улицы. Злясь и матерясь на Ким Тэхена всеми матами, что смог вспомнить, Чимин уже хотел вернуться в клуб и продолжить пить, как неожиданно рядом с ним остановился дорогой автомобиль, а из открытого окна на него смотрел его обожаемый профессор Мин Юнги. — Пак Чимин, тебя подвезти? — спросил он, выдыхая струю сигаретного дыма. — Профессор Мин? Что вы здесь делаете? — промурлыкал Пак, очерчивая указательным пальцем капот машины и пристально смотря в глаза старшему. Увидеть профессора в такое время и в таком месте было для Чимина удивительно. В стенах университета обычно сдержанный и строгий профессор сейчас казался совершенно другим. Что-то в нем манило к себе, завораживало, заставляло забыть о предосторожностях. А явный интерес к парню блестел в темных глазах профессора, заставляя Чимина желать его только сильнее. — Вы тоже были в клубе? — спросил Чимин, подходя ближе. — А чему ты удивляешься, Пак Чимин? У меня выходной, и я имею право хоть иногда отдыхать от назойливых студентов, — ответил Мин, смотря на парня с каким-то хищным взглядом. — Ну раз так, тогда я не буду вам мешать отдыхать от назойливых студентов и вернусь обратно в клуб. — Не шипи, малыш, к тебе это не относится, — сказал Юнги, выходя из машины. Обойдя ее, Мин открыл пассажирскую дверь. — И к тому же я думаю, что с тебя на сегодня хватит. Поэтому садись в машину, Чимин, будь хорошим котиком. Этот властный и дерзкий тон профессора заставил кожу оборотня покрыться мурашками. И Чимина, который давно мечтал о таком шансе, долго уговаривать не пришлось. Улыбнувшись самой обольстительной улыбкой, на какую только была способна его кошачья душонка, Пак, повинуясь какому-то импульсу, скользнул внутрь. Запах дорогого салона и легкий аромат мужского одеколона окутали его, создавая интимную атмосферу. — К тебе или ко мне, Чимин? — спросил Юнги, садясь обратно в машину. — К вам, профессор, — промурлыкал оборотень, который теперь был только благодарен падшему за то, что тот оставил его здесь...

***

Всю дорогу до своего дома Тэхен то и дело поглядывал в зеркало заднего вида на мирно спящего Чонгука. В его повзрослевших чертах лица падший видел того самого маленького паренька, которого он впервые встретил в церкви. Вот только Чонгук уже не был тем ребенком. Он уже давно вырос. Но почему-то до этого момента Тэхен этого никогда не замечал либо просто не хотел себе признаваться в том, что он влюблен не только в музыку парнишки, но и в него самого. Приехав домой, Тэхён аккуратно вынес его на руках из машины и направился в сторону дома. Уложив Чонгука в свою постель и укрыв его одеялом, Ким так и не смог уйти, потому что спящий Чон крепко сжимал его ладонь. — Ладно, — прошептал падший, присаживаясь на постель. — Посижу пока с тобой. Чонгук сопел, свернувшись калачиком, и продолжал держать его за руку. Тэхён, который впервые ощущал тепло от ладони парня, не мог отвести от него глаз. А то самое тепло постепенно растекалось по венам, поднималось выше и собиралось где-то в груди падшего, пробуждая еще одно забытое им чувство. Надежду.

