Спи, моя радость, усни

— Поттер. — Ммм? — Ты спишь? — Уже нет, по-видимому. — Спой мне колыбельную. — Ни за что. В прошлый раз Кикимер так глубоко запихал себе свечки в уши, я еле-еле вытащил. Не представляешь, какие залежи там обнаружились! — Гарри, избавь от подробностей, Мерлином заклинаю! Не хочешь петь, расскажи считалочку. — Тебе три, что ли?.. Ясно. Тебе три… Ну, я только одну помню:

На золотом крыльце сидели

Царь, царевич, король, королевич,

Сапожник, портной, кто ты будешь такой?

Выбирай поскорей,

Не задерживай добрых и честных людей!

— Тоже мне! Тут и выбирать-то не из кого. Король, сапожник, портной… Какие-то недоумки сочинили. Почему бы не предложить волшебника, не понимаю. Лучше давай сказку! — Уверен? Драко, я вчера рассказывал. И позавчера. И позапозавчера. И позапозапоза… — Не гунди, а? Плиззз, маааленькую магловскую сказку! Про эту... как там... говорящую булку и её сумасбродное путешествие по городам и весям. — Понятия не имею, о чем ты. — Ну, там ещё заяц, волк и медведь были, и эта булка всех облапошила. А лису не смогла. — Эээ... Про колобка? — Точно! Начинай. Жили-были дед и бабка. Попросил как-то дед у бабки колобок испечь… Кстати! Почему в русских сказках герои всегда старые? Ни разу не слышал про юную принцессу и доблестного рыцаря. — Царевну и богатыря, если уж на то пошло. — А что, есть такая? Гарри, хочу про богатыря! Он богатый? — Почему? А-а-а, нет. Обычно дурак дураком. То лежит камнем на печи, пока стая пикси в зад не вцепится, то слоняется по степи на коне в поисках приключений, то вон Царевну едет из беды выручать. — Откуда? — Из жопы мира чаще всего. Из хрустального гроба, например, из тридевяти земель и Ягушкиной избы, из дворца Кощея Бессмертного... — А это что за хрен с горы? — Что-то вроде помеси Волдеморта и анатомического пособия. Тощий, костлявый, уродливый, жадный, злобн... — Поттер, я понял! Умоляю, скажи, что царевна с ним спать не должна. — Не должна. Наверное. Слушай, я не знаю, об этом не упоминалось, это же детская сказка! И вообще, та девица лягушкой оказалась. — Хм, царевна-анимаг? В русской-то сказке? — Ну, есть же Колдовстворец в России, почему бы анимагам не быть. Если подумать, таких пруд пруди. Братец Иванушка мог в козленочка перекидываться, волк – в Елену Прекрасную, князь Гвидон - то в комара, то в муху... — Как Скиттер? — Ага. Драко, я спать хочу. — А я нет. Ну, еще немножко расскажи. Например... например… представь, ты просыпаешься утром, а вместо меня - кот! Что бы ты сделал? — Разумеется, ошейник бы нацепил и на цепь посадил. У нас во дворе английский дуб почем зря пропадает! — Фу, придурок шрамоголовый! — Драко, я же шучу! Эй, постой, взгляни на меня. Да ты покраснел? Тебе нравится? О, смотрите-ка, кому нравится эта идея! — Нет. Н е т. — Нет? Драко, вылезай из-под одеяла! — Ну... не знаю, может быть. Вероятно, что-то в этом могло бы быть, если бы теоретически я превратился в кота. Но этого никогда не будет, ты же знаешь, моя анимагическая форма — маленький беленький нежный хорёк с розовым носиком, а не какой-то там вальяжный, наглый, самодовольный котяра с прозрачными глазами и белым кончиком хвоста, хотя, если бы он и был мной, то есть, если бы я был им, то теоретически… — Драко, Драко, тише, тш-ш-ш... я очень люблю твоего анимага. Маленького беленького нежного хорька с розовым носиком, и не променяю его ни на одного кота в мире. Слышишь? — Угхм-м. Гарри? — М? — Из меня бы получился великолепный кот. — Я знаю, Драко. Знаю.