Сладкий лимон

Это должна была быть простая миссия. Прилететь на эту захудалую планетку, только начавшую исследовать космос, договориться с властями о сотрудничестве с КММ прежде, чем это сделает кто-то ещё, и добавить ещё одно название в длинный список планет, принадлежавший их корпорации. Ничего сложного — народы, отстающие в техническом прогрессе, обычно легко соглашались на сделку с продвинутыми и богатыми фракциями. Но то, что должно было им помогать, в итоге и вызывало проблемы. Какая ирония. Яшма выдала Авантюрину это поручение не просто так — оба понимали, что она сделала это специально, чтобы не нагружать только вырвавшегося из плена Небытия мужчину тяжёлым трудом. Ему было предоставлено немного ресурсов — несколько сотрудников КММ, выступавших в роли телохранителей, скромный бюджет и, самое главное, партнёр. Да, Авантюрин снова оказался бок о бок со своим старым товарищем. Видимо, руководство впечатлили их совместные достижения на Пенаконии. Неудивительно — именно доктор Рацио практически спас его там, когда опасный план чуть не развалился на их глазах из-за силы Гармонии и вмешательства Ахерон. Авантюрин подозревал, что Рацио к нему поставили лишь для того, чтобы тот следил за ним, не позволял рисковать своей жизнью и пристально наблюдал за колеблющемся здоровьем, но его это не расстраивало — присутствие единственного человека, которого он мог хоть и с натяжкой, но всё же считать другом, помогало ему чувствовать себя в безопасности. — Печальное зрелище, — вынес приговор Веритас, заходя в выделенный им номер, — думаю, позже я напишу жалобу. Мне должны были выделить собственный номер. Авантюрин кинул тяжёлую сумку возле двери и начал снимать верхнюю одежду. — Посмотри на это с другой стороны, доктор. У каждого из нас есть своя комната — было бы гораздо хуже, если бы мы спали в одном помещении или даже на одной кровати. — В любом случае я не приемлю нарушения договорённости, — гордо вскинул голову Рацио, — даже если это не худший вариант. Авантюрин, уставший после полёта, лишь пихнул снятую обувь в угол и, открыв дверь в свою спальню, без сил упал на мягкую двуспальную кровать. — Извини, но сейчас я предпочту отдохнуть, а не начинать разборки, — крикнул он Веритасу, тянущему по коридору свой чемодан, — что и тебе рекомендую. — Если бы мне пришлось соседствовать с альфой, то я бы не согласился даже спать тут, — буркнул напоследок мужчина, направляясь в собственную спальню и явно не заметив, как расслабившийся Авантюрин резко напрягся. Дверь комнаты хлопнула, и Авантюрин перевернулся на спину, проводя ладонью по лицу. Н-да. Лучше даже не заикаться о их вторичных полах — Рацио точно заподозрит что-то неладное. Веритас не был типичным омегой — высокий, сильный и до ужаса наглый, он был полной противоположностью устоявшихся стереотипов. Вот только он не знал, что Авантюрин тоже не слишком соответствовал принятым нормам. Проходить пубертат на гладиаторской арене, постоянно получая травмы и выдерживая вечный голод и жажду — задачка не из простых. Авантюрину повезло, что он не был омегой — возможно, в таком случае он бы был направлен в какой-то из нелегальных борделей, где бы и гнил до сих пор, если бы не умер ещё раньше. К счастью, его половое созревание ясно дало понять его владельцам, куда его направить. Неконтролируемые альфы, бьющиеся на арене, были желанным зрелищем для многих. Сходящие с ума от гормонов, они проявляли особую жестокость и ярость, что делало бои ещё увлекательнее. Вот только с приходом кровожадности несчастные рабы теряли рассудок. Видимо, Авантюрину снова улыбнулась удача, когда его вторичный пол не развился до конца, даруя возможность, которой