Лилия

Обвитые остывающим паром трупы, на одежде которых кровь и иней вступали в маленькую битву за занимаемое место, покоились на замёрзшем поле, переставшем радовать её глаз. Трава хрустела под ногами, ломаясь от малейшего движения, а земля под ней даже не проседала, словно больше никогда не сумеет отмёрзнуть от магии криомантов. Птицы не смели начать петь, а звери попрятались в глубинах леса, не думая выходить из своих укрытий. Мишени, некогда служившие для стрельбы лучников, лежали на земле, покрытые морозными узорами. Сено, из которых они были сделаны, испортилось. Может быть, это произошло из-за обильной влаги, созданной кровью, полностью покрывающей их. Она, казалось, была ещё тёплая. И живая. Юнь разочарованно вздохнула, в который раз переворачивая труп с живота на спину. Нужно было всех опознать, а позднее — доложить послам. После их место будет в братской могиле. Узнавая всё больше знакомых лиц, она начинала сходить с ума: они теряли слишком много солдат в ходе этой проклятой войны, давившей на каждую сторону. Особенно на Лин Куэй, которые точно не хотели мириться с поражением. Одно только лицо их Грандмастера чего стоило... Но и Чёрные лилии не оставались в плюсе. Неспособность солдат выполнять боевые задачи из-за ранений осложняла ситуацию, от чего все задания сваливались на Юнь. Да и Си Шэнь, кажется, был не в восторге от ситуации по последним данным от приближённых. Именно по этой причине девушка не думала беспокоить его до следующего дня. — «Или до следующей недели,» — Юнь проморгалась, понимая, что хочет лечь в постель. Перед глазами плыло, когда в них попадали новые лица, застывшие в ужасе смерти. Бурное комментирование каждого действия прервалось в голове, когда недалеко от неё появился силуэт человека. Она медленно встала с корточек, недавно нависая над мёртвецом, и взглянула вперёд. Посол, как и всегда, выделялся из общей мрачной обстановки своей грацией и великолепием, которые больше всего проявлялись в выдержке прямой спины и нейтрального выражения лица, даже когда вокруг них замёрзшее поле боя. Возможно, именно за это она ненавидела его больше всего. — Воительница Мао Юнь, — он прошёлся по ней оценивающим взглядом, когда она покорно поклонилась в знак приветствия, — можете бросать все ваши дела сегодня, вас ждёт миссия. Грандмастер доложил, что поймёте. После выполнения просит зайти к нему и доложить, — девушка нахмурилась земле, раз за разом воспроизводя в голове его ненавистный ей взгляд. Высокомерие данной особы выводило из себя сильнее, чем голос под ухом ранним утром. Юнь поражалась его неуважению: вместо того, чтобы равно поприветствовать её поклоном, он смотрел на неё, как на последнюю дуру, не имеющую никакого права даже находиться рядом с ним. — «Посол — это даже не самое близкое положение к Грандмастеру. От чего же ты такой напыщенный петух?» — Благодарю, посол, — шпионка выдавила из себя подобие улыбки, против своей воли поднимая уголки губ вверх. Озвучивать свои мысли она не стала. Дернувшись на внезапный звук за спиной посла словно по команде, Юнь резко взяла меч на земле, всё ещё тёплый от руки мёртвого хозяина рядом. Мужчина проследил взглядом за ней, а затем и полностью обернулся. Девушка, завидев ожившего солдата, остановила его, наступая на его спину своим сапогом. Воин взвыл, ведь на том месте у него виднелся свежий удар от цзяня, всё ещё обильно кровоточащий. Кровь красила его темно-синюю одежду, вырисовывала чудные узоры, будто пыталась создать новую картину, как на чистом холсте. Лучница даже не вздрогнула, когда лезвие меча зашло ему между лопаток и выбило из лёгких посмертный хрип. Её обувь покрылась темно-красными каплями, а лицо отразило абсолютную холодность к происходящему. Солдат Лин Куэй затих и положил голову на траву, больше не пытаясь взять воздух в нос, попутно выплевывая изо рта кровь. Его карие глаза теперь ничего не отражали. Посол шумно сглотнул, смотря на Мао Юнь так, словно он станет следующим. Шпионка же, оторвав взгляд от своей жертвы, взглянула на мужчину и сдвинула брови к переносице, хмурясь так, словно это было насмешкой над ним. Вручив тяжёлый меч ему в руки, под весом которого он чуть не согнулся, наёмница добавила: — Отнеси это в оружейную и передай Великому мастеру, что выполнение задания в процессе.

