папка.txt

На улице — ночь. Полнолуние. Балконная дверь противно скрипнула при открытии. Тринити оглядывается назад и по сторонам — вдруг кого-то разбудила. Убедившись, что вокруг тихо, она переступает порог. Закрывает за собой дверь, вынимает из кармана пижамных штанов спички и ищет взглядом сигареты. К её счастью, они лежали на балконном подоконнике. Тринити прикуривает одну и устремляет взгляд куда-то вдаль — на соседнюю пятиэтажку, на многоэтажки вдалеке. Ночью они казались чёрными и безжизненными. По дороге изредка проезжали машины под тусклым светом фонаря. Тринити не может охватить всё одним глазом, поэтому ей приходится вертеть головой. Её красный хвост колышется на лёгком ветру. Выдыхая дым, она замечает два сверкающих глаза слева от себя. Остроконечные, длинные уши Тринити дёргаются, и она резко поворачивается, выставляя руки перед собой. Она готова либо атаковать, либо защищаться. Однако, рассмотрев детальнее то, что сидело в тени, она вздыхает: — Ох. Это ты, Рей, — говорит Тринити, опуская руки и затягиваясь. — Ты чего тут? В углу сидела Рейчел. Она сжимала в руках бутылку. Тринити не видела содержимого — могла лишь догадываться, что там алкоголь. В свете луны алые глаза Рейчел сверкали, будто у хищника, коим она пыталась казаться, хотя боковые пряди светло-зелёных волос прижимались к затылку. — Сижу, — тихо отвечает Рейчел. — А почему сидишь? — не отстаёт от неё Тринити, присаживаясь напротив. — Мне вот кошмар приснился. — Мне тоже, — Рей подносит горлышко бутылки к губам. По правде говоря, Тринити не рассчитывала на диалог с сожительницей. Всякий раз, когда они вот так встречались посреди ночи, вопросы красноволосой оставались без ответа. Тринити рассказывала Рейчел различные интересные факты, истории, шутки — что угодно, лишь бы заполнить давящую на уши ночную тишину. И всегда это был монолог. Но сегодня, похоже, Рейчел осмелела. — Можем поговорить об этом? — спрашивает Тринити, сто раз подумав, прежде чем сказать что-либо. Она боялась спугнуть и без того пугливую сожительницу. Та делает глоток напитка и кивает: — Мне рассказать, что мне снилось? — уточняет алоглазая. — Да, — отвечает Тринити. Рейчел мнётся, перебирает пальцами, не зная, с чего начать. — Ну… мне снилась комната. Маленькая такая. Настолько маленькая, что её стены сжимали меня, — её голос дрожит, но она продолжает: — я не могла выбраться. Я била стены, царапала. А она продолжала меня сдавливать. Там было так темно… Рейчел обнимает себя, сгибаясь пополам. Тринити стало неловко — она не особо умела поддерживать в таких ситуациях. Смуглая рука, залепленная пластырями, сама тянется к голове собеседницы, специально снизу — чтобы не напугать. Даже до касания Тринити чувствует, как сожительница трясётся. Как маленький, одинокий котёнок в страшную зиму под машиной. И вот как её оставить? — Рей. Рей, всё хорошо. Это просто сон, Рейчел, — она легонько касается виска. Рейчел глубоко дышит, хватает бутылку и тут же выпивает всё содержимое. Она прислоняется спиной к стене и поворачивает голову на город: — Прости. Мне просто… страшно, Тринити. Мне страшно, что меня запрут там, откуда я не смогу выйти. А тут, на болконе, почему-то легче. — Балконе. — Неважно. И они затихают. Они не знали, сколько молча смотрели на город и слушали гул машин, но всё же Рейчел прервала молчание: — А у тебя что за кошмар был? — У меня? А, да там, ну, — красноволосая махнула рукой и закурила уже вторую сигарету. — Мать снилась. — Мать? — удивляется Рей. — А что такого страшного в матери? — Ну, знаешь, страх есть, когда твоя собственная мать тебя убивает. Рейчел ушам своим не могла поверить. Мать? Убить? Это же вообще две несвязные вещи. — В смысле убивает? — удивлённо спрашивает Рейчел. — Вот так вот. Просто берёт крест, протыкает солнечное сплетение — и хоп, я мертва, — Тринити тихо хлопнула в ладоши, хихикнув. — Столько лет прошло, а та женщина... нет, девушка — продолжает напоминать о себе. — А в чём разница между девушкой и женщиной? — Рей наклоняет голову вбок. — Женщина старая, девушка молодая. Мне так объясняли, — Тринити пожимает плечами и протягивает ей сигарету. — Хочешь? — Нет-нет, — Рейчел мотает головой. Так они сидели до рассвета. Дым от затушенных сигарет плавно расплывался по ветру. Пустую бутылку виноградного сока на место никто ставить не собирался.