Конём пошла твоя Королева

Простишь ли мне ревнивые мечты

Моей любви безумное волненье?

Ты верен мне: зачем же любишь ты

Всегда пугать моё воображение?

Ты окружен поклонников толпой

Зачем для всех казаться хочешь милым?

И всех дарит надеждою пустой

Твой чудный взор, то нежный, то унылый?

Они виделись всего однажды - на одном из балов Джисон подходил к Сынмину и очень неловко пытался подкатить к нему на своём французском. Сынмин же, что к робким омегам себя никогда не относил, улыбаясь, ответил ему на том же языке, и между ними - чёртовым незнакомым альфой-французом и омегой Минхо - завязался разговор. Минхо закрыл на это глаза. Джисон - как Минхо узнал позже, именно так зовут вора чужих мужей - действительно не знал о занятости привлекательного омеги. На балах Сынмин часто убегает танцевать, они с Минхо почти никогда не ходят вместе. Значит ли это, что Сынмину с ним неинтересно? И он искал нового альфу, Джисон был не случайностью? Минхо откидывает эти мысли. Но когда снова видит, как Джисон тянет свои ладони к талии Сынмина и вновь затягивает его в танец, хочет вырвать эти руки с корнем. Сынмин улыбается, и черты его лица в свете роскошных люстр под потолком кажутся ещё более нежными и изящными. Идеально сидящее по фигуре нежно-розовое платье в пол будто смягчает омегу, делая его самым изящным в этом дворце. Слегка вьющиеся волосы без укладки, минимальный макияж. На этом настоял Минхо, выступающий за то, что естественная красота омеги - бриллиант, который не нужно портить слоем косметики, хватит ведь только лишь масла для губ (которое позже всё равно будет съедено альфой). Сынмин кружится, расправляя руки, словно крылья. Кажется, он чувствует себя действительно окрылённым этим вечером. Омега сладостно смеётся, глядя на Джисона и наверняка слушая новые нелепые комплименты на французском. Фигура омеги словно светится в толпе таких же счастливых пар, по крайней мере - точно светится для Минхо. Альфа с завистью и ничем не прикрытым собственничеством наблюдает за тем, как Сынмин танцует с другим альфой. Но ведь они на балу, чего это он? Минхо трясёт головой и оглядывается по сторонам в поисках партнёра и для себя, ведь почему бы ему тоже не потанцевать? Вот только взгляд назойливо возвращается к, кажется, самой счастливой паре в этом дворце. Ли всегда находит взглядом Сынмина. А руки Джисона всё ещё покоятся на его талии. Минхо не знает, куда себя деть. В мысли отчаянно бросается "это ведь просто танец", но мужчина уже готов взорваться от желания забрать омегу обратно себе и показать, кому он принадлежит. Альфа сжимает кулаки. Он не слышит музыки. Но слышит восторженные возгласы и перешёптывания за спиной: он уже может догадываться, кого толпа предпочла обсуждать этим вечером. – Конём пошла твоя королева, – слышится откуда-то слева. – Раз налево и снова налево, – поддакивает насмешливый голос, а лицо скрыто за веером. Минхо просто хочется раствориться. Он никогда не чувствовал себя настолько обделённым. Альфа затуманенным взглядом смотрит на то, как Джисон кружит в танце Сынмина - такого красивого, хрупкого и счастливого. Его Сынмина. Минхо чувствует прикосновения чужих омежьих рук на своём теле, но просто не может этого допустить, ему не нужен никто, кроме Сынмина. Даже если на ревность хочется ответить местью. Минхо в дрожь бросает, когда он просто думает о танце с чужим омегой. Незнакомая молодая девушка, чьи глаза скрыты полупрозрачной вуалью, затягивает его в танец, но Минхо отчаянно пробирается через толпу. Для него отчётливо светятся лица лишь двух людей - Джисона и Сынмина, чьи глаза направлены друг на друга, а руки крепко сцеплены вместе. Слишком чувственно. Слишком лично.

Слишком интимно.

