Горе Побеждённым

— Ричи? Алло, ты вообще с нами? Щелчок пальцев перед глазами выводит его из ступора. Он моргает и медленно поднимает глаза на Криса, сидящего напротив с приподнятой бровью. Остальные тоже бросают на него взгляды: Сэм лениво перемешивает картошку фри с соусом, Генри смотрит в телефон, Эдвард беззвучно крутит крышку от бутылки. — А? Что? — Сколько можно залипать? Я говорю, — Крис поднимает длинную бумажку с подноса, и Ричи понимает, что это его чек, — ты каким местом заказ набирал? У тебя четыре бургера и пять порций картошки. Ты решил обожраться перед полётом или кормишь нас всех? Ричи смотрит на чек, потом на поднос перед собой. Действительно. Куча еды, которую он даже не помнит, как заказывал. Которую он явно не осилит в одиночку никогда на свете. — Забирайте, — пожимает он плечами. — Мне не надо. Сэм тут же протягивает руку и хватает два бургера, после чего резво разворачивает один из них, весело ухмыляясь. — Спасибо, братишка. Ты как знал, что я не наемся, а? Вот она, забота! Ричи не отвечает. Жует свой бургер машинально, не ощущая вкуса. Разговор идёт где-то в стороне, вокруг него, но смысл слов ускользает. Он пялится на небольшое пятнышко на столе и понимает, что давно не чувствовал себя настолько… выключенным. — Короче, — говорит Крис, отрывая взгляд от экрана телефона, — завтра у нас последний выходной. Послезавтра — снова тренировка перед перелётом. Вопрос на миллион: будем разбирать ошибки или не терять время и сразу играть? — А что там разбирать? — отзывается Сэм, облизывая пальцы. — Все тактики, которые мы пробовали до этого, нужно сливать в унитаз. Примерно так же, как сливали нас, когда мы их пробовали. — В том-то и дело, — Крис кивает. — Слушайте, да, мы немного не справились с некоторыми играми… Ну, мы ведь знали, что так будет. Чтобы построить что-то новое, нужно сломать старое. Мы это уже обсуждали. Ричи сжимает пальцы вокруг стакана с колой. — Но наше старое работало неплохо, — тихо отмечает он. Крис удивлённо вскидывает бровь, пока Генри поднимает на него осуждающий взгляд. Сэм продолжает усердно жевать. — Нет, Ричи, — качает головой капитан, пытаясь поймать его взгляд. Ричард упрямо смотрит в свой стакан. — Мы были тёмной лошадкой, у которой ещё и был неожиданный козырь в рукаве в виде тебя. Сейчас уже команды готовы к тебе и к твоей игре, а также воспринимают нас всерьёз. Но мы можем быть намного сильнее. Мы можем стать чемпионами, у нас есть для этого все задатки. Нам нужно просто найти свою игру. Ричи не отвечает. Он снова чувствует раздражение, ставшее за последнюю неделю уже привычным. Не конкретно на Криса и Генри. Не на команду. Просто… на всё вокруг. На то, как звучат их голоса, как выглядит этот отель, который успел его достать за последний месяц, как в голове уже несколько недель крутятся чужие слова. И самое худшее: как в голове крутятся собственные грёбаные слова. — Как же я заебался искать эту «свою игру», — стонет Сэм с набитым ртом, драматично закатывая глаза, — вот бы найти её поскорее и выебать уже всех. — Тебе лишь бы ебать кого-нибудь, — начинает ржать Крис, хлопая парня по спине так, что тот чуть не выплёвывает бургер. Разговор продолжается, но Ричи почти не слушает. Он вяло доедает картошку и думает, что ему хочется… Тишины, наверное. Чтобы никто не говорил, не задавал вопросов, не лез в голову, не доёбывался до него со своими ненужными советами, не учил жизни и тому, что он умеет лучше всего: играть в FL. Каждый знал, как ему нужно играть. Каждый второй — ёбаный аналитик. Ричи сначала пытался не читать ни комментарии зрителей, ни статьи от аналитиков или мнения всяких блогеров и других игроков. Казалось, весь интернет счёл своим долгом высказаться насчёт того, как отвратительно смотрятся игры Феникса. Ему хватило одного поражения, чтобы лента превратилась в свалку. В новостях только и писали, что Феникс разочаровывает, а Ричард Картер не оправдывает возложенные надежды. «Кто вообще возлагал эти ебучие надежды?» — хотелось бы ему спросить, но спрашивать было не у кого. С самого начала их обливали дерьмом. С самого начала все говорили, что Ричи — бесполезная замена Стива, а Генри не справляется с ролью капитана. И тут, неожиданно, оказалось, что на них были возложены какие-то невъебенные надежды, которые они не оправдали? Сначала он убеждал себя, что всё это просто слова. Но потом в комментарии полезли знакомые ники. Аналитики, которых он уважал, стримеры, которых он смотрел. Даже игроки, которыми раньше он тихо восхищался, а теперь считал за достойных соперников, с которыми жаждал сыграть. Они не просто говорили, что команда играет плохо — они говорили, что он не справляется. Хуже чужого мнения и волны критики и откровенной травли было только чувство собственной неполноценности. То чувство беззащитности, которое он испытывал во время игр. Когда раунды сменяли друг друга, а он не мог сделать ни-че-го. Когда он беззащитной грушей для битья бегал по карте и пытался, правда пытался, не думать об этом, не зацикливаться на этих разрушающих мыслях, но просто не мог. Или, когда он сам был в форме, но видел, как гасла надежда на победу в глазах его команды. Когда крики Сэма сменялись тихим, разочарованным молчанием, в