Ковёр

Правда в том, что они с Намджуном ненавидят друг друга. Всё пошло наперекосяк с самого их знакомства. Их представил друг другу Юнги на вечеринке по поводу своего дня рождения. И они сразу же не поладили. Потому что были слишком разными: государственный служащий и оппозиционер, небо и земля, ад и рай. Сокджин, очевидно, считал себя раем. И на то, вообще-то, были все основания. Он имел стабильный доход, приличную зарплату, хорошую репутацию, уважение в обществе и, да, был неоспоримым красавцем. Трудно это хоть как-нибудь отрицать, потому что Сокджин красивый не просто по корейским или азиатским стандартам, а буквально по мировым. А ещё он отлично сходился с людьми! Имел чувство юмора и всегда мог поддержать любую беседу. Но с Намджуном всё пошло по пизде с самых первых секунд. Стоит отметить, что Юнги, его друг детства, личность разносторонняя и окружение у него такое же. Ну, в основном, ебанутое. И танцоры, и офисные клерки, и блогеры, и чёртовы рэперы со слишком большим самомнением. А точнее один конкретный рэпер. С одним конкретным большим самомнением. Долбанный, блять, анархист и противник системы. Сокджин сплёвывает себе под ноги, снова затягиваясь, и морщится. Ёбанный Ким Намджун. У которого ни жилья нормального, ни работы, зато дохуя раздутое эго на пару с рваной курткой и дырявыми носками. Тоже мне, мамкин оппозиционер. Он был младше Сокджина почти на шесть лет, когда они впервые встретились. И узнав о том, что старший занимает не последнее место в правительстве, уродливо сморщил лицо. И открыл свою варежку. Он ведь такой дохуя умный и всезнающий в свои неполные двадцать три. Правда в том, что они с Намджуном ненавидят друг друга. И поэтому Сокджин до сих пор не может понять, Как они вообще начали трахаться? — Слушай, хён... Стряхнув пепел пальцем, начал сидящий на полу балкона Хосок. — В последнее время вы с Монстром почти не грызётесь. — Фу, блять. Не называй его так. Какой там монстр? Максимум клещ под микроскопом. Хосок закатил глаза. — Ладно, забудь. Вижу, что ничего не изменилось. Ким хрипло смеётся, выпуская изо рта дым, и хлопает младшего по плечу. Затушив бычок, покидает балкон, возвращаясь в душное пропахшее алкоголем и потом помещение. — Хён, будешь? Протягивает ему открытую бутылку соджу Чимин. — Нет, спасибо, мне уже хватит. Завтра на работу. Улыбается Ким младшему и бегло осматривает гостиную. Заметив на себя чужой взгляд, «Монстр», как называют его в какой-то там их андеграундной тусовке, смотрит на Сокджина в ответ. Прямо в глаза. И тычет языком в щеку, играя бровями. Вот ведь ёбаный пидорас. Сокджин показывает ему средний палец. Каждый раз, пересекаясь с Намджуном на очередной тусовке, Сокджин думает, что это последний. Думает, что эти совершенно ненормальные отношения нужно заканчивать. Серьезно, рэпер должен платить ему за то, что с ним спит! Сокджин слишком хорош для него! Какого чёрта?! И вот он каждый раз убеждает себя в этом на протяжении всей вечеринки, а потом, после пары бутылок и трёх сигарет, Намджун подпирает стену рядом с ним плечом, обтянутым в кожаную рваную куртку, и тихо спрашивает: — Пошли? И всё снова идёт по пизде. — Сука! Шипит Сокджин от боли, запнувшись ногой в темноте о разложенный скрипучий диван. — Блять, ты хоть иногда здесь убираешься? Недовольно огрызается Ким, пока Намджун наощупь расстёгивает его ремень и кусает за подбородок. — Если что-то не нравится, то возьми и уберись, заебал. Старший уже собирается что-то ответить, но Монстр не даёт этого сделать. Суёт влажный язык в чужой рот и дёргает вниз брендовые штаны. — Ммм... Мычит в поцелуй Сокджин, вздрагивая, чувствуя, как большие ладони сжимают его ягодицы. Отстранившись на несколько секунд, только чтобы стянуть с себя свитер, Сокджин вновь цепляется за чужую шею, нетерпеливо припадая к губам. Намджун тот ещё отброс, но целуется охуенно. Грубо. Мокро. Властно. Так, как Ким любит больше всего. «Монстр» прижимается к нему вплотную. Так, что их члены трутся друг об друга через ткань хлопкового белья и потертых джинс. Младший все ещё полностью одет и это реально бесит. Сокджин ненавидит, когда нет ощущения кожи о кожу. И этот выблядок это знает. Потому и издевается. — Сними это все, блять. Рычит в припухшие губы рэпера