***

На утро они проснулись в объятиях друг друга. Тэхён сам не помнил, как уснул; возможно, мирное сопение Чонгука этому поспособствовало, но в эту ночь впервые падшему не снились кошмары. Не снилось падение и жар от божественного пламени. Лишь спокойствие и умиротворение. Тэхён с удивлением и интересом смотрел на Чонгука, который расположился на его плече. — Кто же ты такой, Чонгук? — шептал он, и рука падшего аккуратно прикоснулась к приоткрытым губам парня, ощущая их мягкость. — Почему рядом с тобой я чувствую себя по-другому? В этот момент Чонгук распахнул глаза. Сонный и немного растерянный, он моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд. Сначала Чон увидел лишь размытые очертания комнаты, но затем его взгляд упал на Тэхёна, который смотрел на него с нескрываемым интересом и какой-то нежностью. Он почувствовал тепло чужой руки на своих губах и смущенно отпрянул, чуть отодвигаясь от падшего. — Прости, — пробормотал Тэхён, одергивая руку. Ким сам не понимал, что на него нашло. Ведь никогда прежде он не позволял себе такой слабости. Но к Чонгуку его как будто тянули невидимые сети. — Всё в порядке, — ответил Чонгук, смущенно улыбаясь. Чон мало что мог вспомнить после вчерашнего вечера: то ли из-за выпитого алкоголя, то ли из-за шока. Но одно он помнил отчетливо: Чимин, его лучший друг, оказался оборотнем, существом из мифов и легенд, живым щитом между ним и демонами, о существовании которых он даже не подозревал. Воспоминания, словно осколки, стали складываться в единую картину. Странные случаи, когда Чимин, словно предчувствуя беду, возникал рядом с необъяснимой скоростью… Теперь всё вставало на свои места: Чимин не просто друг, он – его личный страж, оберегающий его все эти годы. А Тэхён — его самый настоящий ангел-хранитель. Заметив какой-то растерянный взгляд юноши, Тэхён, боясь спугнуть его, осторожно присел на край кровати. — Поговорим? — тихо спросил он. Сердце Кима колотилось с необычайной скоростью. Он не знал, чего боится больше: того, что Чонгук убежит от него с воплями, или же того, что он смирится с его появлением в своей жизни. В голове Чонгука в этот момент роилось тысячи мыслей. Благодаря Чимину он знал, что Тэхён — падший ангел, изгнанный из рая, живущий с болью и злостью на людей. Но, несмотря на это, он смог почувствовать что-то к нему, к человеку. И от чего-то это осознание грело его душу. Еще вчера Чонгук жил свою обычную жизнь, в которой были лишь репетиции, школа, дом, и каждый день напоминал предыдущий. Но теперь, когда он узнал о существовании ангелов, демонов и оборотней, его жизнь уже не могла быть прежней. Она менялась прямо у него на глазах. И если еще вчера вечером он был в шоке и отказывался во все это верить, то уже сейчас, проснувшись утром и смотря в прекрасные чёрные глаза падшего, Чон хотел узнать больше, понять, какое место ему отведено в этом странном новом мире. — Чонгук, я не знаю, что тебе наговорил Чимин и сколько он успел рассказать, — начал Тэхён, стараясь говорить как можно мягче. — Но ты должен знать, что я не причиню тебе вреда. — Вы ведь Тэхён? — неожиданно спросил Чонгук, хоть уже и знал ответ. Ким молча кивнул и заметил, как на губах Чонгука промелькнула едва заметная улыбка. Падший был совершенно обескуражен. Что творится в его голове? Что скрывает эта улыбка? Тэхён лишь молча продолжал наблюдать за парнишкой, ожидая от него криков или истерик. Но... — Если признаться честно, то в глубине души я всегда чувствовал чье-то присутствие, — тихо произнес Чонгук, глядя на Тэхёна. — Это ощущалось как тихая забота, словно незримый ангел-хранитель неустанно следил за мной. Я не мог понять, что это, но ощущение было сильным, почти осязаемым. И вот теперь я вижу своего ангела-хранителя. И это не сон или моя фантазия. Вы и правда существуете. — Я уже давно не ангел, — ответил Ким, отводя взгляд. — Я знаю, и это моя вина. Простите, — искренне сказал Чон. — Тебе не за что извиняться. В этом нет твоей вины, Чонгук. Это было мое решение… — Спасибо вам, Тэхён, — перебил его Чонгук. Ким замер, ошеломленный благодарностью, звучавшей в голосе юноши. Ощущение нереальности происходящего усиливалось с каждой секундой. — За что ты благодаришь меня? — спросил Тэхён, боясь нарушить хрупкую атмосферу, возникшую между ними. — За то, что был рядом, даже когда я об этом не знал. За то, что оберегал меня, даже когда я этого не понимал. И за то, что ты есть, — Чонгук поднял взгляд на Тэхёна, и в его глазах Ким увидел не просто благодарность, он увидел в них искренность...

