Я твоя страховка

Бар «Жемчужина» — место, куда заглядывают либо отчаянные, либо уже потерявшие всё. Густой табачный дым висит в воздухе, смешиваясь с запахом дешёвого алкоголя и чего-то ещё — резкого, химического. Стены, облезлые от времени, хранят следы драк, а потолок едва держится на ржавых балках. За стойкой бармен, похожий на оживший труп, лениво протирает стакан, будто в любой момент готовый его разбить о чью-то голову. В углу, за полуразвалившимся бильярдным столом, кучка подозрительных типов что-то горячо обсуждает, изредка бросая взгляды на вход. Скрип двери разрезает шум бара, и внутрь входит Дэни. Невысокая, пухлая, с острым взглядом, будто проверяющим, кто здесь достоин её внимания. Ветер растрепал её каре, а пальцы нервно прижимают медицинскую маску к носу — слишком сильно, до боли, будто она может отгородиться от этого прокуренного ада хотя бы так. Шаг вперёд. Ещё один. Тело кричит «беги», но она уже здесь. Зачем? Чтобы найти того самого наёмника. Того, про кого шептались в «Лагуне», что он берётся за дела, от которых другие морщатся. Ей нужно... что? Ощутить жизнь? Убедиться, что она ещё может бояться? Даже если это глупо, даже если последствия будут ужасны — первый шаг сделан. Обратной дороги нет. У дальнего конца стойки, полулёжа на стуле, будто вот-вот соскользнёт на пол, развалился длинный, грузный мужчина. В руке — стакан с чем-то тёмным, в глазах — пустота, прикрытая насмешливым блеском. Он заметил её сразу, как только та переступила порог. Новички здесь — редкость, а уж такие... интересные — и подавно. — Ну и что за мышка к нам забрела? — голос у него хрипловатый, с ленивой растяжкой, но в нём чётко слышится насмешка. Он намеренно делает глоток, не отрывая от неё взгляда, будто проверяя, испугается ли. — Или ты просто не туда свернула, принцесса? Осмотрев сомнительное помещение, девушка делает шаг внутрь, закрывая за собой дверь. Теперь уже точно отступить не получится. Её глаза сразу находят источник звука, обращавшегося к ней. Криво остриженные темные волосы, щитина на лице, чёрная водолазка из-под которой на левой руке виднеются чёрные полосы татуировок. Перестав обращать внимание на остальных посетителей бара, Дэниел пошла к концу барной стойки и, не спрашивая разрешения, села рядом. – Полагаю я искала тебя. – Начала она тихо, но вполне уверенно. – Ты ещё принимаешь заказы? Мужчина медленно поворачивает голову в её сторону, бровь приподнята в явном скепсисе. Он ставит стакан на стойку с лёгким стуком, пальцы слегка ерзают по стеклу — нервная привычка. — Ого, — губы растягиваются в ухмылке, но в глазах — холод. — Мышка не только забрела туда, куда не стоит, но и знает, кого ищет. – Он наклоняется чуть ближе, запах дешёвого виски смешивается с чем-то металлическим — то ли кровь, то ли оружие. — А кто тебе сказал, что я что-то «принимаю»? Бармен краем глаза следит за ними, но делает вид, что занят разлитием какого-то мутного пойла. Остальные посетители тоже не обращают внимания — здесь каждый сам за себя. — И главное, — наемник резко берёт её за запястье, не сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала силу его хватки, — почему я должен вообще с тобой разговаривать? Ты даже не представляешь, куда суёшь свой маленький носик. Теперь девушка отчетливее видела лицо мужчины. Темные, почти чёрные глаза. Смуглая кожа, которая сейчас была бледной, слегка припухшее левое веко и заметный шрам над бровью. Когда рука незнакомца хватает её за запястье, Дэни лишь поджимает губы, но не издаёт ни звука. Когда его тёмные глаза впиваются взглядом в янтарные глаза девушки, она внезапно выворачивает запястье так, что теперь уже её пальцы обхватывают его предплечье, а ногти чуть впиваются в его кожу. – Не переживай, сладкий, нос у меня достаточно длинный, чтобы знать многое. И я не настолько