ушах звенели гневные маты или отчаянные стоны Эдварда, хлопки по руке от Криса становились всё слабее и слабее, а попытки Генри подбодрить команду всё более и более вялыми. Когда единственной мыслью, сидевшей в голове всей команды, было: «Вот бы это поскорее закончилось». Но Ричи молчал. Не ему одному было хреново. Критиковали всех: тренера, капитана, весь состав. Том, разрываясь, наверное, даже не знал, к кому из игроков подбежать первым, чтобы хоть как-то помочь. Ричи сам не заметил, как начал злиться. Злился он на всех подряд — на комментаторов, аналитиков, болельщиков, команду, себя. А потом заходил в переписку с Джеральдом. И писал ему, как будто всё нормально, потому что уже долгое время просто не умел по-другому. Они болтали каждый день. О погоде. О еде. О том, что Джер вечно заказывает слишком много еды и потом доедает её на следующий день, жалуясь на то, что она перестала быть сочной и свежей. О том, что Ричи наконец нашёл в Штатах нормальный чай, который его полностью устроил. Обо всём подряд. Они болтали, потому что так было проще. Проще, чем говорить о том, что его бесит всё вокруг. Или что он не справляется. Ричи не просил поддержки, не ждал её ни от кого. Он был тем человеком, который говорит: «Да всё нормально, переживу», даже когда весь мир идёт по пизде. Он сам всегда делал вид, что ему не страшно, не больно, не обидно. Но теперь, когда всё рушилось на глазах, когда его придавило плитой из злости, разочарования и критики, он вдруг начал надеяться, что Джер спросит сам. Хотя бы раз. Хотя бы вскользь. Напишет что-то вроде: «Слушай, ты в порядке?» или «Как ты вообще это всё выдерживаешь?» И Ричи бы ответил ему, что всё в порядке. Он бы ответил, что всё в норме, он бы не стал вдаваться в подробности, он бы не стал ныть и жаловаться. Но просто удостоверился бы, что Джеру есть дело до него. Но Джер молчал. Он ведь явно читал новости. Видел критику. Видел, как болельщики разрываются между «он не виноват, команда слабая» и «он просто не тянет». Но не сказал ни слова. Ричи пытался убедить себя, что так даже лучше. Что так проще. И вообще, с чего это Джер обязан у него что-то спрашивать? Они общаются не больше месяца. Однозначно, главных ошибок, которые совершил Ричи, чтобы дойти до такого состояния, было две. Первая — то, что он сразу не обратился к Тому, а, напротив, всеми силами бежал от психолога и его попыток поговорить, и начал копить все свои мысли и переживания в себе, закрывшись ото всех. И вторая — то, что он посвятил всё своё свободное время чтению чужих мнений в интернете, чего он старался не делать после первой волны хейта пару месяцев назад, что ему буквально запретили делать. Читать это всё было совершенно необязательно, скорее, даже не нужно. Это было просто мазохизмом. Но он продолжал. Читал. Сгорал. Читал. Сгорал ещё сильнее. А потом шёл в переписку с Джеральдом, писал что-то про завтрак или дерьмовый сон и делал вид, что всё нормально. Но после того, как всё закончилось, Джер написал ему, подтверждая все мысли. Написал про «адские отборочные», явно намекая на состояние команды. Подтверждая, что он всё же обо всём знал и всё видел. И, да. Объективно, Ричи понимает, что он переборщил. Джер начал разговор непринуждённо, явно пытался сгладить углы, и не раз (он знает это, потому что по совету того же Джера перечитал переписку. Несколько раз). К моменту, когда он открыл чат с Джером, Ричи уже был на взводе. Он это понимал. Он чувствовал, как в груди клубится напряжение, как всё это время копившиеся эмоции уже просто не помещаются в нём и грозят выплеснуться, как зудит в пальцах от желания разнести кого-нибудь к чертям. Сначала это было просто язвительное сообщение. Потом ещё одно. Потом ещё. Слово за слово — и он на автомате начал давить сильнее. Когда Джер написал про статистику, ему вообще сорвало башню. Потому что он прочитал слишком много ненужного мнения за эту неделю. У него не было сил читать ещё одно, даже если оно от Джеральда, даже если оно не негативное. Ричи знал, что перегибает. Знал, что он несправедливо грубый, но уже не мог остановиться. И он понимает, что сам довёл Джеральда до того, что тот нагрубил ему. Что он это заслужил, однозначно. Кларк, наоборот, очень долго продержался в попытках быть вежливым и спокойным. Ричи какое-то время тупо смотрел на экран, бегая глазами по последнему сообщению парня, потом резко выключил телефон и швырнул его на кровать. Он откинулся назад и раздражённо провёл рукой по лицу, понимая, что лучше заткнуться сейчас, чем усугубить всё ещё сильнее. Прошло уже несколько дней с этой переписки, и хоть Ричи и чувствует себя виноватым, у него нет абсолютно никакого понимания, как всё исправить. Достаточно ли будет просто наступить на горло своей гордости и написать первым, извиниться? Не пошлёт ли его Джер после такой сцены? — Хэй, ты идёшь? — слышится громкий голос Сэма над ухом, за которым следует несильный толчок в плечо. Ричи поднимает глаза и замечает, что все подносы пусты, а команда уже стоит, нерешительно смотря на него. — Чувак, серьёзно, что с тобой? — хмурится Сэм, обеспокоенно заглядывая ему в глаза. — Всё в порядке, — привычно отмахивается Ричи, ободряюще улыбаясь и пожимая плечами. — Не выспался.