***

Дерево странно скрипело, когда дул ветер. Словно через его мелкие трещины насквозь проходил воздух, разглаживая в нём большие прослойки, грозящие вот-вот сломать дуб пополам. Кора стала жёстче наощупь, а ветер дул в уши, вызывая резкую боль. Осенний ковёр внизу, конечно, был красив и сочетал в себе самые разные цвета оранжевого и красного, поблёскивая от едва просачившихся через облака лучей солнца. Той белки в дупле не было: походу, после вчерашнего решила поменять место жительства. Зато птицы, которые не могли улететь в более тёплые края, всё также напевали изжившую себя песню. Это хоть как-то успокаивало дрожащие, как нить паутины нервы. Холод проникал под одежду, заставляя подпрыгивать. Особенно сильно болела задняя сторона шеи. За которую недавно держался он. Болела она странно — скорее приятно жгуче, но как только «болеющая» двинет ею в сторону, реальная боль напомнит о своём присутствии и стянет все мышцы той области. Может, внутри неё теперь лёд, который вечно таял, а при малейшем взаимодействии с ним вновь замораживал всё, что только видел, не давая забыть о себе даже на мгновение? Завидев знакомую макушку старца в дебрях бамбука, она тут же слезла с дерева, спрятавшись за дубом для надёжности. Амулет на шее магически блестел, напоминая о себе. Юнь поддела его, кладя себе в руку нефрит нетипичного белого цвета. Почему-то ей не верилось в возможность невидимости благодаря ему: девушка смирилась с участью «несовершенства» в магии после того, как её стараний перестало хватать для развития силы, а идея того, что какой-то артефакт сможет проявить в ней то, что она сама не открыла, звучала глупо. Шатенка сложила пальцы в Инь Байхэ и провела этой рукой слева направо — крайне медленно, чтобы кулон точно сработал. Задержав своё дыхание, Юнь посмотрела на камень, считывая каждую секунду. Тишина и спокойствие. Эта двойня в важные моменты раздражала её больше всего. Начиная разочаровываться, девушка нахмурилась, понимая, что выполнить миссию должным образом она не сможет. И именно в момент её сомнений произошло то чудо, которого она подсознательно ждала. Посмотрев на свои руки, воительница заметила, что кончики пальцев резко начали исчезать, распространяя эту невидимость на всю руку. Мелкая радость запела в груди, давая ей второе дыхание и крышесносную уверенность. Шпионка сорвалась с места, но тут же выругалась на себя в голове, начиная идти очень тихо, как она хорошо умела. Мелкие камни даже не думали скрипнуть под её ногой, а трава больше не мялась от следов, оставаясь такой же сухой и неподвижной. Продвинувшись дальше, девушка подошла довольно близко к месту проведения занятий. Юнь на долю секунды испугалась, чувствуя пробегающие мурашки по телу. Невидимость внезапно показалась для неё иллюзией, которую шатенка выдумала, ведь внезапная тишина в лагере словно была обращена к ней, говоря о том, что она замечена. Однако, признаков её присутствия никто и вправду не замечал. Юнь успокоилась, вставая недалеко от опушки. Теперь всё было более чем видно и слышно, потому и уголки губ слегка поднялись вверх. — Дамы, — один старик обратился ко всем присутствующим, доброй улыбкой озаряя всё вокруг себя, — это занятие мы вынуждены провести только со мной. Чэнь Жэньфэня с нами сегодня не будет, поэтому занятие станет чуть короче, — старец сложил руки за спиной и начал ходить из стороны в сторону. Юнь скрестила руки на груди, внимательно наблюдая за едва заметными движениями учителя, то и дело переводя взгляд на учениц, покорно стоявших недалеко от него. — Сегодня нам нужно будет обратить должное внимание на ваше поведение перед Великим мастером, — уши сами напряглись, начиная внимательно слушать. — Би-Хан любит покорность и лояльность и никогда не терпел нарушение правил, будь то этикет или воинские устои. Вы должны понимать, что каждая ваша ошибка может стоить вам многого, особенно если вы женщины. Он не будет делать вам поблажек, если допустит вашео появления в клане — при любом удобном случае вы окажетесь на улице или приманкой для врага. — «Если допустит появления в клане?» — С этого дня мы начнём изучать главные правила Лин Куэй. Они крайне важны, как я сказал ранее, поэтому прошу отнестись серьёзно и хорошо их запомнить и освоить, — старец взглянул на своих подопечных. — Присядьте. Девушки синхронно присели, сохраняя свою прямую осанку. Юнь повторила за ними, начиная внимательно слушать. Каждая деталь была важна. — Как вы уже знаете, ваш взгляд в сторону Грандмастера и старейшин не имеет права превышать зоны шеи. Вы не имеете возможности смотреть им в лицо, но если вдруг вам разрешат, что крайне маловероятно на низких должностях, то можно. Это правило не является обязательным в случае других высших должностей, которые превышают ваши. Странное правило она повторила у себя в голове, пытаясь на всякий случай запомнить. Неужели даже взгляд мог стать смертельным в Лин Куэй? Если учитываются такие мелочи, то список таких правил был огромен. Как в таком случае уживались новобранцы? Эти пункты точно нужно было учить, а времени давалось явно не месяц... — Усвоили? — девушки кратко кивнули. — Тогда можем перейти к следующему. Ваш поклон тоже контролируется. Ровно тридцать градусов, не больше и не меньше, при этом обхватывая кулак левой руки в ладонь правой и удерживая этот знак на уровне груди. Локти при его выполнении должны создавать угол девяносто градусов. В случае с Грандмастером, ваши сложенные руки не требуют поднятия над головой, можно оставить их на том же месте, но если хотите показать большее уважение, то попробуйте. Однако, в неподходящем случае, это будет сочтено за неуважение...

