Желание.

Все горело. В прямом смысле. Все люди кричали, пытались вытолкнуться и с трудом выбегали из пиццерии, которая сейчас горела. Кулкид, а именно сын одного из бывшего хакера, баловался кодами и случайно поджег пиццерию. Нет, он не плакал, он громко смеялся и наблюдал за тем, что в данный момент происходит. Но когда к нему подбежал папа-одиночка, то он сразу изменился в лице. Севен, взяв своего сына, убежал домой, не в силах осмыслить все происходящее. В след им смотрел работник пиццерии - Эллиот, который поклялся отомстить папаше и ему сыну. *** — Эллиот, прости пожалуйста, я правда не знал, что это произойдет! Прошу! - говорил Севен, размахивая руками. Работник пиццы был зол. Этот придурок пришел к нему извинятся и дать какие то бумажки, которые не заменят его наследства, дома и важное в жизни. Но этого к сожалению уже нету. Это больше не вернуть! Как он этого не понимает? — ты сейчас серьезно? Как ты не смог уследить за маленьким гаденышом, который поджег мой второй дом? - продолжал Эллиот. – просто проваливай отсюда нахрен, пока я не сломал тебе ебало. — Прошу, я правда могу сделать, все то, что ты захочешь. Главное прости меня, пожалуйста! - умолял Бургер, опуская голову, понимая, что его точно уж не простят. Доставщик сначала задумался, а потом хитро улыбнулся и спросил: — хоть что? — да, да! Вот что например? - спросил Севен, поднимая переносицу. Эллиот подумал, и его озарило. Он наконец то сможет его унизить, и дать ему понять, что сделал его засранец тогда с его пиццерией. — я придумал. Проходи. - отрезал блондин, и захлопнул дверь. *** Эллиот вел Севена к какой то двери, которая немного отличалась от других. Став перед нею, доставщик открыл дверь. Из неё сразу пошёл металлический запах, который ударил в нос семерки. — это..подвал? - спросил Бургер, указывая на лестницу. — все верно, спускайся. - ответил Эллиот. Не успев поставить ногу на лестницу, брюнет полетел вниз. Прилетев на холодный бетонной пол, он взялся за затылок, ведь удар был слишком больной. Неприятная жидкость скатывалась по лицу Севена, пока тот её вытирал, его взяли за волосы и задрали наверх. — ты когда нибудь ебался или девственник? - спросил блондин, сильнее сжимая волосы. — я…эм. Семерке стало немного стыдно. Ведь из за внешности и вообще из за прошлого у него никого не было. Ни женщин, ни мужчин. Половых актов тоже не было, он тупо не разбирался в этом и никогда не интересовался. А тут вдруг ему это прямо задали. — видимо девственник. Я бы тоже не хотел себе такого уебищного мужа. - плюнул Эллиот. Брюнет лишь глубоко вздохнул и немного хмыкнул. Он и вправду был жалок, и отрицать это было тупостью. Доставщик кинул Севена и принялся снимать штаны. Увидев это, бывшего хакера начало тошнить, а живот крутить. Нет нет нет, он не хотел ебли и того подобного. Лучше уж насилие, но точно не это. — Эллиот, не говори, что мы будем делать это? - произнес он. Голос был тревожным, с ноткой испуга. Эллиот только улыбнулся, и сняв штаны, произнес: — будем, соси. Брюнету хотелось убежать, но прощение надо получить, поэтому пришлось подсесть ближе. Взяв аккуратно красную головку органа, он начал облизывать языком. Было противно. Доставщик, не получая удовольствия, взял того за волосы, и прижал по самые яйца. На это бургер начал жмуриться. Слюна покатилась с подбородка брюнета, и тот, смирившись, начал водить ртом по члену. С рта блондина поступил легкий стон. Его все так же держали грубо за волосы, и чаще добавляли темп, пока Эллиоту не поступил оргазм. — сейчас кончу. - крикнул он, зажимая рот. Так и произошло. Доставщик кончил, его улыбка расплылась в удовольствие. Видя, как сперма начинает капать, а брюнет пытался убрать голову, так как кислород заканчивался, Эллиот проговорил: — пока все не проглотишь, я тебя не отпущу. Семерка ошарашено посмотрела и все таки попыталась все сглотнуть, что получалось ужасно и противно, очень. — хороший мальчик. - сказал блондин, ослабевая хватку на волосах, давая отдышаться Севену. Тот начал кашлять, пытаясь схватить больше воздуха. Этот ужасный привкус спермы был ужасен. Отдышавшись, брюнета сново схватили за волосы. Эллиот наклонился к уху бургера, и шепотом сказал: — это только начало. По телу пробежались мурашки. Севен, не в силах что то сказать, опустил голову, горло сильно болело. На