***
15 июня 2025 г., 13:00
— Что известно об организации Бай Усяна?
— Больше не существует, — ответил Хэ Сюань.
Он ел лапшу, которую Хуа Чэн принес ему домой, и это был единственный способ выудить из него хоть какую-то информацию. Жилище Хэ Сюаня представляло собой ветхое, тесное здание, которое давно пора было снести. Стены всегда казались сырыми. Даже в отсутствие дождя здесь не прекращался звук капающей воды. Хуа Чэн видел только этот этаж, где располагалась миниатюрная кухня, два холодильника, отдельная морозильная камера и огромный аквариум от пола до потолка со стайкой стекловидных рыб, парой креветок-призраков и какими-то вялыми водорослями. Предполагалось, что в гальке живет несколько пресноводных угрей, но Хуа Чэн никогда их не видел.
— Я знаю, что ее больше не существует, — сказал Хуа Чэн, упорно игнорируя стеклянную рыбу, что наблюдала за ним сквозь прозрачное тело своего сожителя. — Но такая большая организация не может испариться за секунду. Что с ней случилось? У них был второй начальник?
Хэ Сюань пожал плечами. Палочками он зачерпнул половину оставшейся лапши из миски и отправил в рот. Хуа Чэн молча открыл следующий контейнер и подтолкнул к нему.
— Полагаю, что нет, — продолжил Хуа Чэн. — Все мы знаем, что Бай Усян гордился умением работать в одиночку. С таким эго он бы не осмелился дать кому-то достаточно власти, чтобы даже подумать о его свержении. Классический промах в планировании. Его организация должна была развалиться, как только он покинул город. Идеальный вакуум власти.
— О. Ты не захочешь этого делать.
Хуа Чэн посмотрел на Хэ Сюаня. Он в основном разговаривал сам с собой. Он не ожидал, что тот что-то скажет. — Делать что?
Хэ Сюань проглотил остатки лапши. — Лезь в этот вакуум власти. Его нет.
Хуа Чэн скрестил руки. Они были деловыми партнерами, а не друзьями. У Хэ Сюаня была своя сеть наркоторговли и железный контроль над грузоперевозками, ежедневно проходившими через порт их города. У Хуа Чэна была своя цепочка казино, полных людей, жаждущих запрещенных веществ; в свое время там побывал и Хэ Сюань, просадивший кучу денег и всеми силами пытавшийся их вернуть. Это были симбиотические связи. Вмешиваясь в деятельность друг друга, они лишь вредили себе.
Они не давали друг другу советов.
— С чего ты взял? — потребовал Хуа Чэн. — Может, я хочу заняться торговлей оружием. Расширяться.
— Здорово. Но не делай этого в том городе.
Хуа Чэн нахмурился. — Я подумываю открыть там казино. И уже, — он взглянул на часы, которые отставали на два часа, — шестнадцать часов как там полно перекупщиков оружия, которым не хватает главного звена в цепочке поставок.
Хэ Сюань пожал плечами. — Тайцзы Дянься пришел первым.
Хуа Чэн уставился на него. Меньше чем за сутки некто известный как «Его Высочество Наследный Принц» явился из воздуха и захватил крупнейшую сеть по торговле оружием в радиусе ста миль? — Кто это, блядь, такой?
