Отражение в моем зеркале

— Бедняга, какое же несчастье, — Дафна Гринграс тяжело вздохнула, смотря на колдофотографию девушки, которая еще совсем недавно ходила этими же коридорами, что и они. — Жутко, что мы даже не знаем, что с ней произошло, — согласилась её младшая сестра Астория, еще более пораженная трагической гибелью одной из учениц. — Даже в ''Ежедневном пророке'' написали, что это несчастный случай, но как будто в это кто-то поверит. — Тело нашли в Запретном лесу, там достаточно опасностей, — голос Теодора Нотта был более равнодушным и даже в какой-то мере ироничным при столь трагичной ситуации. — Другой вопрос, почему она там шлялась одна. Или всё же не одна и её компаньон удачно слинял? — Ну или сам же её там и грохнул, но тогда убийца где-то среди нас, — проговорил с важным видом Винсен Крэбб, пытаясь напугать девушку. — Не неси бред, Крэбб, — фыркнула Пэнси. — Ну её в самом деле многие недолюбливали, — Грегори Гойл поспешил поддержать лучшего друга. — Та еще стерва была. — И что? Всё равно жалко девушку, — Пэнси посмотрела на парней таким взглядом, что те не решились дальше продолжать этот разговор, а уж тем более говорить что-либо плохое о погибшей ученицы. Паркинсон перевела взгляд на Драко, который единственный из них всех не сказал ни слова. Он молча рассматривал фото девушки, что стояло около Большого зала с абсолютным равнодушием в взгляде своих серых глаз. Ну жаль её, что погибла, но что дальше? Малфой совершенно не знал её, чтобы как-то комментировать эту ситуацию или оплакивать её. Да они даже не говорили друг с другом ни разу за шесть лет учёбы. Малфой внимательно рассматривал фотографию, пытаясь вспомнить были ли моменты, когда они все же хоть как-то взаимодействовали. Нет, точно нет, они в самом деле шесть лет ходили одними коридорами, учились у тех самых преподавателей, но друг для друга они были никем.

Кристика ''Кики'' Морнингстар

1980 - 1996

Её свет погас слишком рано, но память о ней навсегда останется в сердце Хогвартса и Когтеврана.

