Пять цветов любви

      Солнце входило в силу и радовало теплом. Уже вовсю цвели многие растения Внутреннего двора, что очень воодушевляло Маомао. Теперь ей не придётся беспокоиться об ингредиентах для лекарств, многое можно найти совсем рядом, главное знать, где искать. А вот надоедливого, приставучего евнуха, напротив, так хотелось сбить с собственного следа. Чего это он от работы отлынивает? Всё таскается за ней по пятам. Похоже, не понимает, что даже угол здания или колонна не могут скрыть его вездесущую натуру. Уставшая от этой ежедневной «тайной слежки» за собой, Маомао пошла ва-банк.       — Господин Женьши, не меня ли вы ищете?       — А? Нет, травница, я так, мимо проходил, — удивлённый её вниманием, отнекивался он.       — Вы уже больше месяца вот так «мимо ходите».       — Неудивительно. Внутренний двор так мал, что с некоторыми людьми можно несколько раз в день увидеться.       «Да-да, только при условии, что вы с этими людьми работаете на территории одного дворца», — скептически подумала Маомао. Женьши отводил взгляд на что угодно, лишь бы не видеть хитрую усмешку на её лице, которая явно чувствовалась в каждом её слове. Да и выглядел он как-то очень взволнованно. «Если подумать, раньше он не ходил вот так вокруг да около, когда давал мне поручения. Что же случилось?»       — С каким поручением вы пришли ко мне сегодня? — переводя разговор в деловое русло, заговорила Маомао.       Женьши почувствовал себя припёртым к стенке. Именно этот разговор он давно хотел начать, но всё никак не решался. А теперь она одной фразой, словно все отступные пути подрезала. А место сейчас просто идеальное — кругом ни души.       — Хочу заключить с тобой договор. Я приобрету любые пять трав, которые ты попросишь, а взамен я хочу, чтобы ты провела пять вечеров со мной.       Маомао ответила не сразу. В ней боролись два противоречивых желания: скорчить рожу отвращения и отказаться от пятидневного рабства у евнуха-павлина, либо… и это другое «либо» так настойчиво упрашивало её не торопиться с отрицательным ответом, так умоляло её подумать о перспективах и достоинствах этого предложения. Женьши от её молчания очень напрягся. И, ещё не считая себя проигравшим в этих торгах, заговорил.       — Не торопись с ответом. Я действительно могу достать для тебя нечто полезное, а может даже и редкое. Нечто, не растущее в наших краях, в нашей стране. Этот договор для тебя окупится.       Аристократ, рассуждающий так, словно он торговец. Но Маомао это не смутило. Напротив, она уже предвкушала в руках увесистый короб с какими-нибудь травами так явственно, словно они уже куплены и доставлены ей. А кстати, что же ей попросить? В мире существует столько растений, разве можно остановиться на пяти? Да тут и сотни мало будет. Он следил за реакцией Маомао, но она была настолько противоречивой, что можно было только догадываться, что там у неё на уме. Его оптимистический настрой уже совершенно угасал.       — Уж не знаю, зачем вам эта сомнительная сделка понадобилась, господин Женьши, но я согласна.       — Впрочем, я на это и рассчитывал. Что ж, если всё-таки надумаешь, — уныло заговорил он. — Минутку, — только-только начиная вникать в происходящее. — Ты сейчас сказала, что… — ошеломлённый этим фактом сказал он.       — Сказала, что я согласна, — спокойно повторила Маомао.       Женьши выпал в осадок и молчал. Всё это время его интуиция говорила, что Маомао откажется. Он был готов к этому. Столько раз проигрывая в голове этот разговор, ему стала привычной мысль о том, что она откажет. Услышать её такое явное и нисколько не уклончивое согласие сродни чему-то невероятному, словно звезда с неба рухнула на землю, словно вокруг исчез весь воздух, словно время прекратило свой ход. Можно бесконечно вот так перебирать все невозможные вещи в мире, но зачем? Она согласилась. Что может быть лучше?       — Что-то не так? У вас лицо стало красным. Если у вас аллергия на солнце, то лучше уйти в тень.       — Да, пойду-ка я, пожалуй. Завтра мы увидимся вновь. Я зайду за тобой вечером к Гёкуё. Думай, что попросишь взамен.       Он ушёл, унося вместе с собой запах странного сладкого благовония. Почему-то от него всегда пахло чем-то приятным, ненавязчивым и сладким. Вместе с ним растворилось в воздухе и атмосфера замешательства от столь внезапного и странного предложения. Маомао, не застревая в непонятных ей чувствах, решила наведаться к Сяолань.       — Наконец-то ты пришла, Маомао! У меня дело для тебя есть, — побежала навстречу, едва различив вдали силуэт подруги, Сяолань.       — Что, снова кого-то прокляли или во Внутреннем дворце появился очередной призрак? — скептически ответила Маомао.       С болтушкой Сяолань их связывала странная дружба. Та была первой, с кем начала общаться Маомао, прибывшая во дворец. Она была поставщиком новостей разной степени достоверности. Сейчас же её лицо выглядело слишком взволнованным. Случилось нечто серьёзное?       — Одна моя знакомая, которую за талант взяли в ткачихи, частично перестала чувствовать правую руку. У них сейчас много заказов, а с ней случилась такая беда. Можешь помочь?       — Мне бы осмотреть её для начала, а потом сделаю, что будет в моих силах. А на дворе поздняя весна жаром расточала тепло. К тому же у Маомао сейчас не было неотложных важных поручений от высокопоставленных лиц, что делало жизнь чуточку приятнее. Каждый день была знакомая и привычная рутина — дегустаторство, и в остальном она была почти свободна. Вот бы ей как-нибудь провести это время с пользой. Но как? За размышлениями о бытовых мелочах она и не заметила, как оказалась у входа в ткацкий цех, куда привела её Сяолань. Здесь она для оказания помощи той, кому она по иерархии положена в последнюю очередь.       Даже находясь в настолько тяжёлом положении, она пыталась работать. Со стороны было отчётливо видно, как всё валится из её правой руки, как она не может даже катушку ниток или ножницы удержать. Краткий осмотр подтвердил опасения Маомао: похоже, что она перенапрягла руку во время работы. Служанка сказала, что травм у неё не было. При осмотре Маомао действительно не обнаружила ни синяков, ни ссадин. Причина недуга была глубже, во внутренних тканях руки. Впрочем, ей никак до них не добраться, не станет же она резать свою пациентку. Ткачиха жаловалась на онемение пятого и четвёртого пальцев руки. Когда Маомао попросила её сделать рукой движение, словно она пальцами пытается поцарапать поверхность, онемевшие пальцы не слушались и не сгибались.       — Всё пропало, — с безнадёжным выражением лица села она. — Я лишусь руки и потеряю работу.       — Нет, с рукой не всё так плохо. Она восстановится при должном лечении и соблюдении моих рекомендаций. А вот работу и правда на некоторое время придётся отложить.       — Но это значит, что моя семья перестанет получать за меня деньги… а то и вовсе меня прогонят из Внутреннего дворца на улицу!       — Можешь, конечно, продолжить изводить себя, но с одной работающей рукой ты даже на улице никому не будешь нужна. Впрочем, выбор за тобой.       — Меня всё равно обещали уволить. Главная мастерица считает, что я просто отлыниваю от работы, и каждый раз как видит меня — гневается.       «С болезнью я смогу справиться сама, но вот как быть с проблемным начальством?» — задумалась Маомао.       — Ладно. Рассказывай, какое лечение мне необходимо, — заговорила ткачиха. — Мой талант прокормит меня и за пределами Внутреннего двора. Главное — помоги мне сохранить руку.       — Сначала ограничим все физические нагрузки на месяц, а там будет видно, нужно ли продлевать запрет. Можно даже использовать для этого повязку. Предупреждаю сразу: несоблюдение рекомендаций только удлинит лечение и ухудшит ситуацию. Что же касается лекарств. Их я занесу позже.       Зафиксировав руку своей новой пациентке, Маомао поспешила обратно, потому что скоро Гёкуё подадут ужин. Появление новой медицинской проблемы окрылило её. Она точно знала, что попросит у Женьши сушёных подснежников. Вещества, содержащиеся в их луковицах опасны, но при определённой дозировке помогают мышечным тканям. Про подснежники ей много рассказывал приёмный отец. К тому же дома хранилась книга о растениях с подробными иллюстрациями. Было бы интересно увидеть их эффект в действии, на себе попробовать и узнать, хороши ли эти травы из дальних краёв, или лучше местный аналог подобрать.       Пребывая в своих мечтах, она машинально попробовала еду, вынесла вердикт о том, что всё безопасно. И, с позволения удивлённой Гёкуё, отправилась в свою комнату. Императорская наложница была впечатлена, увидев такую перемену в поведении эксцентричной служанки. Гёкуё догадывалась, что здесь не обошлось без евнуха Женьши. Когда же он, наконец, признается в своих чувствах? Или хотя бы по имени Маомао назовёт. Что произошло между ними сегодня?       Она и подумать не могла, что готовит ей день грядущий.