***

— ...Тем самым вы обеспечите себе хорошее мнение от Великого мастера. — «Нихрена подобного,» — Юнь прокомментировала в голове последние слова старца, закатывая глаза от самого глупого правила, которое она слышала. — «он кроме себя ничего другого не видит. Хоть подставься под стрелу — он только вынет её из тебя и сочтёт за хорошее оружие. А может и добьёт им же...» Мнение о Би-Хане сложилось с годами. Си Шэнь, даже когда шёл мир, отзывался о нём частично хорошо, больше рассказывая о сложном характере и изъянах. Она много раз слышала о том, что Грандмастеру Лин Куэй плевать на своих воинов, ведь он старался сделать из них чуть ли не роботов без чувств, не пытаясь учесть человеческие факторы. Ему, скорее всего, не хватило бы даже её дисциплины, которая и так находилась на лучшем уровне, ведь Би-Хан мечтал о идеальной лояльности и преданности, даже если в некоторых ситуациях это становилось невозможным. Возможно, если бы Си Шэнь требовал подобное, то она бы беспрекословно исполнила его желание. — ...Как только придёт Чэнь Жэньфэнь, мы возобновим спарринги и лекции об особенностях боя Лин Куэй продолжатся. Сейчас же можете расходиться. Одна из девушек робко подняла руку, смотря в плетённый цзи. Старец, заметив её, кратко сказал, обращаясь к ней: «Говори, Вишня». — Извините, старейшина Ян Цзинхэ, — она робко назвала его имя, крайне аккуратно подбирая каждое слово, — но когда же мы вступим в ряды Лин Куэй? — Вишня, как её назвал учитель, не смела поднимать взгляда на чужое лицо, идеально выполняя самое первое правило, которое старейшина озвучил. Нервозность воительницы витала в воздухе. — Вам предстоит изучить столько же, сколько мы прошли за весь этот месяц. Когда вы будете готовы идеально, мы предложим нашу идею Би-Хану прямо, но сейчас мы обходимся лишь намёками и подводками к этой теме. Юнь окончательно поверила в своих догадки после его слов, осознавая, для чего это затевалось. Радость предстоящего успеха в миссии заставила её чуть ли не подпрыгнуть на месте, но она вовремя остановила свои порывы, вспоминая, где находится. — До следующего занятия, дамы, — конечная фраза заставила девушку медленно встать, повторяя за другими девушками. Даже имея достаточную информацию, шпионка решила не торопиться, оставаясь на месте и внимательно смотря за каждой воительницей. Самая запоминающаяся на данный момент стала Вишня. Раньше лучница не замечала её отличительной робости и неловкости, которые, оказывается, довольно сильно бросались в глаза. Эта девушка была лишняя среди «массы идеальности», единственной, кто казалась живой, а не покалеченной холодом дисциплины и строгости. Да, воительница старалась, но если сейчас она запинается от маленького камня под ногой, на который носок её обуви неудачно наткнулся, то достаточно хорошо ли старалась, чтобы достичь таких же успехов, как и ученицы рядом с ней? — «Лин Куэй её сожрёт,» — Юнь лишь констатировала факт. Ей не выжить там. Там, где за одно неповиновение могут убить, а за спотыкание об мелкий камень счесть тебя за мусор. Её взгляд следовал за ней до тех пор, пока спина Вишни не скрылась за бамбуковыми стволами. Только тогда она позволила себе сдвинуться с места и начать идти к одинокому дубу, который был ей отчётливо виден. Ступая по земле довольно медленно, девушка то и дело оборачивалась на старца, который наслаждался шаткой тишиной. В любой момент наёмница могла её разрушить неаккуратным шагом. Внезапный отдалённый шум капель дождя её насторожил. Юнь посмотрела в небо: серые, едва ли не белые облака быстро начали сменяться грозовыми чёрными тучами, которые поглощали последние проблески света всё сильнее. Холодные брызги скатились по лицу, слегка освежая лицо, но они тут же сменились ливнем. Её словно окатили ведром ледяной воды: волосы тут же намокли, начиная скручиваться в лёгкие волны, а одежда неприятно прилипла к коже, заставляя девушку лишний раз двигать плечом, чтобы заставить ткань отцепиться от тела. Ей нравился дождь, но шатенка резко вспомнила, где она находилась, и тут же забила тревогу. Капли дождя явно стекали по её прозрачному силуэту, раскрывая, что старейшина здесь не один. Мао Юнь дёрнулась с места из-за резкого подскока пульса, от чего мокрая грязь под ногами издала звук. Наёмница зажмурилась. Затем медленно раскрыла глаза и посмотрела на свои руки. Прежней невидимости словно и не было. Сердце заколотилось ещё сильнее, когда она начала оборачиваться назад. Ян Цзинхэ, тоже намокший от сильного ливня, сщурил взгляд, смотря на девушку перед собой. Плохое зрение не давало ему рассмотреть её лицо внимательнее, но он отметил длинные девичьи волосы, которых ни у одной из его учениц не имелось. Все они были подстрижены