Дворцовые страсти

Дисклеймер: этот день настал, я пишу продолжение по Романдорфам! Я не ожидала такой отдачи на фикбуке, мне очень приятно смотреть на статистику). Ничего нормального обещать не могу. Приятного прочтения продолжения пыток Ники. *** Яркие солнечные лучи озарили царские покои. Александр мирно посапывал на груди Николя, тот в свою очередь давно проснувшись, перебирал его серебряные, в силу возраста пряди. Его взору представала прекрасная картина, из-за которой он и начала так рано просыпаться – его милейший хозяин – Сашенька. Когда его окутывало царство морфея, он будто становился другим человеком – котиком. Бенкендорф мило лежал на груди Императора, то и дело, прижимаясь ближе к оголенному торсу мужчины, чувствуя исходящее от него тепло. Солнечные лучи красочно падали легким шлейфом на безмятежное лицо жандарма, подчеркивая все морщинки и травмы, появившееся от многих лет работы и сражений. Смотрящий на это картину Николай, не смог удержаться от легкого поцелуя в лоб Александра. От такого жеста жандарм приоткрыл свои очи: - Доброе утро, Сашá – изрек Ники, увидев пробуждение своего возлюбленного. - Guten Morgen, mein Lieber Kaiser – хриплым ото сна голосом отвечал жандарм, сильнее прижимаясь к Коле. - Саш? – начал Николай – ты же не серьезно? – мужчина жалостливо посмотрел на лежащего. Все еще отчасти прибывавший в царстве Морфея, граф не до конца понимал смысл, сей фразы – Ты о чем? - Об этом Саш – Ники взором указал на подобие пробки, стоящей на тумбочке – ты же не думаешь, что я с ней буду ходить весь день? - Ах, ты об этом? – Бенкендорф лукаво улыбнулся - Ну нет, как я и говорил, днем издаешь указы ты, а ночью исполняешь приказы мои – увидев, что Ники заметно расстроился, он прошелся кончиками пальцев по торсу, оглаживая его. Ника, выглядя так, будто сейчас расплачется, посмотрел на графа: - Ну, Саш – угрюмо протянул тот. - Никаких «Саш», песик должен слушаться Хозяина, верно? – промолвив это, Бенкендорф утянул рыжевласова в страстный утренний поцелуй, обозначающий, что разговор окончен. Отстранившись от поцелуя, Никс хотел было вставать и готовиться к новому дню, царь, как - никак, но не тут-то было, жандарм силой потянул на себя, не давая тому встать. - Куда пошел, а как же наказание? – на губах жандарма засверкала азартная улыбка. Мужчина перевернул Ника на живот, а сам, подтягиваясь, встал, чтобы взять пробку и масло для лампады. Обернувшись, он лицезрел наиприятнейшую для его взора картину: обнаженный Царь, чья кожа выглядела мраморно, под солнечным светом, абсолютно ногой, растянулся по всей ложе. В его голубых, как Нева, глазах пылал ураган эмоций. В них читалось многое, от разочарования до некого азарта, от которого, как показалось графу, его очи наполнялись блеском. Задержав, на какое-то время, свой взор на императорской фигуре, Александр взял все нужное и возвратился на кровать. - Может не надо? – все еще не оставляя надежду, произнес Ника. - Коль, ты у меня сейчас с ней неделю ходить будешь. Поэтому раздвигай ножки и помалкивай – произнося последнюю фразу, мужчина легким движением ударил Ники по ягодицам, призывая того к действию. - Да понял я, не бей – по-видимому, императорский настрой переменился с несчастного на более озорной, в некотором роде возбужденный. Бенкендорф, немного помедля, начал процедуру наказания. Открыв склянку с маслом, он методично смазал им пальцы, параллельно проливая то на ягодицы Царя, то на мраморную вещицу. Убедившись, что все достаточно смазано, граф начала вводить пальцы по одному. Услышав первые стоны, слетавшие с уст Николая, Александр начал постепенно вставлять пробку, ускоряясь в процессе, дела государства не дремлят. С королевских уст срывается последний протяжный стон – вещица настигла самое