Красный берег

На кухне все поверхности уже давно пропахли сигаретами, а сейчас к этому запаху добавился едкий аромат специй из дешёвой лапши. Питер не подавал виду, что ему противно вдыхать это снова и снова. Когда Минхо вошёл на кухню уже в домашних шортах и футболке, окно около фикуса было приоткрыто. Ли сел на табуретку пододвинув разварившуюся лапшу ближе к себе. Он чавкал и хлюпал в процессе еды, отвлекая Хана от изучения дела. Молодой человек периодически кидал раздраженные взгляды в стену, делая более глубокие вдохи. – Ну что там узнал уже? – с набитым ртом спросил Минхо. – Если дело похоже на те, что я расследовал ранее, то свидетелей, как таковых нет, время смерти определить почти невозможно, камеры ничего не засняли или их не было, улик о личности убийцы нет. Вот тебе и висяк, – Ли допил острый бульон и выкинул коробку из-под лапши под раковину. – Да, всё так. Но ощущение, что полицейские быстро поняли, что дело похоже на ваше и даже не пытались его раскрывать, – задумчиво произнес Питер, пролистывая страницу за страницей. – Вполне логично. Они не хотели тратить свое время на то, что не получится раскрыть, – Минхо налил кипяток в две кружки. В одну он кинул пакетик чёрного чая и одну ложку сахара. – Чай будешь? – Нет, спасибо, я больше по кофе, – Хан даже не оторвался от дела, пожирая глазами информацию, написанную кривым почерком. – Если у вас есть, то три ложки кофе, без сахара и неразбавленный. Через несколько секунд рядом с Питером стояла кружка кофе. Молодой человек сделал всего глоток и довольно промычал, кивнув достаточной крепости напитка. Минхо стоял позади около плиты, разглядывая силуэт гостя. Плечи довольно широкие, но в целом фигура у парня стройная, что лишь подчеркивала рубашка, заправленная в брюки. Впервые на нем не было ничего красного, потому что пальто висело в коридоре. Даже рыжие волосы казались более тусклыми, вписываясь в серую обстановку кухни. По более тёмным корнями похоже крашеный, в отличие от сестры рождённой с яркими огненными локонами. – Спасибо, кофе неплох, – сделав ещё один глоток произнес Хан. Ли чувствовал все больше напряжения от того, что в его квартире находился этот парень. – Ага, спасибо производителю, – Минхо сделал глоток чая, постукивая ногтем по столешнице за спиной. – Если там нет ничего особенного, то уходи. – Вам настолько не нравится моя компания? – язвительно заметил Питер, сделав очередной глоток кофе. Минхо раздраженно закатил глаза. Через секунду Хан подскочил со своего места, выплевывая горький напиток в раковину. Питер кашлял и, судя по звукам, его тошнило. Ли поставил свою кружку на стол, рассматривая раскрытые страницы дела. На развороте были довольно четкие фотографии трупа, даже не пожалели денег на цветные варианты. Разбухшее и посиневшее, похожее на липкую губку, тело лежало на берегу. Голова пробита, лицо покрыто тиной, губы синие, рот порван. Глаза выкатились, оставляя после себя две зияющих дыры. Язык наверняка закатился в глотку, раз не торчал изо рта. По снимкам можно было лишь понять, что умершим телом являлась женщина. Её руки и ноги имели несколько переломов, а живот вспорот, из-за чего часть органов оказалась на земле. Но они не вывалились полностью только благодаря рыболовной сетке, в которую было обернуто тело. По всем признакам тот самый “рыбак”. Вот, что впечатлило Питера. Минхо же без всяких эмоций рассматривал снимки, листая страницы, как старый альбом. Подобных картин он видел немало не только на снимках, но и вживую. В первый раз увидеть такое было страшно, руки Минхо дрожали, а адреналин наполнял кровь. Ли только выпустился из академии, заступив на службу в полицейский участок, и сразу убийство с особой жестокостью. Совершить нечто настолько