коротко, максимум до плеч, чтобы им самим было удобнее. Это и вызвало первое движение. Мао Юнь резко сдвинулась с места, побежав к своему излюбленному дубу. Наспех девушка натянула на себя фукумэн и капюшон, чтобы старейшина не запомнил её лицо. Лучница в последний момент сумела увернуться от ледяного шара, который пронзил ближайший бамбук и заставил его превратиться в глыбу льда, а затем раскрошиться на мелкие снежинки, медленно чернеющие на промокшей земле. Она рвано выдохнула, округлив глаза, когда её взгляд коснулся того, что осталось от дерева. Шпионка разогнала по земле чёрную дымку, пытаясь хотя бы с помощью неё удержать старца на месте. Дым рассеивался от крупных капель дождя, который не давал ему разойтись по почве толстым слоем и поглотить ступни старейшины. Тот же, заметно расслабившись и приметив, что его враг не блещет силой, резко выпустил из рук ледяной воздух, державший в себе маленькие частицы снега, инея и острого льда, что мог порезать кожу и оставить морозные раны. Юнь, зная, что ей нужно уйти в уворот от чужой силы, стояла на месте, чувствуя, как время словно замедлялось. Либо это происходило только в её карих глазах, в которых отражался ливень и летящий ледяной поток к ней. Она понимала, что времени мало, ведь он двигался очень быстро, испепеляя частицы воздуха на пути к ней. Наёмница в последний миг двинулась в сторону дерева, пытаясь увернуться от магии поворотом туловища, но, ощутив неожиданно жгучую боль в левом боку, она осознала, что не успела. — «Сука!» — девушка закусила свою губу, инстинктивно хватаясь за ноющий бок, который теперь мешал даже вздохнуть. Вместо «красивого» выражения шатенка только вскрикнула, слегка согнувшись. Боль была сильна, что стало для неё удивлением — она практически никогда не получала раны из-за своей ловкости, поэтому и забывала, насколько ощущение новой садины было болезненным. Чародейка зажмурилась, накрывая рукой левую сторону пояса, пытаясь растопить лёд, который жжёг сильнее огня. В один момент Юнь совсем позабыла о том, что находится под угрозой, и чуть ли не упала на мокрую землю, рискуя стать поверженной. Но она не простила бы себе бездействие. Взяв в руку свой бишоу, шпионка, направив взгляд в сторону старца, тут же кинулась к нему, когда он даже не успел заметить, как соперница оклемалась. Рассекая воздух раз за разом, лучница удивлялась его шустрости с хромой ногой. От этого злость в ней вспыхивала только сильнее. Заметно вымотав Ян Цзинхэ, шпионка задела его плечо, разрезая дорогую ткань ханьфу с победным треском. Кровь прыснула, окрашивая белые одежды, но зрелый мужчина тут же накрыл новую рану рукой, обращая на неё свой взор. Когда же старейшина поднял его обратно, то обнаружил, что девицы и вовсе нет. Она словно расстворилась в воздухе, оставив за собой только запах крови и дождя, что не переставал идти, смывая его кровь с одежды.

***

— Вот же... — облокотившись на ближайшую к ней стену спиной, Юнь шикнула от боли. Вдыхая холодный воздух после дождя, она вышла из заворота крепости, в который телепортировалась, и подошла к дверям в сектор бойцов. Рука, которую она не смела отпускать с раны, приятно грела, словно в том месте было сильное обморожение и онемение. Это явно не предвещало ничего хорошего, но шпионка всей душой надеялась, что это пройдёт, ведь тревожить занятую Мао Фэн ей совсем не хотелось. Перебирая ногами по знакомым коридорам, девушка приблизилась к нужной двери. Встав рядом с ней, наёмница поправила волосы и одежду, чтобы не светить своей небрежностью, которая наверняка бросится в глаза Грандмастеру. Разве это ей нужно было? Следом руки добрались до фукумэна и капюшона — неуважительно приходить к Мастеру со скрытым лицом. И только после этого Юнь обратила внимание на стражников, странно смотрящих на её неожиданный приход. Они всегда стояли на страже кабинета и покоев своего господина вечерами и ночами, чтобы в случае чего дать ему время собраться перед неожиданным нападением. — Я с докладом о личном задании, — чародейка пронзила взглядом лица стражников, которые, переглянувшись, тут же убрали со входа скрещённые гуань дао. Сжав кулак, она медленно поднесла его к дубовой поверхности и легонько постучала, на что сразу же получила короткий ответ: — Входите. Юнь, выпуская из лёгких лишний углекислый газ и тревожность, открыла дверь и проскользнула внутрь, складывая руки за спиной. Поклон согнул её, от чего бок в который раз запульсировал странной болью. — «Чертовщина,» — наёмница сжала зубы до скрипа, пытаясь не выдать своих чувств. Си Шэнь, небрежно отбросив бумагу, которую только что подписал, поднял взгляд на своего личного воина, покорно сгинающегося чуть ли не в девяносто градусов. От неё шёл