мужчина, но тут же срывается на сдавленный стон. Потому что Намджун грубо сжимает его член сквозь трусы. — Сегодня ты слишком много болтаешь, детка. Сокджин сглатывает. Ему тридцать уже. У него рост под два метра и недавно появился первый седой волос. И он абсолютно точно не «детка», но из-за этого обращения всё внутри мужчины переворачивается. Дрожит. — Так заткни меня. — О. Ухмыляется Намджун, дёргая бляшку собственного ремня. — С удовольствием. Всё это дерьмо между ними длится уже непозволительно долго. Год? Или полтора? Ким уже точно не помнит. Сокджин сглатывает накопившуюся во рту из-за мокрого поцелуя слюну, перемешанную с чужой. И опускается на колени, касаясь губами упирающегося в ширинку достоинства «Монстра». Первое время Сокджин оправдывает себя тем, что «хороший секс» лучше, чем вечер в одиночестве перед телевизором. Именно поэтому он и едет к Намджуну после пары бутылок и трёх сигарет. Потому что выбирает хороший секс. Но правда в том, что со временем «хороший секс» становится не просто «хорошим сексом». А «хорошим сексом с Намджуном». Потому что, когда полгода назад его приглашает «на чай» другой, более состоятельный и взрослый мужчина, Сокджин говорит «нет». Вот так вот просто. Нет. А этому ублюдку конченному. Подвальному рэперу, живущему на периферии по соседству с наркопритоном – да. Всегда «да». — Хочу кончить в твой рот. Сокджин плюет на собственную ладонь, смазывая рукой чужой член, вываленный из расстёгнутой ширинки, и командует: — Сними их. В прошлый раз он поцарапал лицо молнией, потому что Намджун реально ненавидит полностью раздеваться. — Да блять. Недовольно тянет младший, судорожно спуская по ногам свободные джинсы и перешагивая через них. Сокджин удовлетворённо обхватывает ладонями голые горячие бёдра парня и раздражает Намджуна ещё сильней. Потому что играется. Дует на чувствительную головку. — Сука. Сипит рэпер, хватая мужчину за скулы и надавливая на челюсть, заставляя открыть рот. — Малыш, мне больше нравится, когда ты послушный. Говорит он, понизив тембр голоса, и у Сокджина в голове словно вату взбивают. — Ты ведь тоже любишь быть послушным, детка? Сокджин скулит беззвучно, в себя. И только лишь слабо кивает, открывая рот совсем чуть-чуть шире, не сводя своего взгляда с чужих, потемневших от возбуждения глаз, пока рэпер ведёт по его губам своим влажным от слюны членом. — Нравится, малыш? Вкусно? Вместо ответа, старший высовывает язык и касается им головки. «Монстр» гортанно стонет, но говорит: — Стой. Сокджин облизывает собственные губы, всё так же смотря Намджуну в глаза. — Я знаю, как ты сосёшь. Усмехнувшись, рэпер убирает руку с его лица. — Поэтому должен сесть. Иначе упаду, когда ты продолжишь. Фыркнув, но не сумев сдержать самодовольный улыбки от своеобразного комплимента, Ким дожидается, пока Намджун расположится на краю своего раскладного дивана, широко расставив ноги. — Иди сюда. Зовёт он его после. Ким подползает к «Монстру», не вставая с колен, сразу же возвращаясь к тому, на чем остановился. — Возьми глубже, детка. И Сокджин, конечно, берёт. Глубже. До самого горла. Так, что слюна течёт по подбородку и глаза начинают слезиться. Смыкает губы плотнее, втягивает воздух, заставляя «Монстра» дрожать. — Ох, хён... Сипло стонет он. И Сокджин удовлетворенно урчит. Потому, что рэпер зовёт его так только когда доволен. Очень доволен. — Вот так. Ты так хорошо берёшь его своими большими губами, малыш. Намджун зарывается пальцами в его волосы, поглаживая нежно и медленно. Но Ким знает – это ненадолго. Потому что совсем скоро хватка его руки усилится, причиняя лёгкую боль и заставляя взять до самого основания. — Такой хороший хён... Шепчет Намджун сбивчиво, толкаясь бёдрами в глубину его рта так, что Сокджин давится. Ким сводит вместе коленки, ёрзает на холодном полу и скулит, потому что собственное возбуждение уже причиняет боль. Потому тянется рукой вниз, к кромке своего уже влажного белья, и тут же получает пощёчину. — Разве я разрешал? Строго спрашивает «Монстр». Правда в том, что они с Намджуном ненавидят друг друга, и это делает их секс по-настоящему классным. Грубым. И безбашенным. Но иногда Сокджин позволяет себе хотеть, чтобы младший был с ним... Нежнее. Ким отстраняется от его члена с громким