Драко стало тяжело дышать, когда он прочитал надпись под фото. Смерть казалась всегда чем-то таким далёким, что видеть эти года и фото совершенно юной девушки было жутко даже для него. Словно в её гибели смерть прошептала всем остальным, что абсолютно все из них уязвимы перед ней. — У нас занятие через три минуты, — сухо сказала Пэнси, когда разговор исчерпал себя. Их компания последний раз посмотрели на фото и поспешили отправиться на урок, словно смывая с себя тень этого происшествия. Но не Драко. Слизеринец встал прямо напротив фото, еще внимательней начав рассматривать студентку. — Драко, ты идешь? — спросила обеспокоено Пэнси. Мало ли, что было сейчас в голове её друга, который и слова не сказал за эти десят минут. — Я вас догоню, — коротко кинул он и вновь вернулся взглядом в фото. На нём была девушка шестнадцати лет, в мантии с когтевранской эмблемой. Она улыбалась широкой улыбкой, которой не редко одаривала всех подряд, обнажая и очаровывая своими ямочками на щеках. Честно говоря, с первого взгляда сложно понять, в каком она была доме. Умная, безусловно — ведь она Когтевранка, хоть и с таким выражением лица, что вряд ли даст списать даже под Империо. Густая чёлка почти до бровей, глаза внимательные, слегка прищуренные, словно она всё время что-то просчитывает. Волосы длинные, тёмные, аккуратные — никакого хаоса, как у гриффиндорцев. Хоть на фото всё было прилично, Драко прекрасно помнил, что форму она носила по-своему — галстук наискосок, а рубашка была расстёгнута на пуговицу больше, чем положено, что часто вызывало гнев МакГонагалл и разговоры между парнями. Это раздражало. Привлекало. В её взгляде даже на фото было что-то вызывающее. Спорная репутация? Драко знал: если про когтевранку ходят слухи, значит, в них есть доля правды. Или она сама их распускала. Та, кто не лезет в глаза, но когда входит — не заметить невозможно. Малфой с ней лично никогда не общался — и, если честно, не особенно стремился. Но имя её слышал слишком часто, чтобы не знать кто такая эта Кики. Не от самых надёжных источников, но достаточно, чтобы сложить впечатление. Учителя не любили её — говорили, что она слишком дерзкая, задаёт неудобные вопросы и никогда не боится спорить. Умная, но не смирная — худшая комбинация для профессоров, привыкших к послушным отличникам типо Грейнджер. Пэнси говорила, что с другими девушками у неё тоже, мягко говоря, не ладилось. Слишком красивая, слишком уверенная, слишком... свободная. Вечно в центре внимания, но при этом делала вид, что ей всё равно. Говорили, она умела играть на нервах — особенно с теми, кто пытался с ней соревноваться или с кем у неё были общие симпатии. А парни... Ха. Вот уж кто кружил вокруг неё, как филины вокруг костра. Не сказать, что она их влюбляла — скорее позволяла им думать, что у них есть шанс. Один день была с тобой, а на следующий — будто и не знаешь её вовсе. Это опасно увлекало — особенно слизеринцев, кто считал себя выше по статусу. — Симпатичная? — спросил кто-то звонким девичьим голосом позади Драко. — Была, — коротко ответил он, оборачиваясь, чтобы увидеть, кто нарушил его размышления. В следующий миг его сердце буквально запустило мотор, ведь его взгляд встретился с карими глазами той самой девушки, что смотрела на него с фото. Той самый галстук наискосок, те самые ямочки, только уж очень удивлённый вид. Словно она не ожидала, что её услышат. — Была, — согласилась она, пожав плечами. — Прости, я не знал, что у... — Драко обернулся, вдруг осознав, что он забыл имя погибшей. — Не знал, что у Кристины была сестра-близнец. Прими мои соболезнования. — У Кики, это раз, — девушка подняла вверх указательный палец, а затем второй, — а два, её у меня никогда и не было. Слава Мерлину. — Погоди, но, — Малфой несколько раз непонимающе моргнул. Может, он сошел с ума? Почему перед ним стояла девушка, которую вчера закопали в землю? — Ты стала призраком? — Я сильно похожа на Пивза? — Спросила саркастично она, отчего Драко укорил себя в своей глупости. В самом деле, она совсем не походила на призрака: вместо бледности и прозрачности перед ним стоял самый живой человек, с яркими глазами и тёплой улыбкой, которая казалась невероятно настоящей. — Кто ты такой? — Вдруг слишком сказал он, подойдя к ней. — Что за идиотская шутка принимать оборотное зелье, чтобы обратиться в мёртвую девушку? — Значит ты думаешь, что кто-то принял оборотное зелье, чтобы выглядеть как я? — Кики рассмеялась. — А это мы сейчас у профессора Снейпа и узнаем, — Малфой схватил девушку за локоть, но тут же отпрянул, когда его пальцы коснулись её. Он не почувствовал ничего — ни холодного прикосновения призрака, ни тепла живого тела. Это еще больше усилило его растерянность. — Я не перевёртыш, не оборотень, и уж тем более не кто-то, кто принял оборотное зелье. И, как бы ты сейчас не возмущался, я весьма рада, что впервые за неделю меня кто-то видит, и я могу с кем-то поговорить. Кики подошла к парню и посмотрела на свою колдофотографию. — Могли бы выбрать фото получше, да и надпись эта. В чьих там я сердцах собиралась оставаться? — Ничего не понимаю, — прошептал Малфой. — Ты погибла. — Угу, — девушка утвердительно кивнула. — Как? — Понятия не имею. — И ты не призрак. — Не-а. — Но я тебя вижу и слышу? — Мерлин, что за великий разум передо мной! И почему из всех студентов мне достался именно такой умник, как ты? — Девушка улыбнулась, видя ужас с глазах слизеринца. — Погоди, никто другой тебя не видит? Лишь один я? — Я пыталась достучаться до всех. К лучшей подруге, к Дамблдору, а уж тем более к Трелони, которая утверждает, что чувствует духов. Хоть бы что-то увидела, старая шарлатанка. — Но почему я? — Драко кинул короткий взгляд на часы, осознав, что пропустил начало занятия. — Если бы я знала, но раз уж такая честь выпала тебе, то ты мне поможешь? — Конечно, — Драко тут же согласился, искренне сочувствуя девушке. — Спасибо, — Кики заулыбалась. Как же было приятно вновь с кем-то разговаривать. — Я расскажу об этом Дамблдору, — добавил Малфой, всё ещё не веря до конца в происходящее. — Если кто и знает, что делать, так это он. Он поможет тебе… выбраться. Девушка резко качнула головой, глаза её вспыхнули тревогой. — Нет, прошу. Не сейчас. Я уверенна, что меня убили, и убийцей может быть кто угодно в этой школе. Расскажем Дамблдору и я никогда не узнаю правду. Я хочу узнать сначала почему я умерла. Кто это сделал. И… зачем. Она на мгновение замолчала, глядя ему прямо в глаза. — Ты ведь видишь меня. Только ты. Значит, не просто так. Драко колебался. Но в её голосе не было ни капли лжи. Лишь боль и отчаянная жажда истины. — Нет, — отрезал Драко, отступая на шаг. — Я не могу… Я не должен в это ввязываться. Пусть кто-то другой решает, что с тобой делать. Прости. Он уже почти развернулся, шагнул по коридору, когда за спиной услышал её голос. Тихий. Почти хрупкий. Но в нём было что-то, что невозможно было проигнорировать. — Драко… ты единственный, кто может мне помочь. Он замер. Его имя, произнесённое с таким знанием, с такой тяжестью, прозвучало так, словно она произносила его тысячу раз раньше. Словно знала его глубже, чем он сам. Оно отозвалось в нём — не голосом, а вибрацией, внутренним эхом, которого он не мог объяснить. Парень не обернулся сразу. Просто стоял, сжав кулаки, словно борясь с чем-то невидимым. Он не обязан. Он никому ничего не должен. Особенно — мёртвой девушке, с которой не обменялся и двумя фразами при жизни. И всё же... — Ты знаешь, почему лишь я тебя вижу? — глухо спросил он, не поворачиваясь. — Кажется, часть меня осталась с тобой. Только почему, я не знаю. Он повернулся. Медленно, как будто мир стал другим с тех пор, как она произнесла его имя. — Это безумие, — прошептал он. Но уже не ушёл. Кики не улыбалась. Не умоляла. Просто смотрела на него с такой тоской, что он вдруг понял: она действительно одна. Совершенно. Абсолютно. И если он уйдёт — у неё не останется никого. — Ладно, — выдохнул Драко наконец. — Я помогу. У меня занятия, не мельтеши у меня перед глазами, встретимся после ужина на этом же месте. В её взгляде мелькнула благодарность. И что-то ещё. Тёплое. Живое. Почти опасное. — Договорились, — сказала она. — Спасибо. И в тот миг он понял, что всё только начинается.