Отстранение от дел

Уинстон, обходя в уже несчетный раз свой вагон, от скуки решает вновь подглядеть в замочные скважины в купе пассажиров. Из интересного на ближайшие несколько дней было только 2 купе, где на 3 месте сидела Мишель Шиманская. По хорошему Уинстону стоило бы написать на нее рапорт, но он отнюдь, наоборот, даже помогал ей, крал дорогие и ценные вещи для нее у других пассажиров. Совесть, да, мучала. Но когда тот вновь подглядывал, то вроде уже и не так это важно. Шли дни, колеса систематически стучали по сырым рельсам, как единственно правильный ритм сердца. Мишель ушла в вагон первого класса и Уинстон лишился своего маленького отвлечения от работы. Затянувшееся тучами серое небо никак не давала прорезаться хоть одному лучу солнца, будто предрекая что-то нехорошее. Какое клише. Торжественно прогремел праздник и, о чудо, Уинстона повысили. Будто он не ждал этого звонка, то и время поглядывая на телефон в своей крохотной комнатушке. Оценив роскошь и всю дороговизну, он вспомнил про Мишель. Да. Да, эта красивая женщина была в одном из купе, но кажется, подглядывая через замок, кондуктор слишком уж увлекся, да аж настолько, что не заметил Майора Саргаса. Нарочно слышимый низкий кашель и Уинстон как штык повернулся к майору. Дело было вовсе не в том, что это были не совсем законные действия со стороны Смита, а скорее в том, что это можно было назвать неуважением — так нахально, наглухо не замечать начальника по поезду. Остановка. Пассажирка 3 класса вышла из купе первого. - Я очень надеюсь, что у вас хватит аргументов объясниться. Изначально Я бы упрекнул вас в небрежной и открытой слежке, но сейчас Я бы еще поинтересовался… КАКОГО ЧЕРТА ВЫ ПРОВОДИТЕ ПАССАЖИРОВ В ВАГОНЫ НЕ ИХ КЛАССА?! Рявкнул Саргас как только закрылись двери на поезд. Как же рвано змеиный яд сквозь стиснутые зубы превратился в несдержанный лай собак из уст Майора. По стойке смирно Уинстон, выслушав всё это, лишь мысленно глубоко разачаровывался в том, что немного не успел до станции, где вышла Мишель и все эти слова про «...может что-нибудь у нас и получится» всё таки остались просто словами. Тем временем Саргас молниеностно открыл купе, перед которым они стояли и указал внутрь: - Если хоть что-то в этом купе первого класса будет не в порядке после той женщины — ремонт будете оплачивать из своего кармана! «Я и так все вещи закупаю на свои деньги...» подумал Уинстон, но ничего не сказал и вошел внутрь. Проверять. Взгляд Саргаса также проскользил по пятам кондуктора внутрь и зацепился на небрежно валяющихся на одном из сидений джинсах, которые явно просто не успели собрать. Майор также шагнул через порог. Двери закрылись. - Уинстон Смит, правильно я понимаю, что вы, мало того, что провели неподлежайшего пассажира в другой класс, так еще и покрывали его? - Ни в коем разе. Линейно отвтетил Уинстон, как будто и все те кражи были вовсе паралелльны его работе. - Не лгите! На кой черт вас вообще приняли на эту работу с таким отношением?! Если хотите пойти по пути вашего коллеги, то милости просим хоть сейчас! - Такого не повторится. - Конечно нет. Ведь вы отныне лишаетесь своей должности. Но, перед тем как Майор вышел, Уинстон, спохватившись, вытащил ключ, кой первый недавно обронил: - Постойте! Саргас обернулся через плечо и его взгляд тут же переменился на что ни на есть удивление. - Где вы его нашли? Майор вернулся обратно, намереваясь забрать ключ. - Нашел валяющимся в клетке у входа в вагон. Уинстон в свою очередь отшагнул назад, к открытому окну и юрко спрятал ключ за спиной, прислоняясь к окну, спиной жуть неудобно опираясь на предоконный стол с бюстом и несколькими кружками. - Что вы делаете?! Немедленно отдайте ключ! В момент приближения Уинстон высунул руку с ключом по локоть из окна вагона из-за чего упала и разбилась вдребезги фарфоровая кружка: - Если я уволен, то и вы да более не мой начальник. Уинстон понимал, абсолютно точно понимал, что подобное увольнение приведет его к смертному трибуналу и хоть грязным шантажом, но добивался своего. Ключ, видно, важен Майору и потому Уинстон не отдаст его просто так и не пойдет после этого преспокойненько за решетку ждать своего часа расстрела. -ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ! - В порыве вырвалось у Майора — Если вы отдадите мне ключ, то ваш приговор будет мягче чем задумывался. - предложил Саргас. Уинстон остался молчать и даже пальцем не пошевелил после таких слов. Приговор есть приговор, не так ли? Конец один. А это немного не то, чего Уинстон мог бы желать. Ему еще нужно с семьей встретиться за долгие годы. Саргас тоже не хотел идти на уступки такому безответственному, наглому… человеку. Но ключ от бомбы — наиболее важно, чем арест неугодного проводника. Напряженную тишину не утишал свежий воздух сквозняка, механический звук колес, звук вечного движения, наколял и без того сердитую атмосферу, стены в приличной стоимости обоях давили на обоих, сгущая краски в пыль. Пыль. Пыль… Сознание Уинстона зациклилось на пыли как в мгновение ока он обнаружил себя с окровавленной рукой на пыльном полу в полуразрушенном купе, где в многочисленных предметах зияли тлевшие дырки от пуль. Майор Саргас ранений не получил, своевременно лег на пол. Ключ ближе к Уинстону, но как только ведущей рукой он потянулся к нему, мощный каблук вдавил ладонь в холодный паркет безо всякой жалости. - Вы же не думали, что вам все сдастся с рук? Мощный стан Майора возвысился скалой над уже бывшим кондуктором, вот вот и наровившим дать старт смертельной лавине. - Поверить не могу, что вам хватило идиотизма шантажировать меня — Каблук майоровских туфель казался еще тяжелее, чем прежде — С таким списком неурядиц я уже готов самолично пустить пулю в вашу пустую голову! Но до того вы уберете трупы в вагоне. Отдал приказ, забрал ключ и вышел из купе, исчезнув в следующем вагоне. Вероятно, Уинстону несказанно повезло, что больше не кому и некогда было выполнять эту грязную работу. Рука ныла от инородного куска металла в ней застрявшим, но ноги послушно волочились выполнять последний отданный приказ. Только по пути, оборванной красной шторой, Смит перевязал рану от кровотечения, перебиваясь сборкой некогда живых в черные литровые мешки. *** Дуло пистолета, прижатое ко лбу, ледянным железом прогоняло мурашки по всему телу Уинстона. - Я говорил, что сам убеждусь лишний раз в вашем остранении от дел. Кот спрятался под кровать проводника, не издавая ни звука.