тупая, чтобы говорить свое имя здесь. – Парирует Дэниел, затем отпускает его руку и вырывает свою, поправляя рукав серого худи. – Разговаривать ты со мной не обязан, но я могла бы предложить хорошую сумму за.. Твои услуги. Но если тебя это не интересует, то я уйду и не буду тебя отвлекать от.. – Она бесцеременно берет бокал наемника в котором было что-то налито. Подносит к месту под маской, где находится нос. Нюхает и чуть хмурится. – Распития рома? Затем она возвращает бокал на место. Мужчина не отводит взгляда, когда она впивается ногтями в его кожу. Напротив — уголок его рта дёргается в чём-то, отдалённо напоминающем уважение. Но только на секунду. — О, — он медленно выдыхает, откидываясь на спинку стула, — так ты ещё и умная. Голос звучит почти как одобрение, если бы не лёгкий яд в интонации. — Но вот в чём проблема, мышка: я не работаю с теми, кто даже лицо показать боится. Он указывает на её маску пальцем, затем резко хватает тот самый бокал и делает большой глоток, не моргнув. — И да, это не ром. Это дерьмо, которое здесь за алкоголь выдают. – Ставит стакан так, что стекло трещит. — Так что если у тебя действительно есть дело — снимай эту тряпку и говори чётко. А нет — он резко встаёт, стул скрипит, — тогда проваливай. Его тень накрывает её, высокий, широкоплечий, с татуированной шеей, которую он тут же поправляет водолазкой. Но в глазах — не угроза. Скорее... любопытство. Сомнений не осталось — перед ней сидел тот самый «Дёрн». Наёмник с дурной славой, но странными принципами: брался за грязные дела, но только те, что его по-своему задевали. Ходили слухи, что местные копы давно махнули на него рукой — то ли не могли взять, то ли не хотели. А ещё поговаривали, будто после его работы не остаётся ни свидетелей, ни улик — только идеально чистое место, будто дёрном присыпали. Его левое предплечье украшал нелепый цветной подсолнух — единственное яркое пятно на фоне чёрных ломаных линий татуировок. Сейчас, лепестки этого растения едва выглядывали из-под рукава водолазки. Может, поэтому в криминальных кругах его иногда дразнили «Цветочком», но только за глаза — в лицо такое прозвище не рисковал повторить даже самый отчаянный. Дэни знала — он редко брал деньги. Вместо этого требовал что-то личное: признание, секрет, кусочек души. Именно поэтому она выбрала его. Не за навыки или связи, а потому что он один мог понять её безумную просьбу. Потому что в его глазах она увидела то же, что прятала сама — яростное желание чувствовать хоть что-то, даже если это будет боль. – Прости, милый, но если я сниму маску здесь, то с большой вероятностью откинусь. – Приложила палец к щеке, изображая раздумье. – Вероятно, меня хватит минут на десять. Так что, если тебе интересно моё лицо, я бы предпочла продолжить диалог в более уединенной обстановке. Дёрн замирает на секунду, его тёмные глаза сужаются. Он изучает её — не маску, а то, что за ней: дрожь в пальцах, слишком частый вздох, когда она говорит про «откинуться». Не страх. Что-то другое. — Астма? — вопрос вылетает резко, неожиданно даже для него самого. Он не врач, но знает, как выглядят люди, которые боятся задохнуться. Пальцы сами собой сжимаются, будто вспоминая что-то. Затем он резко достаёт из кармана пачку сигарет, швыряет её на стойку — «Marlboro», крепкие, без фильтра. — Вот и ответ, почему тебе здесь не место. – Голос грубый, но уже без насмешки. — Этот дерьмовый бар пропитан табаком так, что даже стены кашляют. И если ты думаешь, что я куда-то пойду с тобой, просто потому что ты дрожишь как лист... – Он резко обрывает фразу, замечая, как её пальцы снова впиваются в ремешок рюкзака. — Ладно. Внезапно сдаётся, откидывая рваную чёлку со лба. — Есть место через два квартала. Там нет этих уёбков, и дышится легче. Но если это ловушка.. — Наклоняется так близко, что