Встретимся дома

             Хороший она человек или нет, Макарена не знала ответа на этот вопрос. Как и на тот, как она теперь будет жить.       Глядя на малыша, Феррейро пыталась вспомнить хоть один свой хороший поступок. Чему она сможет его научить, на каком примере объяснит, как поступать правильно или безрассудно…хоть со вторым, пожалуй, у нее не возникнет проблем.       Вся её жизнь — сплошная череда неудач, предательств, лжи, насилия, погрома и тотального уничтожения собственной жизни.       Но не ведь не всё так мрачно? Конечно нет. И самое ужасное, только сейчас Макарена поняла, что единственное счастье в её жизни, это не ребенок, мирно спящий на её руках, а Та, которая уже мертва.       Феррейро никогда не интересовали девушки, она считала, что это не тот уровень, до которого она может опуститься. Даже в тюрьме, Кудряшка была всего лишь спасительным кругом во время шторма. «Говно ты, а не девушка», часто говорила себе блондинка. Но все время нахождения в тюрьме её тянуло как магнитом только к одной…только со временем, Мака поняла почему — Зулема была её центром притяжения.       Опасность, адреналин, желание оказаться на свободе, общее рвение, взаимоуважение, поддержка, помощь друг другу…всё поначалу казалось до абсурда нелепым. Они совершенно две противоположности. Мака была спокойной, уравновешенной, робкой, тихой, но кажется лишь от одного первого взгляда, от одного дыхания блонди впитала в себя все качества, присущие только Заир. Она хотела быть такой же, она хотела быть рядом. Она хотела ей нравиться. Быть рядом. Но каждый раз, все невзгоды, которые с ними происходили, как будто бы разделяли их, и вот-вот присутствие смерти поставит точку.       Взгляд, полуулыбка, смешок, движение головы, шевеление рук — Макарена выучила каждое движение Зулемы, но она никогда не знала, чего ждать от брюнетки. Она оставалась самой главной загадкой.       Досрочный выход из тюрьмы давал надежду, веру, в счастливое будущее. Там, где Феррейро хотела быть счастливой. Но вот она свободная стоит на остановке, по середине пустыни, где её не встречает никто… Родители умерли, с братом она разорвала все связи, для его безопасности, а вышедшая пару месяцев назад Кудряшка про неё и вовсе забыла. Вот так и заканчивается любовь…злость сменилась принятием, а потом и вовсе смирением и благодарностью, что с ней будет то же самое и вскоре она сможет забыть Зулему.       Но время шло, дерьмовая работа, еженедельные собрания, постоянное отмечание в суде, чрезвычайно спокойно, приторно и тошно, но самое важное, забыть Зулему так и не получилось.       Как только Мака узнала, что Заир выходит по УДО, незамедлительно направилась её встречать. Для себя, она нашла миллион причин своему поступку, но самую важную, зарыла глубоко внутри своего сознания. Потому что сердце начало колотиться сразу, как только увидело такую знакомую макушку…на пару секунд блондинка затормозила, обдумав свои действия, не поздно было развернуться и не портит свою жизнь. Но без Зулемы её жизнь и так была разрушена.       А дальше всё понеслось. Такой живой, счастливой Феррейро не чувствовала себя никогда. Даже в детстве на рождество, в кругу всей своей семьи, утопая в море подарков, любви и ласки, Мака не чувствовала себя так хорошо. Ведь дом там — где находится дорогой твоему сердцу человек, и только сейчас блондинка это поняла.       Возвращаться в трейлер Макарена боялась. Без Зулемы там страшно, одиноко, безжизненно.       Начинать новую жизнь…ответственный поступок, серьезный — ничего из этого Мака не знала. Жребию судьбы она дала возможность решить за неё. Неважно где начинать, главное далеко и с ребенком. Так Феррейро пыталась себя убедить.       