My captain ( Мой капитан )

      Вечер помнился смутно: как-будто на автопилоте переодеться, забрать сумку, приехать домой и… Что Ллойд делал после, он толком и не помнит. Матч был непростым и нехило вымотал.       А ещё эта ссора с Каем не давала покоя и прогрызала дыру в потоке мыслей, если уж не в самом разуме.       Утро также особо ничем не порадовало. Стоило только пересечься с отцом, как Ллойда ждал типичный неприятный разговор.       — Вчера вы одержали победу лишь с небольшим отрывом, — Гармадон говорил максимально незаинтересованным тоном, параллельно листая какие-то документы. — Пара пропущенных голов могла стоить вам победы.       — Я знаю, — парень отвечал почти машинально. Ну а что ещё говорить или делать? Уж явно не падать в ноги с извинениями.       — Этого недостаточно, — в кои то веки отец поднял на него взгляд. — Знаешь, но всё равно не можешь прийти к идеальной победе.       — Но ведь матч то мы выиграли, — возмутился парень. Голос стал менее сдержанным. — Честным путём, кстати. Никто никого не подкупал даже, — Ллойд специально акцентировал на этом внимание. Слова выплёскивались словно яд, скопившийся в его душе за долгие годы. Только и хотелось язвить, выводить отца из себя. Все мысли о сохранении собственного благополучия вмиг развеялись.       — Имеешь что-то против своего пребывания в команде? — Гармадон сощурил глаза. В его голосе так и сквозила едва скрываемая злость.       — Никак нет, но факт: мы одержали победу, — Ллойд говорил всё увереннее. Кажется, он ещё никогда не использовал такой тон в разговоре с отцом. Раньше всё же было страшно ему перечить, сейчас же всё навалившееся за последнее время развязало ему язык. — К тому же у нас нескольких игроков чуть не покалечили.       — Мне абсолютно всё равно, что там у вас происходило, — взгляд мужчины выражал абсолютное равнодушие. — Без травм в профессиональном спорте невозможно.       — Но это не повод калечить игроков, тем более в такой близости к финалу, — не вопрос, а утверждение. Да, Ллойд и сам понимал, что отец отчасти прав, но подвергать команду опасности всё же не хотелось. Им нужно дойти до финала без потерь, он это прекрасно понимал и всегда держал в голове.       — Ты капитан, всё держится на тебе. Что за пример ты подаёшь команде? — зло процедил Гармадон. — Ты всё ещё недостаточно силён, так до финала вы можете вылететь из игры.       Слушать это становилось невозможно. Сколько бы Ллойд не старался, сколько бы не прикладывал усилий – всегда, всегда был недостаточно хорош.       И если раньше он ещё как-то пытался с этим примириться, заслужить одобрение отца, то сейчас не оставалось никакого желания доказывать ему что-то. Понял – бесполезно. Всегда недостаточно.       — Ну так если я настолько плох, чего ты продолжаешь добиваться? — процедил он, сжимая руку в кулак и впиваясь в кожу ногтями, чтобы хоть немного унять разбушевавшуюся злость и обиду. — Может, забил бы уж тогда на никчёмного сына? — Ллойд смотрел прямо на отца, чего обычно старался не делать в подобных перепалках.       — Ты – мой сын. Я всегда стремился к идеалу… — договорить мужчине не дали.       — Это не значит, что и я должен! — Ллойд повысил голос. Ровно секунда ушла на осознание того, в какое положение он сам себя поставил. Но пути назад не было, да он и не хотел что-то менять. В конце концов, продолжать играть в молчанку и соглашаться со всеми упрёками попросту надоело.       — Замолчи, — звонкий удар разнёсся по комнате.       Щёку прожгло болью, наверняка останется след от пощёчины. Однако мысль о том, что всё было сказано зря, даже и близко не стояла. Уж точно не сейчас.       — Ты должен показать, что чего-то стоишь. Либо ты на вершине, либо болтаешься под ногами не имея никакой ценности, — голос Гармадона был таким холодным, что, казалось, температура в помещении снизилась. — Статус превыше всего, — он развернулся и скрылся в коридоре.       — Да плевал я на этот статус! — крикнул Ллойд ему в след, и столько отчаяния было в его словах. Ответа не последовало. Да и чёрт с ним.       Внутри закипала буря эмоций. Злость, гнев, обида, копившаяся годами. Всё вылилось в то, что он ранее сказал. Послышался щелчок закрываемой двери – отец уехал.       