же ужасное мог только настоящий монстр, который, к сожалению, был далеко не в сказке. После первого дела в предстоящей серии убийств Ли не мог вспомнить, как прошла следующая неделя. Все действия происходили автоматически, пока мозг снова и снова воспроизводил сцены с места преступления. Мужчина возраста немного старше Минхо, его тело нашли рыбаки, когда вытаскивали сети. Думали поймали большой куш, а на деле вспоротый труп с переломами всех конечностей. Тогда майор Пак посмеялся над бледным лицом младшего товарища и похлопал по спине, отправляя на отдых. Со временем весь страх и ужас ушёл, трупы стали обыденностью, смерть не была чем-то далёким и таинственным. – Уверен, что ещё хочешь в это лезть? – хмыкнул Ли, долистав до заключения судмедэксперта. – Да, кхм, уверен, – Питер умылся и выпрямился, возвращаясь на место. – Все хорошо. – По тебе и не скажешь, может хватит тебе на сегодня впечатлений? – Нет, я хочу понять, где все остановилось, – упрямо заявил Хан, сев обратно. В его глазах разгорелась злость со страхом. Опасное сочетание, ведь в совокупности это рождало желание мести. – Чтобы это понять, надо знать, где закончились другие дела. А я скажу тебе, где, – Минхо наклонился к Питеру, шепча в его ухо. – Убийца не имеет мотива. – Ч-что? – Хан нервно сглотнул, немного поворачивая голову. Он столкнулся с Ли нос к носу, но никто из них не отстранялся. – Как тогда вы поняли, что это серия убийств? И почему решили, что мотива нет? – Все убийства имели одинаковый почерк. Ты прав, убийство Хан Соры относится к этой серии. Сброшенное в воду тело, вспоротый живот и самый главный атрибут – рыболовная сеть, – Ли дёрнул уголком губ, всматриваясь в большие глаза наполненные страхом. – Вот только между всеми убитыми нет никакой связи. Ни в одном архиве их имена не упоминались даже близко. Их жизнь никак не могла пересечься. – Вы в этом уверены? – адамово яблоко юноши нервно подпрыгнуло. – Я и мой наставник изучили все возможные материалы в работе с делом, ничего, – мужчина выпрямился, скрестив руки на груди. – Кто другие убитые? – тихо спросил Питер, чуть дрогнувшим голосом. – Ты думаешь, что я помню имена? Я занимался не только этой серией дел, работы и преступников вполне хватало, чтобы не зацикливаться на висяках, – Ли раздражённо цыкнул и достал сигарету, закуривая около подоконника. – Кажется, один из них работал в офисе, ничем не примечательный мужик. Супружеская пара, где женщина была беременная. Вот ее вспоротый живот был самым страшным и мерзким зрелищем, эмбрион тоже погиб. Ещё была проститутка, благодаря её убийству удалось накрыть один наркопритон, но, увы, её убийство так и не раскрыто, – уставший голос перечислял трупы, словно это был список продуктов к ужину. У Питера холодело в жилах, а волосы встали дыбом. – Вы говорите с такой обыденностью, как будто не о жестоких убийствах людей говорите! – Хан ударил по столу, подскочив с места. В два шага он оказался около хозяина квартиры, прожигая взглядом сутулые плечи бывшего полицейского. – А что я должен делать? Плакать? – Минхо стряхнул пепел, не обернувшись на эмоционального гостя. – Трупам жалость ни к чему. Отличный тебе совет. – Что за идиот вам этот совет дал? – истерично хихикнул Питер. – Мой наставник, с которым мы работали над этой серией до того, как... его убили, — на очередной затяжке выдохнул Минхо, смотря куда-то в темноту улиц. Он делал вид, что его не беспокоит это, но пустая тяжесть во взгляде говорила об ином. Питер встал рядом с Ли, положив руку ему на плечо в попытке приободрить. Похоже над некоторыми трупами Минхо ещё мог плакать. Бывший полицейский быстро скинул чужую ладонь, протянув сигарету молодому человеку. Хан принял её, зажав между губами, и