такое действие его волосы потянули вверх. — Какой же ты жалкий. - продолжал блондин, понижая тон. – всегда был жалок. Сначала у тебя пропал сын, потом ты стал изгоем. Какого себя так ощущать? Тот молчал. В каком то смысле доставщик прав. В уголках глаз появились незаметные слезинки, которые конечно заметили. — представь, какого мне было больно, когда твоей мелкий засранец сжег мой второй дом? Ты понимаешь как мне было больно!? - крикнул Эллиот, швыряя семерку в сторону. Севен схватился за холодный пол руками. Его волосы уже прилипли к лицу из за пота. Шляпка-бургер валялась где то в углу. Одежда была помятой и мокрой. Попытавшись встать, у брюнета это получилось, как вдруг, его резко прижали к бетонной стене. Зажав руки семерки, Эллиот опустился к шее. Опыляя её своим горячим дыханием. На такое действие бургер покраснел. — нравится, когда прижимают? Интересные фетиши. - произнес доставщик, облизывая губу. С резкостью он укусил в шею брюнета, получив громкий выкрик. Красные капли крови покатились по шее, оставляя следы. Облизав ранку, Эллиот вновь начал оставлять все новые и новые укусы. Он ещё не насытился, не наигрался. Севен все больше и больше постанывал, боль была все сильнее и сильнее. После такого, наверное, останутся синяки, которые не уберешь сразу. Но блондина это не волновало и не останавливало, он лишь кусал глубже и сильнее. Закончив, Эллиот довольно облизнулся. В его глазах засверкала искра, и он мигом перевернул семерку. — начнем самое интересное. - сказал он. Доставщик снял штаны брюнету, из за чего тот постеснялся и сильнее покраснел. Руки были все равно прижаты, не давая какого либо движения. Подставив член к отверстию Севена, Эллиот вновь сказал: — церемониться я с тобой не буду. С резкостью блондин начал протискиваться членом вглубь. Семерка застонала, слезы покатились сразу же. Боль была такой невыносимой, что хотелось кричать. Что конечно он и делал. Доставщик пиццы оскалился, ему нравилась эта картина. Ему нравилось жалобное лицо, которое выкрикивало стоны из за члена Эллиота. Как же это заводило! Половой орган начинал двигаться быстрее и с хлюпаньем. Кровь стекала вниз, окрашивая пол и штаны брюнета. Севен с каждым разом привыкал, но все так же стонал, и кричал имя блондина. — Элли..от..ах..по-медлен..нее. - Но тот не слушал и двигался в ускоренном темпе. Он грубо толкался, хотел пустить всю злость, чтобы тот умолял его вновь и вновь. Эллиот нашел простату, и долбился в неё по самые яйца, слыша новые и новые стоны. — я сейчас кон-чуу - пропел доставщик, сильнее прижимая в стену семерку. Тот, не успев ничего сказать, почувствовал теплую жидкость в себе. Одновременно кончив с Эллиотом, Севен обессилено упал на пол, с промежности текла сперма, перемешенная с кровью. Голос был хриплым, горло сново предательски болело вместе с ногами и поясницей. — Как же это было хорошо. - проговорил доставщик, надевая штаны. – молодец, сегодня ты был послушным мальчиком и засуживаешь моего прощения! Севен пытался улыбнуться, он смог получить его долгожданное «прости». — можешь идти к себе домой, завтра жду тебя в своей пиццерии. - вновь сказал Эллиот, кладя руку на свою талию. Семерка кивнула, попытавшись встать, у него не получилось. Тело сильно болело, сил попросту не было. — мда уж. Ладно, я тебя отвезу, а сейчас, давай ко мне. *** Подъехав к дому Севена, блондин довел Бургера до крыльца дома и попрощавшись, уехал, оставив одного брюнета. Открыв дверь, послышались шаги с зала. — папочка, ты вернулся! - задорно крикнул Кулкид, подбегая к своему папе. — ох, сынок, как ты тут? Сын улыбнулся и начал весело рассказывать о том, что он смотрел телеканалы по телевизору, играл в роботы и кушал чипсы, а потом резко спросил: — пап, как ты поговорил с тем доставщиком? Вы помирились? Отец немного помолчал. — ам..Конечно, сынок! Он сказал, что мы завтра можем прийти в его пиццерию, и покушать твою любимую пиццу! - сказал он, потирая свой затылок. — папуля, ты лучший! А как вы помирились? Расскажи, расскажи! — ну, мы поговорили, он понял, что я ему желаю добра и все, он нас с тобой простил. - ответил Севен, начиная снимать уличную обувь. – а сейчас пойдём смотреть твоих любимых диназавриков, но сначала я пойду мыться. Ребенок запрыгал от счастья, и за руку они пошли в зал смотреть мультфильмы.