Партнер

      Коннор стоит над столом Хэнка с восьми часов утра и оглядывает участок каждые пять минут, надеясь увидеть лейтенанта. Но тот на работу явно не спешил. Все проходили мимо, изредка поглядывая то недовольно, то чересчур заинтересованно, то слишком раздражительно, потому что Коннор стоит на сраном проходе и даже не думает сдвинуться.       Коннор заметил, что на часах уже подступает десятый час и позвонил лейтенанту. Тот не отвечает. Это не проблема, Коннор может звонить сколько угодно. Собственно, он так и поступил. Все как обычно. Это происходит изо дня в день, с того момента, как они стали работать вместе. В конце концов, на горизонте появился лейтенант Андерсон, который категорически не рад ни работе, ни своему пластиковому напарнику.       — Доброе утро, лейтенант, — улыбнулся Коннор. Безупречный. Идеальный внешний вид, вылизанный, потрясающий. Спокойный голос, размеренная речь, приятный тембр. Он был машиной — и только.       — Ага, — хрипло ответил Хэнк и сел на свое место, подвигаясь ближе к столу. Коннор стоял так же, как и до этого, только теперь на его пластиковом лице растянулась тупая улыбка. Очевидно, что по программе и все такое. Это Хэнка и бесит. Можно хотя бы улыбаться и желать доброго утра не потому, что тебе так в компьютере прописали? Да нет уж, нельзя, это дебильный робот.       — Я изучил все дела о девиантах с 2037 года и провел параллели между нашим делом и уже закрытыми. Там есть за что зацепиться. Вы готовы выслушать, лейтенант? — синий свет прошелся по диоду.       — Слушай, Коннор, — начал тот, потирая переносицу. — Для начала, перестань стоять у меня над душой с самого сранья, усади куда-нибудь свою железную задницу и после этого начни свой рассказ. Я не могу, когда ты ведешь себя как робот, — Коннор моргнул. — Господи, ну ты же робот, наделенный какими-то человеческими способностями, тебя вон, улыбаться даже научили и говорить доброе утро, ты можешь использовать какие-то свои коды для того, чтобы быть менее похожим на пластикового дебила, во имя Иисуса, Коннор.       Диод мигнул желтым и тут же переключился на синий вновь.       — Да, лейтенант, я понимаю, что доставляю Вам дискомфорт, поскольку являюсь андроидом. Я пытаюсь найти к Вам индивидуальный подход с целью повышения эффективности расследования. Нам необходимо стать друзьями, — Коннор мило и очень по-доброму улыбнулся.       — Стоп-стоп, тостер, — Хэнк выставил руки вперед, нахмурившись и понизив голос, продолжил, — мы с тобой напарники поневоле, партнеры поневоле, но дружба — это уже слишком. Это на грани маразма.       Коннор наклонил голову.       — Прогресс на грани вымирания человечества… Чертовы роботы… — и так лейтенант Андерсон ворчал все время до обеденного перерыва. А во время него, не мог минут двадцать разобраться со своим телефоном и чуть не отправил свой смартфон в утиль. Несколько раз Хэнк порывался обратиться за помощью к своему пластиковому напарнику, но решил, что это ниже его достоинства, да и Коннор выглядел… Не так, как всегда. За пару недель работы Хэнк уже вывел определенные тенденции поведения робота, а сейчас он будто… Задумался? Может ли Коннор вообще думать? Что происходит в этом тостере на ножках? Хэнк снова злобно затыкал в телефон, намереваясь его с минуты на минуту разбить. Это отвлекло его от андроида, чей диод мигал то желтым, то красным, то вновь желтым.