Было так странно чувствовать немного подрагивающие руки. Это от злости или от страха? Хотелось просто что-нибудь ударить, чтобы хоть как-то утихомирить все эти чувства, но вдруг стало жалко всё окружающее его. Не будет же в стену бить? Не будет. Что за ерунда вообще, что за глупый сентиментальный порыв?       В конечном итоге лучшим решением он нашёл ударить себя кулаком по плечу. Расползающаяся по руке боль немного отрезвила, только вот стало мерзко от собственных действий. Что за, чёрт возьми, акт мазохизма? Зато действительно получилось немного успокоиться. Дабы не утонуть в чувстве вины, Ллойд заверил себя, что это была вынужденная мера, чтобы не навредить ничему его окружающему. Его злость – его проблемы.       Взглянув на часы он вспомнил, что изначально шёл на кухню, чтобы позавтракать. Времени до тренировки оставалось не так много. Он с трудом заставил себя хоть немного поесть, потому что тренировка планировалась долгая: сначала беседа с тренером, потом разбор ошибок и ещё много всего.       За мытьём посуды его словно прошибло осознание того, что на тренировке будет Кай. Настроение и без того дерьмовое, и Ллойду совсем не хотелось сорваться на кого-нибудь. В таком случае, лучше и вовсе сейчас со Смитом не говорить. Им обоим нужно немного остыть после вчерашней ссоры.       Быстро собрав сумку, он написал Ронину. Мог бы и пешком пойти, но времени оставалось мало.       В машину парень садился молча, с таким себе выражением лица, хоть и пытался выглядеть как обычно, не выдавая произошедшее утром. От водителя эта странность не укрылась, к тому же на щеке Ллойда действительно остался след чужой ладони.       — Всё в порядке? — участливо поинтересовался он, не уточняя, что совсем недавно видел слегка разгневанного Гармадона.       Ллойд не сразу обратил внимание на его вопрос.       — Да, — запоздало ответил он. — Конечно, просто не выспался.       — Я видел твой вчерашний матч, — Ронин в спорте не особо разбирался, но ему хотелось как-то приободрить паренька. — Было просто потрясно! — он улыбнулся. Ллойд увидел отражение его улыбки в зеркале.       — Спасибо, — стало даже как-то неловко, но он тоже улыбнулся.       Стало как-то проще. С Ронином они с самого начала были в хороших взаимоотношениях, и это радовало. Назвать их друзьями, конечно, было нельзя, но приятелями – вполне, несмотря на то, что Ронин был старше лет на десять.       До зала доехали довольно быстро. Ллойд открыл дверь, забрал сумку и вышел из машины.       — Удачи! — крикнул Ронин в приоткрытое окно.       Монтгомери обернулся, кивнул, и на его лице вновь засияла улыбка. Конечно, осадок от утреннего скандала всё же остался, но хотя бы не было так паршиво.       Уже через несколько минут Ллойд пожалел о ранее сделанных выводах. Стоило только увидеть Кая – стало даже более, чем просто паршиво. Никто из них не подошёл, ничего не сказал. Лишь кинули друг на друга мимолётные взгляды и отвернулись.       Он не злился. Хотелось поговорить и обсудить всё, извиниться за эту свою странную «гиперопеку», но подойти он не решался. Да и не здесь же выяснять отношения, прямо при всей команде, верно?       Тренировка началась с небольшого собрания на поле и обсуждения прошедшего матча. Окино обсудил с командой тактику, ошибки и не особо удачные приёмы. Некоторых игроков он окинул таким серьёзным взглядом, но ничего говорить не стал. И так знает: всё они понимают, и всё равно хотят выпендриться. Тренер лишь понадеялся на их благоразумие. После было решено провести разминку и ещё раз отточить приёмы, с которыми вчера возникли проблемы.       Закончив разминаться, Ллойд взял клюшку и пару мячей, чтобы вновь отработать подачи. Он даже не сразу заметил, что с особой силой ударяет по мячу, а его движения слишком резкие и агрессивные.       В очередной раз отправив мяч на противоположную часть поля, капитан почувствовал неприятное жжение в мышцах правой руки – той, которой сильнее сжимал клюшку. Удар оказался слишком резким даже для натренированных годами рук, которые держали клюшку не один и даже не сотню раз.       — Чёрт, — выругался шёпотом. Резкая боль обдала плечо. Иронично, что именно то, по которому он сам же себя и ударил утром.       Он даже не успел заметить, как в поле зрения оказался Кай.       — Ты что творишь? — резко спросил он, выглядя ошарашено и смотря на напарника с каким-то непониманием. — Дай сюда, — он забрал клюшку и отложил её в сторону, принявшись осматривать плечо напарника. Это прикосновение отдалось таким странным теплом.       Даже после этой их глупой ссоры Кай всё равно волнуется.       А Ллойд, как ни странно в этой ситуации, даже не заметил, что последние пару минут Смит наблюдал за ним с другого конца поля.       — Иди в медпункт, — настаивает. Да и таким серьёзным тоном, словно никакие возражения и слышать не хочет. Но всё же голос его звучит как-то разочарованно.       — Нормально всё, — Ллойд отдёргивает руку, о чём тут же жалеет. Сжимает зубы, резко втягивает ртом воздух.       — Мне тебя за руку вести? — раздражённо выпаливает.       И действительно, хватает за другую руку, не дожидаясь ответа.       В кабинете медсестра осмотрела руку Ллойда и дала холодный компресс, приказав держать не менее пятнадцати минут. Обречённо вздохнув, он приложил холод к руке и сел на койку. Он не знал, ждал ли Кай его, но когда услышал шаги – судя по всему, тот ходил туда-сюда, меряя шагами коридор – понял: ждал. Непонятно зачем. Чтобы отчитать? Вроде Ллойд уже и сам себя отчитал за всё, что можно, в особенности за собственную импульсивность и глупость. А ведь сам уверял себя в том, что никто из команды не должен покалечиться. И в итоге сам себе навредил. Точно карма. Мгновенная, причём.

***

      — Я не понимаю, какого чёрта? — Кай так и ходил из стороны в сторону, разводя руками и что-то бубня себе под нос. — Ладно хоть растяжение обычное, а не чего похуже…       После визита к медику, они шли по пустому коридору. Никого не было, ведь все находились на поле и усердно тренировались. Ллойд и Кай, по идее, тоже должны были, но учитывая травму капитана, можно было немного повременить с этим. К тому же, им всё ещё нужно было поговорить.       — Сам ведь говорил об аккуратности и прочем, и что в итоге? — Смит не умолкал ни на секунду. Он всё говорил, говорил и говорил, как бы отчитывая напарника за его безрассудство.       Ллойд и сам понимал, как накосячил. Сбежать от чувства вины не получилось.       — Кай, ты о чём вообще? — не выдержав этой болтовни Ллойд задал вопрос, резко остановившись, от чего нападающий, шедший впереди, чуть не врезался в него.       Тишина. Несколько секунд – если не целую вечность – они смотрели друг на друга. Ллойд сделал глубокий вдох, отвернулся, и всё же заговорил о том, что так грызло душу.       — Мы вчера не на самой хорошей ноте закончили, — голос его стал чуть тише, словно неуверенный. По правде говоря, он и не знал, как и что именно собирается сказать. Столько думал, и всё равно сейчас в голове было пусто. Как предсказуемо, ну прямо мастер ораторского искусства.       — Да-а, есть такое, — Кай неловко почесал затылок и уставился в пол. — Забей…       — Прости, — капитан тут же перебил его. Если уж говорить – то прямо сейчас, пока не передумал. — Ты делал всё, чтобы привести команду к победе, я не должен был устраивать всю эту, — он немного скривил губы, произнося слово. — Гиперопеку.       Кай молчал, подбирая слова и пытаясь понять, что вообще сказать и как выразить этот вихрь собственных мыслей.       — Ты, наверное, правильно вчера сказал, — начал он. — Если бы мой риск не оправдался, я мог бы получить травму или красную карточку и вылететь с матча, — Смит пожал плечами. — Но и от своих слов не отказываюсь, всё же попробовать стоило.       — Да к чёрту этот матч, — Ллойд повернулся, сделал глубокий вдох. — Я волновался в том числе и за твою безопасность, просто… Если получишь серьёзную травму и вообще вылетишь из спорта… — слова давались с трудом. К таким откровениям Ллойд как-то не особо привык. Он снова вдохнул и выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. — Я знаю, как для тебя это важно. Не хочу, чтобы риск однажды лишил тебя любимого дела.       Стало как-то совсем неловко. Кая словно током прошибло от осознания, что напарник действительно за него переживает. Что ему правда не всё равно.       Ладно, если уж на то пошло, можно и Смиту о своих приколах поведать.       — Но я ведь также могу лишиться этого, если буду недостаточно хорош для команды, — он сложил руки на груди. — У вас такой уровень, такая игра! Не хочу из-за неумения какого-то вылететь отсюда.       