Часть 18
10 июня 2025 г., 01:57
Темно. Тихо. И только их дыхание — рваное, прерывистое, будто после ссоры, бега, пожара.
Кассандра Литт лежит под ним, одна нога перекинута через его спину, пальцы — в его волосах, а смех всё ещё дрожит в уголках губ. Она смеётся — в самое лицо аду, раз за разом дразня, не давая ни взять её целиком, ни отпустить.
— Всё, Забини? — выдыхает, прикусывая губу. — Это всё, на что ты способен?
Он рычит. Настояще. Глухо. Опасно.
Блейз теряет контроль. И находит её.
Пальцы сжимают бедро, губы — шею, будто пытаются стереть с неё любую чужую претензию.
Всё, что между ними, — граница войны, раз за разом перетекающая в чистую жажду.
— Молчи, Касс, — шепчет сквозь зубы, целуя так, что у неё сводит пальцы на спине. — Пока не поздно.
— Поздно, — ухмыляется. — Я тебя уже сломала.
Но сломан не он. Ломает её — руками, касаниями, тем, как говорит только в полголоса, только в её кожу:
— Моя.
— Нет.
— Моя.
И в тот самый момент, когда их ритм становится единым, когда её голова запрокидывается, а его губы — на её ключицах, между стонами и дрожью, она — говорит.
Тихо. Просто. Взахлёб.
— Люблю.
И всё. Всё рушится.
Мир вокруг. Залитый лунным светом потолок. Кровать, на которой они сражаются. Даже он — рушится.
Блейз Забини, несгибаемый, холодный, язвительный, выверенный — выпадает из орбиты.
Он замирает.
Пальцы дрожат на её талии. Грудь тяжело вздымается. В глазах — не желание, не злость, не голод.
Любовь.
Чистая. Белая. Слепящая. Разъедающая всё внутри.
И он молчит. Потому что боится выдохнуть — и потерять её звук.
А она — тянет руку, проводит по щеке,
и говорит снова, тише, с той безумной искренностью, которая ломает даже проклятия:
— Люблю тебя, Блейз.
Теперь он не сражается.
Теперь — он сдаётся.
Просто задыхаясь в её поцелуе, в её дыхании, в её коже.
Больше не хищник. Не победитель.
Просто мальчишка, который не знал, что может быть вот так.
В нём трескаются льды.
Где раньше было — «держи себя в руках», теперь — гул.
В груди — лавины. Рушится мир. Мантии, стены, маски — всё летит вниз.
Он — летит вниз.
А земная ось — она.
Кассандра Литт.
Растрепанная, с лукавой искрой в уголке губ, с её: «люблю» — сказанным будто между делом.
А у него от этого — всё меняется.
Блейз вглядывается в её лицо, как будто впервые.
И уже не может молчать. Не может не ответить.
Он тянется к ней, всё ещё тяжело дыша, всё ещё не веря,
и говорит — впервые, по-настоящему, о главном:
— Касс… Я…
Но её пальцы касаются его губ. Мягко. Осторожно. Останавливают.
Она улыбается. И говорит так, как будто знала это всегда:
— Можешь не говорить. Я знаю.
Он смотрит на неё — и дышать забывает.
Такую, свою, невозможную.
— Моё? — выдыхает.
— Твоё, — отвечает.
И в этом нет ни сомнений. Ни страха. Ни границ.
Только они.
Сломанные, собранные, целые — друг у друга.
