My captain ( Мой капитан )

      К пол восьмого вечера машина подъехала на парковку. Домой Ллойд вернулся намного раньше, чем планировал.       Водителю он изначально не говорил, во сколько освободится, благодаря чему удалось избежать лишних вопросов. Открыв дверь и выйдя из салона автомобиля, юноша поблагодарил водителя и направился к входной двери.       Его самочувствие по прежнему оставляло желать лучшего, до сей поры сохранялась слабость и лёгкая головная боль. Ллойд планировал наскоро поужинать и уйти в свою комнату, чтобы избежать лишних разговоров с отцом.       Но планы – на то и планы, чтобы их менять.       Переступив порог дома он тут же встретился с Гармадоном.        — Ты сегодня рано, — суровым голосом произнёс мужчина. Его взгляд не предвещал ничего хорошего, отчего блондин сразу понял: его вновь ждёт не самый приятный разговор, состоящий из различного рода унижений и фраз из разряда «ты вновь меня разочаровываешь».       Его предположения оказались верны. За ужином отец сидел молча. Ллойд даже поймал себя на мысли, что стоит подольше поковыряться в тарелке с едой, но это помогло бы лишь отсрочить разговор на какие-то пару минут. В конечном итоге он решил быстрее поесть, поговорить с отцом и уйти в свою комнату, благополучно позабыв о его словах.       — Разве ты не тренируешь нового нападающего в вашей команде? У тренерского состава сегодня совещание, время на поле было не ограничено, — Гармадон сразу перешёл к сути. Он всегда был таким прямолинейным и никогда не заморачивался о том, как начать разговор. В общении с сыном он также не изменял этой привычке. — К тому же ваша тренировка была окончена на пол часа раньше.       — Да, мы тренировались около часа, — в диалогах с отцом Ллойд всегда старался отвечать прямо и не мямлить, иначе это могло разозлить мужчину ещё больше.       Гармадон постучал пальцами по столу и задумчиво добавил.       — У него не было времени на более длительную тренировку, или проблема в тебе? — последнее слово он выделил особой интонацией, ясно давая понять, что солгать не получится.       — Я неважно себя чувствовал и нам пришлось завершить занятие раньше, чем планировалось, — голос парня даже не дрогнул, но внутри всё сжалось от напряжения.       Гармадон никогда не позволял себе слабости, точно такие же требования у него были и к своему сыну. В детстве Ллойд ещё не понимал ничего во взрослых проблемах, а после развода родителей и нескольких лет жизни с отцом заметил, что тот всегда работает и ни разу не бывал на больничном. Чудо? Или ему очень искусно удаётся делать вид, что он всегда в отличной форме?       В любом случае, сейчас парню придётся слушать нотации о том, что он должен был продолжать тренировку независимо от своего состояния.       — В октябре начинаются осенние игры, к этому времени команда должна быть максимально готова, — непринуждённо начал Гармадон. — Твой тренер свои обязанности выполняет, но и у тебя их не мало. Ты – капитан, твоя задача привести команду к победе. Как думаешь, сейчас тебе это под силу?       — Да, отец, к октябрю все будут готовы, — из года в год юноша постоянно слышал подобное. Но самый кошмар начался после становления капитаном. Теперь проигрыш команды сваливался лишь на одного человека – на него самого.       — Сейчас ты выглядишь вполне нормально, — мужчина пристально смотрел на сына. — Я уже не единожды говорил тебе, что никакая усталость или что-то в этом роде не должно влиять на продуктивность тренировок, но ты вновь меня разочаровал.       «Ты вновь меня разочаровал», конечно! Конечно, что же ещё он мог сказать? Никогда ведь не говорил о том, что хотя бы замечает старания сына.       — Надеюсь подобного больше не повторится. Ты всегда должен помнить, как попал в команду, и о том, что от тебя требуются максимальные усилия, — Гармадон встал из-за стола. — А теперь ступай в свою комнату.       Ллойд молча встал и как можно быстрее добрался до своей комнаты. Закрыв дверь, он наконец почувствовал хоть немного свободы.       Если размышлять позитивно – сегодняшний разговор был не так уж и плох. Никаких унижений, только лишь очередное «ты меня разочаровал». Делов то, эта фраза звучит уже не впервые.       Вынув из кармана телефон, блондин уселся на кровати. На экране тут же появилось уведомление.       Ходячая катастрофа — Хей, ты там в порядке? Домой добрался? 19:37       Ну надо же, сам Кай Смит вновь удосужился ему написать. Зато Ллойд убедился, что не зря подписал его номер именно так.       Хотя подождите, неужели он в кои-то веки не применил в адрес Ллойда любимое прозвище? Вот уж чего точно не ожидалось от Кая.