нутро, принося государю неимоверное удовольствие, с которым он должен проходить весь день. - А, ааах – снизошел звук, доносящийся до ушей графа. Николай попытался встать. - Аккуратней, mein Hund. Сначала попробуй перевернуться, а потом уже вставай, как-никак новые ощущения – лицо жандарма осветила насмешливая улыбка, его явно забавило то, как выглядели попытки государя встать с кровати, которые заканчивались протяжным стоном и возвращением в исходное положение. - Александр Христофорович – правитель неожиданно перешел на официальный стиль речи – немедленно помогите мне встать – это приказ – неожиданно грозно изрек государь. - Как вам будет угодно, - Александр прыснул – Ваше Императорское Величество. Бенкендорф приблизился к нижней части Императора, дабы облегчить страдания любимого. Он наклонился и легким движением вытащил пробку, от чего по всем покоям правителя разнесся долгий, страстный стон облегчения. - Ах, благодарю – Николя блаженно взглянул на мужчину. - Ох, не стоит, сие действо было предназначено для иного умысла – граф мигом осмотрел заморскую приблуду и, приговаривая, – ох, кажется, нашел – что-то щелкнул. Обернувшись, Ники увидел, что пробка стала чуть меньше, а рядом лежало, что-то похожее на колпачок. - Это должно облегчить твое наказание – проронив это, Александр по-новому смазал предмет маслом и ввел в нутро государя. -АаАх, предупреждать же надо – получая хоть и по сравнению с прошлым меньшее удовольствие, простонал царь. Но, все же собравшись с мыслями, воспроизвел попытку начать готовиться к государственным делам. С небольшими усилиями, Император все-таки смог справиться с приятным давлением в области живота. Наказание началось. *** Спустя несколько часов хождения с инородным объектом, Николай все же смог свыкнуться и ближе к середине дня, он вовсе не чувствовал его. В первые минуты наедине с пробкой, Ники чувствовал неимоверный стыд от каждого ощущения, производимых ей. Когда мужчина прогуливался по дворцу по тем или иным причинам, она то и дело пыталась, как выражался Ника позже, продвинуться к нему прямо в сердце. Из-за того, что большую часть времени государь проводил за рассмотрением различных имперских бумаг, то есть в положении сидя. Наказание, казалось бы, вовсе потеряло свой смысл, по мнению Бенкендорфа, поэтому тот решил отыграться на Императоре во время предстоящего вечернего собрания глав СЕИВК. Время близилось к 6 вечера, через несколько минут должно начаться собрание. Дверь распахнулась: -Добрый вечер, господа. Можете приступать к отчету. – Николай размеренным шагом двинулся в середину стола. По правую руку стояли Александр Бенкендорф, а по левую Михаил Сперанский . - Добрый вечер, Ваше Императорское Величество – отозвались хором главы отделений. Они по очереди начали отчитываться перед государем за проделанную работу. Когда Бенкендорф закончил, то заметил некую отстраненность Императора и твердо решил внести пару изменений в их договоренность, о которых он умышлено, решил тактично промолчать. Дело в том, что данная вещица была родом из Италии, Родины электричества. В этом предмете был встроен датчик вибрации, контролируемый от пульта, который Александр хранил в кармане брюк, специально поближе, чтобы воспользоваться в удобный момент. И он настал. Подождав, пока Николай закончит свою речь по поводу третьего отделения и настанет очередь изъясняться главы первого и второго отделения, Бенкендорф начал активировать механизм. Пульт имел 5 режимов вибрации, где, по словам продавца, от пятого девушкам срывало голову: «Посмотрим, как отреагирует песик» - шепотом произнес мужчина. Пока государь был занят докладом Сперанского, Александр начал действовать. Он с военной ловкостью включил первый режим и принялся ждать отдачи от Императора. Как