***
Хуа Чэн засунул руки в карманы, шагая по тротуару города, который, судя по всему, принадлежал Тайцзы Дянься. Стоило только начать разговор, как Хэ Сюань на удивление много рассказал о новом сопернике Хуа Чэна: «Говорят, Тайцзы Дянься — единственный, кто смог одолеть Бай Усяна в бою на ножах. Говорят, Тайцзы Дянься получил сотню ножевых ранений и выжил. Говорят, Тайцзы Дянься не поддается пыткам, ибо у него повреждены болевые рецепторы.» Слухи. Все до единого. И ни слова о том, как он выглядел, где находилась его база и как он обрел такую власть за одну ночь. Хуа Чэн ссутулил плечи от внезапного порыва холодного ветра. Он плотнее затянул шарф на шее. Он был всего в одном квартале от участка земли, который выкупил для своего нового казино. Он уже подписал бумаги, но впервые приехал посмотреть на него. И если, будучи здесь, он случайно расспросит о Тайцзы Дянься… ну, они же соседи, верно? Плечом он со всей силы задел кого-то, шедшего навстречу. От неожиданности тот вскрикнул и чуть не упал назад. Хуа Чэн вскинул руку, пытаясь поймать. Цепи на его ботинках зазвенели, и они крутанулись на месте, пытаясь удержать равновесие. — Простите, — заговорил собеседник еще до того, как они остановились. Пара ладоней вцепилась в рукава жакета Хуа Чэна. — Я не смотрел, куда иду, мне так жаль… Хуа Чэн взглянул в широко распахнутые темно-карие глаза. Каштановые волосы выбились из пучка и ниспадали на светлое лицо мужчины. На нем был белый вязаный свитер, похоже, на пару размеров больше. Мягкий и плотный, он приятно ощущался под пальцами Хуа Чэна, пока он придерживал мужчину за талию. — Это я виноват, — неожиданно для себя произнес Хуа Чэн. — Прошу, гэгэ, не волнуйся. Лицо мужчины озарила сияющая улыбка. Сердце Хуа Чэна растаяло. — Ох! Не обязательно называть меня гэгэ! И правда, это моя вина. В глаз что-то попало, а я продолжал идти… Я такой неуклюжий, правда, мне просто повезло, что не угодил в открытый люк. — Он рассмеялся. Смех был легкий, звонкий. Хуа Чэн почувствовал, что улыбается; он ничего не мог с собой поделать. — Гэгэ, я настаиваю. Я моложе, чем выгляжу. Мужчина окинул его оценивающим взглядом. — Правда? В один миг они осознали, что все еще держатся друг за друга. Хуа Чэн отпустил первым. Ему почудилось, что мужчина отпустил его пиджак с некоторой неохотой. На его щеках проступил восхитительный румянец, причиной которого мог быть как холод, так и что-то иное. Хуа Чэн прикусил губу, чтобы не усмехнуться. — Неважно, по чьей вине, но я столкнулся с тобой и испортил твой замечательный шарф. — Хуа Чэн рассеянно погладил его, чтобы убедиться, что он все еще на месте; во время их приключения он немного перекрутился. — Прошу, позволь мне угостить тебя кофе. Мы все стоим здесь, загородив тротуар, а в теплой кофейне было бы гораздо приятнее, не находишь? В этот момент Хуа Чэн понял, что мужчина был не один. Двое его друзей смотрели на Хуа Чэна с одинаково мрачным выражением лица. На одном из них была черная водолазка и пальто длиной до колен, на другом — коричневая армейская куртка, застегнутая до подбородка. Они и в самом деле загрождали тротуар; вокруг них в один ряд теснились люди. — Или я тебя от чего-то отвлекаю? — Улыбка мужчины померкла. — Прости, я тут с тобой разговариваю, а ты ведь куда-то шел. — Ничего подобного, — заверил его Хуа Чэн. Технически ему не следовало осматривать участок без прораба, но он не хотел с этим возиться и точно знал, что сегодня они не работают на стройке. Единственная назначенная встреча у него была с самим собой. Брови мужчины очаровательно вздернулись в беспокойстве. — Уверен? Если у тебя с кем-то встреча, не хотелось бы быть причиной твоего опоздания… — Гэгэ. Я с удовольствием выпью с тобой кофе. Сияющая улыбка возвратилась. В животе Хуа Чэна запорхали бабочки. — Я так рад это слышать, — мягко сказал он. Они начали идти в том направлении, куда шел Хуа Чэн, двое друзей мужчины — следом за ними. — Как мне к тебе обращаться? — Я Сань Лан. — Сань Лан, — повторил он. — Какое милое имя. — Он улыбнулся Хуа Чэну, тот улыбнулся в ответ. — Ты давно здесь живешь? — Совсем нет, — ответил он, внезапно уверившись, что этот добрый, прекрасный человек не должен знать, что он лишь приезжий. Он решил, что, как только они допьют кофе, сразу же приступит к покупке лофта. — Я только приехал. Мужчина выразительно посмотрел на него из-под ресниц. — В таком случае, может, этот гэгэ покажет тебе окрестности? — Я ничего не желаю так же сильно, — ответил Хуа