хлюпом, тут же закашливаясь. — Я... Сбивчиво шепчет мужчина. — Я просто... Уже не могу... Хнычет он, вновь сводя вместе коленки. Такой блядски прекрасный. Просящий. С распухшими губами, следом от пощёчины на щеке и глазами полными слез. — Ну-ну... Тут же смягчает свой тон рэпер, касаясь изнывающего члена мужчины своей ступней, обтянутой дырявым на большом пальце носком. Сокджин давится стоном. — Я позабочусь об этом. Ты ведь знаешь, как хорошо я забочусь о тебе, верно? Но ты не должен отвлекаться, малыш. Изредка вздрагивая от поглаживания по члену ногой, Ким вновь заглатывает достоинство «Монстра» как можно глубже. Дыхание у Намджуна уже ко всем чертям сбито, и Сокджин знает, что тот не продержится долго. Ведь Ким в этом и правда хорош. Но все равно оказывается не готов, когда рэпер толкается особенно глубоко, и его рот заполняет горячее горькое семя. — Плюй. Подставляет ему свою ладонь вспотевший и все ещё не до конца отошедший от оргазма Намджун. Потому что знает — Сокджин не станет глотать. Выплюнув чужую сперму, Ким брезгливо морщится, заползая на диван, тот отвечает каждому его движению скрипом. — Ненавижу, когда ты так делаешь. — Рад позлить тебя лишний раз. Усмехнувшись, вытирает Намджун руку о собственную валяющуюся на полу кофту. — Растяни меня. — Мы трахались два дня назад, неужели ты снова стал узким? — Два дня, а не два часа. Давай-ка я разочек всажу в тебя без смазки и тогда посмотрим, как ты запоёшь? «Монстр» фырчит, но все-таки открывает припрятанный под кроватью, почти закончившийся тюбик, принявшись разогревать на пальцах банановый лубрикант. — Как? Это всё, что спрашивает Сокджин. В конце концов, они оба здесь лишь ради хорошего секса. — В коленно-локтевой. Все это дерьмо между ними длится уже непозволительно долго. Год? Или полтора? Ким уже точно не помнит. Но он прекрасно знает о «правилах» таких отношений. Никаких «Как твои дела?», никаких совместных ночёвок и никаких чувств. Сокджин всегда старается уйти от Намджуна как можно скорее. Обтереться полотенцем, вызвать такси и свалить. Но чем дольше все это длится, тем больше поблажек он себе позволяет. Выкурить по сигарете. Принять душ. Один раз даже выпить с Намджуном ещё по одной баночке пива. Вот и сейчас вместо того, чтобы уйти, он садится на край дивана «Монстра» и поджигает фитиль зажигалкой. — Блять, не кури в хате, ты уже прожег мне весь пол. Огрызается младший, скручивая использованный презерватив, прежде чем бросить его куда-то в сторону раздолбанного шкафа без одной дверцы. — А какая разница? Этот гадюшник все равно лучше не станет. Намджун громко «цокает». Сокджин стряхивает пепел под свои ноги, прямо на мягкий ковёр. Нежно-синий. С длинным, синтетическим ворсом. Ким широко открывает глаза. С каких пор этот еблан стал фанатом уюта? — Решил принести в свою отвратительную жизнь хоть какие-то краски? Язвит мужчина, получая от «Монстра» в ответ средний палец. — Его девушка притащила. Я бы никогда не купил такую хуйню. — Девушка? Хмурится Ким. — Ты с кем-то встречаешься? Намджун натягивает на себя трусы, отрицательно покачав головой. — Нет, просто трахаемся иногда. Как с тобой. Как с тобой. Сокджин сглатывает пропитанную никотином слюну и почему-то чувствует, как внутри у него что-то ломается. — А что? Усмехнувшись, смотря на старшего, спрашивает рэпер. — Ты думал, что я только по членам? — Я вообще о тебе не думаю. Выплёвывает Ким с ядом и, затушив сигарету об ущербный нежно-синий ковёр, натягивает на бедра свои брендовые штаны. Какой дуре вообще может прийти в голову купить такое убожество? «Ты думал, что я только по членам?» Ким хлопает входной дверью так, что она чуть ли с петель не слетает, и какого-то хуя чувствует на глазах влагу. Он сам на себя злиться. Губы кусает и думает: «Блять, тебе тридцать лет, какого чёрта, Сокджин?» Это же ёбаный Ким Намджун. Анархист и противник системы. Уёбок, у которого ни жилья нормального, ни работы, зато дохуя раздутое эго на пару с рваной курткой и дырявыми носками. Это же ёбаный Ким Намджун. «Ты думал, что я только по членам?» Правда не в том, что они с Намджуном ненавидят друг друга. А в том, что Сокджин единственный, кто из них двоих любит. «Я думал, что ты трахаешь только меня», — так и остаётся несказанным.