Лёд сердец

Первая неделя в общаге пролетела незаметно — словно проскочившая шайба по льду. Кампус ещё не жил в полную силу: лекции начинались только через неделю, но университет уже дышал жизнью. Днём студенты рассматривали аудитории, разбирались с навигацией и знакомились с соседями, а вечерами всё чаще пахло пиццей, кофе и началом настоящей студенческой свободы. Казалось, всё только начиналось — и уже казалось слишком насыщенным. Во вторник в соседнюю комнату к Джулиану и Трою подселили нового соседа — Романа Хейстингса. Он появился неожиданно, в тишине позднего утра, катя за собой кожаный чемодан на колёсиках и держа в другой руке узнаваемую сумку Louis Vuitton. Темные волосы, гладко уложенные назад, карамельные глаза с холодным прищуром и манера двигаться будто с лёгкой усталостью — он выглядел так, будто вышел из бутика после делового завтрака. Его стиль был типичным для тех, кого называют old money: бежевый тренч, кашемировый шарф, классические лоферы. Сначала Роман держался сдержанно, почти отстранённо. Он коротко кивнул при знакомстве, поблагодарил за помощь с дверью, молча катил чемодан по коридору. Улыбки не было — только внимательный взгляд, будто он всё фиксировал, всё взвешивал. Но в его взгляде не было высокомерия — скорее осторожность, настороженность, с которой привык жить тот, кто постоянно находится под чужим вниманием. Вечером, когда они случайно пересеклись на кухне общежития, Трой первым завёл разговор. — Кофе без сахара? Смело. — Он подмигнул, указывая на термокружку в руках Романа. — Привычка, — коротко ответил тот. — Мы с Джулианом в соседней комнате, кстати. Если что — у нас есть запасная пицца и спонтанные разговоры ни о чём. Роман на секунду задержал взгляд, будто что-то примерял. — Морено и Кингсли? — Вау, ты подготовился, — усмехнулся Джулиан. — Или шпионишь? Роман едва заметно улыбнулся. — Нет, просто фамилии знакомые. Думаю, наши родители пару раз пересекались. Он сделал глоток кофе и добавил: — Звучите как соседи, с которыми можно выжить этот семестр. Так, между чашкой кофе и коробкой пиццы, они и начали своё знакомство. В этот момент стены между ними начали чуть-чуть оседать. Когда они сидели втроём на полу в комнате Джулиана с коробками пиццы и стаканами колы, всё потеплело. Трой включил плейлист из "песен для вождения", а Роман наконец улыбнулся — впервые за весь день. — Почему не снял квартиру в центре? — спросил Джулиан, отрывая кусок пиццы и бросая взгляд на соседа. Роман пожал плечами, опираясь на руки позади себя. — Хотел попробовать что-то… нормальное. Типа студенческой жизни. С соседями, общими ваннами и шумными коридорами. Он усмехнулся. — Мама была в шоке. Но я настоял. — Жестоко, — протянул Трой, бросая в него салфетку. — Хотя и странно. Ты выглядишь так, будто только что с приёма в Сенате. — Слишком банально жить на 60-м этаже с видом на озеро, — Роман закатил глаза, — и не знать, кто живёт рядом. Роман поступил факультет политологии, но из всех возможных предметов выбрал то, что действительно его интересовало: курсы по истории и проблемы международных отношений. Он привёз с собой целую стопку книг, которые заранее заказал на Amazon — серьёзные, академические тома, в некоторых уже были закладки и карандашные пометки, будто он начал подготовку задолго до начала занятий. Первым делом он расставил их на полке над столом — аккуратно, по алфавиту и тематикам. Остальная часть комнаты осталась почти пустой, будто всё, что ему нужно, укладывалось в эти книги и тишину. К хоккею Роман относился спокойно — с уважением, но без особого энтузиазма. Однажды, проходя мимо тренировочной арены, он всё же задержался у стеклянных дверей и признал: — Атмосфера там, конечно, прикольная. Но когда разговор заходил о спорте, его глаза по-настоящему оживали только при слове «баскетбол» — он ценил игру за её ритм, энергетику и то, как она держит напряжение до самого конца. Хотя поначалу он держался на расстоянии и не стремился обсуждать свою личную жизнь, вскоре Роман вполне комфортно влился я в их маленький круг. Особенно после того, как однажды ночью согласился присоединиться к Трою в Xbox — и даже выиграл у него пару раундов. Это сразу сблизило их. К пятнице Трой успел сходить на три свидания и отправить два букета — один преподавательнице по фитнесу, второй девушке из соседнего этажа, которая, казалось, даже не запомнила его