В чём точно она была уверена так это в том, что мать из неё никудышная. Спустя год после похорон Заир, появление Феррейро на пороге дома Варгас было непонятным для них обеих. Мака сама до конца не разобралась, для чего она хотела видеть цыганку. — Проходи, не ожидала тебя здесь увидеть. За тобой не следили? Я не хочу неприятностей. — Сарай занервничала, оглядев всю улицу, она крепко закрыла ворота. — Не переживай. Я не стала бы подвергать тебя опасности. За мной никто не следил. Просто ответь мне на пару вопросов и я уйду.       Сарай пригласила гостью войти, в конце концов, ребенок на её руках не заслужил, чтобы оставаться под палящим солнцем.       Дом, такой знакомый для Маккарены дом, в котором они с Зулемой были много раз. Здесь жизнь била ключом, смех и радость летали в каждом миллиметре. Цыганка смогла обустроить свою жизнь, лучше многих. Крепкая семья, взрослая, здоровая дочь, любящая жена, стабильная работа. Раньше Мака всегда завидовала ей, и наблюдала на Заир, чьё лицо не выражало абсолютно никакой настоящей эмоции. Что она чувствовала в те моменты, когда тоже понимала, как благополучная жизнь вытекла из её рук.       Но в этот раз Мака фантомной болью вспоминала все свои визиты в этот дом. Здесь Зулема смеялась, готовя мясо на гриле, здесь заваривала кофе по утрам, на этом диване они спали, прижавшись спина к спине. Казалось, всё напоминает ей о брюнетке. Минуты шли как в трансе, пока цыганка не позвала за стол. — Задумалась, извини. — Макарена натянула на себя свою фирменную улыбку и села за стол. — Так зачем ты пришла блонди? — Варгас любила Заир, и считала её своей настоящей матерью, которая оберегает, защищает и поддерживает, не смотря ни на что. Поэтому смерть, она смогла простить Феррейро. — Сарай… — в своей голове Мака множество раз прокручивала данный разговор, и каждый раз он начинался по-разному. — Что для тебя значит дочь? — Что? — брюнетка была в замешательстве. Она переводила взгляд то на младенца, мирно спящего в переноске, то на блондинку. — После рождения ребенка ты изменилась. Я прекрасно помню, какая ты была до и какая стала после. Твоя дочь поменяла что-то в тебе. Что это было? — Макарена была настроена серьезно, ей нужен был ответ. — Мда блонди, умеешь ты задать вопрос. У тебя же у самой есть ребенок. Так почему спрашиваешь у меня. Ты же так мечтала о нём. — Считай это послеродовая депрессия. — Это сложно описать словами…внутри как будто переключили рычаг, я резко перестала чувствовать одиночество, нас в этом мире стало две. Каждую минуту, все, что я хотела, быть только рядом с ней, она мой смысл жизни. Никогда не прощу, что пропустила её первые шаги, первые слова…всё это есть на видеозаписи, у неё прекрасные приёмные родители были, но ничто не заменит личного участия в жизни своего ребенка. Ради неё я хочу жить, ради неё, мне кажется, я могу горы свернуть. У меня за спиной крылья. Каждый день, я хочу, чтобы в её жизни было только счастье и любовь… — Варгас так воодушевленно и эмоционально рассказывала и вспоминала всё, что она испытывала к своему ребенку, что довела блондинку до слёз. — Эй, блонди, что с тобой? — Всё в порядке Сарай. — Макарена быстро вытерла слезы с лица, и крепко обняла цыганку. — Спасибо тебе. Теперь у меня всё хорошо.       Так же как и появилась, Мака без объяснений исчезла из дома Варгас. Это была их последняя встреча, которую блондинка будет вспоминать с благодарностью.       