Измена - вымысел или настигающая правда?

- Что ты задолжал? - голос Роланда заставил Эндрю вернуться в реальность из своих мыслей.  Он перевёл взгляд на бармена, слегка склонив голову в сторону, как бы требуя сформулировать вопрос конкретнее.  Роланд кивнул на Нила, который умудрился напиться в стельку, но всё равно поплёлся за Эндрю, который пошёл за напитками к бару. Нил, придя к бару, сразу упал на стул и уронил свою голову на сложенные руки, и сейчас не слышал их разговора.  - Брось, Эндрю, я же тебя знаю. Или хочешь сказать, что с ним два года просто так по собственному желанию? И ни разу не думал о другом? - мужчина весело улыбнулся, но улыбка сползла моментально, стоило ему увидеть взгляд, которым его одарил Эндрю.  Подходя к столику, он увидел, как Эндрю одевает на сидящего на столе Нила свою кофту, а потом берет его за руку, чтобы тот не уебался носом в пол по пути, и ведёт к выходу. Это ещё раз заставило Ники убедиться в том, что Миньярд слишком дорожит Джостеном. А ещё, помимо этой картины, Ники удавалось наблюдать парочку моментов, и вот некоторые из них... В те дни Нил составлял компанию Кевину и Ваймаку: они ехали втроём в другую страну, чтобы посмотреть потенциального нового игрока. Морияма уже не была угрозой Кевину, а отец Нила был мёртв, поэтому Эндрю с чистой душой выбрал остаться дома, а не летать на этих ваших драндулетах-самолётах. Они улетели ранним утром, а Эндрю в тот же день умудрился заболеть. Он моментами тер лоб, словно пытаясь избавиться от невидимой боли, голос слегка отхрипший, нос заложен, и он выглядел изнеможённым. Аарон, замечая это в течение всего дня, к вечеру нагло тронул лоб близнеца, на что Эндрю недовольно и зло зыркнул на него, отстранившись. - У тебя температура под тридцать девять где-то, блять, Эндрю! - не стал тот даже извиняться за прикосновение. Эндрю лишь сказал, что это не его дело, и ушёл в комнату. Ночью он практически не спал, и не от нежелания, а от страха. В его мире болезнь — это слабость, а слабых легко победить. Ощущение уязвимости напрягало, а температура только добивала дебильными снами или звуками, заставляя внутри зарождаться чёртовой паники. Эндрю просыпался от каждого шороха, подскакивая в постели и жмурясь от боли, что простреливала голову. Его морозило, трясло. Горло разрывалось на части. Ники пытался уговорить его выпить хотя бы одну таблетку от температуры, а Аарон матом начал орать из-за его упертости, на что Эндрю послал обоих в дальние края. Он не позволял себе помочь никому. От Эбби на следующий день тот тоже грубо отказался. Помимо протеста лечиться, Миньярд был весь на нервах. Реагировал на каждый шорох, не спал толком из-за того, что пытался следить за всей обстановкой. Раздражали его свет, звуки, запахи, люди. Он ненавидел всех и вся, и это было видно по взгляду. Он не жаловался, старался не показывать свои муки, но даже слепой бы заметил, насколько ему плохо.  Ники уже стал было надеяться на то, что Ваймак приедет и вразумит его, но... вместо Ваймака был куда более действенный способ.  Через пару дней с момента заболевания Эндрю вернулись эти трое. Поздним вечером этого же дня Ники зашёл в комнату, где жил Эндрю, чтобы передать сообщение от Эбби, но встретился со строгим взглядом Нила, который сидел на диване, откинувшись на спинку.  - Тш... - прошептал он Эндрю, и тот послушно глубоко вздохнул, не став поднимать голову.  Эндрю спал в футболке Джостена, согнув ноги в коленях и прижавшись к Нилу настолько сильно, насколько это было в принципе возможно. Миньярд уложил голову на грудную клетку парня, одной рукой обнял его за талию, а второй прижимал к своей груди. Рядом на кофейном столике стояла почти пустая кружка с чаем и два листа таблеток, которые прежде были полными, а сейчас в каждой отсутствовала по одной капсуле.  