имя. Поэтому Джулиан не был удивлён, когда услышал, что друг снова собирается «охотиться», но уже на вечеринке. — Мне нужно вдохновение, — сказал Трой, стоя перед зеркалом и поправляя воротник. — Кто знает, может, это будет любовь всей моей жизни. Именно тогда им написал Натан — вратарь команды, у которого был не только резкий бросок, но и талант организатора. Он сообщил, что после бара вся команда собирается пойти на вечеринку в одно из студенческих братств. — Говорят, это будет «вечеринка открытия года». С пивом, музыкой и людьми, которые всё ещё притворяются, что не знают, кто кого целовал в прошлом семестре. Трой бросил взгляд на телефон, потом на Джулиана. — Ты идёшь. Даже не спорь. Мы должны туда появиться. Командный дух, братство, все дела. — Только если Роман с нами, — сказал Джулиан, уже понимая, что отказа не будет. Роман, не отрываясь от книги, хмыкнул. — Если там будет пиво — я подумаю. И, похоже, он и правда подумал. Бар Hollow Oak находился всего в пятнадцати минутах ходьбы от кампуса. Небольшой, с тёплым светом ламп и деревянной отделкой, он уже давно стал традиционным местом встречи игроков «Chicago Blades». Вечером пятницы там собралось почти всё основное звено команды — двадцать два человека, шумных, голодных, и с улыбками, говорящими, что наконец начинается настоящий хоккейный сезон. В этом году в команду пришло трое первокурсников: Джулиан, Трой и застенчивый рыжеволосый защитник по имени Майлз. Родом он был из Флориды, учился на факультете биологии и всё ещё чувствовал себя чужим среди громкоголосых парней, которые обнимались при встрече, хлопали друг друга по спине и обсуждали, кто сколько раз попадал в штрафную зону в прошлом сезоне. Трой, заметив это, быстро подключил его к разговору: — Так что, Майлз, скажи честно, — наклонился он через стол с широкой ухмылкой, — крокодилов у вас там, во Флориде, действительно приходится отгонять от почтовых ящиков? — Нет, конечно, — смутился тот, но засмеялся. — Хотя у нас однажды аллигатор в бассейн залез… — Ну вот, нормальная пятница, — подмигнул Трой, и Майлз немного расслабился. Столы были завалены снеками, куриными крылышками и высоким стеклянным цилиндром с пивом, из которого каждые десять минут кто-то наполнял очередной бокал. Ребята болтали, вспоминали летние каникулы, делились смешными историями. Атмосфера была лёгкой, почти домашней — без давления матчей, тренеров и расписаний. Кайл, капитан команды, держал вечер на плаву. Он много шутил, то поддевая Троя за его количество свиданий, то интересуясь у Джулиана, как тот умудряется выглядеть, как с обложки GQ, даже в баре. Его харизма была спокойной, но цепкой — он не давил авторитетом, но всем было понятно, почему именно он носит капитанскую нашивку. — Всё лето провёл в Техасе, — рассказывал он, откидываясь в кресле. — Помогал деду — у него ранчо у озера. Ни интернета, ни кондиционера. Зато у моих сестёр на телефонах тикток шёл как часы. Парни засмеялись, и кто-то предложил налить за возвращение в цивилизацию. Джулиан, наблюдая за Кайлом, невольно подумал, что хотел бы как-нибудь услышать, какие речи он произносит перед игрой — без пафоса, но с силой. У Кайла было то, чего не купишь — умение держать внимание и вести за собой. Примерно через час дверь распахнулась, и в помещение вошёл Джордан. Бар моментально ожил: кто-то зааплодировал, кто-то засвистел. — Потерял ключи от комнаты, — объяснил Джордан, растрепанный, но как всегда уверенный в себе. — Надеюсь, это достойная причина. — Всё, что не связано с арестом, достойно, — хохотнул Натан, вратарь, бросив ему пиво. Джордан был звездой — один из лучших нападающих прошлого сезона, амбициозный и открытый. Он умел говорить со всеми на одном языке — и с новичками, и с тренерами, и с журналистами. За его шутками и задором скрывался тот самый тип — лидер по духу, а не по статусу. После ещё пары пивных раундов и историй, которые не стоило бы рассказывать при родителях, Натан хлопнул в ладони: — Ну что, Blades, хватит сидеть. Нам сегодня обещали легендарную вечеринку. — В братстве «Zeta Phi», — уточнил Джордан. — У них пати перед стартом семестра. Дом на углу, с колоннами и светящейся буквой Z на крыше. Не промахнётесь. Парни засмеялись, поднялись, перекинули куртки через плечо — и отправились навстречу ночи. Ночь, в которой, как позже выяснится, для многих из них начнётся что-то совсем новое.