наклонился ближе к лицу Минхо. Кончик еще не зажженной сигареты, коснулся тлеющего конца другой. Питер находился непозволительно близко, прикуривая и делая первую короткую затяжку. Глаза в глаза. Усталость и скука в одних глазах, в других, наверное, ожидалось увидеть жизнь и страсть. Но двое смотрели одинаково друг на друга. Между ними 12 сантиметров, позволяющие чувствовать лёгкое дыхание и тепло. Ли терпеть не мог, когда кто-то нарушал его границы, но почему-то не в этот раз. Старший не противился несмотря на то, что спички, чтобы прикурить, лежали за горшком фикуса. Минхо и Питер молча курили бок о бок, думая каждый о своём, а может и об одном и том же. – На сегодня хватит, иди домой, – Ли первый докурил, кинув окурок в горшок. – Вы совсем цветок не жалеете, – заметил Питер, стряхивая свой пепел туда же. – Хотя, учитывая, как вы относитесь к людям, удивительно, что хоть что-то живое осталось в этом доме. – Будешь много болтать и на одну живую душу на этой кухне станет меньше, – огрызнулся Минхо на выпады младшего, схватив его за рубашку в области верхних пуговиц. – А вам приходилось убивать людей во время работы в полиции? – Что за идиотский вопрос? – мужчина не веря своим ушам посмеялся, отпуская Питера. Ли оперся руками на подоконник, задумчиво смотря в пол. – К счастью, до такого дела не доходило, но стрелять вынуждали. Всего пару раз за то, что оказывали сопротивление. – В вас тоже стреляли, да? – Минхо неохотно кивнул. – Я заметил, что вы прихрамываете на одну ногу... пулевое ранение? – осторожно спросил Питер, словно кошка мягкими лапами ступала по снегу. Ли напрягся всем телом, смотря нечитаемым взглядом на собеседника. О своей травме он не собирался говорить кому попало, особенно Хану. То, что Питер слишком проницателен могло сыграть плохую шутку с Минхо. Умные и внимательные люди всегда пугают больше всего, потому что от них сложно что-то скрыть, а все люди что-то прячут от посторонних. – Вам не пора, мистер Хан? – оскалился Ли, указывая Питеру на выход. – Продолжим изучение дела вашей сестры позже. – Значит, я прав, – тихо проговорил Питер под нос. – Простите, что поднял эту тему, мистер Ли. – Питер впервые вежливо поклонился и направился в коридор. – Во сколько завтра мы сможем... Хан неудачно врезался бедром в стол, заставив все вещи на нем дрогнуть. Недопитая кружка горького кофе упала. Напиток растекся по поверхности, пропитывая коричневым пятном бумагу. Питер сразу спохватился, взяв салфетки и пытаясь спасти неизученное до конца дело. Несколько страниц были испорчены напрочь. Текст расплылся, а бумага почти распадалась в руках, превращаясь в бесформенную кашу. Хан бросил испуганный взгляд на Ли, но на лице старшего не было ни одной эмоции. Словно перед Питером стояла скульптура, а не человек. – Не повезло, – цыкнул Минхо, смотря на испорченное дело. Мужчина вырвал листы и выкинул их мусорное ведро. – Всё равно в них уже нет никакой ценности для нас. Я изучу оставшуюся информацию, но там скорее всего нет ничего полезного. – Пожалуйста, помогите мне! – Питер громко воскликнул и низко поклонился. Минхо раньше с таким же поклоном заходил к начальнику отдела перед тем, как его начинали унижать крыть матом в три этажа. – Да, да, только не ори. Домой в грязных штанах поедешь? – Ли усмехнулся, кивнув подбородком на четкое коричневое пятно на бедре. – Что? – Питер посмотрел на свои джинсы, на которых осталось пятно от кофе. Из-за стресса он и не заметил, как напиток впитался в ткань. – Чёрт! Ну что за день-то? – Не ной, застирай их прямо сейчас. Я принесу тебе что-то чистое. Минхо включил свет в ванной и пошёл в спальню, чтобы найти подходящие штаны для гостя. По иронии судьбы только старые пижамные штаны ярко красного цвета