Эндрю принял ненавистные таблетки с рук Нила, а сейчас тихонько спал на нём и, услышав, что кто-то пришёл, не подскочил, просто приподнял слегка голову, но, услышав тихое "тш", вернул её на место, узнав в этом шипение Нила и доверившись ему. Доверился... Эндрю вообще не любил кому-то доверять, а уж тем более будучи больным. Он считал себя чересчур слабым и что окружающие не упустят момента этим воспользоваться, а тут... он поверил и дал о себе позаботиться именно Нилу, который приехал только часа два назад.  - Срочно? - спросил негромко Нил.  Ники покачал отрицательно головой.  - Иди к себе, я позже зайду, - негромко сказал Нил, обращаясь к Ники. Эндрю сейчас требовался покой, Джостен не хотел, чтобы в комнате были лишние люди и звуки, которые могут потревожить Миньярда. Сам же Эндрю даже носом не повёл, что Нил говорит и мешает, возможно, ему спать. Он даже не стал до конца проверять, кто пришёл, ведь верил Нилу и его спокойствию. Если Нил не видит угрозы в госте, значит, и Эндрю не стоит переживать. И это было высшее доверие, то, которое никто, кроме Нила, не смог заслужить. И Ники был уверен, что Эндрю безумно в глубине души ценит, что есть кто-то, рядом с кем можно становиться слабым и не думать ни о чем. Это был не первый момент проявления доверия и их чувств, но это был первый раз, когда Хэммик настолько их прочувствовал. Эту своеобразную нежность, заботу, ласку и любовь. Ещё можно вспомнить один момент, который Ники случайно — и очень успешно — подглядел. В один день почти вся команда завалилась к Ваймаку и Эбби на ужин, а после решено было остаться там же и ночевать: кто в зале, кто на кухне, кто на полу, кто на диване разместился. Но среди всей толпы не было двух голов, за которыми Ваймак послал Ники. — И побыстрее, я сейчас дверь закрою, не попадёте в квартиру, — предупредил тренер, хотя всем было ясно, что Ваймак не закроет дверь, пока вся детвора тупоголовая не будет в доме. Но Ники не стал это озвучивать, он просто молча кивнул и отправился в подъезд на общий балкон. Дверь была приоткрыта, и Ники хотел было её уже полностью отворить и позвать этих двоих в квартиру, но замер. — Ты как корова, — сказал Эндрю, сидя на полу, тогда как рядом с ним сидел Нил и тихонько смеялся под недовольный взгляд блондина, который, взяв его за рукав кофты, стал вытирать своё лицо. — Почему корова, а не пчела? Ты был бы нектаром, — спрашивает у него Нил, на что Эндрю сразу находит ответ. — Во-первых, пчёлы не облизывают таким количеством слюны, во-вторых, я не хочу быть нектаром, мне нормально быть и человеком, в-третьих, почитай учебник биологии, — он отпускает рукав Джостена, перебирая пальцами на руке и беря его за ладонь. — Я и не облизывал, — голос Нила серьёзен, зато губы так и наровятся дернуться вверх в лёгкой весёлой улыбке. - Да ну. - С несильно ярким сарказмом только успевает произнести Миньярд, как Нил наклоняется и целует его в щеку, скулы, бровь, нос - по всему периметру лица. Делает это быстро, но вместе с тем успевает задержаться на каждом участке.  Эндрю терпит это недолго, второй рукой мгновенно перехватывает Нила за подбородок и целует уже нормально, в губы, на что Нил удовлетворённо мычит и льнет к нему. Оба немного выпили на ужине, но вряд ли в их поведении виновато спиртное.  - Нас не потеряют? - отстранившись, спросил Нил и, обняв Эндрю за шею, упал на его колени.  - Тебе не похер? - вопросом на вопрос отвечает ему Миньярд, начиная гулять кончиками пальцев с низа его живота до грудной клетки. И лицо его приобретает серьёзность, которая бывает, наверное, у учёных, что проводят опыт, от которого зависит судьба всего человечества.  - Тыг-дык-тыг-дык-тыг, - начинает чётко отчеканивать Нил, глядя на пальцы Эндрю.  Миньярд замирает, косится на него.  - Ты идиот? - спрашивает Эндрю и продолжает своё занятие.  - Обызы... обазы... обзываться плохо, - с третьей попытки выговаривает Нил слово, но не теряет серьёзно-обиженного тона.  - Фу, алкаш, даже слово не можешь выговорить, харе на мне лежать.  Из вредности ворчит Эндрю и, заведя руку под спину Нила, стал его поднимать в сидячее положение, как бы сгоняя с себя.  И это было такое странное действие. И странным было не то, что он кого-то выгонял, а то, что он... шутил, играл, баловался? Это было так необычно. Да и стоял, наблюдая за ними, Ники заметил, как лицо Миньярда приняло спокойное выражение. Не равнодушное, а именно умиротворяющее и спокойное.  Сидя на таблетках, у него бывало подобное настроение, но то было не совсем по его воле. Сейчас, слезая с них, он был либо равнодушным, либо злым, третьего не дано. Думал Ники, что не дано. Но сейчас он наблюдает, как Эндрю выгоняет со своих колен Нила, но уголки его губ еле заметно приподняты в улыбке. - Ты мне сам налил. - Возмущается Нил, но не из-за какого-нибудь недовольства или обиды, а просто так, по приколу, шутке. Тут он видит руку, которую Эндрю убирает от спины Нила, и Джостен, не теряя времени, быстро наклоняется и кусает его за кончик пальца.  - Херня аргумент, бешеный, - заявляет Эндрю и называет его так за укус, но тем не менее запускает руку в его волосы.  - Нормальный аргумент, дядя юрист. - Эндрю открывает рот, желая что-то ответить, но речь прерывается одним, а следом вторым и третьим чихом.  - Чихают на правду, дядя юрист, - говорит Нил, искривляя голос в обращении.  Так он называет Эндрю только наедине, когда те балуются и Эндрю с чем-то не соглашается.  - Иди на хуй. - Скучающе посылает тот его, продолжая пальцами гулять по его локонам, плавно передвигаясь к спине.  Но тут Эндрю замирает, и через пару секунд поднимает глаза, встречаясь взглядом с Хэммиком.  - Ваймак сказал позвать вас, - невинно произнес Ники, похлопав глазами, но эта фраза не убедила его кузена, который глядел на него с холодом и некой злостью.  - А ты не отличаешь слова "позвать" от "подслушать"?  - и его голос вновь приобретает холодные нотки, на которых не было даже намёка, когда он беседовал с Нилом минутой ранее. - Отличаю! Я просто не хотел вас тревожить, но я правда только что пришёл. Ну или может минуту назад... - добавил тот скромно, когда Эндрю недоверчиво склонил голову.  - Иди, мы придём сейчас. - Произнес Нил вместо Эндрю, чьи глаза до сей поры глядят на Ники.  Хэммик не решает спорить и рисковать своей шкурой, а потому благодарно улыбается Нилу и быстренько уходит.  И стоило ему скрыться от глаз кузена, как его лицо приняло слегка задумчивый вид. Он пытался осознать увиденное. Да, мило, да, хотелось улыбаться и пищать, но... Эндрю шутил? Говорил какую-то чушь и вёл себя... ну как обычно. Как обычно ведут себя другие, а не он. По простому, что ли... И Нил собственно даже не думал никогда о том, что может что-то пойти иначе, что он может увидеть Эндрю с кем-то другим. Это же бред, правда? Сегодня с Кевином они планировали ехать в один магазин, который находился в самой дальней точке города, а значит, в общежитие они приедут только часов в восемь вечера. Но так вышло, что когда они были в пути, позвонил Ваймак, сказав, что магазин закрыли по техническим причинам, и придётся ехать через три дня. В результате этого уже в пять часов Нил зашёл в комнату.  - Энд... - зовёт он Эндрю, но голос обрывается, лёгкие сжимаются, а сердце замирает.  Только он переступил порог комнаты, как видит, что Эндрю целуется с другим. Причём этот другой его легко касается, и Эндрю совсем не против.  