не было у других бойцов — шанс сохранить голову чистой и придумать стратегию. Даже когда Авантюрин повзрослел и стал жить в нормальных, комфортных условиях — ну, не считая переработок и напрочь сбитого режима — его тело не смогло восстановиться. Разумеется, технически он был альфой, но к настоящему моменту посторонние люди не имели ни шанса узнать об этом. Средний рост, не слишком выдающееся телосложение, практически полное отсутствие как самого запаха, так и способности его чувствовать сделали его в глазах людей бетой — и Авантюрин никогда не спорил с этим, позволяя им обманывать самих себя. О его вторичном поле знали лишь несколько людей — к примеру, Яшма, прекрасно понимающая, что на арену брали только альф, или врач, что провела полное обследование его тела перед тем, как он устроился на работу в КММ. Собственным лечением Авантюрин не занимался. В его жизни были вещи поважнее, чем бесконечные походы в больницы, а отсутствие гонов его полностью устраивало, избавляя от неудобств. Тем более, информация, полученная о его теле, легко могла попасть не в те руки — Пир-Поинт был не самым безопасным местом. Сегодняшняя ситуация лишь подтвердила теорию — Авантюрину будет лучше, если его будут считать бетой. Очевидно, что омега не чувствовал бы себя безопасно по соседству с альфой, и тогда Рацио бы поставил на уши не только всю планету, но и КММ, чтобы заставить их предоставить ему безопасные условия. К счастью, Авантюрин не был опасен для него, что бы ни случилось — запахи не действовали на него так, как на других. Разумеется, он любил изредка закрутить очередную интрижку, но никто не смог подействовать на его альфа-сторону — ни женщины, ни мужчины, ни омеги, ни альфы. Но, разумеется, Веритасу об этом было знать не обязательно — он бы напрягся даже от соседства с больным и сломанным альфой. С тяжёлым вздохом Авантюрин заставил себя подняться с кровати. Завтра будет сложный день.

***

— Поверьте, предложения выгоднее вам не поступит. Авантюрин обаятельно улыбнулся жителям планеты, сидящим напротив них с Рацио за большим столом. — Верно ли я понимаю, — подала голос женщина с длинными чёрными волосами, — что в обмен на эту… защиту мы будем вынуждены отдавать четырнадцать процентов наших ресурсов? — Это правда, — кивнул Авантюрин, — вы можете изучить точные условия в этом договоре. Мужчина подтолкнул ей несколько листов бумаги. — Господин Авантюрин, признаться, мы склоняемся к отказу, — высказался мужчина средних лет, сидящий посередине, — наша планета не подвергалась нападениям за последние несколько тысяч лет. Боюсь, защита КММ нам не нужна. Авантюрин кинул быстрый взгляд на Рацио, подавая ему сигнал. — Я понимаю, что вы, как планета, только вышедшая на межпланетный уровень, ещё не знакомы с тонкостями галактических взаимоотношений, — глубокий голос доктора звучал спокойно и убедительно, — но у нас есть все основания утверждать, что после обнародования информации о планете она станет целью многих фракций. К примеру, последователи Разрушения часто выбирают целью слабые по космическим меркам места. Рацио достал папку с бумагами, предлагая её жителям. — Пожалуйста. Я собрал здесь информацию о некоторых фракциях, исследования о уязвимости планет и некоторые исторические справки, которые докажут вам необходимость защиты. Мужчина принял данные, начиная листать многочисленные листы. — Кажется мне, — язвительно заявил молодой мужчина, сидящий с краю, — что вы хотите забрать наши ресурсы, прикрываясь несуществующей опасностью. — Нет-нет, уверяю вас… — начал было Авантюрин, но был перебит. — Мы можем быть неразвиты по вашим меркам, но мы не глупы. Нам не нужна ваша