были единственными подходящими для Питера. Хан застирал свои джинсы с мылом и оставил сушиться на бортике ванной. Свежее пятно кофе смылось довольно просто, в отличие от испорченного настроения Питера. Ли зашёл без стука, застав младшего в одних боксерах. Без капли стеснения он бросил застиранные штаны на стиральную машинку. – Пойдёшь домой? – А вы позволите остаться у вас? – в ответ спросил Хан, натягивая выданные штаны. – Всё равно спать не буду сегодня. Надо изучить дело. Точнее ту часть, которую ты не испортил, – Минхо сошёл с ума, не иначе. Решил разрешить незнакомцу остаться на ночь? Питер напряжённо сжал челюсть, но ничего не сказал. Он зашёл в спальню и снял всю уличную одежду, прежде чем лечь на кровать. День был тяжёлый, но уснуть парень никак не мог. Хан ворочался, крутился, в конце концов разглядывая потолок. Должно быть выпитый кофе еще не давал уснуть или фотографии свежего трупа. В комнате было душно от большого количества мыслей, поэтому Питер поднялся, чтобы открыть окно. Звуки дождя быстро заполнили пространство вместе с влажной свежестью. Странное напряжение витало по квартире, беспокойство пронизывало каждую поверхность, наполняя и Хана. Парень обошел комнату, изучая полки с книгами и всякими безделушками. Ничего интересного или показательного о личности Минхо эти вещи не говорили. На полках обычная классика с известными сюжетами, парочка фентези, которые затесались как будто по ошибке. Небольшой угол под флакон духов, крем для рук и аптечку с самыми базовыми препаратами. Несколько грамот за успешную и доблестную службу в органах были задвинуты и сложены стопкой. На грамотах лежала фотография в разбитой рамке. Питер взял фото, разглядывая счастливую семью из трех человек. Было странно видеть Минхо таким радостным. На снимке он держал на руках девочку лет трех и обнимал очень красивую девушку. Прямо образцовая идеальная семья на фоне летнего парка. Однако никаких детских или женских вещей в квартире не было обнаружено. Телефонный звонок в тишине комнаты раздался ужасно громко. Питер поморщился и быстро убрал фотографию на место. Хан увидел на экране знакомый номер, и быстро ответил. Парень отошёл к окну, ощущая кожей свежий осенний воздух. – Слушаю? – парень устало потёр переносицу, запрыгнув на подоконник. – Как там дело Хан Соры? Ли Минхо готов его взять? – Да, но вы чуть не сорвали все. Пришлось испортить часть дела, чтобы он ничего не узнал обо мне, – Питер вздохнул, подняв голову к двери, опасаясь, что Минхо услышит разговор. – Если бы он увидел те документы, то мог легко понять, зачем я пришёл к нему. – Да ладно тебе, Хан, уверен, ты выкрутился, – усмешка на другом конце трубки не вселяла радости. – Не понимаю, зачем тебе эти игры с Ли Минхо. – Это просто весело. Хочу пока понаблюдать за хищником, – Питер все же растянулся в ленивой улыбке и быстро сбросил вызов, увидев тень в коридоре. Минхо заглянул в комнату, хмуро смотря на Хана. Тонкий и грациозный силуэт обрамлялся светом уличного фонаря. Сексуальные мышцы были четко видны, перекатываясь от каждого движения. Питер сидел, закинув ногу на ногу, спиной прижавшись к холодному стеклопакетному окну. – Чего не спишь ещё? – пробурчал Ли, смотря на гостя. – Не могу уснуть. Все думаю о сестре, – Питер снова вспомнил те ужасные фотографии, от которых крутило живот, поэтому он подтянул ноги к себе. Тонкая душевная организация творческой натуры едва ли могла выдержать подобных зрелищ. – И что ты предлагаешь? Спеть тебе колыбельную и обнять? – саркастично фыркнул старший, оставаясь в дверях. Он быстро оглядел комнату, не заметив никаких изменений. – Я бы хотел... можете поговорить со мной, пока я не усну? Если это не слишком, – с каждым словом Питер становился