шлейф не умело скрываемой тревожности, но он не посмел говорить первым, ожидая её объяснений. — Великий мастер, — девушка поднялась, расставляя ноги по ширине плеч, — старейшины готовят этих женщин, чтобы внедрить в свой клан. — Ожидаемо, — мужчина хмыкнул себе в кулак, опираясь локтём на свой стол. Его взгляд, скрытый темнотой, отражал пустоту, от чего можно было подумать, что его это вовсе не волновало, но на самом деле внутри бушевала буря интереса, которую он старался успокоить. — Поподробнее, Юнь. — Они изучали правила поведения Лин Куэй. В этот раз присутствовал только... — «Как же его...» — Юнь ругалась сама на себя от того, что не могла даже элементарно запомнить нападавшего на неё. — Ян Цзинхэ? Чэнь Жэньфэнь? Хуан Шоугуан? — Си Шэнь сказал эти имена, словно знал их наизусть — как считалочку. — Ян Цзинхэ, да, — лучница мысленно выдохнула, намереваясь продолжить рассказ. — Присутствовал только он. Как я поняла, он отвечает именно за правила поведения и формальности в клане, обучая девушек обычаям Лин Куэй, в то время как Чэнь Жэньфэнь тренирует боевым техникам, — она вновь прервалась, собираясь с новыми мыслями. — За все эти два часа я поняла немногое. Во-первых, каждую девушку зовут в честь цветка или дерева, а значит, учитывая также их скрытые лица, старейшины не знают о их личностях или же предпочитают скрывать их между воительницами. Во-вторых, предатели из старейшин не все — только Ян Цзинхэ и Чэнь Жэньфэнь, ведь про Хуана Шоугуана они не упоминают. В-третьих, Би-Хан узнает об этой затее только через месяц, когда все женщины пройдут обучение. Однако, я до сих пор не понимаю, для чего они хотят внедрить их, если женщин они терпеть не могут... — После того, как Би-Хан, наплевав на все принципы своего отца, решил предать Земное царство и перестать давать ему защиту, многие дружеские дома кланов отвернулись от него, как и те, кто служил ему когда-то. От того и выращивание детей вдали от цивилизации ради Лин Куэй сократилось, как и новые партии новобранцев. Сейчас для древних кланов Китая также слишком жестокие времена: мир изменился, появляются цифровые технологии, а от правительства нужно скрываться. Потому и количество теряемых воинов больше, чем количество поступаемых. Между прочим, у нас ситуация почти такая же, но наши воины более сильные из-за способностей. По крайней мере, они могут не сдохнуть из-за магии в них... Хотя после последней битвы я в этом очень засомневался. — Думаете, что из-за крайне малого количества новобранцев они решили добавить к этому множеству ещё и женщин? — Я почти уверен в этом, потому как зачем им предавать свои же устои? Они те ещё сексисты, которые не могут принять женщин за что-то, кроме служанок и матерей. Если же клан резко начал нуждаться в воинах, то старейшины могут пойти на такой шаг, но что насчёт Би-Хана... Я даже не могу предположить, как он поступит, — резко замолчав, мужчина вцепился взглядом в стол, явно переполняемый какой-то новой идеей. И по его выражению лица резко стало ясно, что эта мысль Юнь не понравится. — Ну конечно же... — Си Шэнь поднял взгляд на подопечную и вскочил с места, спешно обходя массивный стол стороной. — Мао Юнь, послушай меня. Девушка не сдвинулась с места, продолжая смотреть на него с молчаливым вопросом. Он, между этим, обхватил её за плечи, заглядывая глубоко в женские глаза, пытаясь найти в них хоть каплю понимания ситуации. — Ты должна занять место одной из этих женщин. Подумай! Их имена зашифрованы в цветы, а лица скрыты фукумэном! Ты станешь одной из них и никто даже не догадается об этом. А если Би-Хан каким-то чудом примет предложение старейшин, то ты внедришься в Лин Куэй и будешь следить за ситуацией изнутри! Мы разрушим их, когда они этого даже не почуют! — его слова врезались в неё слишком резко, заставив её едва не упасть от перерабатываемой информации. Она повторяла все предложения в своей голове, словно пыталась их заучить и осознать. Внедриться в клан? Это всё равно, что по собственному желанию ставить себя под угрозу смерти. Учесть только тот факт, что Би-Хан явно запомнил очертания её фигуры и аномально длинные волосы, то сразу можно было отказываться от этой идеи. Смелую защитницу Си Шэня он явно не забудет и будет искать угрозу в следующей битве, чтобы добить и лишить Грандмастера Чёрных лилий его личного, пылающего огнём воина. — «Это же... абсурд!» — руки за спиной затряслись и запотели, а потряхивания Грандмастера, который держал её за плечи, только сильнее разгоняло по крови неожиданный страх неизвестности. Карие глаза впервые не смогли сдержать эмоций и показали их в тёмных зрачках, в которых можно было увидеть бесконечную тьму переживаний и сомнений. — Би-Хан даже не знает