***

      Программный сбой.       Диагностика…       Коннор поднял взгляд с монитора и перевел его на своего напарника. Ему не удается найти общий язык с лейтенантом. Несмотря на все его усилия, это начинает казаться непосильной задачей, никакие схемы поведения не двигают их взаимоотношения с мертвой точки, ни дружелюбный подход, ни агрессивный, никакой. Коннор очень усердно, как ему и следовало, пытался найти причину, по которой лейтенант Андерсон наотрез отказывается с ним работать, а дружбу заводить тем более. По мнению Коннора, дружба — самый оптимальный вариант для плодотворной работы, поскольку умение работать в команде необходимо для лучшей результативности.       «Мы напарники.»       Верно, лейтенант Андерсон. Мы с Вами напарники.       «Поневоле.»       В точку, лейтенант Андерсон. Для того, чтобы осознать Вашу неприязнь ко мне, мне не требуется никакого анализа.       «Мы партнеры»       Коннор моргнул. Нужно разобраться в терминологии. Прошерстив интернет, андроид загрузил себя до такой степени, что если бы не будь он передовой моделью, то отключился бы примерно еще около часа назад. Коннор подметил, что лейтенант Андерсон заметил что-то неладное, поскольку пялился на чужой диод и во время работы, и на обеде, но его это интересовало меньше, чем зависший смартфон в руках. А у Коннора появилась новая задача. Определить уровень отношений с лейтенантом Андерсоном.       Партнеры. Изучив интернет достаточно хорошо, проверив словари и перечитав множество статей, Коннор выяснил, что партнеры бывают по бизнесу. Собственно говоря, этот вариант он отбросил сразу, поскольку они с лейтенантом Андерсоном никакие стратегические и финансовые цели не преследуют. Реклама тоже мимо, банки, инвестиционные фонды. Коннор изучал все что мог и пытался зацепиться хоть за что-то, но ничего не подходило, ему не удавалось установить никаких параллелей между определением «партнер» и их общением.

***

      Следующий рабочий день в таком же штатном режиме. Сегодня лейтенант Андерсон подошел ровно тогда, когда Коннор собрался ему позвонить и начать будить. Андроид мягко улыбнулся, отметив про себя, что режим Хэнка налаживается.       — Доброе утро, лейтенант…       Оборвав андроида на полуслове, Хэнк кинул:       — О господи.       В целом ничего нового. Лейтенант Андерсон залипал в экран, разбирая все то, что прислал ему Коннор, пару раз отвлекся на то, чтобы сделать себе кофе и схватить что-то углеводное в буфете и на семь минут заснул после того, как поел. Коннор, не отрываясь от своих поисков, заметил и удивился, что лейтенант с легкостью засыпает даже после кофе, хотя этот напиток считается бодрящим.       Программный сбой.       Так что же подразумевает лейтенант Андерсон под словом «партнер»?       Программный сбой.       Диагностика…       Коннор замечает перед собой статьи, содержащие что-то вроде… «романтические партнеры», «половые партнеры», «сексуальные партнеры», но тут же слышит свое имя.       — Нужно выехать на место преступления. Есть подозрение, что замешан девиант, — уведомил лейтенант Андерсон и стал неохотно вставать со своего места. Внезапно, однако. Коннору необходимо продолжить изучение термина «партнеры» тщательнее и выяснить, что между ним и лейтенантом.       Собственно говоря, ему приходила идея, что партнерство может быть и в смысле, что они должны работать в команде и сообща, но Коннору показалось, что слова «напарники» было бы достаточно, так что в следующем слове «партнеры» было еще что-то, что ускользало у него из-под носа. Для того, чтобы раскрыть дело, ему необходимо понять.       Программный сбой.