Чэн, и его голос стал еще глубже, когда они вновь улыбнулись друг другу. Хуа Чэн не отставал от мужчины, когда тот свернул с центральной дороги. Хуа Чэн обычно избегал переулков в незнакомых местах, но с другого конца была хорошо видна следующая улица. Тем не менее он осмотрел переулок в поисках любого признака опасности. Этот человек мог жить здесь годами и до сих пор не знать о темной изнанке своего города. Такой невинный прохожий был самым рискованным гидом, какого только можно было выбрать: он, скорее всего, не знал, каких мест следует избегать. По затылку Хуа Чэна пробежал холодок, и он потянулся, чтобы поправить шарф, но обнаружил, что тот по-прежнему на месте. Странно, но ощущение было такое, будто по шее и под воротник куртки пробирается озноб. Он просунул под шарф ладонь, но, разумеется, ничего не почувствовал сквозь перчатки. — С Сань Ланом все в порядке? — Конечно, — ответил он, но язык во рту был странно тяжелым. Ему стало холодно, и он понял, что затылок не холодный, а онемевший. Он остановился. — Гэгэ… — Сань Лан? — На его предплечье легла рука, поддерживая, когда он покачнулся на ногах. Встревоженные карие глаза смотрели на него. Но это был не гэгэ, а один из его друзей. И теперь оба друга удерживали его на весу, когда его накрыла волна головокружения. — Не волнуйся. Мы тебя не уроним, — успокаивающе произнес мужской голос, и все вокруг потемнело.***
Хуа Чэн медленно приходил в себя. Он не в первый раз просыпался привязанным к стулу с ослепляющей головной болью, но удовольствия от этого не прибавлялось. Даже свет на внутренней стороне век был как нож для мозга. Он стиснул зубы, чтобы не застонать. Он пытался думать. Рядом слышались гудки машин, но не слишком близко. Он подозревал, что находится на складе; был сквозняк, однако в помещении не было холодного ветра и прямых солнечных лучей. Когда соображать стало уже не так больно, он открыл глаза. Это был не склад. Это была стройка. Цементные колонны поддерживали массивные, оголенные стальные балки. Дыры в стенах определяли места, где должны были находиться окна и двери. Человек с добрыми глазами сидел на стуле в нескольких ярдах от него. Там же находились и… не его друзья, как понял Хуа Чэн. Его телохранители. Они стояли по обе стороны от своего начальника, расставив ноги на ширину бедер, сцепив руки перед собой. Черные кожаные перчатки, которые еще несколько минут назад выглядели просто модными, теперь идеально подходили для сокрытия отпечатков пальцев. На бедре того, кто был одет в черную водолазку и длинное пальто, виднелась кобура для пистолета. Коричневая военная куртка на другом была расстегнута, обнажая пару плечевых кобур. Мужчина, сидевший между ними, все еще был одет в свой объемный вязаный свитер. Он выглядел совершенно расслабленным, его обтянутые джинсами ноги были скрещены одна над другой. Ботинки, в которые он был обут, должны были стоять на полке в магазине спортивных товаров, отнюдь не на человеке, который рассеянно вертел нож между облаченными в перчатки пальцами. Нож замер. — Здравствуй, — сказал мужчина тем же приятным голосом и с той же приятной улыбкой. — Прости. Я соврал про кофе. Хуа Чэн промолчал. Он пошевелил руками, но, как и предполагалось, пластиковые стяжки, удерживающие его на стуле, были весьма крепкими. — Надеюсь, ты не возражаешь, что я заставил их обыскать тебя, — извиняющимся тоном продолжил мужчина, поднимая нож для наглядности. — Очень хороший. На лезвии красивая резьба. И исполнение прекрасное. — Он положил плоскую часть лезвия на один палец. — Полный хвостовик, да? Мне нравится его тяжесть. — Он самоуничижительно улыбнулся Хуа Чэну. — Любой, кто меня знает, скажет, что я немного помешан на ножах. Я верну его, безусловно. Но спасибо, что разрешил немного подержать его в руках. — В любое время. — Хуа Чэн хотел было сказать это сухо, но прозвучало искренне. Мужчина улыбнулся. — Ты очень любезен. — Он протянул нож телохранителю в черной водолазке, рукояткой вперед. После того как телохранитель взял его, он сцепил пальцы и откинулся в кресле. — Ты знаешь, кто я? У Хуа Чэна пересохло в горле. — Тайцзы Дянься. Мужчина наклонил голову с улыбкой. В ней чувствовалась острота. — Слышал, ты интересовался мной. В его внутренностях зародился холодный ужас. — Ты впечатляешь. Мужчина усмехнулся. — Что ж, не стоит верить всему, что говорят. Я предпочитаю судить самостоятельно. — Он задумчиво поиграл пальцем с дырой на свитере, просовывая его то туда, то сюда. — Сань