Твои осколки

      Пускай не сразу, но парни начали привыкать друг к другу. На самом деле привыкать, а не делать вид. Череватому даже стало нравиться жить под монотонный бубнëж Шепса.       Как же хорошо, что он работал удалённо! Сложно себе представить, как бы он девять часов рабочего дня терпел подколы Олега без возможности ему ответить. Благодаря удалёнке Влад вообще практически из дома не выходил. В этом и крылся корень его одиночества, ведь искать знакомства и связи сам он не хотел и не мог. Череватый выходил на улицу только по делам: вынести мусор, зайти в аптеку или магазин, изредка подышать воздухом в парке, не более того. С одной стороны, Череватому было комфортно в своём одиночестве, но с другой — оно душило его.       Теперь об этом, как и о спокойствии можно было забыть: рядом всегда был Олег. Влад уже перестал пугаться каждого его появления в отражении: это стало нормой. Они вместе готовили, смотрели фильмы, играли в видеоигры, читали книги, обсуждали абсолютно любые темы. Всё время они проводили вместе, и им это нравилось. Иногда Череватый даже забывал, что Олег только в зеркале. Это становилось такой мелочью и не имело абсолютно никакого значения.       Шепс тоже, казалось, уже успел освоиться в стенах квартиры, точнее будет сказать — в её зеркалах. Олегу нравилось жилище Влада: оно казалось уютным, хоть он и не мог ничего потрогать. В этом вопросе он, конечно, был предвзятым, ведь для него улыбка Череватого осветила и обогрела бы любой подвал.

***

      — Знаешь, я уже и забыл, каково это — жить одному, — обмолвился Влад, в очередной из вечеров, когда они с Олегом бездумно залипали в телевизор.       Настольное зеркало красовалось на диване рядом с Череватым. Шепс перевёл взгляд с экрана на Влада.       — Это ведь хорошо, правда? — голос Олега звучал мягко, по-кошачьи.       — Да… Я думаю, что да, — Череватый кивнул, поджав губу.       Влад в очередной раз утонул в светло-зелёных глазах напротив. Это происходило каждый раз, стоило ему встретиться взглядом с Олегом. Стук сердца стал каким-то тревожным, а ладони вспотели. Мужчина смущённо почесал подбородок.       — Всё в порядке? — Шепс наклонил голову вбок, лукаво щурясь.       Он прекрасно понимал, как Череватый на него реагировал, и это льстило. По правде говоря, от смущений Влада его самого бросало в жар, но ему явно лучше удавалось это маскировать.       — Да, — Череватый мотнул головой, отводя глаза. — Слушай, я могу кое-что сделать? Доверишься мне?       Олег настороженно свёл брови. В горле Влада пересохло. Он переживал как влюблённый школьник, который готовился дарить однокласснице валентинку на четырнадцатое февраля.       — Доверюсь, конечно, — сказал Шепс после небольшой паузы, принимая расслабленную позу.       — Закрой глаза, ладно? — почти шёпотом проговорил Череватый, ощущая дрожь в голосе.       Олег поднял бровь, но затем послушно закрыл глаза, размеренно выдыхая.       Пальцы Влада невесомо очертили раму зеркала. Сердце уже перешло на бешеный бой, который, казалось, слышно даже у соседей. Череватый наклонился ближе к зеркалу, на секунду залюбовавшись умиротворённым лицом Олега. Влад нерешительно подался вперёд, зажмурился и прижался губами к губам Шепса в отражении. По телу прокатилась волна мурашек, а в ушах зазвенело.       Гладь зеркала была тёплой, и ощущался поцелуй очень странно и непривычно. Владу казалось, что он окончательно сошёл с ума, но было уже плевать. Он слишком давно хотел это сделать, но вечно не мог побороть стеснение и волнение. Внутренний голос постоянно твердил, что это всё бред и он абсолютно точно неадекватный. С зеркалом, наверное, целуются только он и нарциссы.       Череватый оторвался от поверхности и забегал глазами по отражению тульпы в зеркале, пытаясь поймать каждую его реакцию и сигнал. Олег выглядел смущённым: такой жест выбил его из колеи и немного осадил. Шепс смотрел на Череватого потерянным, но абсолютно очарованным взглядом, который заставил сердце Влада плавиться.       — Я так хочу понять, как тебя выпустить оттуда, — прошептал Череватый, прижимаясь лбом к зеркалу, — но я так боюсь тебе навредить.       — Я не боюсь! Давай ты попробуешь разбить, — Олег взволнованно затараторил, не сводя глаз с Череватого.       Шепс пальцами прошелся по коже мужчины, а затем сам придвинулся ближе и уперся лбом в лоб Влада.       — Нет! Исключено! Ты можешь пострадать… — Влад замотал головой. — Это может тебя убить!       Он оторвался от зеркала, демонстративно продолжая мотать головой. Череватый плотно сжал губы. Он действительно искренне боялся потерять Шепса. Он уже не представлял, как будет без него жить. Да, возможно это всё было ужасно эгоистично с его стороны, но он не хотел идти на этот риск. Влад понимал, что просто не вынесет того, что Шепс из его жизни пропадёт, причём по его же собственной вине.       — Я готов рискнуть! — выпалил Олег.              Тульпа уже не знал, куда себя деть, он чувствовал себя как в ловушке. Быть узником отражения слишком утомительно. Олег ощущал, как сильно это на него давит, а то, что он, по сути, не может ничего сделать и повлиять на Череватого, сводило с ума.       — А я не готов! Я не готов рисковать тобой! Ты мне слишком дорог, — твёрдо отрезал Влад, снова оставляя короткий утешительный поцелуй на щеке Олега.       — Это ведь пытка какая-то! Мы же не сможем так всегда! Я так больше не могу, — голос тульпы звучал надрывно, он прижался щекой к стеклу с обратной стороны.       — Если с тобой что-то случится, я себе не прощу. Я уже не смогу без тебя, ты мне нужен, — дыхание Влада было тяжёлым, а шёпот сбивчивым.       Пальцы нежно поглаживали щеку Олега. Шепс смущённо зажмурился.       — Ты вызываешь привыкание, — на губах Влада заиграла озорная улыбка, и он хохотнул.       Это, конечно, было шуткой, но только лишь отчасти. Череватый действительно успел слишком сильно привязаться к Шепсу, а страшнее всего было то, что он сам понимал, что эта привязанность перерастает во что-то большее…       — Буду считать это комплиментом, — Олег медленно поднял веки, снова встречаясь с лукавыми тёмными глазами.