Свой собственный ребенок, вопреки всем ожиданиям и надеждам, не принёс Феррейро никакого счастья. Поэтому она приняла, единственное, на её взгляд, верное решение. Она собрала все вещи и все деньги, которые у неё были.       Найти брата не составило труда, а вот, спустя столько лет, встретиться с ним лицом к лицу было сложно, но не сложнее, чем решение отдать ему своего ребенка. — Мака? — мужчина оцепенел при виде сестры на своём пороге. — Здравствуй, Роман. — Макарена постаралась выдать всю свою доброту, которая в ней осталась. Ведь она действительно была рада видеть брата. — Проходи.       Они единственные родные люди, которые остались друг у друга. Поэтому всё напряжение, волнение и тревожность ушли спустя несколько объятий, пару бокалов алкоголя и теплых воспоминаний о детстве. Роман был рад увидеть племянника, подержать младенца на руках. Часы пролетели как одно мгновение. Они действительно были рады видеть друг друга. Старший предложил остаться на пару дней младшей. Мака была рада такому предложению. Всё-таки ей нужно познакомиться с женой брата, и удостовериться, что её ребенок останется в надежных руках.       Племянница была очень рада увидеть наконец-то свою тетю. Дни пролетели быстро. На какой-то короткий миг Макарена подумала, что как будто всё налаживается и её место рядом с братом. Хотелось бы ей думать, что всё испортила очередная сводка новостей о преступниках в розыске, или о головорезах преследовавшие её, но нет. Всё намного проще, в очередной раз несбывшийся сон. О счастливой семейной жизни — Она, Зулема и их сын, домик на берегу моря и никаких проблем. Проснулась Мака в холодном поту и с непрекращающимся жжением в груди. — Мака, у тебя всё в порядке? — за завтраком спросил Роман. — Ты рядом, дети наши рядом, мы снова вместе как дружная семья, так что может быть не так? — Макарена положила свою руку поверх ладони брата. — Все дни, которые ты здесь ночуешь, ты беспокойно спишь. — После тюрьмы, наверное, у всех так. Но не волнуйся я хожу на терапию… — блондинка постаралась сделать самое невозмутимое лицо и попыталась искренне улыбнуться. — Мака, поверь, я знаю тебя… — девушка лишь отмахнулась и продолжила пить свой кофе. — А ещё ты всё время повторяешь одно и тоже имя… догадываешься или мне сказать? — Зулема. — Подтверждения своих слов девушка не ждала, она прекрасно понимала к чему идёт разговор. — Так что всё-таки случилось?       Макарена долго молчала, перед тем как ответить. Перебрав множество вариантов разговора, она не стала ходить вокруг да около, а прямиков в лоб сразу озвучить цель своего визита. — Я хочу…доверить тебе своего ребенка, ты станешь опекуном? — Старший открыл рот от удивления. — Нет, постой, ты не можешь просто так взять и отказаться от своего ребенка, доверив его мне… — Роман вскочил со своего места и стал расхаживать по кухне. — Мы всего пару дней как знакомы. Он твоё благословение. Возможность всё начать с чистого листа. — Он склонился над столом, и Мака заметила, как брат сильно схватился за угол. — Что случилось Макарена? — голос его был серьезный как никогда. — Я его не люблю. Я не чувствую к нему особого трепета. Он не изменил мою жизнь. Правда, я правда хотела этого ребенка, но не так. Не в такой жизни. Сейчас он не даёт мне никакого исцеления. Прошу тебя, услышь меня и помоги в последний раз. Воспитай его и подари всю любовь, которую сможешь. Потому что во мне нет этой любви…она умерла. — Зулема…всё из-за неё? — Роман сел и схватился за голову. — Всегда всё из-за неё, даже после смерти. — Но Мака ничего не ответила, внутри было слишком больно, чтобы давать слабину, пускать слёзы и объяснять, что так будет правильно. — В сумке 15 миллион долларов, этого хватит до конца жизни. Можешь распоряжаться ими как захочешь. — А что будешь делать ты? — Вернусь домой. — Где твой дом?       