твоего лица, маловерятно, что он будет пытаться найти тебя в своих новых новобранках, но твои волосы придётся обрезать... Они слишком длинные и их легко запомнить. Юнь почувствовала ещё один удар поддых. Она не знала почему, но всегда дорожила своими длинными волосами, будто хранила в них воспоминания прошлого, не желая с ними расставаться. Отрезать их, казалось, сравнимо с потерей себя. — Я возлагаю эту миссию на тебя. Ты должна это сделать. Я доверяю тебе больше, чем себе, Мао Юнь. — Д-да, Мастер, — её голос в первый раз за столько лет дрогнул, как треснутая струна скрипки. Она сказала это, понимая, что не имеет никаких прав, чтобы отказаться. Ей и не дадут шанса, — я сделаю это. — Идеально! — он отпрянул от неё, заметно ликуя и потирая ладони. — Но не вздумай торопиться. Тебе нужно подготовиться. Хотя бы неделю тренироваться более усиленно... Посмотрим, как пойдёт дальше. Девушка замерла, смотря в одну точку. Неужели... неужели она попала в самую откровенную задницу? Копаясь в своих дальних мыслях, чародейка даже не замечала, что в кабинет вошёл ещё кто-то, громко режущий по ушам своим голосом. — Приветствую, брат, — вошедшая женщина формально поклонилась Грандмастеру, а затем тут же обратила своё внимание на неподвижную Юнь, которая даже не обернулась. Фэн насторожилась. — Мао Юнь, скажи, ради всех святых сил, почему ты не пришла ко мне на осмотр после боя? Черти голову замудрили? — Фэн, она выполняла моё поручение. Не сердись на неё. — А если она ранена? Извини, Мастер, но я прерву ваш важный разговор и ретируюсь в лазарет вместе с ней, пока несносная не померла от скрытых ею же «царапин», — лекарь, нахмурившись, ухватила девушку под локоть и повела за собой, наконец сдвигая её с места. — Мао Юнь, придёшь завтра. По мере того, как они двигались, Мао Юнь начала возвращаться в реальный мир, переставая метать в голове только одно — миссию. Её карие глаза преобрели ясность и были направлены на держащую запястье женскую руку. Она стиснула зубы, понимая, что и Мао Фэн об этом узнает. — «Ты их ненавидишь,» — воздух, циркулирующий в лёгких, резко стал слишком горячий, — «а мне придётся вылизывать зад их Грандмастеру, чтобы мы победили. Возможно, посмертно.» Девушка разозлилась на саму себя, заметно помрачнев. Небольшие мимические морщинки углубились, когда она резко вырвала свою руку из хватки Фэн. Женщина обернулась на неё, вопросительно посмотрев на выражения лица её будущей пациентки. — Что случилось, Юнь? — лекарь остановилась, внимательно следя за языком тела своей воспитанницы. Единственной слабостью Юнь оставалась она. Эмоции, которые она идеально держала в узде, никак не поддавались барьерам в её присутствии. Потому и принять позицию оборонительного холода в сторону своей второй души ей было тяжело. Хотя нужно было. — Ничего такого, — девушка посмотрела в другую сторону, хватая в кольцо своё запястье. — Просто не надо вести меня под руку, как ребёнка. — Ла-а-адно... — женщина протянула, показывая всем видом, что не собирается этого делать. — Тогда пошли. — «Надо от тебя отстраняться, Фэн. Это задание не кончится ничем хорошим,» — проговорив это у себя в мыслях как цель, лучница поплелась за фигурой впереди. Мао Юнь удобно устроилась на кушетке и ждала каких-либо указаний от своего доктора, но лишь видела перед собой её задумчивость и пустой взгляд, направленный словно в сердце. — Оголи торс, — Фэн зажала пальцами свой подбородок, ожидая, что пациентка совершит сказанное, но та лишь недоумевающе посмотрела на неё. — Юнь, у тебя и вправду несколько чертей в голове водят хороводы? Мне нужно посмотреть наличие ран, чтобы ты случаем не умерла уже завтра. Шпионка тут же почувствовала болезненный укол в боку и вспомнила о проблеме, о которой никто не знал. Она не намеревалась тревожить Фэн по этому поводу, поэтому замотала головой, как бы говоря «нет». — Что за ребячество, Мао Юнь? Глумишься что ли надо мной? Быстро показывай, что ты там прячешь! — Я в полном порядке, — некогда спокойная наёмница слегка повысила тон, нахмурив брови. Ею никогда не овладевали эмоции, но сейчас она резко стала слишком злой. — Меня никто не ранил, я это точно помню, — девушка спрыгнула с койки и обошла Фэн, подойдя к двери. — Спокойной ночи. — А ну... — женщина не договорила, а пациентка уже ушла, с хлопком закрыв дверь, — ...стоять. — «Чего это она сегодня... Я что-то натворила?» — лекарь вздохнула, мысленно убирая тоскующие раздумья на второй план. — «Она наверняка занята миссией, что же я волнуюсь? Тяжелые времена у моей девочки, вот и злится...» Однако, даже успокаивая себя, Фэн неосознанно замерла посреди комнаты, смотря на трещину в дереве половицы. Это говорило об одном — она расстроилась.