***

Он может сколько угодно делать вид, что ему плевать и он совершенно спокойно относится к тому, что они не общаются с Джеральдом вот уже сколько дней. Он может, конечно. Но сложнее всего это сделать, когда он уже привычно проверяет время на смарт-часах и подключает к ноутбуку наушники, чтобы открыть Твич и зайти на стрим. Стрим уже идёт какое-то время, и внутри Ричи что-то неприятно тянет, и свербит, и немного болит, когда он видит беззаботную ухмылку Джеральда, его расслабленный вид в кресле, приподнятое колено, на которое он опирается локтем и сияющие блики в очках. На экране парня главное меню какого-то шутера, в который он, по-видимому, собирается сегодня пытаться играть. — Честно говоря, эта девчонка мне нравилась, вот я прямо помню. Как-то раз я очень захотел подарить ей цветы, но понятное дело, все карманные деньги, которые давали мне родители, я сливал на всякие чипсы и снэки. Я решил, что будет гениально вырвать мамины цветки из горшков, собрать из них какое-то убогое подобие букета и подарить ей, — он начинает с умилением и ностальгией смеяться, покачивая головой. — Вот такой вот плейбой! Между прочим, она поцеловала меня в губы после этого букета. Так что это стоило маминых пиздюлей. Ричи обнаруживает, что он мягко улыбается, перенимая настроение Джера. Ему приходится немного наклонить экран, чтобы резко вошедший в комнату Эд не увидел, что он смотрит. — Через двадцать минут выдвигаемся в аэропорт. Ты вещи уже собрал? Ричи кивает, и Хьюстон уходит, видимо, продолжать выполнять обязанности многодетного отца и проверить остальных своих детей. — Ладно, погнали играть, наверное, — звучит в ушах звонкий голос Кларка, заставляя Ричи запрокинуть голову и уставиться в потолок. Совершенно очевидно, что Джер не собирается ему писать. Потому что тот уверен, что Ричи облажался. Ну, Ричи облажался, да. Ещё более очевидно, хоть и немного тревожно, то, что Ричи, чёрт возьми, скучает. И вот это уже катастрофа. Он то и дело ловит себя на желании достать телефон и отправить Джеру сообщение, или голосовое, или фотку того, что перед ним. Зная, что тот ответит не на отъебись или от балды, зная, что Джеру будет интересно, что он поддержит диалог. Но как же стрёмно просто взять и после напряжённого разговора и молчания в пару дней ни с того ни с сего написать. Сделать вид, что всё в порядке. Ричи правда пытался, думал об этом, но каждый раз, когда он уже почти отправлял сообщение, что-то его сдерживало. Внутренняя тревога и неуверенность. Он кидает взгляд на часы. Через пару минут им нужно выселяться из отеля и ехать в аэропорт. Лететь в Лос-Анджелес, где всего пару дней назад его ждал Джеральд Кларк. — Блять! К чёрту это, — шипит он, резко хватая телефон. Хоть раз за всё время их общения он имеет право быть полностью искренним и честным. Немножко, на коротких пару сообщений, открыться. Не думать. Не тормозить себя. Просто сделать так, как хочется. Пальцы со скоростью света набирают сообщение. Он его торопливо отправляет, не давая себе времени передумать. Потом, будто бы под действием аффекта, отправляет второе. И ещё. Столько, сколько ему хочется. Ричи чувствует явное желание отбросить телефон и захлопнуть крышку ноутбука, чтобы не следить за тем, как Джер прочитает сообщения. Чтобы вообще не видеть его реакцию. Он только успевает с облегчением подумать о том, что вряд ли тот будет обращать внимание на уведомления во время стрима, как Джеральд на экране затыкается на полуслове и поднимает телефон со стола. — Блять, — выдыхает Ричи, видя, что его сообщения моментально отмечаются прочитанными. Он жадно следит за реакцией парня, напряжённо кусает губу и чуть ли не стонет от облегчения и всепоглощающего чувства чего-то, что поднимается в нём, когда он видит, что Джеральд тяжело вздыхает и мягко улыбается своему телефону, что-то набирая. Чат в недоумении пытается понять, что случилось и почему Джер так смотрит на телефон, и вообще «кому он там пишет?», а Ричи опускает глаза в переписку. Он чувствует слишком, непозволительно много всего, когда кусает губу и широко улыбается, затопленный облегчением.

Richie:

слушай я был мудаком

извини за ту херню?

не в настроении был

и да я правда на тебя сорвался

я правда не умею извиняться, но мне жаль, Джер

и мне не хватает нашего общения

вот

Gerald: Хэй! Я рад, что ты написал, Ричи, правда И я тоже скучал Всё окей, я уже забыл что там было)) Знаешь же, какая у меня короткая память Так когда мы там собираемся встретиться?