только пробка начала вибрировать, государь кашлянул, перекрывая этим жестом выходящий наружу стон. Ксандру это безумно нравилось, завидев, что Ники держится довольно уверенно, он решил немного «поиграть» с режимами, переходя то на 1, то на 2. Его невероятно забавило и возбуждало одновременно, как и без того хрупкая маска порядочного правителя начала потихоньку разрушаться. Это нужно было зарисовать – пронеслось в мыслях Христофоровича. Оно и понятно, не каждый день можно увидеть муки своего любимого от наслаждения. Николай Павлович уже не выдерживал, под столом член стоял колом, требуя разрядки. От чего то и дела начал ёрзать по стулу и стараться отвлечься на вопросы от подчиненных, что практически не помогало. Граф в свою очередь то и дело бросал на Императора эротические взгляды, так чтобы никто не заметил, собрание как-никак. Дослушивая отчет о работе 2 отделения, Николя не выдержал. После переключения на третий режим, который буквально вбивал вещицу в простату государя. - Прошу прощения, я вынужден откланяться. Стало дурно. – Произнося последнюю фразу до ушей Бенкендорфа доносились еле заметные стоны, которые, по всей видимости, замечал только он. - Я доведу Императора до лазарета. Михаил Павлович, не могли бы вы дослушать отчеты Михаила Михайловича? – изрек Александр, надеясь как можно скорее уединиться с государем. Романов младший, прекрасно осведомленный об отношениях между его братом и жандармом, беспрекословно согласился и попросил уведомить о состояние брата по прибытию. Сделав обеспокоенный вид, жандарм быстрым движением подошел к правителю и с разрешения, подхватил его под руку таким образом, чтобы правая рука мужчины лежала на талии Ника. Таким образом, они быстрым шагом удалились из кабинета. Отойдя от кабинета на приличное расстояние, проверив, что в коридоре никого нет, жандарм прижал государя к стене, накрыв его губы своими, вплетая в страстный поцелуй. - Мхх – простонал правитель в губы подопечного. – Саш, ты знал, что являешься извергом? - Вам же понравилось, Ваше величество – не скрывая улыбки, произнес граф. – Особенно здесь – мужчина надавил на ягодицы Николая. - Но не при всех же, еще бы чуть-чуть и совещание было бы сорвано! – государь перешел на более повышенный тон. - В этом и была суть наказания, а теперь, если, конечно, Ваше Величество не возражает, предлагаю отправиться в ваши покои, это еще не все. Лишь удовлетворенно кивнув, Император взял жандарма за руку и повел за собой в царские покои. Как только дверь обителей Его Величества закрылась, Александр не теряя ни минуты, перевел устройство в пятый режим вибраций. Ноги Ники подкосились и не в силах больше стоять, он в паре мгновений оказался лежащим на кровати, наслаждаясь ощущениями. Такая картина невероятно возбуждала графа. Он с нескрываемым удовольствием наслаждался видом правителя. Таким статным днем и уязвимым, жаждущим плотских утех прямо сейчас. Решивший поиздеваться напоследок, жандарм подошел к извивающемуся государю. - Александр сделайте что-нибудь, молю, я больше не могу выдержать – со слезами от удовольствия изрек правитель. Он весь горел от жажды излиться, но Александр не давал ему этого сделать. - Терпения, Ваше Величество, терпения. Негоже императору мундир пачкать, сначала вас нужно раздеть – с этими словами он начал размеренными движениями снимать сначала платок, потом расстёгивать пуговицы мундира, а после полностью оголил мужчину. -Какой ты все-таки красивый, ты даже не представляешь. Даже не понимаю, от чего все лавры достались вашему брату, когда подле него находилось такое сокровище. Император горел от нетерпения. - Саш, прошу, я больше не могу себя сдерживать. - И не нужно, наслаждайся своим наказанием. Это будет твоим уроком за фамильярность с