Ты надеешься, что кто-нибудь сообщит тебе о моей смерти? —

— Не такой уж я и жестокий(( — Я вообще-то тебе помог сегодня

Не волнуйся, я помню, вовек не забуду твоего великодушия —

— Это сарказм?

                            Ни в коем случае —

      Уголки губ Ллойда слегка дёрнулись, словно он хотел улыбнуться, благо никто не мог этого заметить. — Ты так и не ответил на мой вопрос

Ну если уж ты так переживаешь, то да, со мной всё в порядке —

— Вот это уже другой разговор — Ну ладно, встретимся завтра на тренировке. Спокойной ночи, капитан:)       Ладно, всё же Ллойд ошибся. Снова это дурацкое прозвище, хотя оно уже не кажется таким раздражающим.       Парень лишь ответил:

И тебе —

      Ну что за человек такой, Кай Смит? При первой встрече в начале сентября он, кажется, готов был прямо на поле придушить Ллойда, а сейчас что? Сначала помогает, потом интересуется его самочувствием, а теперь и вовсе спокойной ночи желает!       А ведь они всего то пару недель с горем пополам контактировали друг с другом. Конечно, за это время их общение от лютой ненависти перешло к взаимному подшучиванию и бесконечным сарказмам, что всяко лучше их прежних взаимоотношений. Но не могли ведь они настолько сблизиться, чтобы Кай был так щедр на доброту? Чёрта с два! Тогда всё выглядит ещё более глупо.       — «Сегодня и впрямь очень странный день» — подумал Монтгомери, уставившись в экран телефона, словно таким образом мог найти ответы на все свои вопросы.       Уже поздним вечером, лёжа в кровати, парня не отпускали мысли о сегодняшней переписке и их взаимоотношениях с Каем.       Тот ведь и вправду стал более… Терпеливым? Да, похоже на то. Он по прежнему оставался настоящей катастрофой, но его уже не так явно хотелось убить. Ллойд вспомнил последние совместные тренировки и его буквально поразил тот факт, что на них они даже не «собачились». Да, они всё ещё обменивались колкостями, что для других выглядело как бесконечные споры, но не для них самих. Теперь это походило на неотъемлемую черту их общения.       Может всё не так безнадёжно? Возможно есть путь к примирению или хотя бы компромиссу?       И даже если его нет, их нынешние взаимоотношения во многом лучше, чем беспросветная ненависть на протяжении нескольких лет. По крайней мере, сейчас они начали хоть немного понимать друг друга и обрели общую цель.       Ллойд даже не заметил, как всё таки начал улыбаться, а остатки усталости как ветром сдуло.

***

      Следующий учебный день пролетел очень быстро. Подъём, сборы на учёбу, уроки, столовая и вновь уроки. Но всё это время Кай думал вовсе не об этом.       За прошедшие две недели дополнительных тренировок Кай заметил, что его навыки действительно улучшились. На прицел он тратил считанные секунды, броски стали более точные, что очень важно для нападающего, а клюшка в его руках теперь находилась под полным контролем. Получается, ранее ненавистные тренировки с Ллойдом начали приносить пользу.       Хотя правильнее сказать не так. Нет, тренировки парень всегда любил, но в этом случае он ненавидел именно того, кто эти тренировки проводил.       Ненавидел. Почему сейчас он употребляет это слово в прошедшем времени? Он ведь ненавидит. Здесь и сейчас. Или уже нет?       Его по прежнему волновала вчерашняя ситуация на тренировке, он всё ещё переживал за Ллойда. Почему? Подумаешь, кровь носом пошла, с кем не бывает.       И всё же эти мысли никак не хотели покидать разум. К тому же Каю показалось, что именно этот случай разрушил какой-то барьер между ним и капитаном. То ли это была неловкость, то ли нежелание общаться, но вчера… Смит действительно искренне хотел помочь и сделал это, а Ллойд эту помощь принял.       Можно ли теперь называть их товарищами? Но они ведь и так товарищи по команде, разве это не одно и тоже?       Нет, это другое. Теперь Кай действительно считает Ллойда своим товарищем. И принимает его в роли капитана. Этот парень и вправду весьма хорош.       — Кай? Ка-ай! — из размышлений его вывел знакомый голос. Да, точно. Кажется, он совсем забыл, что сейчас не один.       — Прости, задумался, — ответил он Коулу.       Уроки закончились и парни вместе вышли со школы. Погода сегодня не задалась – с самого утра небо затянуто тучами и идёт дождь.       С деревьев уже начали опадать листья, но в такую погоду вовсе не чувствовался сентябрь. Было весьма прохладно и сыро, словно сейчас середина октября.       — Ты сегодня весь день какой-то задумчивый, всё где-то в облаках летаешь, — Коул как ни в чём ни бывало продолжил разговор. Надо ведь как-то взбодрить друга.       — Да… С самого утра только и думаю о тренировке. Сегодня тренер должен будет сообщить, допустят ли меня к осенним играм, — конечно его мысли были заняты не только этим, но об остальном можно умолчать.       Он ведь говорит правду, просто не всю.