ложь! Рацио, кажется, краем глаза заметил, как ладонь Авантюрина, лежащая под столом на его коленях, сжимается в кулак. Сопляк. Как он смел так нагло нарушать порядок и обвинять их в обмане? Вдох. Выдох. Авантюрин на мгновение прикрыл глаза, чтобы успокоить гнев, горящий внутри. Нет, всплески агрессии сейчас будут ни к чему. Но, конечно, пропускать подобную наглость мимо ушей он не собирался. Яркая улыбка медленно сползла с его лица, и люди, сидящие напротив, напряглись. — Нарушая этикет, принятый для переговоров, — голос Авантюрина неожиданно стал жёстче и чуть громче, — вы открыто проявляете агрессию по отношению к КММ. Парень побледнел и стушевался, сжимаясь на своём стуле. — Я… — Как официальный представитель, — Авантюрин вдруг осознал, насколько доминирующе он себя ведёт, — я могу принять ваше поведение за объявление вражды. А теперь я посмею задать вопрос. Шею Авантюрина сзади внезапно будто начало покалывать, но он, не обращая внимания на странные ощущения, слегка привстал, нависая над испуганным парнем. — Вы действительно хотите заиметь себе врага в лице самой успешной корпорации во всей вселенной? Хоть фокус внимания Авантюрина и был направлен на дипломатов и политиков, с которыми он вёл разговор, он не мог не почувствовать тонкие нотки запаха табака, кожи и коньяка, витающие в воздухе. Рядом с ним Веритас вздрогнул, словно его ударило током, и он сжал губы, тяжело дыша. — Прошу простить нашего младшего члена за неподобающее поведение, — занервничал мужчина посередине, дрожащими руками собирающего бумаги, разбросанные по столу, — предлагаю продолжить переговоры завтра. Нам нужно обсудить некоторые детали. Люди спешно удалились, и Авантюрин встал, поправляя ворот рубашки. — Отличная работа, доктор. Кажется, у нас есть шансы. Рацио не ответил. — Доктор? Авантюрин обернулся, с изумлением наблюдая за Веритасом, почему-то то и дело вздрагивающим и раскрасневшимся. — Всё в порядке, Рацио? Тот с явным трудом перевёл взгляд на Авантюрина — зрачки были нездорово расширены. — Домой, — пробормотал он, — срочно отведите меня в номер. Авантюрин подставил плечо, давая Веритасу опереться на него. Он практически висел на мужчине, хватаясь за него, как за единственную опору. — Вот так, — тихо прошептал Авантюрин, — пошли, доктор. Поговорим, когда придём в отель.

***

Тащить на себе Рацио оказалось не самым лёгким занятием, но Авантюрин всё же смог дойти до номера и уложить его на кровать — пока что на свою, потому что до дальней спальни вести его уже не было сил. — Наконец-то, — выдохнул Авантюрин, — а ты, доктор, ещё тяжелее, чем кажешься на вид. Авантюрин присел на край кровати и скользнул рукой под чёлку мужчины, пытаясь понять, нет ли у него жара. — Да ты весь горишь, — удивлённо пробормотал он, — что вообще случилось? Веритас сжался на кровати, притягивая к себе колени и пряча лицо в подушки. — Я… — голос звучал невнятно и приглушённо, но Авантюрин смог разобрать слова, — кажется, у меня началась течка. Брови Авантюрина подлетели, на лице отразился неприкрытый шок. — Ты взялся за эту миссию, зная, что ты близко? — Нет, — покрутил головой Рацио, — нет, она… она не должна была начаться до следующего месяца. Я не взял с собой лекарства… — И здесь их не купишь, — мрачно подытожил Авантюрин, — сомневаюсь, что местная медицина достигла такого уровня. Никто из нашей группы не является омегой, поэтому у них ничего полезного не найти. Веритас тихо заскулил, сильнее вжимаясь в подушку. Это было удивительно нетипичное поведение — он никогда не позволял себе подобной слабости. — Послушай, — поднял он голову, его губы подрагивали, — мне нужна помощь. Авантюрин подавил