***

Последние пару дней пролетели незаметно. Чонгук стал чаще приходить в старую церковь, где его всегда ждал Тэхен. И в свете свечей падший казался Чону величественным. Прекрасным. Чонгук восхищался им с каждым днем все больше. Каждый шаг Тэхена, каждый его вздох был наполнен неземной грацией. Он был воплощением чего-то большего, чем просто падший ангел. В эти дни они много разговаривали и узнавали друг друга. И чем больше Тэхён слушал Чонгука, тем сильнее убеждался, что тогда, пятнадцать лет назад, он поступил правильно. За пару дней до важнейшего выступления Чонгук пришел в церковь чуть раньше в надежде не застать здесь падшего, ведь Чон хотел помолиться. Но парень хотел просить не о удачном выступлении или еще о чем-то. Он пришел просить за Тэхена. Подойдя к подиуму, где на стене, даже спустя годы, все еще висело распятие, Чонгук тихо заговорил: — Простите его, — шептал парень. — Это не его вина. Да, возможно, у вас свои правила и законы, и то, что он спас человеческую жизнь, для вас неправильно, но... Это была моя жизнь, и я безмерно благодарен Тэхену за это, и я сделаю все возможное, чтобы прожить ее достойно. — Что ты делаешь, Чонгук? — голос падшего раздался за спиной парнишки, и он вздрогнул от неожиданности. — Не стоит его просить об этом. — Но... — попытался возразить Чонгук, но Тэхен остановил его, приложив указательный палец к его губам. — Не нужно. Я не жалею, — сказал Ким, не отрывая взгляда от все еще по-детски смотрящих на него глаз. — Когда я увидел тебя вновь после падения, я ни разу не пожалел о твоем спасении... И прежде чем падший успел сказать еще хоть что-то, Чонгук сократил между ними расстояние и прильнул к его губам. Все казалось сном, словно нереальным. Но Чонгук целовал его, Тэхёна, падшего ангела, и это было прекрасно. Вкус его губ был горьковатым, как полынь, но одновременно сладким, словно мед, собранный с запретных цветов. Ким чувствовал, как дрожит Чонгук, хрупкий, словно фарфоровая статуэтка, готовая рассыпаться в прах от одного неверного прикосновения. Он боялся сделать что-то не так, разрушить эту эфемерную красоту, но в то же время не мог остановиться. Неконтролируемое желание владеть этим человеком, ощущать его близость, было сильнее любого страха. И в этом поцелуе было все: нежность, страсть, надежда. Ким ощутил прилив энергии, словно его сердце снова забилось в полную силу. Все прежние разочарования и обиды отступили, уступив место новому, неизведанному чувству. Чувству, которое он давно похоронил в глубине души. Чонгук же чувствовал, как Тэхён отвечает на его поцелуй, робко и неумело, но с такой искренностью и отчаянием, что у Чонгука перехватывало дыхание. Он углубил поцелуй, позволяя себе немного больше, чем следовало бы, но Тэхён не отстранился. Наоборот, он прижался ближе, словно ища спасения в его объятиях. Падший утопал в этой сладости момента, и он точно знал, что не сможет отпустить Чонгука. Он был готов бороться за него, даже если это будет означать войну со всем миром. Да, Чонгук простой человек-смертный, но именно он сумел разбудить в падшем давно забытые чувства, сокрытые под толщей веков одиночества и отчаяния. В его глазах, таких искренних и невинных, он видел отражение своей утраченной чистоты, надежду на искупление, возможность вновь ощутить себя живым. Он осознавал, что их связь — это игра с огнем, запретное влечение, которое может обернуться трагедией для обоих, но в его сердце вспыхнула жажда любви, которую падший утолял сейчас в объятиях этого смертного человека. — Чонгук, — прошептал Тэхён, отстранившись и проведя ладонью по щеке парнишки, заглянул в его глаза, в которых сейчас плескалось столько чувств и эмоций. — Я знаю, это звучит как безумие и полный бред, но... Останься со мной, Чонгук, — прошептал падший. — Просто будь рядом. Не отворачивайся. Чон лишь закрыл глаза и прижался к его ладони, ведь в его прикосновении было что-то такое, что успокаивало и согревало его душу. Он чувствовал себя в безопасности рядом с падшим, словно нашел свой дом после долгих скитаний. Он открыл глаза и посмотрел на Тэхёна. Он не знал, что их ждет дальше. Возможно, это только начало, и впереди их ждет много испытаний, но он был готов к ним, потому что знал, что не один. — Я никуда от вас не уйду...