Лан, как тщательно ты все изучаешь, когда покупаешь недвижимость? Недвижимость? Теперь они говорили о недвижимости? — Провожу должную проверку, — настороженно ответил он. — Вижу. — Тайцзы Дянься выглядел задумчивым. — Когда я продаю имущество, то отношусь к этому очень серьезно. К состоянию рынка, улучшениям в объекте, всему этому… но больше всего времени я трачу на изучение покупателя. Возможно, после продажи собственность уже не будет моей, но я хочу быть уверен, что она попадет в хорошие руки. Наивно с моей стороны? — Его глаза вспыхнули, как пламя, когда встретились со взглядом Хуа Чэна. — Так что можешь представить мое удивление, когда я узнал, что Искатель Цветов под Кровавым Дождем хочет инвестировать в мой город. Плечи Хуа Чэна напряглись, как струна. — Я не знал, — сумел выговорить он. Дышать стало трудно. Конечно, он знал, что владелец недвижимости — подставная фирма подставной корпорации, но кто в наши дни не знает? Инь Юй успел просмотреть кучу документов, прежде чем Хуа Чэн потерял терпение и все равно подписал контракт. Многие бизнесмены были замешаны в сомнительных сделках с недвижимостью, и не все из них хотели, чтобы это стало достоянием общественности. Преступность не всегда была организованной. — Я так не думал, — успокаивающе произнес Тайцзы Дянься. — Именно поэтому мы здесь: чтобы прояснить все недопонимания. — По-моему, надо сломать ему пальцы, — хмуро сказал телохранитель в армейской куртке. — Заткнись, — фыркнул другой. — Очевидно, надо избавиться от его тела и покончить с этим. — Сейчас, сейчас, — мягко возразил Тайцзы Дянься. — Я хочу послушать, что бы сделал Сань Лан на моем месте. В конце концов, ты занимаешься всем этим гораздо дольше меня. Три пары глаз устремились на Хуа Чэна. Его пальцы чесались от желания достать нож-бабочку из другого сапога, который они так и не нашли. Но бесполезно. — А что бы ты сделал, если бы я попытался сбежать? — спросил он вместо ответа. — Пристрелим тебя, — немедленно ответил более нервный телохранитель. — В смысле, если бы ты попытался закричать? — сказал Тайцзы Дянься, не обращая внимания на телохранителя. — Ох, в этом городе так много строек. В любое время суток всегда что-то происходит. Мне случайно стало известно, что вон там, — он небрежно махнул рукой, — работает человек с отбойным молотком, и у него сейчас перерыв. Но все может измениться в любую минуту. — Он выпрямил ноги. К его поясу был прикреплен маленький пластиковый квадратик с крошечным экраном. Пейджер. Тайцзы Дянься пользовался блядским пейджером. — Всего один сигнал, — угрожающе произнес телохранитель в армейской куртке. — Полагаю, если бы ты был на моем месте, нам бы понадобился тот отбойный молоток, — размышлял Тайцзы Дянься. — То, как ты заработал свое прозвище, поистине впечатляет, если слухи правдивы, конечно. Но капающая с потолка кровь — не в моем стиле. Я, безусловно, еще не определился со своим стилем, но склоняюсь к чему-то более сдержанному. — Он протянул руку, и телохранитель передал ему нож Хуа Чэна. — Такой великолепный баланс, — с тоской произнес он. — Но я не беру то, что мне не принадлежит. Тайцзы Дянься поднялся. Затем повернулся и положил нож на сиденье своего стула. Обернувшись, он улыбнулся так же ярко, как и при их первой встрече. — На этом я прощаюсь с тобой. Удачи! — И направился к выходу. Хуа Чэн тщетно дернул руками пластиковые стяжки, крепившие его предплечья к подлокотникам. — Как я должен выбраться? Тайцзы Дянься приостановился. — Уверен, ты разберешься, — мягко сказал он. — А если нет, то ты лучше меня знаешь график работы строителей. Жаль, что сегодня они не на работе, пожалуй. — Он в последний раз окинул восхищенным взглядом бетонный пол и голые стальные двутавровые балки над ним. Он ободряюще улыбнулся Хуа Чэну. — Может, когда все будет готово, ты пригласишь меня к себе. Я никогда раньше не играл в азартные игры, но уверен, что ты не откажешься научить этого гэгэ. Язык Хуа Чэна завязался в узел. Тайцзы Дянься вышел из недостроенного здания, его телохранители не отставали от него ни на шаг. Один из них что-то сказал, и Тайцзы Дянься рассмеялся, звонко, точно колокольчик. От этого звука в сердце Хуа Чэна запорхали бабочки; он сидел в центре того, что должно было стать его казино, самым грандиозным казино, которое он когда-либо строил. А купил он его как раз в месте, где за ним мог следить самый опасный, красивый и привлекательный мужчина, которого он когда-либо встречал. Он совершенно точно обречен.