усмешку, услышав, что доктор неосознанно перешёл на «ты» — кажется, он совсем потерял контроль над собой. — Всё идёт слишком быстро, — начал сбивчиво бормотать Рацио, — кажется, что-то спровоцировало моё состояние, но… Этот запах, тот, что я почувствовал при переговорах, мне незнаком… Он положил ладонь на заднюю сторону шеи, нащупав широкую полосу, похожую на пластырь, перекрывающую его железу. — Я буду вести себя не так, как обычно. Скорее всего, даже неадекватно… Прошу заранее простить меня за это. Мне очень нужна помощь, и я не могу попросить об этом никого, кроме тебя… — Стоп, стоп, — поднял ладони Авантюрин, — не слишком ли быстро развиваются наши отношения? Веритас кинул хмурый взгляд на своего партнёра. — Я не прошу тебя помогать мне с возбуждением. Мне понадобится еда и вода, поэтому… Не мог бы ты проследить за этим, когда я полностью войду в течку? Ну и помочь мне дойти до ванной комнаты. Ничего более. Признаться, по мнению Авантюрина Рацио уже вёл себя довольно странно. Каждое слово удивляло его всё больше и больше — доктор никогда не вёл себя так, как сейчас. — Мне нужно снять это, — прошипел Веритас, — нужно… Короткие ногти тщетно цеплялись за край мягкого пластыря, явно являющегося подавителем запаха. — Тихо, — выдохнул Авантюрин, — хорошо, я помогу тебе. Он зацепил указательным и большим пальцем край пластыря, аккуратно отлепляя уголок от кожи. Одним плавным движением он сорвал его, и комнату заполнил запах, от которого Авантюрин чуть не потерял сознание. Что за?.. Он не должен был чувствовать его настолько хорошо. Этого не могло быть. Запах волнами захватывал его, с каждой секундой раскрываясь всё сильнее. Авантюрин чувствовал солёный запах тёплого моря, камни, нагретые ярким солнцем, восхитительные нотки лимона… Перед глазами сразу нарисовался пейзаж — покрытые ковром зелёных трав горы, граничащие с широкими пляжами, тёплое море, бьющееся о камни берега, цветы лимона, белыми искрами мелькающие на деревьях… Неосознанно Авантюрин вдохнул запах полной грудью, словно стараясь удержать его. Он был самым приятным из тех, что он когда-либо чувствовал, настолько, что мужчине захотелось упасть на кровать рядом с Рацио и зарыться носом в его шею, крепко обнимая. Его некий транс прервал тихий стон, вырвавшийся из горла Веритаса, перевернувшегося на бок. — Авантюрин, — выдохнул он, — Авантюрин, почему ты не говорил… Он сжался в спазме, прижимая раскрытую ладонь к животу и явно желая спуститься ей ниже. — Что? — очнулся Авантюрин. — Прости, доктор, я отвлёкся. Что ты имеешь в виду? Рацио сжал зубы и схватил белые, чистые простыни под собой. — Ты пахнешь. Пахнешь, как альфа… Почему ты не сказал мне? Кровь на мгновение застыла в жилах мужчины от шока. Погодите-ка, что? Авантюрин осторожно слез с кровати, опираясь плечом о стену. Это было невозможно. Невозможно, чтобы многолетнее отсутствие всех признаков вторичного пола прошло в одно мгновение. Наверняка Рацио бредит от течки, принимая чей-то запах на одежде за след Авантюрина. Но он ведь чувствовал запах Веритаса. Это было несравнимо с практически неуловимыми ароматами, что он ощущал ранее. Что-то точно было не так. Срочно написать Яшме, отменить миссию, попросить помощи, в сотый раз обследоваться у докторов хаоса… — Авантюрин! Рацио сверлил его жадным взглядом, не отрываясь ни на секунду. Он облизнул пересохшие губы и вытянул руку вперёд. — Дай мне свою одежду. Авантюрин недоумённо посмотрел на нахмурившегося Веритаса. — Картёжник, ради эонов… Твой запах, он… Рацио запнулся, с силой вдыхая воздух, чтобы снова почувствовать аромат. — Мне нужно это. Точно. На одежде альф и омег часто оставался их запах, когда