Глава 4.

Тэхён сам не знал почему, но с момента, как Чонгук ушел на прослушивание, он не находил себе места. Чувство тревоги не покидало его всё утро. Как будто вот-вот должно было случиться что-то плохое и непоправимое. И к обеду, решив, что больше не может оставаться в неведении, Тэхён схватил телефон и набрал номер Чонгука. Гудки тянулись мучительно долго, а потом – тишина. "Абонент недоступен". Сердце Тэхёна екнуло. Он попытался ещё раз, и снова – то же самое. Паника начала подкрадываться, обволакивая сознание липким страхом. Даже если Чонгук сам выключил телефон, чтобы его не отвлекали от концерта, но в это, падшему верилось с трудом. Поэтому следующий звонок был Чимину, но и у того телефон был выключен. — Черт! — выругался Ким, теперь уже по-настоящему предчувствуя беду. Падший выбежал из дома и теперь сам не знал, куда бежал. Его сердце колотилось от страха и волнения. Перед глазами словно появилась пелена, и Тэхён, не замечая людей, сталкивался с ними и почти падал на землю. С каждой минутой тревога лишь усиливалась. Тэхён чувствовал, что должен найти Чонгука, во что бы то ни стало. Ведь он не мог допустить, чтобы с ним что-то случилось. Чувство, которое раньше было лишь смутным волнением, теперь превратилось в острую, всепоглощающую потребность – быть рядом с ним и защитить его от любой беды. Добежав до здания университета, в котором, на удивление, было слишком тихо, Тэхён бежал дальше и оглядывался по сторонам в надежде встретить хоть кого-то. А забегая в концертный зал, где в это время должен был идти концерт, Ким замер от неожиданности. Зал, как и весь университет, был пуст. — Куда ты так торопишься, Тэхён? — неожиданно из-за занавеса из кромешной тьмы к нему вышел Намджун. — Потерял свою любимую игрушку? Оскал демона заставил кожу падшего покрыться мурашками, и что-то подсказывало Тэхёну, что Намджун оказался здесь не случайно. — Тэхён, Тэхён, я же говорил тебе, лучше за ним присматривать. Тэхён замер как вкопанный, не в силах произнести хоть что-то. Демон в открытую над ним издевался. Гнев и ярость разгорелись в груди Кима за считанные секунды, и, сжав кулаки, он подошел к Намджуну ближе. Падшего сейчас не волновало то, что перед ним демон, который в схватке, полюбому, окажется сильнее него. Все его мысли были заняты парнишкой, который мог пострадать из-за его разборок с преисподней. — Где он? — прорычал Тэхён. — Почему тебя так волнует этот смертный? — спросил демон, кружа вокруг падшего. Намджуна все это явно забавляло. — Что в нем такого? — Не твое дело, — снова прорычал Тэхён. Тревога и отчаяние бились в его душе, но он знал, что не должен потерять контроль. Не сейчас. Сейчас ему нужно узнать, где Чонгук. — Где Чонгук? — Присоединяйся к нам, Тэхён, и тогда тебя не будет волновать жизнь этой букашки, — шипел демон ему на ухо. — У тебя будет столько власти и силы, сколько ты пожелаешь. — Я тебе уже говорил, что не собираюсь присмыкаться перед дьяволом, как это делаете вы, бесхребетные твари, — рычал Тэхён. — Тогда я предлагаю тебе сделку, — неожиданно сказал демон, хлопнув в ладоши. — Одолеешь моих ребят, и тогда мы отпустим тебя и твоего смертного. А если нет, то ты примкнешь к нам, к бесхребетным тварям. Ты станешь одним из нас и без тявканья. В этот момент Тэхён ощущал себя загнанным в угол. Долгое время ему удавалось уворачиваться от нападок демонов, но сейчас ставки были слишком высоки. Чонгук. Сама мысль о том, что с ним может что-то случиться, заставляла сердце Кима бешено колотиться в груди. Он не мог позволить себе проиграть. — Я согласен, — выдавил из себя Ким. Сейчас он чувствовал, что предает себя и свои принципы, но ради парнишки, который стал смыслом его жизни, он был готов пойти на все. — Куда идти? — О, ты должен знать это место, — снова скалясь и обнажая свои клыки, сказал демон. — Хоть оно и изменилось за пятнадцать лет, но ты должен чувствовать с ним некую связь, ведь именно там ты распрощался с раем и крыльями, когда спас смертного. Тэхен сглотнул вязкую слюну. Ведь он сразу вспомнил то место, тот фонтан, у которого он тогда явился людям и поменял судьбу мальчонки, чья жизнь сейчас была под угрозой. И не раздумывая ни секунды, падший рванул с места, не обращая внимания на язвительные слова демона за своей спиной. — Поторопись, Тэхен. Не заставляй меня ждать тебя слишком долго! — крикнул ему вслед Намджун.