***

Раннее утро сопроводилось поздним рассветом. Обычно она вставала именно по лучам солнца, но, привыкая к определённому времени, уже могла проснуться до слепящих отсветов в окне. Поэтому, видя за окном темень и туман, который, казалось, только сгущался, девушка поднялась с мягкой постели, проклиная боль в боку, которая не давала ей нормально поспать и донимала даже сейчас. — Да что же это такое... — Юнь провела по болючему месту медленным и аккуратным движением. Ладонь казалась горячей, приятно согревающей, от чего будто и пропала та боль, только мгновение назад мучавшая мышцы. Надев на себя привычную форму, она толкнула дверь, чтобы выйти из своей обители. Девушка уже понимала, что всю эту неделю её будут мучать тренировками, поэтому лишь мысленно вздохнула, готовясь к предстоящим заданиям. Быстро добравшись до кабинета Грандмастера, Юнь спокойно вошла в комнату и автоматически поклонилась, наблюдая за тем, как в глазах начинало рябить и темнеть. — Юнь, — Си Шэнь, словно удивляясь, произнёс её имя, — здравствуй. Ты рано сегодня. — Грандмастер, — шпионка разогнулась, встречаясь с мужчиной коротким уважительным взглядом. — Всего лишь пять утра. — Хочешь обсудить детали задания? — И мои тренировки. — Присаживайся, — Мастер улыбнулся, указывая на её место, а сам поднялся со своего стула, складывая руки за спиной. Небольшое молчание дало ей время угадать, что же изменится в её обычном расписании. — Как ты знаешь, тренировки станут ещё утомительнее и сильнее, но это касается и твоей магии. Каждый день тебе придётся тренировать её, чтобы добиться большего уровня. — Разве это не опасно? — Опасно. Но что мы можем поделать? Для вступления в Лин Куэй тебе нужна собственная страховка, — Грандмастер обернулся к окну. — Каждый день тебе нужно будет успевать на их занятия, потому как заменить одну из них нужно так, чтобы ни у кого это не вызвало подозрений. А для этого нужно быть в курсе всех событий в их тренировках. — Извините, но куда же мне деть ту, которую я хочу заменить собой? — Убить, — Юнь резко похолодела, — но для начала разузнать у неё её личность. На тот случай, если старейшинам известны их имена и прошлое. Хотя и убивать не спеши. Потому как если ничего не получится, то ты стерёшь ей память об этом инциденте и вернёшь на своё место. Это ясно? — Да, Великий мастер, — девушка кивнула, выпрямив спину. — Что же, — Си Шэнь вновь занял своё место, вальяжно положив руки на стол, — продолжим?

***

Несколько дней спустя. Холодный ветер не сдерживался тонкими летними сёдзи, особенно по ночам, когда температура почти достигала нуля и морозила воздух, тянувшийся по полу. Ноги из-за этого замерзали, от чего многие воины могли простудиться и недомогать на тренировках, заметно отставая от других. Эти сёдзи нужно давно заменить на зимние, а окна и те места, которые больше всего продувались, — утеплить. Однако, Грандмастер даже не чувствовал холода, от чего и не занимался этой проблемой, ожидая момента, когда ему скажут напрямую. В любом случае, времени не было, как и ресурсов на это, которые Мастер бережно хранил, не желая тратить на то, что можно пережить и без этого. Они были более важными на войне, раздражающей до дрожи в пальцах. Би-Хан любил побеждать, но затягивать войну — никогда. Важны скорость и результат, а медлить — это всё равно, что приближать к себе поражение. В особенности, он терпеть не мог решать проблемы, которые к настоящей ситуации не относятся. Прямо как сейчас. Союзы... Что может быть хуже, чем надеяться на того, с кем ты подписал формальную бумажку о верности и помощи друг другу? Абсолютно ненужная функция, по крайней мере его клану, который прекрасно справлялся и без помощи дружественных домов. Они только пытались надавить на него при каждой возможности, склоняя к своим безрасудным решениям. И чем эта «дружба кланов» ему помогала? — «Ничем,» — Би-Хан нахмурился, глядя на письмо от одного из кланов, с которым завёл дружбу его отец. Предлагаю созвать совет. Присутствие Лин Куэй должно быть обязательным. Жду ответа от Мастера Би-Хана. — «Очередные попытки унижения моего авторитета с помощью сбежавшего брата?» — мысль показалась даже смешной от своей абсурдности, что Би-Хан чуть не вывел на бумаге свой отказ, но вовремя остановился, ведь знал, что старейшины вновь начнут раздражать его своими поучениями. Он не хотел тратить нервы, которые ему и так еле удавалось удержать в узде в последнее время. Тяжело вздохнув, он отложил письмо, так и не ответив на него прямо. Криомант не любил обращаться к другим кланам самостоятельно и всегда просил своего личного прислужника разобраться. Впервые за последние дни Грандмастер позволил себе расслабиться и задуматься о чем-то, кроме войны. Неожиданно и стул стал слишком удобен, а атмосфера вокруг приятна для иных размышлений, словно всё специально располагало мужчину к нужде отдыха. Перед глазами резко всплыли длинные волосы, доходящие до поясницы, глаза, налитые бирюзовым и чёрным цветом, которые никак не могли смешаться в единый, превращаясь в разводы, нахмуренные брови, резко побелевшие вместе с локонами от его холода, напряжённые руки, со всей силы сжимающие наточенный цзянь, дрожащий от катаны Би-Хана, скрытая часть лица, которая натягивала фукумэн, когда она морщилась от желания отбить чужой меч. Та энергия от неё, которую он резко почуял здесь: уверенность, моральная и физическая сила, бесстрашие. Запах, въевшийся в нос — ягоды и жжёные орехи. Также пахли одни из немногих его благовоний, которые стояли у него по вечерам в кабинете и в спальне. Тепло её шеи всё не могло покинуть морозные пальцы, словно и тот холод, который обычно всегда заседал в ладонях, резко исчез, тая от чужой горячей кожи. Последнее, что пронеслось в памяти, был чёрный туман, который она искусно выпустила из своих рук, желая спасти свою, хоть и небольшую, но часть клана. Девушка управилась с ним профессионально, словно он был её природной стихией и покорным продолжением крепких рук, недавно державших цзянь с непоколебимой мощью. Стоило только вспомнить взгляд этих глаз, отражающими ужасную ярость и покорность Си Шэню, как в груди переворачивались все мнения и мысли. Это казалось странным, абсолютно ненормальным для него. Такие мысли только сильнее заставили напрячься. Брови тут же снеслись к переносице, обнажая небольшие морщинки на лбу. И зачем он только подумал об этом? — «У них появились женщины,» — мужчина вздохнул, пальцами настукивая по столу что-то незнакомое. — «Глупое решение, из-за которого они показали свою главную слабость.»