те носили одежду во время течки или гона. Но запах Авантюрина если и начал проявляться сейчас, не мог успеть впитаться в ткань. — Веритас, послушай, — снова сел на край постели Авантюрин, пытаясь объяснить своему партнёру происходящее, — никакого запаха у меня нет. Давай-ка я принесу тебе воды и… Рацио издал звук, похожий на рычание, и с неожиданной резкостью схватил Авантюрина за плечо, роняя его на мягкий матрас рядом с собой. Авантюрин не успел даже осознать происходящее, когда Веритас притянул его к себе и уткнулся в место между плечом и шеей, с наслаждением втягивая запах. — Ты мне нужен. Шёпот Рацио, такой громкий, когда тот находился настолько близко, заставил Авантюрина покрыться мурашками. Он чувствовал, будто температура в комнате скакнула на десять градусов вверх — кожа покрылась потом, и одежду захотелось срочно сорвать с себя. — Авантюрин, пожалуйста… Веритас взглянул на Авантюрина своим пронзительным, ярким взглядом гранатовых глаз, и Авантюрин… просто потерял контроль. Он обхватил Рацио руками и жадно обнял его, касаясь губами его шеи, под тонкой кожей которой пульсировали вены. Веритас тихо застонал, поддаваясь ему, и откинул голову, обнажая уязвимое место ещё сильнее. Запах вблизи был ещё чудеснее. Он словно захватил разум Авантюрина целиком и полностью, оставляя в нём только рациорациорацио- Авантюрин никогда не терял контроль: он всегда держал в узде как свои чувства, так и своё тело. Но сейчас эта способность исчезла в мгновение ока, словно её никогда и не было. В глубине груди бурлили незнакомые чувства — безумное желание, страсть, потребность брать. Кажется, в последний раз что-то подобное происходило только в его подростковом возрасте, когда проявился его вторичный пол. Не выдержав, Авантюрин высунул язык и широко провёл им прямо по тому месту на чувствительной шее, где находится железа, и Веритас, цепляясь пальцами за его одежду, застонал, прижимая Авантюрина как можно ближе к себе. Он схватил мех на вороте куртки Авантюрина и потянул её вниз, пытаясь уменьшить количество слоёв ткани между ними. Авантюрин помог ему, сбрасывая ненужную верхнюю одежду и откидывая её в сторону. — Прошу, — выдохнул Рацио на ухо Авантюрину, — возьми меня… Кажется, эта фраза окончательно свела с ума Авантюрина. Он сжал губами кожу на шее мужчины, борясь с желанием укусить, и начал срывать со своего партнёра одежду, пока тот расстёгивал его рубашку. Предметы один за другим летели в стороны — удивительно, что Веритас не заставил его аккуратно сложить их. Когда на Рацио осталось только его чёрное боди, Авантюрин перевернул его на спину и встал на колени между его ног, чтобы охватить взглядом всё его тело. Тёмная ткань идеально подчёркивала яркость его алых глаз, чистоту его мягкой кожи, глубокий цвет его густых, волнистых волос. Авантюрин неосознанно прикусил губу, когда под ним Веритас раздвинул свои длинные ноги, словно прося снять с него остатки одежды. Ловкие пальцы Авантюрина быстро нашли маленькие, практически незаметные пуговицы на боди, расположенные по бокам, и быстро расстегнули их, освобождая Рацио полностью. Сам Авантюрин остался в расстёгнутой рубашке, съехавшей с его правого плеча, и в нижнем белье. Он провёл пальцами по торсу Веритаса, наслаждаясь прикосновением к сильным мышцам. Руки огладили грудь, бока, живот, пробежались по кубикам пресса и, наконец, остановились у паха. Касаясь кожи лишь кончиками пальцев, Авантюрин с осторожностью и неким трепетом коснулся лобка, нежной внутренней стороны бёдер и провёл ими по идеально гладким, мягким складкам половых губ, чувствуя влагу естественной смазки. Рацио приоткрыл губы, тяжело дыша, когда один из