***

      Коннор ведет себя странно. Во-первых, жестянка перестала надоедать по утрам звонками и прекратила свои хождения по пятам, а действительно стала взаимодействовать по мере необходимости. Хэнку пришла мысль о том, что Коннор мог обидеться. Он даже перестал называть его тостером, жестянкой, пластиковым придурком, прекратил иронизировать и ставить андроида в тупик. На его виске диод постоянно мигал желтым, особенно тогда, когда Хэнк обращался к нему или имел необходимость подойти. Его это раздражает. До безумия. Ну не могла же банка с проводами обидеться? Или могла? Это симуляция или манипуляция?       — Эй, Коннор, — чужой диод мигнул на секунду красным, затем стал желтым и вернулся к синему. Хэнк увидел это в отражении окна машины. — У тебя все нормально?       — Да, лейтенант Андерсон. Я регулярно провожу диагностику, так что…       — Я не про это… Ну, типа, — не отводя глаз от андроида, Хэнк попытался продолжить, но сбился, — ничего, короче.       — Вы уверены?       — Да не знаю, — пожал плечами лейтенант. — Я бы не сказал, что ты электровеник, но последние пару дней ты выглядишь так, будто тебя бросил робот-пылесос.       — Простите?       — Черт, ну, по-человечески: ты грустный. Такое понятие тебе знакомо?       — Я… Не могу грустить, — Коннор совершенно по-людски отвел глаза, так, будто ему стыдно и Хэнк даже не отреагировал на светофор, который давно загорелся зеленым.       — Я тебя чем-то задел? — продолжил странный допрос Хэнк. Это самое тупое, что можно было спросить. Анекдот: человек спрашивает у тостера, не жарко ли ему зажаривать хлеб и предлагает принести вентилятор.       — В моей программе нет ничего подобного, — холодно отозвался Коннор. Да, это то, чего следовало ожидать от робота. Хэнк действительно на секунду поверил, что у того есть чувства. Что, быть может, это имеет смысла чуть больше, чем обыкновенный телефон в кармане. Иллюзия жизни. Симуляция. Подъехав к своему дому, Хэнк поторопился выйти.       — Но у Вас нет никаких программ, лейтенант, — резко, и будто повысив голос, отозвался андроид. — И именно поэтому я не могу Вас понять.       Коннор вылез из машины, Хэнк последовал его примеру и уставился огромными глазами от удивления на робота.       — Ответь мне на один вопрос, Коннор.       — Нет, это Вы мне ответьте, — перебил тот. — Вы любите меня?       — Что?       — Вы бы хотели меня любить, лейтенант Андерсон?       — Ты вообще о чем?       — Вы хотите, чтобы я исчез из Вашей жизни, Хэнк?       Он впервые обратился к нему по имени. Без лейтенанта. Без формальностей. Так, будто взорвался. Коннор впервые стоит нахмуренный, сжимает кулаки и смотрит живыми глазами, глазами не того существа, которое хотело раскрыть дело, а того, которое хотело узнать, кто он такой и какого отношения заслуживает.       — Ты девиант?       Коннор замолчал. Отвел глаза в сторону.       — Я могу отправить отчет в Киберлайф, если Вы подозреваете, что я веду себя не так, как должен.       И вот, он снова робот. Секунду назад он им не был. Секунду назад перед ним был живой… Человек! Самый настоящий человек, которого что-то гложет.       — Срань какая, — Хэнк достал пистолет. — Забудь об отчетах и своем драгоценном «Киберлайф», о расследовании и прочем дерьме, которым ты забиваешь терабайты своей памяти. Ответь мне, просто ответь, что в твоем искусственном мозге?       Диод помигал и затем Коннор решился ответить. Именно решился. Потому что ответ у него был сформулирован уже давно.       — Вы сказали, что мы партнеры.       Хэнк вскинул брови.       — И что так всполошило твои системы?       — Я пытался понять, что означает слово «партнер». Я узнал, что существуют партнеры по бизнесу и сразу же откинул этот вариант, я подумал, что Вы могли бы иметь в виду командную работу, но решил, что «напарники» было как раз об этом, а «партнер» совершенно о другом. И я понял, лейтенант. Я понял, что мы должны стать романтическими партнерами, но в моих программах нет ничего подобного, поэтому задача невыполнима. Я в тупике. Я… Я потерян, Хэнк. Это полная жопа, если выражаться Вашим жаргоном.       Хэнк поднял брови.       — Знаете, я еще предположил, что Вы бы могли подразумевать сексуальных партнеров, но я осознал, что половых органов у меня нет и Вы наверняка об этом осведомлены, и вообще я для подобного не предназначен, но… — Коннор неуверенно взглянул на ствол, направленный на него. — Я пойму, если Вы выстрелите. Я… Я без понятия, что такое девиация, но возможно, меня следует перезагрузить, починить, я…       Хэнк заржал. Искренне, так, будто смотрел свой любимый ситком. Он опустил пистолет и наблюдал за растерянным андроидом, живым андроидом, который мало того, что несет чушь, так еще и говорит слово «жопа».       — Это у всех андроидов так или ты один такой особенный?       — Я не знаю, — честно ответил Коннор. — Мне было просто непривычно разговаривать с Вами после того, как я предположил, что нам необходимо вступить в романтические отношения, которые подразумевают…       Хэнк перебил:       — Это смущение, Коннор. Ну, если по-человечески.       — Да. Спасибо. Я засмущался от необходимости вступить в романтические отношения с Вами, которые подразумевают…       И снова он перебил:       — Тебя смущает мысль о том, что тебе пришлось бы со мной целоваться или еще чего, Коннор.       — Да. Да-да. Спасибо… Наверное.       — Ну. Хоть разобрались, — Хэнк подошел поближе и положил руку на плечо роботу. — Я не имел в виду ничего… Из ряда вон выходящего. Я подобрал неправильное слово, а ты зря придал ему большое значение. Люди допускают ошибки. Иногда неправильно выражают мысли, иногда неверно трактуют чужие.       — Но я не человек, лейтенант.       — Да, Коннор, — покивал тот. — В чем-то ты даже лучше. Ну, если что, не переживай, никаких поцелуев и всякого там из того, что ты себе надумал, я делать с тобой не собираюсь.       — Можно личное признание?       — Валяй.       — Я бы не отказался.       — Господи, Коннор, тебе нужен Иисус…