Внутри всё обрывается, накатывает боль и страх, обида и гнев. Эндрю слегка отстраняется от партнёра, приоткрывает глаза и бросает на Нила презрительно-холодный взгляд, а затем вновь прикасается к губам незнакомца.  Нил, выглядящий сейчас как щенок, которого выбросили на улицу, ничего не стал говорить и делать, просто выбежал из комнаты, чувствуя, как ноги тяжелеют, и он вот-вот упадёт...  Джостен резко открывает глаза, просыпаясь в тёмном пространстве. Нил, быстро сев на кровать, бегает по комнате взглядом, пытаясь сориентироваться, но выходит плохо.  Разум не понимает, был ли это сон или воспоминания из реальности. К горлу подкатывает тошнота. Но тут чья-то рука касается его плеча.  Нил резко разворачивается и видит перед собой Эндрю. Волосы растрепаны, губы слегка потресканы, и во тьме видны ореховые глаза, которые смотрят на него с немым вопросом.  Эти глаза... в них нет ни холода, ни отстранённости, как во сне. Во сне. Не могло это быть реальностью. Это всё сон.  - Нил? - спрашивает Эндрю, которого порядком напрягает уже минутная тишина.  - Мне приснилось, что ты мне изменил, - негромко говорит Нил, поджав губу. Хоть уже и есть точное осознание, что это сон, но внутри по-прежнему всё бьёт, будто это реальность. Возможно, это ощущение было вызвано недавним пробуждением и алкоголем, который был выпит не так давно. Нил качнул отрицательно головой, словно пытаясь стереть картинку из сна.  - Завали ебальник, пока я тебе не помог это не сделать, - коротко пояснил Эндрю, что он сморозил полную хуйню.  Миньярд, взяв готовый поднос в одну руку, второй потрепал по голове Нила. Тот лениво её поднял, и Эндрю кивнул ему, мол, идём. И тот пошёл следом за ним, а Эндрю пару раз по пути оглядывался назад, держа Джостена в поле зрения.  Его ужасно раздражало, когда кто-то лез не в своё дело и ещё насмехался над тем, что сам придумал про других.  Пошёл он нахуй со своими мыслями.  Только они сели за стол, как Кевин, который был пьяным не меньше Нила, и Аарон с Ники разобрали напитки. Нил тоже потянулся, но Эндрю отодвинул от него бокал.  - Хватит, - коротко ответил тот ему на возмущённый взгляд.  Нил звонко цокнул, но не стал спорить, а молча, зато с какого-то блять размаху, упал на колени к Эндрю, что тот аж поморщился от неприятного ощущения, а Нил сморщил лоб от боли при ударе об его ляжки. Но долго Нил не страдал от боли после удара, и решил продолжить делать то, что вздумается. Он, взяв одну из рук Эндрю, переместил её на свою голову, чтобы тот гладил его. И Эндрю послушно стал это делать. Ему моментами нравилось перебирать рыжие локоны, которые были столь мягкими, что и не скажешь, что красились дешёвыми красками много лет. Ники заулыбался всеми имеющимися зубами, глядя на это, а Аарон закатил глаза. Прошло уже два года, и Аарон к Нилу относился нейтрально, но иногда, чисто ради принципа, закатывал глаза, а Ники, хвала мозгам, перестал пищать при любом их взаимодействии, но лыбился без исключений всегда. Что касается Кевина... ему было плевать, у него была водка. Нахуй ему эти двое, когда есть она, незаменимая алкашка? Когда пришло время уносить напитки, всё было доверено Ники, потому что Кевин был пьяный настолько, что еле сидел, Аарон ушёл в туалет, а Эндрю встать не мог, ведь на его коленях уснул Нил, а Нил, соответственно, дрыхнет, а если и проснётся, то будет тупо Кевин номер два. Ники, впрочем, не составляло труда помочь. Он подхватил поднос и пошёл на бар, где сдал всё Роланду.  - Всё было на высшем уровне, благодарствую! - по-светски поблагодарил он, чему научила его как-то Элисон. И он хотел было уже уходить, но его остановил бармен.  - Погоди, Ники, - позвал его Роланд.  - А-а-а? - разворачиваясь, произнёс Хэммик. Роланд сложил локти на стойку и, придвинувшись ближе к Ники, тот, сразу поняв, что будут какие-то секретики, наклонился поближе.  - Я про Эндрю и Нила хочу узнать кое-что. Неужели они ещё вместе в несвободных отношениях? Нил ему не надоел? Думаешь, что Эндрю ему не изменяет?  - Не изменяет, - слишком строго отрезал Ники и посмотрел на Роланда с какой-то непривычной строгостью. - Ты только не задавай вопрос Эндрю, он вряд ли одобрит. Они с Нилом вместе, и я не думаю, я знаю, что они никогда друг другу не изменяли. И Хэммик, кивнув на прощание, быстро ушёл к остальным монстрам. Он мог веселиться, но ровно до тех пор, пока речь не заходила про его близких в плохом свете. Нила и Эндрю он любил, а их отношениями восхищался, помимо прочего, он знал, что те не стали бы делить друг друга с кем-либо. Если для них с Эриком свободные отношения - норма, то для этих двоих нет, и Ники вполне уважал их выбор. И в уважение входила также защита. Он не желал, чтобы кто-то думал плохо о них, особенно о таком. Эндрю же в голове мысленно уже матом крыл Роланда, который накануне говорил об этой хуйне. Возможно, Нил услышал краем уха, но пьяный рассудок не обратил внимания, зато мозг ночью решил воспроизвести чужие слова. Эндрю ответить ничего не успевает, как руки Нила уже обвивают талию, а сам нос утыкается в его грудь. Миньярд не против этого, пусть обнимает, если ему так спокойнее, они давно касались друг друга, не задавая лишних вопросов. Эндрю чувствует его сердцебиение, дыхание и холодные пальцы рук сквозь футболку, и это кажется привычным. Привычным, что рядом именно он, и что он может обнимать и так легко касаться, не причиняя дискомфорта. Эндрю и Нил были и в какой-то мере остаются потерянными людьми в мире, и единственный их якорь, лучик света во тьме — это они сами друг у друга. Они оба слишком ценят то хрупкое доверие, которое смогли обрести и даровать друг другу, и разрушить его — значит убить самого себя, затушить единственную свечу, чей свет грел в вечной и холодной тьме. Окружающий мир всегда останется для них зоной, где нельзя полностью расслабиться. Там всегда будут острые шипы, что вопьются в кожу до крови. И лишь рядом друг с другом эти шипы не страшны. Даже после самых ужасных кошмаров, что произошли наяву или во сне, они найдут утешение в легком касании, от которого никогда не отстранятся, а наоборот, прильнут ещё сильнее. Знаете, как сложно спуститься с такого количества представлений, от которых ты уже полностью разрушен, вновь кому-то довериться? Знаете, как же это мерзко доверять, имея уверенность, что тебя вновь предадут и отпустят протянутую руку помощи? Знаете, как пугает, что предательства не происходит? Знаете этот трепет, когда можешь позволить начать доверять всего себя другому человеку? Знаете, каково сидеть возле тёплого камина в доме после многих лет скитаний в холодном тёмном лесу, где, казалось, не было шанса на просвет? Знаете какого найти долгожданный смысл жизни? Изменить — предать не только партнёра, для них это ещё убить всё. Убить себя, свою душу, свои надежды, свой дом. - Я всегда буду рядом, - шепчет Эндрю, представив на краткое мгновение, что он и вправду мог изменить и потерять Нила. От представления становится тошно, противно и... безумно страшно.  "Ничего" длится каких-то два года, но за эти два года они разучились жить друг без друга и никогда больше не смогут существовать поодиночке.  Нил, практически уснувший в его объятиях, неразборчиво шепчет: "Знаю, верю", а после засыпает окончательно, продолжая обнимать Эндрю. Эндрю, которому он доверяет. Эндрю, который никогда не предаст. Эндрю, который чуть позже осторожно переложит его на кровать, укроет одеялом и позволит прижаться к себе.