пальцев осторожно надавил в середину, с удивительной лёгкостью скользя внутрь. Авантюрин ещё не был ни с кем, кто находился в течке, и слегка удивился, чувствуя необыкновенную мягкость под своими пальцами. Обычно перед проникновением омегам и бетам требовалась серьёзная подготовка — прелюдия, смазка, долгое растягивание, но Веритас словно был готов уже давным-давно. Пальцы погружались внутрь легче, чем нож в мягкое масло. Рацио вдруг начал беспокойно крутиться, то ли пытаясь глубже насадиться на палец, то ли уйти от прикосновения. — Не надо, — выдавил он, — просто… вставь уже. Волна жара прокатилась по телу Авантюрина, а шея отозвалась сильной, быстрой пульсацией, распространяя сильный, стойкий аромат. Из глубины груди вырвался громкий, низкий рык, и зрачки Веритаса расширились ещё сильнее, заставляя его глаза почернеть. — На колени, — неожиданно для самого себя приказал Авантюрин, — быстро. Рацио послушно перевернулся на живот, вставая на колени и ложась грудью на пышную, большую подушку в типичной для омег позе. Авантюрин словно инстинктивно опустил руку на его талию, лёгким нажатием заставляя мужчину выгнуться, показав свою текущую дырочку. Пряди тёмных волос разметались по белой подушке, и Авантюрин поймал себя на мысли — он хочет схватить его за них. — Авантюрин! — практически взвыл Веритас, — Прошу, мне нужно это… И Авантюрин сорвал с себя рубашку, чувствуя, как в груди нарастает странное чувство. Разумеется, сексуальное желание было ему знакомо, но точно не такое — желание, чтобы Рацио принадлежал ему, желание взять, пометить, приказывать… Он быстро спустил с себя бельё, наконец освобождая уже твёрдый член. Он был полностью возбуждён, а узел у основания слегка распух — это было чем-то новеньким, ведь раньше он размера не менял. Авантюрин с удовольствием провёл ладонью по стволу, наконец осознавая, насколько сильно был возбуждён лишь от одного сладкого запаха лимона. Рукой он направил член вперёд, скользя головкой между нежных складок, и на мгновение замер. Он знал, что должен был сначала найти презерватив. Знал, что должен был сначала подготовить мужчину, лежащего под ним. Знал, что должен, должен, должен… Но логику подавили гормоны, желающие лишь брать, и Авантюрин, не в силах бороться со своим же телом, одним движением вставил член до самого конца, упираясь бёдрами в ягодицы Веритаса, издавшего сдавленный всхлип. Руки сами опустились на талию и на бедро мужчины и потянули его на себя, практически насаживая его на толстый ствол. Мужчина закатил глаза от удовольствия, наконец почувствовав, как его член сжимает это скользкое, мягкое тепло. И тогда Авантюрин окончательно сорвался. Все переживания и вопросы, крутившиеся где-то на фоне, исчезли, и он, крепко сжав тело Рацио, сразу же начал с силой вбиваться в него. Влажные звуки шлепков разносились по комнате, наверняка легко проникая сквозь тонкие стены и мешая соседям. Сам доктор мог лишь царапать ткань наволочки, покрывающей подушку, и при каждом толчке всё выгибать спину, пытаясь быть ближе. Авантюрин провёл раскрытой ладонью по сильной, широкой спине, содрогавшейся от вскриков и стонов, с наслаждением чувствуя, как мышцы напрягаются под его рукой. Он направлял её вверх и вверх, пока не скользнул по шее и не зарылся пальцами в растрепавшиеся волосы. Авантюрин, ведомый чем-то совершенно диким и звериным, сжал пряди в кулак и надавил на голову Веритаса, вдавливая его в подушку и практически вжимая его верхнюю половину тела в кровать. Тот завыл и укусил ткань перед собой, пытаясь сдержать крики. От этого что-то внутри Авантюрина неприятно заныло. — Не смей, — прорычал он, — дай мне слышать тебя. Рацио