Сердце бешено колотит в груди, гулом отдавая в ушах. Перед глазами внезапно проносятся все моменты с Сынмином - от самого первого неловкого танца на одном из подобных балов, до помолвки уже счастливых парней, что с любовью смотрели в глаза друг друга. Минхо добивался Сынмина упорно, не видел омегу так долго, что нежные черты лица могли выветриться из памяти навсегда. Но Сынмин приходил к нему во снах. Ли днями и ночами думал о нежных прикосновениях скромного омеги, живущего под строгим присмотром матери. Минхо чувствовал этот цветочный запах молодых свежих пионов, едва уловимый. И ни разу Ли не удалось найти его обладателя в огромной толпе людей. До тех пор, пока любезный шеф жандермов не сжалился над бедным юношей и не осведомил непоколебимую матушку омеги о его благонадёжности. Жизнь пошла вверх. Желанный омега рядом, бесконечное вдохновение и самые справедливые оценки начатых произведений от любимого человека. Вместе с тем пошли и проблемы. Так, сейчас Минхо затуманенным взглядом проходится по огромному залу. Он пытается поймать взгляд Сынмина, но это так тщетно, что хочется закричать на весь дворец о том, кому он был верен и должен быть верен до сих пор. Минхо не хочет себе это представлять. Но поганое воображение подкидывает картинки счастливой улыбки Сынмина, стоящего под венцом вместе с Джисоном. Их чувственные поцелуи. Перешёптывания - на балу, за завтраком и во время жаркого секса. Округлый животик беременного омеги. Ладони Джисона, сжимающие крохотного малыша, точь в точь похожего на любимого отца. Минхо встряхивает головой. Только через его труп. Никто не смеет даже думать о Сынмине в своей квартире, своём сердце и своей постели. Кроме Минхо, конечно же. Минхо тяжело дышит, когда слышит конец музыки. Толпа гудит и аплодирует, шумя и нервируя. Альфа расталкивает людей, наступает на ноги и не извиняется, не обращая внимания на возмущённые его выходками вздохи молодых омег. Он преследует только одну цель и не оглядывается по сторонам. Минхо едва ли не рычит, когда, добравшись до Сынмина, по-собственнически вырывает своего омегу из рук Джисона. Ли крепко сжимает талию Сынмина и поворачивает его к себе. Омега смотрит на него с едва уловимым страхом в глазах. - Минхо? - голос Сынмина тихий и скромный, а на лице молодого парня несвойственное тому беспокойство. Названный оттаскивает омегу с центра зала в укромный уголок, полностью скрывая их от Джисона толпой. И, несмотря на то, что Минхо чувствует на себе пару заинтересованных взглядов, альфа, не сумев больше терпеть, прижимает Сынмина крепко к себе и целует. Глубоко и чувственно, кусая губы омеги и не зализывая укусы. Руки Минхо находят тонкую талию Сынмина и сжимают её. Омега кажется таким хрупким, в утягивающем корсете, так что кажется, ещё немного, и он разобьётся, словно стеклянная ваза. Хотя сейчас более правдоподобен взрыв Минхо от распирающих его чувств. Альфа весь вечер изнывал и медленно сгорал от желания сделать это. И сейчас он плюёт на какие-либо правила этикета и делает то, что хочет. Сынмин отстраняет его от себя с едва возмущённым писком, весь красный, и агрессивно-испуганно машет не пойми откуда взявшимся веером, склонив голову. - C’est trop rugueux, - шепчет Сынмин, поправляя волосы, - Arrête-toi. Никогда ещё французский язык, звучащий из уст омеги так сладко и мелодично, не вызывал в Минхо столько негативных чувств. - Джисона же ты не остановил, - альфа поправляет свой костюм и берёт бокал шампанского с рядом стоящего столика, залпом осушая его. Сынмин сглатывает. Весь путь до дома Сынмин не говорит ни слова. Минхо тоже не отличается особой болтливостью. Той ночью Минхо снится Джисон. Его наглая ухмылка, смуглая гладкая кожа и твёрдый член, с силой вбивающийся в размякшего, но довольного Сынмина. Минхо наблюдает за этим от третьего лица и так хочет вмешаться, оттащить альфу от Сынмина и врезать по смазливому личику. Но он ничего не может сделать. И это самое ужасное - наблюдать за счастьем любимого человека с другим и бездействовать. Утром же Минхо грубо отымел никак не сопротивляющегося Сынмина. Такого хорошего и чувственного секса у них не было уже давно - то Минхо забудется в вдохновении и встретит рассвет за рукописями, то Сынмин протанцует на балу до самого утра. Минхо наклоняется к Сынмину и шепчет о любви, всё ещё пыхтящий и обиженный, но любящий своего родного. - Ты мой, - альфа толкается глубже и сжимает в ладонях тонкую талию омеги. Сынмин урчит в ответ и мягко улыбается, будто всё ещё не проснувшийся. Он выглядит как маленький сонный, но действительно довольный котёнок, и Минхо, не сдержавшись, чмокает его в аккуратный носик. В мыслях назначая Джисону дуэль и раздумывая над датой. Он сделает всё, чтобы запугать назойливого альфу и отогнать его от своего чуда.

Даже если придётся поплатиться собственной жизнью.