***

Тэхен бежал через весь город, сталкиваясь с людьми и падая на колени. Его руки были стесаны, а перед глазами слезы; грудь же сдавливала боль от страха за Чонгука. Но неожиданно черные опаленные крылья появились за его спиной сами собой, и падший воспарил в небеса. Тэхен растерялся. Он то и дело терял высоту и оглядывался, как будто до конца не веря, что это происходит с ним на самом деле. Отец лишил его крыльев, и шрамы на спине не переставали напоминать об этом. Но как тогда эти крылья смогли появиться за его спиной? Времени размышлять об этом у Кима не было, поэтому, расправив плечи и крылья, он вспомнил, что значит летать. Ветер обжигал его лицо, пытаясь сбить с курса, но Тэхен не обращал внимания. В голове пульсировала лишь одна мысль: Чонгук. Он должен успеть, должен спасти его. Сердце бешено колотилось, отзываясь гулкой тревогой в каждом взмахе крыльев. Город под ним казался игрушечным, маленьким и безразличным к его горю. Он летел выше, пробиваясь сквозь пелену сгущающихся сумерек, навстречу неизвестности и леденящему душу предчувствию. Зрение постепенно обострялось, позволяя разглядеть вдали знакомый силуэт заброшенного фонтана, где его ждал Чонгук. Ким непонятным образом чувствовал присутствие темных сил, окутывающих это место, словно липкая паутина. Воздух стал тяжелым и пропитанным запахом страха и отчаяния. Тэхен сжал кулаки, готовясь к битве. Он больше не боялся за себя, только за парнишку. Спустившись на полуразрушенную площадку, Тэхен почувствовал, как его крылья дрогнули, словно не желая касаться этой проклятой земли. Перед ним возвышался мрачный старый фонтан, и падший стал обходить место, оглядываясь и готовясь к нападению. Намджун — коварный демон, и теперь Тэхен это знал, а значит, ему нужно быть готовым ко всему. Обойдя улицу, падший услышал приглушенные голоса и смех из здания неподалеку. Двигаясь осторожно и максимально тихо, Тэхен шел вперед. Внутри здания вовсю царил полумрак, лишь редкие лучи света проникали сквозь пробитые крыши и разбитые окна. Ким прокрался вперед, стараясь не шуметь. Он знал, что времени у него совсем немного. Когда он приблизился к источнику звуков, перед ним открылась жуткая картина. В центре зала, окруженный группой темных фигур, на коленях стоял Чонгук. Он был связан, но в его глазах еще горел огонек надежды. Техён замер, готовый в любой момент броситься в бой, чтобы спасти его. — А вот и ты, — крикнул один из демонов. — Мы тебя заждались. Собрав всю свою волю в кулак, Техён пошел прямо на темные фигуры. Он