послушно разомкнул челюсти и, кажется, начал с новой силой стонать в полный голос в унисон с громкими, пошлыми звуками шлепков. Авантюрин откинул голову назад, издавая тихое шипение, когда горячее напряжение, бурлившее внутри него, начало приносить такое удовольствие, которого он раньше никогда не испытывал. Да, у него был опыт, но ни с кем он не чувствовал большего, чем простое удовлетворение. Сейчас же он погрузился в восхитительный запах с головой, словно сливаясь с человеком под ним, и наслаждение ощущалось не лёгкой пульсацией, а яркими взрывами, пляшущими перед глазами при каждом толчке. В какой-то момент входить внутрь стало сложнее, и Авантюрин, взглянув вниз, увидел, как узел на его члене начал расти, мешая проникновению. Видимо, Веритас тоже почувствовал это. — Вставь его, — простонал он, задыхаясь от слишком быстрого темпа, — дай мне свой узел… Авантюрин перешёл на другой ритм — более медленный, но с гораздо более глубокими и мощными толчками. Он вкладывал всю силу в то, чтобы каждый раз вставлять расширяющийся узел, и грубо вталкивал член внутрь, заставляя своего партнёра трястись от удовольствия. К счастью, смазка, которой при течке выделялось предостаточно, помогала входить внутрь полностью. Узел медленно, но верно рос, и Авантюрин почувствовал, как его сердце бьётся с бешеной скоростью, а сам он всё ближе подбирается к пику своего удовольствия. Всё его тело горело, и он ощущал совершенно безумное удовольствие, заставляющее его продолжать свои грубые толчки. Когда Рацио громко застонал при очередном движении, Авантюрин понял, что больше не может сдерживаться. — Давай, — прохрипел он, — прими всё это, омега. Последнее слово вырвалось из его рта случайно, и Авантюрин сам удивился сказанному. Было так странно обращаться к другому человеку лишь по его вторичному полу, но одновременно это было невероятно горячо, и ощущалось это… правильно. Будто так и должно быть. С гортанным рычанием Авантюрин втолкнул свой член в тёплое, мягкое влагалище в последний раз, и почувствовал, как узел стремительно напрягся и расширился, связывая их вместе. Не успел он осознать произошедшее, как его захлестнул оргазм такой силы, что он несдержанно застонал в голос, неспособный справиться с теплом наслаждения, заполняющего его тело. Горячее семя брызнуло внутрь, и Веритас взвыл, цепляясь за подушку, и кончил нетронутым, сцепленный с Авантюрином его узлом. Вдруг усталость разом навалилась на Авантюрина и он, сделав дрожащий вдох, без сил упал прямо на Рацио, обнимая его со спины. Тот, судя по всему, тоже начинал постепенно осознавать произошедшее. Он устало повернул голову вбок, из-под прикрытых век кидая расслабленный взгляд на Авантюрина. Тепло чужого тела давало ощущение умиротворения и спокойствия. Узел всё ещё был твёрд, и Авантюрин смирился с этим, расслабленно ожидая, когда их тела позволят им завершить процесс. Он провёл пальцами по влажной то ли от пота, то ли от слёз щеке Веритаса и мягко поцеловал его в губы, с нежностью успокаивая. Тот вздрогнул и тихо всхлипнул. — Я рядом, — нужные слова словно сами приходили в голову Авантюрина, — тише, я тут. Я позабочусь о тебе. Мой… Рацио поёрзал на постели, пытаясь поудобнее лечь. — Спасибо, — с явной ноткой лёгкого стыда пробормотал он, — я… я люблю тебя. Авантюрин снова полной грудью вдохнул запах, теперь не сбивающий его с ног своей силой. Сейчас он был нежным и мягким, и Авантюрин инстинктивно понял — его партнёр был спокоен и удовлетворён. — Я тоже, Веритас, — прошептал в ответ он, — я тоже. Губы Рацио растянулись в лёгкой улыбке, и он слегка сжал мышцы бёдер, заставляя Авантюрина издать короткий, тихий стон. — Ещё раз?