девушка чувствует его дыхание на своей маске, — Ты задохнёшься раньше, чем успеешь понять, что произошло. Наемник откидывается на небольшую спинку барного стула и впивается в глаза девушки ища в них страх. Ждёт, когда её нервы сдадут, когда она сломается, когда она уйдёт из этого места. Но.. Услышав слова мужчины, Дэни бросает взгляд на свои руки. Пальцы и вправду слегка подрагивали, но это явно был не страх и не нарастающий приступ астмы. Губы под маской дрожали, но не от страха — от адреналина, который разлился по венам горячим сиропом. Дэни перевела взгляд с кончиков пальцев на брошеную пачку сигарет, затем на мужчину. Её пальцы медленно полезли в ближайший карман рюкзака из которого она достала зажигалку и такую же, полупустую, пачку сигарет. Она иногда закуривала их, в особо тяжёлые моменты своей жизни, давая понять себе и своей судьбе, что может контролировать даже собственную смерть. На металлическом корпусе зажигалки, под тусклым освещением бара, переливалась гравировка «Я в своих руках». Дэни аккуратно положила сигареты и зажигалку рядом с пачкой, которую швырнул мужчина. Ингалятор лишь мельком блеснул пластиком в этом же кармане. – Ты слишком самоуверенный, если считаешь, что уже понял обо мне все. – Бросает девушка не сводя глаз с выражения лица мужчины. Наемник застывает, его взгляд прилипает к двум идентичным пачкам на стойке. На гравировку на металлическом корпусе. На секунду в глазах мужчины мелькает что-то неуловимое — то ли раздражение, то ли... понимание? Но в его голове крутится лишь одно слово: «Ебнутая». — Охуенно, — он хрипло смеётся, но в этом звуке нет веселья. — Значит, ты из тех, кто играет в русскую рулетку с собственными лёгкими. Пальцы сжимают край стойки так, что костяшки белеют. — Но вот что мне интересно: ты специально ищешь способы сдохнуть или просто настолько тупая? Его голос звучит резко, почти зло, но в глазах — странная настороженность. Он узнаёт этот жест, эту игру с опасностью. Слишком узнаёт. — Потому что если это второе, — он резко хватает обе пачки и зажигалку, запихивает их себе в карман, — то я не собираюсь быть твоим соучастником. Говори, что тебе надо, или проваливай. Без представлений. В баре на секунду воцаряется тишина. Даже бармен перестал протирать стаканы, уставившись на них. Мужчина не отводит взгляда от её маски, будто пытаясь разглядеть то, что скрыто под тканью. Дэни резко встала со стула, наклонилась к наемнику — так близко, что он почувствовал запах её духов (что-то горькое, с нотками кофе и.. Ванили?). Прежде чем он успел среагировать, её пальцы уже рылись в его кармане, выуживая зажигалку. «Наглая сучка», — мелькнуло у него в голове, но остановить её он не успел. Девушка уже шептала ему на ухо: – Я просто хочу, чтобы ты меня трахнул. По сравнению со всеми остальными заказами, это ведь пустяк для тебя? На следующий день и не вспомнишь. Её губы едва коснулись его кожи, а горячее дыхание обожгло ухо. Наемник не дёрнулся. Не оттолкнул. Но его пальцы вцепились в стойку так, что дерево затрещало, а плечи напряглись. Его дыхание на секунду участилось, но тут же стало ровным — слишком ровным, будто он заставил себя взять под контроль каждый мускул. Он знал таких, как она. Отчаянных. Глупых. Опасных. Именно таких он всегда избегал, ведь они напоминали его самого. Достав свою зажигалку, девушка снова закрывает свое лицо маской. Она чувствует, как в висках стучит кровь от адреналина. Дэни крутит свой металлический предмет между пальцами, ожидая его ответа, хоть и понимает, что это было слишком нагло с её стороны. Она понимает, что у этого типа сейчас есть все шансы не просто послать её, а, вдобавок ко всему, ещё и оставить ей лишнее отверстие в теле. Но даже зная это, она не могла скрыть дикий блеск в глазах. Азарт. Вызов. Игра, в которой ставка — её жизнь.