обрушился на них, словно ураган, сметая их со своего пути. Казалось, что его сила только возрастала с каждой секундой. Его крылья расправились, создавая мощные порывы ветра, сбивающие врагов с ног. Он двигался быстро и яростно, не давая демонам опомниться. Сейчас он не чувствовал к ним ничего, кроме злобы и ярости за то, что они посмели притронуться к Чонгуку. Демоны были ошеломлены внезапным нападением и попытались сопротивляться, но Техён был слишком силен. Он был слишком зол. Падший отбивал их удары, и те один за другим падали, пораженные его силой и решимостью. Вскоре вокруг него остались лежать лишь поверженные и разорванные тела. Тэхен победил. Тяжело дыша, он подбежал к Чонгуку и сорвал веревки, которые сковывали его. — Ты в порядке? — спросил он, с тревогой глядя в бледное лицо парнишки. — Я верил, что ты придешь за мной. Но Чимин, — неожиданно произнес он. — Где Чимин? — Я не знаю. Расскажи, что произошло? Переведя дыхание, Чонгук вкрадце рассказал падшему, что концерт отменили из-за бомбы, которую якобы подложили в университете, а затем, когда они с Чимином собирались пообедать, на них напали. — А потом я очнулся здесь, окруженный этими существами, — обернувшись на тела, закончил Чон. — Мы обязательно найдем Чимина. Обещаю. А сейчас давай я отведу тебя домой. Ты весь дрожишь. Поднявшись на ноги, Чонгук держался за плечи Тэхена и с распахнутыми глазами смотрел на его крылья, которые он заметил еще когда падший ворвался сюда. — Твои крылья, — тихо произнес он, дотрагиваясь до опаленного пера. — Я думал, тебя их лишили. — Я и сам не знаю, откуда они, — признался Тэхен, чувствуя тяжесть. Ведь за долгое время он успел отвыкнуть от них. — Они просто появились, когда я бежал к тебе. — Вам нужно уходить, пока Намджун не прислал еще демонов, — неожиданно из темноты к ним вышел ангел. Его божественный свет осветил все вокруг, а его белоснежные крылья были большими и величественными. — Чимин в безопасности, поэтому... — Сокджин? — не веря своим глазам, спросил Тэхен. — Брат мой... — Брат? — не понял Чонгук. — Отведи этого смертного в безопасное место, а с Намджуном я сам разберусь, — сказал ангел и исчез. — Сокджин, постой... — падший протянул руку, чтобы схватить ангела за одежду, но тот рассеялся в воздухе. — Тэхен, что сейчас произошло? — ошарашенно спросил Чонгук. — Неважно, — тихо ответил Ким. — Он прав, нам пора. И не теряя времени, Тэхен взял Чонгука за руку, и они бросились бежать из здания. Они выбежали на улицу, где их встретил свежий ночной воздух...