На что Феррейро лишь улыбнулась и поцеловала брата в макушку. — Я никогда не смогу отплатить за всю помощь, которую ты мне оказал за всю мою жизнь. Ты лучший брат на свете, ты же это знаешь. — Только не делай никаких глупостей. — Больше не буду.       Они стояли в обнимку на кухне какое-то время, пока не вернулась с утренней прогулки жена с племянницей. Роман всё спрашивал-спрашивал и спрашивал, а Мака как могла, отвечала, стараясь объяснить всё, насколько возможно.       Последний день в кругу семьи Макарена провела максимально весело, насколько смогла. Вдоволь наигравшись с детьми, наговорившись с братом и его женой. А в ночи, точно так же как появилась, блондинка исчезла. Напоследок поцеловав сына в лоб.       Она плохая мать. В это Феррейро была уверена на 100%.       Оставив немного денег для покупок, блондинка затарилась канистрами с бензином и «обезболивающим». Уж что-что, но как правильно уходить из жизни она точно знала.       Перед входом в трейлер Макарену начало трясти, но не от страха, а от боли, беспомощности и отчаяния. Впервые за три года она войдёт в эту дверь и не увидит там знакомого силуэта. Прокричавшись на улице — легче не стало. Слезы лились ручьём. — Ты, долбанная сука! Как ты посмела умереть и оставить меня разбираться со всем этим дерьмом в одиночку! Ненавижу!       Макарена всё кричала и кричала. Пока совсем не потеряла голос. — Почему я полюбила именно тебя?! Ты самый худший человек на свет!. Ты ведь не заслуживаешь этого? Ведь так?       Внутри «дома» находиться было невозможно. Всё пахло Зулемой, всё пропитано было Зулемой, в воздухе чувствовался дух Зулемы. Феррейро не стала долго думать, страдать, изводить себя, она здесь только с одной целью.       Облив трейлер весь снаружи и внутри бензином, блонди принялась за белый порошок. За хорошие деньги можно достать высококачественный продукт. Нагрев в ложке и набрав в шприц двойную дозу, яд растекался по венам.       Нет, она не беспечна, она не бежит от проблем, она не хочет становиться сильнее, ведь она достаточно сильная, чтобы суметь оставить эту бренную жизнь и направиться вслед за любимой женщиной. Никто до конца не понимает свою силу, пока не решаются на отчаянный поступок. Ведь только слабый человек будет хвататься за эту чёртову жизнь. Потому что без силы ты не сможешь оставить родных и близких, тем кому придется жить и страдать без тебя. Когда ты будешь находиться в лучшем мире.       Лежать одной в холодной пастели было больно, чем любое избиение за всю её жизнь, но недолго. Пламя вмиг охватило весь трейлер. Вспышка света — все, что увидела перед собой Макарена. Никакой боли, никакого разочарования. Только тепло и облегчение.       Макарена не была хорошим человеком, и жизнь у неё прошла так себе, но именно в данную секунду это всё казалось таким бесполезным. Перед лицом смерти все равны. Ничего не имело смысла. Только её безусловная любовь к Зулеме.       Открыв глаза, Феррейро не понимала, что произошло. Она отчётливо видела неукротимое пламя, охватившее всё вокруг, она точно помнила, сколько набрала в шприц вещества. Но всё вокруг было нетронутым, чистым, и кровать как будто мягче, чем обычно.              Прислушавшись, Мака не услышала ни звук — значит, её никто не спасал и за дверью никто не караулит. Даже пение птиц, всегда так сладко ласкающее слух, не доносились в трейлер, что очень насторожило блондинку. Аккуратно поднявшись с постели, Феррерйро оглядела себя с ног до головы, ни шрамов, ни обугленной кожи, ни даже следа от иголки. За всем просмотром, Мака не заметила еду на плите, а вот нос почувствовал такой знакомый и родной аромат. — Что чёрт возьми происходит? — еле шепотом сама себе задала вопрос Макарена.       