Хозяином. Мужчина прошелся дорожкой из поцелуев, как-бы готовя Ники к прянику, который обязательно последует после кнута. Николя даже не подозревал, насколько этот «пряник» будет сладок. В его положении оставалось только одно – поддаваться движениям графа и надеяться, что наказание как можно быстрее закончиться. Но жандарм был не согласен с данным утверждением. Он выводил языком различные узоры по ключицам, груди мужчины, как бы ненароком затрагивая соски. - Я все понял. И приношу свои глубокие извинения за фамильярность, которую допустил в обращении к вам – на полу выдохе произнес правитель . - Хороший песик – с этими словами Александр оставил мужчину и начал раздеваться сам. – Я сейчас вернусь, не теряй меня, скоро будет пряник – мужчина улыбнулся и ушел в туалетную комнату. Императору оставалось только смериться со своим положением и с надеждой ждать прихода Ксандра, который, по всей видимости, отправился за «пряником». Каждая минута, проведенная одному, для Николая казалась пыткой, он буквально таял от наслаждения, но в тоже время член приносил все больше и больше боли с каждой вибрацией. Заметив Александра, выходящего из комнаты, его глаза загорелись – ну неужели моим мучениям настал конец – пронеслось в затуманенной голове государя. Не пророня не слова, Александр со спокойным лицом начал смазывать член Императора: - Поздравляю, Ники, ты справился с кнутом, теперь настала очередь пряника. Николай ожидавший, что эту злосчастную пробку наконец-то вытащат, был крайне обескуражен, когда Ксандр сел ему на торс. - Не все так просто милый, у каждого действа есть свой финал. – с этими словами, мужчина резким движением оседлал член императора, который позабыл обо всем, явно ожидая чего угодно, но не этого. - Саш, т-ты чего? - Ты проделал сегодня большую работу, тебе положено большое вознаграждение – мужчина одарил государя страстным поцелуем, перетекающим с губ на тело правителя. Жандарм начал двигаться, опиравшись руками на живот мужчины, предоставляя государю возможность лицезреть его нагое тело. Николай не знал куда себя деть. С одной стороны на нем скакал его Сашá, а с другой все еще вибрировала пробка, да еще и граф на живот надавливал. Не смея лишать себя удовольствия, Мужчина обхватил любимого за ягодицы, помогая тому прочувствовать эту позицию во всей красе, тем более, что в последнее время он находился в ней не часто. Александр почувствовав царские руки на себе, ускорил темп, понимая, что Николай движется к разрядке. -Быстрее, Коля, давай, аах – срывалось с уст жандарма Николай начал наращивать темп, каждый толчок отзывался ярким уколом в теле графа, который расходился бурей наслаждения по нему. Чувствуя свое приближение к экстазу, Император обхватил половой орган Ксандра и принялся надрачивать тому, а тот в свою очередь ускорил темп. Через пару мгновений комнату разразил общий государственный стон, мужчины одновременно излились друг на друга. Мужчины тяжело дышали, Александр нежно обнял Ника и вытащил пробку: - Вот и все - мужчина утянул государя в поцелуй – твоему наказанию конец. - Оох – протянул правитель – давай больше не делать так, пожалуйста – Николя жалобно посмотрел на графа. - Хорошо, любовь моя, в твоем случае так делать больше не буду – он загадочно улыбнулся. - А в чьем же будешь? - Николай искренне не понимал, что имеет в виду мужчина - Да вон, есть у нас один «разведчик» - мужчина указал взглядом на дверь. – Александр Сергеевич, вас не учили, что подглядывать нехорошо?– нарочито громко произнес Бенкендорф, лукаво поглядывая на красное лицо в дверной щели….. *** P.S. Как вам данная часть??? Жду отзывов))) А также стоит ли делать третью часть с Пушкиным, типа тройничка??? Все зависит от вас. Ну, а я пошла писать какую-нибудь интересную зарисовочку)