***

— …в общем, я предупредил. Он приедет. Просто не ведите себя странно. Ричи говорит это так, будто ничего необычного не происходит и разговор уже окончен. Он старается не обращать внимания на то, что все присутствующие пялятся на него с одинаково ехидными рожами. Они сидят в общей тренировочной комнате и лениво настраивают компьютеры. Сэм и Крис развалились в удобнейших креслах, предоставленных какими-то спонсорами и крутятся в них, пока Эдвард и Генри подключают свои клавиатуры и мышки. Менеджеры с тренером накинулись на стол c закусками сразу, как зашли в комнату, а сам Ричи всё это время сидел и со сложным лицом пытался понять, как ему завести разговор про приезд Джеральда. Он, как бы, обещал Кларку, что предупредит команду. И ручался за то, что никто не будет против его присутствия. Осталось в этом убедиться. И, да. Это чертовски неловко. Первым отмирает Крис. Ну, конечно, у этого невозмутимого засранца всегда есть, что сказать. А когда не было? — Лично мне уже даже интересно — вы с этим Джером реально трахаетесь или у вас там какой-то корпоративный фан-сервис для Твиттера? — ухмыляется он, вытягиваясь на диване. — Заткнись, Крис, — устало вздыхает Ричи, сдерживая желание швырнуть в него свою клавиатуру. Исключительно по причине того, что ему нужна его клавиатура целой и невредимой. — В целом, мы можем придумать что-то типа коллаборации с ним, знаете, например… — загорается Эмили, хлопая по плечу стоящего рядом менеджера — Тревиса, но Сэм её нагло перебивает: — Ну, если он тебе и при второй встрече не отсосёт, то это уже несерьёзно. Мужчины должны держать своё слово. Фыркает от смеха даже тренер Морган. Ричи серьёзно ненавидит этих людей и каждую секунду, которую ему приходится проживать рядом с ними. — Хэй, стендап-клуб «Феникс». Вы собираетесь компы подключать, или нет? — недовольно бубнит Генри, спасая положение. Все моментально забывают о животрепещущей теме и начинают обсуждать комплектующие местных компьютеров. Ричи пожимает плечами и ловит взгляд Моргана, который ему просто кивает. В углу комнаты Эмили шепчется с Тревисом, явно обсуждая, как можно эксплуатировать Джеральда для их пользы. Он достаёт телефон из кармана и коротко отписывает Джеру, что с командой всё улажено. — Ого, тут мониторы 480 Герц, — присвистывает Эд, привычно начиная дрочить на технику. — Вау, какой восторг, — абсолютно ровным голосом говорит Сэм, сильно пихая Криса в плечо, — теперь Фурнье будет промахиваться в 4К разрешении. Теперь уже смех не может сдержать и сам Ричи. Кристиан отвечает что-то явно милое на французском. Кажется, там опять что-то про путан.