Не спеша выйдя из трейлера, блондинка увидела Её. Мирно лежащую на шезлонге, уже не потрепанном. — Даже здесь от тебя нет никакого покоя. — Со своим фирменным сарказмом произнесла Зулема. Мака не могла поверить своим глазам, она в туже секунду метнулась вперед, но резко остановилась. — Стоп. Ты откуда здесь? Я точно уверена, что ты… — Мертва. — Закончила брюнетка. — Где мы? — Блондинка оглянулась, местность вокруг было точно такая же какой она её помнит, разве только озеро стало больше и чище. — Я думала рай…но теперь ты здесь, так что…возможно моё наказание… — от этой улыбки на душе Макарены стало так тепло, именно ради этой улыбки она оставила свою прежнюю жизнь. Это был рай. В этом блондинка была уверена. — Кстати, я не оставляла всё то дерьмо после себя на тебя. — Зулема наконец повернула голову в сторону «вновь прибывшей». — Не понимаю… — хоть у Феррейро и было, что сказать, сейчас она ничего не понимала. — Ты так орала, аж до сюда было всё слышно — Заир обвела пальцем окружающий мир. — Так ты всё видела и слышала? — Макарена усмехнулась, ей было приятно, что теперь Зулема всё знает об её чувствах. — Не то, что прям специально. Я вообще не планировала смотреть за твоей жизнью. Твои родители некоторое время назад приходили и попросили как-то вмешаться, если у меня получится. Вот наблюдала… Но от сюда нельзя помочь… Поэтому я просто наслаждалась спокойствием, пока тебя не было, и надеялась, что ты очнешься в другом месте. В конце концов это мой дом, а не твой. — Это наш дом. — Твердо отрезала Мака. На что Зулема лишь закатила глаза. — Если хочешь можешь уйти к своей семье, я покажу дорогу, либо подождать — они сами за тобой придут. Ты пока осваивайся… — Это всё, что ты сейчас мне хочешь сказать?! — Феррейро кипела от ярости. — После всего, через что я прошла и что сделала для тебя, ты меня хочешь прогнать! — Не кричи. Без тебя тут так было спокойно.       По-другому себя вести Зулема не привыкла, ей было больно как при жизни, так и весь этот год наблюдать за светлой головой. Она испытывала самые теплые чувства к Маке, но при жизни она так сильно боялась всё испортить, усложнить. Поэтому всё, что она может это защищаться, отталкивать и строить стену между ними. — Ну уж нет! Я не для того распрощалась с жизнью, чтобы ты так просто от меня избавилась. Ты меня выслушаешь. — Сразу скажу — это было глупо. У тебя замечательный ребенок, и он однозначно будет нуждаться в матери. Ты поступила очень эгоистично. — Точно так же как и ты. Это похищение бриллиантов, было для какой цели? Ты ведь хотела умереть героической смертью — не так ли. Только для чего ты подставила под удар, столько жизней? Ведь никто из команды не остался ни при деньгах, свободе или даже жизни… — У тебя осталось всё. — Зулема прервала такую эмоциональную речь Маки. — Без этой миссии ты так и не смогла бы оставить наши приключения, а я не собиралась умереть, пуская слюни. А так ты похоронила своего врага, у тебя остались все деньги, здоровый ребенок…и дурь в голове. — Дурь! Моя любовь к тебе…ты называешь это дурью? — Ты хоть знаешь что такое любовь? Блонди, ты всю жизнь металась от одного к другому. — Заир пыталась говорить как можно обиднее, хотя самой каждые слова резали по сердцу не менее больно. — Знаю. Прекрасно знаю. А ещё я знаю, что ты специально всё это сейчас говоришь, чтобы