все тише, поджимая плечи. – Ложись, – Минхо сел на край двухместной кровати, желая поскорее покончить с еще неначавшимся разговором. – Я не особо хороший собеседник, чтобы ты знал. – Я уже знаю, – посмеялся Питер, умостившись под боком старшего, положив руку на чужой живот. – Расскажите, почему вы уволились? – Я не увольнялся, меня отстранили от службы, – неохотно ответил Минхо, не реагируя на чужую ладонь, сжимающую его футболку. Это раздражало, но недостаточно сильно, чтобы убрать или сделать замечание. Бывшая жена делала также каждую ночь, когда они делились всеми переживаниями. – Да, из-за моей травмы ноги. На этом закроем тему. – Расскажите тогда, как погиб ваш наставник? – И почему тебя это так волнует? – Ли тяжело вздохнул, задумавшись, почему решил оставить у себя парня, которого весь вечер выгонял? Хан провел ладонью по боку Минхо, возвращая к разговору. – Мы почти поймали того "убийцу-рыбака", как прозвал его мой наставник. Майор Пак вёл расследование и привлекал незаконно добытые материалы, которых нет ни в одном деле. Он вышел на преступника, но мы попали в засаду, – Ли омрачнел. Он не выдавал в себе никакого волнения, но затяжная пауза дала понять, что говорить об этом тяжко. – Майора Пак застрелили у меня на глазах. Мне повезло получить лишь пулевое ранение только из-за того, что майор защитил меня собой. – Так вы знаете, кто убийца Соры!? – Питер подскочил, запрыгнув на бедра Минхо всем весом. Его глазах ярко горели даже в мраке комнаты. – Нет. Я не видел улики, которые собрал наставник, а после его смерти не смог их нигде найти. Он спрятал их ото всех, потому что со временем подвергся паранойи. В каждом он видел убийцу, даже во мне, – Минхо покачал головой, положив руки на колени Питера. Хан несильно расстроился, продолжая стучать пальцами по прессу старшего. – Но эти материалы наверняка ещё где-то сохранились! Нам нужно найти их! – младший навалился на Минхо с объятиями, как будто Ли уже раскрыл дело и назвал имя преступника. Старший напряжённо сидел, пытаясь не обращать внимание на чужие порывы тактильности. Не хотелось признавать, но Ли не доставало чужого тепла. Одиночество стало вечным спутником мужчины, но это не означало, что оно было любимым. Минхо научился жить один, привык держаться от всех в стороне, а в глубине сердца хотел почувствовать тепло чужой души и тела. Ли даже думал над тем, чтобы нанять девушку лёгкого поведения, которая бы заполнила своими формами пустоту внутри. Быть может жаркая ночь помогла выпустить накопившийся пар, с которым уже невозможно было справиться в одиночку. Однако принципы Ли были достаточно сильны, чтобы не спонсировать нелегальный бизнес. Да и откуда у него лишние деньги на дрянных девок, когда едва концы с концами удаётся свести к концу месяца. – Перестань тереться об меня, – отстраненно попросил Минхо, разглядывая потолок пустым взглядом. Хан приподнял голову с хитрой ухмылкой. – А что? Вас возбудили объятия со мной? Какой же вы... – Да. Если у меня встанет, я выставлю тебя на улицу, – перебил старший, с силой схватив гостя за подбородок. Питер вскрикнул и поморщился. – Ну сколько можно пытаться меня выгонять? – Хан посмеялся и убрал чужую руку с лица. Тонкие узловатые пальцы вели по груди, рисуя узоры. Ладони уперлись в крепкий пресс и Питер поднялся. – Тем более, мы с вами можем найти занятие, от которого оба не откажемся, – парень удобно сел на бёдрах Ли, уперевшись руками в напрягшиеся мышцы. – Прекращай это, – процедил старший, вцепившись руками в бока Хана. Ли попытался скинуть Питера, но парень оказался достаточно сильным, чтобы остаться на месте. Он обхватил ногами чужие бедра и ногтями впился в кожу. – Ты сумасшедший. Кто хочет секса после того, как видел труп