***

Организаторы турнира выделили для игроков и стаффа несколько огромных этажей отеля. Между длинными коридорами с номерами на каждом этаже есть огромные общие холлы, где постоянно трутся целые толпы людей: игроки, менеджеры, интервьюеры и гости. Ричи проходит мимо номеров, которые переоборудованы под маленькие студии, или тренировочные комнаты, или комнаты для интервью и вообще во всё, что только можно придумать. По пути он кивками здоровается с некоторыми игроками, которые не игнорируют его. Джер пару минут назад написал ему, что поднимается на их этаж, и его пустили исключительно после и из-за того, что он показал свой профиль в Твиче, и что ему нужно, чтобы его встретили в холле, иначе его развернут обратно. Ричи замечает его сразу. Не то чтобы это сложно — Джера видно издалека, даже в этой толпе. Даже среди всей этой суеты, где кто-то бегает с камерой, кто-то громко орёт через весь коридор, а кто-то прямо на месте распечатывает себе пропуск на какие-то закрытые зоны. Шумно, тесно, пахнет литрами кофе, энергетиков и чипсами — и посреди этого хаоса стоит Джер, с немного глупой и натянутой ухмылкой, и переминается с ноги на ногу, пока охранник с недовольным лицом буравит его взглядом и, видимо, совсем не моргает. Ричи хочется усмехнуться от этой картины, но как только он начинает разглядывать парня, это желание медленно угасает и сменяется чем-то другим. Он ловит себя на том, что смотрит на Джера… чуть-чуть иначе. Не как раньше — мельком, между делом, сквозь экраны или с затаённой заинтересованностью, как на банкете. А впервые так — медленно, изучающе. Слишком внимательно. Глазами, которые до этого столько времени читали его сообщения, смотрели его стримы и глупые фотки, которые Кларк ему присылал. Никогда не себя, но всегда каких-нибудь надувных утят, найденных в кладовке, или протухший сыр из холодильника, или свои ноги в идиотских носках. Ричи так ни разу и не попросил его сделать грёбанное селфи. Джеральд стоит в тёмной футболке, которая вроде и не особо тесная, но всё же нелепо подчёркивает его бицепсы, в простых джинсах и с этим вечным своим рюкзаком за одним плечом, будто студент в бегах между парами. На сгибе локтя висит чёрный бомбер, а на ногах явно брендовые и чертовски дорогущие кроссовки. И Ричи, знает — знает, — что Джер полгода назад, спустя долгое время реабилитации в зале, увлёкся силовыми тренировками на плечи и руки, потому что он много раз об этом слушал восторженные рассказы, но… Блять? Это знание ничуть не подготовило его к желанию вцепиться пальцами в эти мускулистые плечи и руки, чёрт возьми. Как много интересного, оказывается, скрывалось под свободными рукавами пиджака на банкете, не так ли? Джер на этот раз не снял свой пирсинг: колечки в крыле носа и в обоих ушах, которые, как он сказал, он решил убрать во время банкета, чтобы не сильно выделяться. Волосы привычно растрёпаны, лицо — немного усталое, но всё ещё с улыбчивой неловкостью рассматривающее охранника в ответ. Чёрт. Ричи тяжело вздыхает, понимая, что он хочет съесть Джеральда Кларка. Именно в эту секунду Джеральд всё же отрывает взгляд от лица охранника и оглядывается с несчастным видом, наконец, замечая Ричи. И — это плохо. Это очень плохо, потому что его лицо меняется буквально мгновенно. Тот самый взгляд — чуть теплее, чем надо, улыбка мягкая и какая-то восторженно-удивлённая, с приподнятыми бровями и немного выпученными глазами. — Ну наконец-то, — выдыхает он, подходя ближе и не замечая идущего по пятам охранника, — привет. Пожалуйста, скажи ему! — Рад, что ты не потерялся где-нибудь, — ухмыляется Ричи в ответ. И это странно — говорить с ним вот так, почти как обычно. Почти как раньше. Только между ними теперь как будто натянута невидимая струна, и она дрожит при каждом слове, при каждом взгляде. Джер всё ещё указывает ладонями