***

Назначенное прослушивание перенесли на следующую неделю. В университете еще какое-то время стояла шумиха из-за звонка о бомбе, поэтому студентов распустили по домам. Чонгук продолжал усердно репетировать, пока падший с упоением и искренним наслаждением слушал его игру. Чимин всю неделю проводил в компании своего горячо любимого профессора, утопая в его ласке и нежности. Как оказалось, Мин Юнги знал секрет своего ученика и уже достаточно долгое время хранил это в тайне. Их отношения быстро переросли во что-то большее, чем просто студент и профессор. Пак был безгранично счастлив, что Юнги не оттолкнул его. И каждую свободную минуту Чимин без устали показывал Мину свои умения не только в перевоплощении, но и в постели, доводя профессора своими изгибами и формами. Жизнь постепенно налаживалась. Демоны больше не появлялись на горизонте, и Тэхен за долгое время мог дышать спокойно. И, сидя как обычно на крыше старой церквушки и привычно смотря в небеса, падший впервые смотрел туда без сожаления и боли. Он там, где и должен был быть. Среди смертных, окончательно смирившись со своей судьбой...

Эпилог.

В день концерта Чонгук был сильно взволнован. Сегодня ничто не должно было ему помешать, и он должен был выступить прекрасно, но все равно его руки немного дрожали. Стоя в своей небольшой гримерке, Чон смотрел на себя в зеркало. Костюм подобран идеально, прическа тоже, ведь с ней помогал Чимин. Но все равно Чонгуку казалось, что чего-то не хватает. — Может, этого? — спросил Тэхен, неожиданно оказавшийся рядом. Падший подошел к Чону со спины и, приобняв, поцеловал его в щеку. — Ты еще и мысли читать умеешь? — смутился Чонгук, прикрывая глаза и наслаждаясь этим моментом. — Хотелось бы, но нет, — опускаясь поцелуями по шее, пробормотал Ким. Но не в силах больше сдерживаться, Тэхен развернул парнишку к себе лицом и припал к его восхитительным губам. Поцелуй был ненасытным, головокружительным. Ким усадил парнишку на столик и устроился между его ног, крепко прижимая его к себе. Тэхен покрывал Чонгука жадными, почти голодными поцелуями, но когда с губ Чона сорвался первый стон, падший отстранился. — Я снова теряю голову рядом с тобой, — прошептал падший. Его взгляд, когда-то холодный и отстраненный, сейчас горел неистовым огнем, отражая пламя, полыхающее внутри. Он чувствовал, как каждая клеточка его существа, каждая молекула его бессмертной плоти, жаждет прикосновений, близости и полного растворения в другом человеке. Рядом с Чонгуком он забыл о своей сущности, о своей бессмертной природе. В этот момент Ким был просто мужчиной, плененным красотой и притягательностью смертного человека. И впервые падший жил настоящим моментом, наслаждаясь каждой секундой и каждой эмоцией. Чонгук смотрел в глаза падшего и понимал, что влюбляется в него все сильнее. Раньше его мало интересовали отношения, но рядом с этим мужчиной он чувствовал то, чего никогда не испытывал. Что-то горячее, обжигающее нутро, заставляющее сердце бешено колотиться. Чон видел в нем не только сломленного ангела, но и невероятную силу, скрытую под маской былого безразличия. Жажду жизни, которую тот отчаянно подавлял. И Чон знал, что, возможно, выбранный им путь будет сложным. Тэхен, словно раненый зверь, но Чонгук хотел залечить его раны. Хотел, чтобы тот снова поверил в любовь, в свет, в самого себя. — Удачи, Гуки, — сказал падший. После неожиданно нахлынувшей страсти дыхание Чонгука было сбито с привычного ритма, но ему было на это плевать, ведь ему было мало прикосновений Тэхена. Поэтому, снова потянувшись за поцелуем, парень тихо прошептал: — Она и так со мной, ведь ты рядом. Мой ангел-хранитель. И, уже сидя в зрительном зале среди людей, падший ловил каждое движение Чонгука, каждый издаваемый его скрипкой звук, чувствуя, как его душа каждый раз с трепетом откликается на знакомую мелодию. И Тэхен знал, что, чтобы ни произошло в их жизнях, чтобы судьба снова им не подкинула, падший и дальше будет защищать парнишку, чего бы ему это ни стоило. Ведь Чонгук именно тот, кто показал Тэхену, что значит быть живым, пусть и падшим...