сестры!? – Минхо сел и схватил за горло наглого парня, не прекращающего свои грязные действия. – Именно поэтому... – прошептал Питер с печалью и страхом в глазах, хватка на его шее ослабла и рука медленно опустилась на одеяло. – Я хочу забыть эти фотографии. Хочу не думать о них! Поэтому помогите мне, – Хан перешёл на крик и пустил слезу, сжимая чужую одежду в руках. Питер дрожал на бедрах Минхо, упав лицом в чужую грудь. Слезы незаметно впитывались в тёмную ткань, оставляя лишь влагу. Ли слегка похлопал парня по спине, прижимая чуть ближе к себе. На лице мужчины не дрогнул ни мускул, но в душе что-то откликалось на чужие слезы. Как будто он ненадолго вернулся в почти забытое прошлое, где рядом с ним жена, рыдает после смерти дочери. Мурашки прошлись по коже, останавливаясь у живота и проникая в желудок. – Прости... – Питер попытался вытереть слезы руками и приподнять голову, но Минхо прижал его обратно к себе. – Помолчи, не хочу слышать твой голос, – с раздражением шепотом вздохнул мужчина. – Плачь, сколько нужно, просто молчи. Хан тихонько кивнул, крепче цепляясь за Минхо. Он позволил себе плакать, не сдерживая боль, как будто впервые смог отпустить себя. Возможно так и было, учитывая, что Питер всегда держал лицо рядом со старшим. Ли не мешал, даже старался дышать меньше, чтобы не беспокоить Питера в такой важный момент. "Выплеснуть эмоции полезно, иначе это принесёт много бед," – так говорила бывшая жена Минхо, которую он не слушал. Она никогда не ошибалась. Хан прорыдал около получаса, прежде чем уснуть прямо на плече Ли. Приятная тяжесть при вдохе навевала воспоминая о супружеской жизни Минхо. Мужчина осторожно переложил Питера на подушку и накрыл одеялом, чтобы не разбудить. Мягкие и плавные черты лица младшего обрамлялись слабым светом из окна, притягивая к себе взгляд. Минхо не мог отвести взгляд от пухлых губ и щёк, от скругленного носа, длинных ресниц. Остатки встревоженности еще держали спящее тело в дрожи, а на лице не ссохшие слезинки. Минхо стер влагу большим пальцем, остановившись на линии скул. Кожа на вид казалась мягкой, но стоило коснуться подбородка, как ощущалась мелкая щетина. Ли встряхнул головой и накрыл Питера одеялом до самого подбородка, возвращаясь на кухню, чтобы дальше просмотреть дело Хан Соры. Минхо только приподнялся с кровати, как матрас издал небольшой скрип. Ли замер, прислушиваясь к шорохам со стороны Питера. Похоже, гость не проснулся, поэтому старший полностью поднялся. Рука Хана схватила Минхо за ладонь, не отпуская от себя далеко. Словно ребёнок, который боится остаться один ночью, ведь его точно съедят монстры из-под кровати. Старший тяжело вздохнул и сел на край кровати, пытаясь бороться с желанием скинуть чужую хватку. Питер переплел пальцы с Минхо, рассматривая незамысловатый замок. – Останься, пожалуйста, – совсем тихо попросил Питер, сжимая ладонь чуть сильнее. Минхо зажмурил глаза, чувствуя знакомое тепло в сонном голосе. Ли молча стряхнул руку и лёг под одеяло, отвернувшись спиной к Хану. Питер уткнулся лбом между лопаток старшего, сдерживаясь от объятий. Младший нервно крутился по кровати, но никак не мог найти удобное положение между своими тревожными мыслями. Нервное дыхание в спину только раздражало Ли, как будто рядом с ним крутился уж на сковородке. Бывшая жена никогда не ерзала по ночам, потому что пила снотворное. Минхо нащупал чужое запястье и положил на свою талию, как позволял делать своей жене, когда у неё заканчивались таблетки. Хан счастливый сильнее прижался к крепкой спине, не встретив сопротивления. Наконец-то, он успокоился. – Спокойной ночи, – хмуро пожелал Минхо, похлопав Питера по костяшкам, прежде чем почувствовал размеренное сопение. Ночь выдалась беспокойной.