на невозмутимого охранника, который внимательно рассматривает Ричи. — Он со мной, — говорит он мужчине, приподнимая свой пропуск на шее, что совсем необязательно, потому что он в командной олимпийке, — можете дать ему пропуск гостя? — охранник реагирует лишь чуть более поджавшимися губами, и Ричи уже более неуверенно добавляет: — Пожалуйста? Охранник недовольно цокает и молча куда-то отходит. Ричи успевает только недоумённо пожать плечами и скорчить недовольное лицо, как тот возвращается и протягивает Джеральду пластинку. — Спасибо, — лучезарно улыбается тот и громко смеётся, когда охранник игнорирует его и отворачивается к лифтам. — Очаровательно. Они останавливаются у стены, чтобы нормально поздороваться перед тем, как войти в комнату к команде, — здесь немного тише, но всё равно кто-то постоянно проходит мимо. Игроки, менеджеры, журналисты с микрофонами. Иногда кто-то оборачивается на Джера, иногда — на Ричи. Ричи не сразу понимает, что остановился слишком близко к Джеру. И что тот тоже не отходит. — Нормально добрался? — спрашивает Ричи, поддерживая идиотскую светскую беседу. Это тупо: они уже столько всего обсудили, столько обговорили, но при личной встрече он почему-то вообще не знает, что сказать. — Ну, да. Мне тут не особо далеко… — Джер вскидывает брови и неожиданно громко фыркает, наклоняясь чуть ближе и понижая голос: — Ричи, ещё пару секунд твоей мнительности, и я правда поверю, что ты стесняешься меня. Серьёзно, кто ты такой и куда дел Ричарда Картера? Взгляд Ричи невольно проскальзывает по чужим улыбающимся губам и ровному ряду зубов, и он чувствует себя контуженным придурком, потому что — серьёзно? На банкете именно он из них двоих был тем, кто чувствовал себя спокойно и уверенно, флиртуя. Ричи понимает, что начинает краснеть, и вот это уже полная катастрофа. Он хочет биться головой об стену прямо рядом с закопанными остатками своей гордости. Устроил какой-то позор. А ведь он думал, что вообще разучился смущаться. — Пойдём к ребятам? — отвечает он тихо, чуть более хриплым голосом, чем собирался. Он насильно заставляет себя не отводить взгляд никуда. А Джер, чёрт бы его побрал, улыбается так, будто они наедине. Будто здесь никого нет. Он смотрит на Ричи сверху вниз, чуть наклоняя голову, и Ричи уже слишком ясно понимает, насколько тот знает, что делает. Грёбанный засранец. — А как же приветственные обнимашки? Ты говорил, что скучал. Это неправда? — по-детски наивно спрашивает Джер. Не хватает надутых губок. Это, определённо, было куда проще вывозить, когда Джеральд заваливал его виртуальным флиртом. В реальности же Ричи не придумывает колкого ответа, не закатывает глаза или отвечает что-то более волнующее, нет. Он, наверное, идиот, но он просто вздыхает, поднимает руки и тянется к явно удивлённому Джеру, обнимая за шею и чуть ли не повисая на нём. Его остатки гордости машут ручкой, когда он тихо бубнит в чужую грудь: — Хватит издеваться. Бесишь. Он чувствует смешок щекой и вздрагивает, когда Джер тихо шепчет: — Извини. Не сдержался. Особенно после того, как ты раздевал меня взглядом прямо в этом коридоре. Ричи отпускает его и отходит на шаг, всё ещё отказываясь думать о том, что они стоят посреди холла, переполненного людьми, камерами и СМИ. Он улыбается — медленно, невольно. Потому что, ну, конечно. Конечно, он его раздевал взглядом. Они оба это понимают, отрицать смысла и причин нет. — Пойдём? — снова спрашивает Ричи, решив, что на сегодня ему хватит флирта. — Думаю, мы сделали достаточно контента. Джер улыбается уголком рта и пожимает плечами. — Пойдём. И даже когда они идут рядом — не касаясь, не задевая — это всё равно ощущается почти как прикосновение. Чёртова катастрофа. Ричи мысленно прикидывает, как скоро они решат перестать играть в дурачков и трахнутся. Он приходит к выводу, что весьма скоро.

