Две стороны медали.

Роман Сиякин стискивал зубы до скрипа. Очередное поражение. Опять эти чёртовы "Вымпелы" празднуют победу, а он, капитан "Метеоров", стоит в тени их триумфа. Зависть жгла изнутри, разъедая остатки гордости. Все взгляды, все похвалы – всё достаётся этому самодовольному Барашкину. Как же он его ненавидит. Эта идеальная улыбка, эти подбадривающие слова, эта уверенность в каждом движении. Будто у него нет ни капли сомнений, ни капли страха. А у Ромы их полно. Страх опозориться, страх подвести команду, страх навсегда остаться вторым. Он тренируется до изнеможения, но этого всегда оказывается недостаточно. Барашкин словно магнит, притягивающий удачу и восхищение. Хочется один раз, лишь бы хоть на миг почувствовать себя на его месте. Сиякин смотрел на ликующую толпу. "Вымпелы" снова победили. Снова Барашкин поднял кубок над головой, ослепительно улыбаясь. Снова все восхищались его идеальной игрой, его харизмой, его… всем. Рому передернуло. Зависть, липкая и горькая, душила его. Иван широко улыбался, принимая поздравления. "Вымпелы" снова лучшие. Публика ликовала, тренер хлопал по плечу. Он чувствовал себя актёром, играющим роль непоколебимого капитана. Роль, которую он оттачивал годами. За этой маской скрывалась усталость, страх и одиночество. Никто не знал, сколько сил он вкладывает в каждую тренировку, сколько ночей проводит за изучением стратегий. Никто не видел его сомнений, его страха ошибиться. Все видели лишь идеального Барашкина, лидера, чемпиона. Он научился скрывать настоящие чувства, быть тем, кем его хотели видеть. Но иногда, в тишине ночи, ему казалось, что он теряет себя, что от настоящего Ивана Барашкина осталась лишь оболочка. И тогда он боялся – боялся, что однажды эта оболочка треснет, и все увидят пустоту внутри. Эта роль становилась всё тяжелее. Хотелось сорвать эту гнилую маску. Но он не мог. Не имел права. Команда нуждалась в его уверенности, в его поддержке. И он продолжал играть свою роль, день за днём, матч за матчем.

***

Капитан "Метеоров", забившись в дальний угол раздевалки, злобно пинал стену. Очередная упущенная возможность. Он был уверен, что на этот раз все получится, что они смогут обойти "Вымпелы". Но снова потерпел поражение. В голове крутились обрывки фраз, моменты игры, где он допустил ошибки. Эти ошибки, как назойливые мухи, жалили его самолюбие. Вдруг дверь раздевалки открылась, и на пороге появился Барашкин. Роман сжал кулаки, уже собираясь плюнуть ядовитой насмешкой или упрёком, но остановился. Ваня смотрел на него долгим, внимательным взглядом. Во взгляде не было ни триумфа, ни превосходства. Лишь усталость и какое-то странное понимание. — Не принимай близко к сердцу, Сиякин, - тихо сказал Барашкин. – Просто продолжай работать. И однажды удача улыбнется и тебе. С этими словами он развернулся и ушел, оставив другого капитана в полном недоумении. Подобное высказывание не принесло ему облегчения. Наоборот, стало еще горче. — "Продолжай работать" - повторил он. Звучало как издевка. Он и так работал до изнеможения, проводил часы в тренировках, изучал тактику соперников. Что еще он должен был сделать? Неужели недостаточно было таланта, усердия, желания победить? Рома лишь в последний раз пнул стену ногой, прежде чем схватить свою сумку и выйти из раздевалки, направляясь домой.