***

Спустя ещё несколько дней. Мао Юнь устало спустилась с ветки, вымотанная недавней силовой тренировкой. Результаты, конечно, не заставляли долго ждать, но и слабость никуда не девалась, намекая ей хотя бы чуть-чуть отдохнуть, чего она, ожидаемо, не собиралась делать. От того и боль в боку после того сражения стала привычной, либо же прошла сама. Девушка не заглядывала, да и не обращала должного внимания, если вдруг она вновь возвращалась, словно это помогало избавиться от неё полностью. Но, зато, её стрельба из лука заметно стала лучше и точнее, что Юнь едва контролировала улыбку, когда стрела ломала прошлый снаряд, пробивший ровно середину. Ловкость отныне была вторым именем шпионки, а та даже была непротив. Единственным удивлением оказалось увеличение силы, как магической, так и физической. Благодаря активным тренировкам своей магии, она ловила после них только плюсы. Радость переполняла её, хоть и со стороны можно было сказать, что она остаётся слишком спокойной. Эти навыки активно и успешно проявлялись, когда наёмница, пользуясь невидимостью, ловко прошмыгнула к очередному сбору девушек. За эти дни Юнь успела приглянуть себе одну — её называли Лилией. Как бы смешно это не выглядело, учитывая из какого клана сама Юнь, именно эта девушка идеально подходила для замены: незаметная, идеально выполняла свои задачи, никогда не выделялась в глазах старейшин. Лучница даже сомневалась в том, что к ней обращались хотя бы раз за всё их обучение. Спокойная, покорная — цели идеальнее просто не найти. — ...продолжаем в нашем лагере. Это ясно? — Чэнь Жэньфэнь строго закончил своё предложение, натянуто и предвзято улыбаясь своим ученицам. — Тогда прошу освободить свои места. — «От чего же вы решили вернуться в помещение?» — Юнь могла бы предположить, что это из-за недавнего раскрытия её присутствия здесь. Не напугал же их первый выпавший снег? Девушка хотела проследовать за Лилией, что уже расправляла руками два бамбука, резко упавших на друг друга, но тут же остановилась, раслышав разговор старейшин: — Чэнь Жэньфэнь, за нами наблюдали неделю назад, — старейшина запнулся, пытаясь настроить себя на конкретную мысль. — Только моё зрение, будь оно проклято, не дало разглядеть лица. — Почему ты не сообщил об этом раньше, а? — Жэньфэнь резко обернулся, смотря на него с упрёком. — Доверился этой деревушке? Вот и результат — теперь каждая птица знает о наших планах! Этим жадным беднякам мешка юаней даже по горло не хватит! Вот и сдали нас Чёрным лилиям! — Но то была женщина, — Цзинхэ прервал его, — я понял по волосам. Разве Чёрные лилии допускают женщин? — Пока тебя не было на советах после последнего боя, — он вздохнул, поглаживая длинную чёрную бороду, — я узнал много чего нового. Например то, что Чёрные лилии уже давно не мужской клан. И эта девушка... — Что она? — Возможно, она именно та, кто дала Би-Хану отпор в битве. Приближённая Си Шэня. Заступилась за него, чуть ли не подставляя свою шею. Глупость... — «Сука,» — Юнь нахмурилась и чуть не выругалась вслух, — «он всё таки запомнил меня. Ещё одна проблема.» — Би-Хан сказал только то, что у неё длинные волосы до поясницы, а лицо было скрыто. Глаз не запомнил. Ещё так говорил, словно он в мыслях дожимал эту тему каждый день, но делал вид, что это ему неинтересно, — Жэньфэнь ткнул руками в пояс, устало вздыхая. — А что произошло в тот момент, когда ты засёк её? — Побежал за ней, пустил ледяной шар и промахнулся, а затем ударил ледяным воздухом. Она почему-то едва среагировала, и он попал ей в бок. Но потом девица разозлилась, начав безостановочно махать клинком. Задела меня в плечо и скрылась. — Попал холодным воздухом? Ты же понимаешь, что- Внезапный хруст снега под её ногой заставил их обернуться. Юнь, ненавидя своё любопытство, тут же укрылась за огромным камнем, который раньше здесь не видела, и всплеснула руками, понимая, что теперь они будут выискивать её, ведь пронюхали, что личный воин Си Шэня за ними следит. Выглянув из-за камня, Юнь сконцентрировалась на далекой чаще бамбукового леса и, резко совершив межпространственный рывок, она оказалась впереди на несколько десятков метров и теперь была скрыта рослыми бамбуками. Невидимость пропала.