***

GOSSIPGAMING:

Ну наконец-то кто-то дал нам контент прямо в лобби отеля! Как известно, сегодня команды начали прибывать в Лос-Анджелес на первый турнир этого года! Совсем скоро нас ждёт множество новых интервью, игр и других интересных интерактивов с игроками. А кто-то нас успел порадовать ещё до начала медиа-дня! Фотографы засекли Джеральда Кларка (известного стримера, мемного короля и, по слухам, очень свободного в личной жизни) в дружеских, а может и не очень, объятиях с Ричардом Картером — новичком скандально известной команды «Феникс». По словам очевидцев, встреча в холле выглядела как кадр из какого-то очень ванильного фанфика: Джеральд появляется, Ричард его замечает, они оба светятся и, конечно же, сразу обнимаются — так, как будто не виделись всего-то каких-то пару дней. А ведь это всего лишь их вторая встреча (или нет?). Интересно другое: это случайная встреча или Джеральд теперь будет стабильно кататься по турнирам, чтобы поддержать своего возможно-не-совсем-друга? И главное: Феникс вообще в курсе, что их «бейби-фейс грубиян» с кем-то так нежно здоровается? Напомним, ранее Кларка неоднократно приписывали то к тиктокерше Эмбер Хейз, с которой парень то и дело заигрывал на общих стримах, то к бывшему капитану IronStorm Лео Весту (и это только то, что дошло до слухов). Похоже, Ричард Картер — новый кандидат на пополнение этого славного списка. Хотя, судя по взглядам на этих фото… может, список уже пора закрывать? Комментариев от сторон пока нет, но интернет уже всё решил сам. Конечно, решил, ведь после всех недвусмысленных намёков со стороны обоих парней, эта фотография действительно кажется самым настоящим каминг-аутом!