***

      Начало тренировки было назначено на три часа дня. Когда все были готовы и собрались на поле, тренер пришёл с парой бумаг.       — На вчерашнем совещании много чего обсуждалось, но прекрасно понимаю, что вы хотите узнать больше всего, — начал он, шелестя бумагой, переворачивая листы. — Кай, Катару, вы допущены к осенним играм, покажите всё, на что способны, — Окино улыбнулся, окинув взглядом всех игроков.       Ллойд и Морро переглянулись. Значит, они справились со своей задачей и смогли раскрыть весь потенциал своих подопечных. Отвернувшись, Ллойд почти физически почувствовал на себе чей-то взгляд.       Неподалёку стоял Кай. И именно он сейчас смотрел на капитана так, как никогда прежде не смотрел. С искренностью. С благодарностью.       И с признанием.       Смит признал его как капитана, чего Монтгомери совсем не ожидал. Но от этого взгляда что-то тёплое разлилось в груди.       Последующие часы тренировки пролетели словно за одну секунду. За это время Кай и Ллойд успели перекинуться лишь парой фраз во время игры. Но и это не походило на их обычный разговор. В нём по прежнему звучали сарказмы и попытки съязвить, однако они уже не казались такими убийственными. Что это нашло на них обоих?       По окончании игры все отправились в раздевалку. Поле было занято, из-за чего дополнительную тренировку пришлось отменить.       Кай упустил момент, когда успел потерять Ллойда из поля зрения и быстрым шагом покинул поле. Увидев знакомую фигуру парень быстро нагнал его.       — Ллойд, постой, — он позвал его.       Блондин обернулся.       — Боже мой, мне сейчас показалось, или ты правда назвал меня по имени? — происходящее несколько удивило его, поэтому лучшего варианта, чем отшутиться он не придумал.       — Давай без шуток, я вообще-то с серьёзными намерениями, — с наигранной обидой ответил Смит.       — Не уж то руку и сердце предлагать будешь? — Ллойд коротко рассмеялся, но всё же принял серьёзный вид. — Ладно, так что ты хотел?       — Поблагодарить тебя.       В голове Монтгомери крутились лишь два слова.       «Что простите?»       Странно. Очень странно. Поблагодарить? За что?       А если быть точнее, то кто собирается его благодарить? Кай? Смит? Поистине удивительное событие, можно даже в календаре отметить. Какое там сегодня число…?       — Правда, если бы не твоя помощь, тогда меня бы не взяли на осенние игры, — Каю не так часто приходилось благодарить кого-то, поэтому разговор выходил странным и до жути неловким. — Спасибо тебе.       Ллойд стоял неподвижно, словно каменное изваяние.       — Кхм, — он тихо кашлянул в кулак. — Всегда рад помочь.       — И, это, прости. Может мне не стоило тогда так накидываться на тебя, — брюнет продолжил говорить, не обратив внимания на ответ собеседника. — Всё же я не так хорошо тебя знаю, чтобы в чём-то обвинять.       Это точно Кай? Его не подменили? Или он просто шутит? Так много вопросов, но чертовски мало ответов. А если уж быть точнее – ответов вообще нет.       — Всё нормально, я не в обиде на тебя, — как вообще отвечать и что говорить? Это ведь правда, не так ли?       Конечно правда, Ллойд правда не обижен. Он никогда не был обижен на Кая. Он ненавидел, но это не обида – это именно злость.       — Ты тоже прости, вообще за всё, — Ллойд мог бы отвести взгляд, мог бы не смотреть на собеседника, чтобы избежать неловкости.       Но он смотрел на него. Смотрел прямо в глаза.       И эти глаза не лагали, Кай искренне извинялся. Без эмоций и довольно сухо, может ему вообще не было жаль, но он точно не хотел, чтобы их ненависть продолжалась.       Прекрасно, Ллойд тоже не хочет это продолжать. Он хочет быть товарищем, знакомым, другом, да кем угодно. Лишь бы между ним и Каем не было ненависти.       С чего вдруг он стал этого хотеть? Ему всегда было плевать на Смита, а когда тот был рядом он лишь испытывал ненависть. Он ненавидел себя, своего отца и этого выскочку, который думает, что в жизни Монтгомери всё просто.       Теперь он не хотел злиться, не хотел ненавидеть.       Он хотел лишь одного: прекратить этот бесконечный круговорот ненависти и начать их историю заново. Ведь теперь они – одна команда.       И у них есть общая цель.