оттолкнуть меня. Я очень хорошо тебя знаю Зулема. Только радом с тобой слово любовь обретает смысл. Ты дала смысл моей жизни. — Легкий, теплый ветер ударил в лицо блондинки и принес аромат родного человека. — Знаешь почему я приехала за тобой тогда из тюрьмы? Потому что я сама мечтала, что меня заберет мой дорогой человек. Хотела чтобы ты почувствовала кем я стала для тебя, чтобы поняла до какой степени ты мне дорога. Да господи, ты мне снилась каждую ночь. Я видела тебя наяву. Ты стала галлюцинацией. Ты была во снах, наяву, в отражении, в моих желаниях. Так сильно…я так сильно старалась тебя забыть, что ещё сильнее в тебя… Помнишь рождество? — Макарена хотела кричать о своей любви, но сначала ей всё хотелось высказать. — Помнишь тех подонков? Я соврала тебе, когда сказала, что ничего не почувствовала… Во мне кипела ярость, злость и радость — что я наказала ублюдков, которые посмели к тебе прикоснуться, что посмели поднять на тебя руку, ударить, целовать, лапать как свиньи. Я бы это сделала снова и не пожалела бы. А потом кокс…не к лицу я хотела тогда прикоснуться, я хотела тебя поцеловать, по настоящему, искренне. И кстати секс мне понравился. В твоём стиле…но на утро…ты была зла и я испугалась, подумала, что всё может закончится, что ты захочешь сбежать… Хотя тогда я уже была готова тебе признаться… — непрекращающийся поток мыслей затихал только на всхлипах.       Ровно как Феррейро было сложно всё это произносить, точно так же больно было слышать эти слова Заир. Встав на ноги, она увидела всё заплаканное лицо блондинки. Она не привыкла к такому, она видела всегда только счастье, только улыбку и надежду в этих прекрасных глазах, жажду жизни, приключений, стремления, желания. Не проронив ни слова, Мака убежала в трейлер и стала что-то искать. — Аккуратнее ураган, ты же всё тут перевернешь. Что ищешь? — После фотоаппарата, я тоже хотела тебе кое-что подарить… — блондинка выпрямилась и увидела заветный кулон на шее брюнетки. — Он тебе очень идет. — Вплотную подойдя к Заир девушка перешла на шепот. — Я его купила на день всех влюбленных, хотела удивить. Зулема я люблю тебя…только с тобой я узнала, что такое настоящая, крышесносная любовь. Я буквально не смогла без тебя жить. — В этот раз без разрешения Макарена нежно взяла в свои ладони лицо любимой. — Какая же ты надоедливая, шумная…- не дав закончить, Феррейро поцеловала её. Нежно, чувственно и страстно. Не было агрессии или какого-то животного желания, в этот раз всё было по-настоящему. — Здесь я оказалась — потому что это мой дом. Но вот что ты здесь делаешь, я не понимаю. — Потому что мой дом там, где ты. — Прошептала в губы Мака. — Просто скажи уже наконец что тоже меня любишь.       Зулема не хотела проиграть в этой схватке, она её полюбила очень давно, и слишком долго бежала от своих чувств. Но теперь это не нужно. Теперь они бегут вместе. Дразнить Макарену всегда доставляло огромное удовольствие. — Не дождешься. И вообще не понимаю о чём ты говоришь. — Заир попыталась вырваться из объятий. — Значит, — эти слова Мака растянула как мартовский кот, глядя на свою добычу, хищным и властным взглядом — у меня будет целая вечность, чтобы тебе объяснить. — Посмотрим кто кого. — И в этот раз Зулема первая поцеловала Макарену. Она хотела этого, хотела почувствовать нежные губы, тепло и жажду поглощения. — Мака, спасибо. Ты мой дом.       Для обеих это значило намного больше, чем обычное признание в любви. Только друг с другом они обрели покой и спокойствие. Больше никуда не нужно бежать, ни от кого прятаться. Теперь у них есть всё время мира, только для них двоих.