***

Крис заканчивает читать пост под истеричный хохот Сэма. Стоит отдать должное Фурнье: его чувственные интонации и выразительное чтение сделали из этого уёбищного желтушного текста что-то более уёбищное. Талантище. — Мне больше всего понравилось, как они назвали Ричи, — говорит Эдвард, не отвлекаясь от разминки в FL, — с каких пор тебя вообще называют «бейби-фейс грубияном»? — Ни с каких, блять, — огрызается парень, агрессивно жуя чипсы, — никогда и никто меня так не называл в интернете. И в жизни тоже. Вообще нигде. Джеральд тоже с уймой веселья отнесся ко всем постам и обсуждениям их взаимодействия в интернете. Вероятно, он просто привык, что каждый раз, когда он с кем-то общается дольше минуты, начинается целая история со сватаньем и очередными попытками разузнать что-то о его довольно скрытой личной жизни. Ричи с благодарностью кивает зашедшему капитану, который несёт в руках четыре стакана с кофе и один с чаем, который протягивает ему. — Спасибо! — улыбается Джер, передавая напиток Эмили и забирая второй себе. Ричи прищуривается. Стоило Кларку зайти в комнату, как Эмили тут же на него налетела со своими бесконечными идеями о том, какие прикольные видосы или рубрики можно сделать в коллаборации с командой. Картер чуть громко не стонет, когда она предлагает ему сыграть два на два с кем-нибудь из команды, потому что, серьёзно? Ей кажется, что это будет интересным? Да, Джер играет в FL на стримах, но на любительском уровне. Да, он неплохо разбирается в тактиках и так далее, но он не спортсмен. — Мы можем, например, сделать так, чтобы он видел сквозь стены, — предлагает идею Тревис. Джер заинтересовано подаётся вперёд: вот это уже звучит не так плохо: — Или можно всем, кроме Джеральда разрешить только пистолеты? Или прописать коды так, чтобы все умирали с одного патрона, кроме него. Вариантов много можно придумать, думаю. Эмили снова сияет, отбрасывая с плеча длинные пряди волос и делает большой глоток кофе: — Да! Когда это сделаем? Кто сыграет? Ребят? — Ну, я почти догадываюсь, кто может играть в команде с Джером, — лениво тянет Крис, на что тут же подкидывается Сэм, моментально подхватывая: — О, да! Будут бегать и прикрывать друг друга от пуль, как же мило, я сейчас расплачусь. Ричи вытягивает из-под спины Эмили подушку и швыряет её в Сэма, пытаясь сдержать свою улыбку. — Так, ладно, придурки. Ну-ка сюда внимание, — встаёт с места Калеб, до этого увлечённо поедающий пиццу прямо за компьютером. Он хватает стул с угла комнаты и ставит его ближе к середине, а затем подхватывает со стола какие-то листки, на что команда синхронно стонет, менеджеры тут же подбираются и встают с места, в спешке собираясь сваливать, но их останавливает недовольный голос тренера: — Так, сидеть. Я вам обещал, что сегодня ничего, связанного с игрой! У нас два дня отдыха от всего этого, я помню. Джер, сидящий рядом с Ричи, низко наклоняется к нему и, пока Морган занят осуждением менеджеров, тихо шепчет: — Это момент, где мне нужно уйти? Ричи тут же качает головой, но не успевает ответить, так как громкий голос мужчины снова отвлекает их: — Так, на сегодня уже попинали балду, давайте хотя бы обсудим планы, — Калеб потирает заросшие щетиной щёки, а Ричи думает о том, что мир рухнет, если тренер не будет начинать каждую реплику с громкого «так». Он кидает короткий взгляд на Сэма с Крисом, которые переглядываются, явно думая об этом же. — Вчера мы приходили в себя после перелётов, сегодня уже мы собираемся съездить покататься по городу. Голливуд, аллея славы, всё такое. Погода будет классная и тёплая, явно потеплее, чем в Бостоне. Кто хочет — добро пожаловать. Кто не хочет — можете делать, что хотите, ехать, куда хотите. Мне важно только одно: чтобы завтра в девять утра вы были свежими, красивыми, целыми и невредимыми в этой комнате. С утра у нас будет медиа-день, дальше по расписанию: интервью у Ричи и Эдварда в час дня, остальные на интерактив в это же время. Можете после этого впихнуть все ваши затеи с Джеральдом, никто не будет против. Завтра мы не играем. Никто не играет, не смотрит тактики, не смотрит стримы. Мы высыпаемся и отдыхаем. Вообще забудьте о существовании FL. Я заебался видеть вас выгоревшими и уставшими. У вас есть два дня, чтобы полностью прийти в себя. Это не много, но это всё, что я могу вам дать. Послезавтра мы играем с восьми до четырех, с перерывами, понятное дело. Дальше начинаются игры. Всем всё понятно? Вопросы? Ричи разглядывает сидящих: Сэм в течение монолога тренера спустил ноги со стола и сел ровно, Эд пытается жевать батончик медленно и бесшумно, остальная команда сосредоточенно слушает, Эмили с Тревисом явно в восторге от сегодняшней прогулки по Лос-Анджелесу и постоянно переглядываются с расширенными глазами, а Джер смотрит на тренера с каким-то откровенным уважением и признанием. — Можно я вас поцелую? — спрашивает Сэм в установившейся гробовой тишине. — Нет. — Тогда вопросов нет. Этот короткий диалог проходит крайне невозмутимо, Сэм с каменным лицом кивает, а тренер смотрит прямо перед собой. Первым прыскает от смеха Джеральд, вероятно, просто не привыкший к такому. Его смешок запускает цепную реакцию, и спустя пару секунд Ричи обнаруживает себя громко смеющимся над идиотством Сэма и тем, как же тренер Морган смирился.