Монтгомери не знал, что ему ответить. Ну уж никак он не ожидал, что Кай может настолько в себе сомневаться.       — И я хочу играть наравне с тобой, чтобы быть достойным напарником, — какое-то воодушевление проскочило в его словах, но лицо тут же стало серьёзным. — Я боюсь потерять команду и… И тебя.       — Ты достаточно хорошо играешь, чтобы быть здесь, — Ллойд в недоумении смотрел на него. — И ты постоянно совершенствуешься, одни только наши тренировки чего стоят…       — Как ты научился? — резкий вопрос.       — Что?        — Все эти приёмы, вообще всё, что ты делаешь, — в глазах так и блистало неприкрытое восхищение. — Это же просто потрясающе!       — Тебе не понравится это, — после недолгого молчания ответил капитан.       — Как мне может не понравиться? — теперь уже недоумевал Кай. — Я уже, считай, твой преданный фанат.       — Кай, для тебя спорт – это энергия, желание… То, как я учился всему, ты не поймёшь.       — С чего вдруг? Всё я пойму.       — Но явно доволен этим не будешь, — Ллойд тяжело вздохнул. Говорить об этом не хотелось. Он ведь капитан и должен вдохновлять, а не рассказывать истории о том, как когда-то ненавидел лакросс. — Когда отец на отборочном в команду подкупил комиссию, я правда нормально так не дотягивал.       Было странно говорить об этом именно с Каем. С тем, кто как раз и не попал в команду из-за той ситуации.       — Отец тогда сказал, что я обязан превзойти всех и стать лучше. И я тренировался только ради этого, что уже и смысл начал терять. Я не ради себя это делал, а ради его одобрения. Может, чтобы он хоть раз сказал, что я не бездарность, — Ллойд махнул рукой в, судя по всему, одному лишь ему понятном жесте.       Смит смотрел на него пристальным взглядом и молчал. На несколько секунд вокруг них воцарилась почти мёртвая тишина, были слышны лишь удары меча то о клюшку, то о стену, доносившиеся с поля.       — Не смотри на меня так. Я люблю всё это. Матчи, клюшки, азарт… — обречённо вздохнул капитан. — Но именно в начале моего пути в этой команде, я этому особо рад не был. Может, потому что мне казалось, что у меня забрали именно искреннее желание побеждать.       — Ладно, я понял… — Кай уставился на него. — У тебя есть всё, чего я мечтал добиться, но ты от этого не особо то счастлив, а я, наоборот, тянусь к этому. И вот мы не можем понять друг друга. Ты пытаешься сохранить здравый смысл и уберечь всех, а я готов рисковать лишь бы быть достойным этой команды.       — Да-а, похоже на то, — Ллойд покачал головой. — Ну, разные позиции – вполне нормальная практика, как нибудь уживёмся, — он рассмеялся. Стало как-то проще и легче, когда он увидел, что Кай тоже улыбается. — Но всё же будь осторожен, я переживаю за тебя, и не только, как твой капитан. Да и не хотелось бы команде потерять такого игрока из-за травмы или чего-то подобного.       Твой капитан.       Из всей речи, произнесённой Ллойдом, Кай больше всего обратил внимание на эти два слова.       Его капитан.       Так, хватит, сейчас не об этом.       — Воу-воу, погоди, ты куда разогнался, — Кай замахал руками перед его лицом. — Я и сам накосячил, мне ведь даже тренер говорил об опасности таких приёмов. Ну и о том, что они только в крайних случаях.       — Он тебе ничего не говорил кстати после матча?       — Нет, отчитал меня только ты, — Кай сложил руки на груди и усмехнулся, довольно глядя на товарища.       — Да ну тебя, — Ллойд слегка толкнул его плечом.       Теперь уже они просто шутили и дурачились. Всё напряжение, что было между ними с прошлого вечера, как ветром сдуло.       — Но согласись, это было эффектно? — подмигнул Смит.       — С этим не поспоришь, — Монтгомери вновь улыбнулся. — Но так, на заметку, у тебя не просто так напарник есть. Мы вдвоём и покруче штуки придумаем, если ты так хочешь эффектности.       — Точно, — Кай рассмеялся и похлопал его по плечу. — И как я мог забыть про наше суперское дуо?       Чьи-то шаги эхом разнеслись по помещению.       — Ребят, вы там живые? Если да, возвращайтесь на тренировку, — в коридоре их нашёл Морро. — Там щас что-то важное будет, у тренера появилась инфа по следующему матчу.       Нападающие вновь переглянулись и всё же отправились на поле.       Ллойду хотелось верить, что всё решено, но недосказанностей между ними по прежнему оставалось слишком много.