Переспишь со мной?

      У кого-то всë шло своим чередом, а у Жана Моро едва ли не шло всë к чёрту. День проходил обычно, по крайней мере для всех людей в округе: светило солнышко, пели птички, люди гуляли, веселились. А Жан просто стоял напротив Эйфелевой башни и думал, насколько больно упасть с трехсот тридцати метровой высоты. Франция, которая вынуждена быть ему домом, как таковой не являлась. Он не чувствовал себя здесь дома. Он здесь не чувствовал вообще ничего. В этой никчёмной жизни не было ничего, что могло бы его здесь задержать, так зачем ему существовать? Единственным человеком, который заставлял его жить, была сестра. Она умерла совсем маленькой, так и не познав все возможности этого мира. Жан и сам только недавно открыл его для себя, когда сбежал из гнезда. Больше не осталось никого, кто мог бы ему помочь. А сам себе он помочь уже был не в силах.       Невозможно склеить разбитую вазу так, чтобы не осталось трещин.       От гнусных мыслей Жана отвлёк светловолосый парень, который судя по всему целенаправленно двигался в его сторону. Ещё издалека Моро увидел его золотистые кудри, переливающиеся на солнце, лучи которого игрались с этой копной. Когда он подошёл совсем близко, стали заметны веснушки, хаотично обсыпавшие красивое лицо парня. Да, он определённо был красив. Он светился ярче самого солнца, и Моро невольно подумал, что это дитë самого Амона-Ра.       — Переспишь со мной? — это было первое, что сказал этот солнечный парень, и Жан едва не подавился воздухом от такого заявления.       Жан на секунду положил руку на голову, проверяя не напекло ли ему, раз такое мерещится, а потом вновь обратил внимание на подошедшего.       Какое то мгновение он просто молча смотрел на него, а после ответил:       — Прости что? — Его французский акцент звучал чуть смущённо и ошарашенно.       — Я говорю, не могли бы вы со мной переспать? — Парень насмешливо изогнул бровь, но взгляд его по прежнему оставался серьёзен.       Жан совершенно был выбит из колеи таким вопросом, но было не похоже на то, что этот парень шутил. Моро заметно покраснел и опустил голову вниз, не в силах произнести ни слова. Он всё ещё не мог поверить в то, что услышал.       В голове роем кружило столько вопросов, но вслух он решил озвучить наименее странный из них всех.       — Почему я?.. — Жан оглянулся чтобы самому найти ответ на свой вопрос, но вопреки себе увидел много девушек, гуляющих со своими собачками, и немало парней, поэтому остался в замешательстве.       Незнакомец на секунду пришёл в ступор, а после чего перекатился с пятки на носок и ответил:       — Ты первый, кто попался мне на глаза. Может сама судьба привела меня к тебе... Не знаю, — он задумался, а потом отмахнулся от собственных мыслей и нетерпеливо продолжил, — Так ты согласен?       Жан всё ещё продолжал молчать. Он перевёл взгляд на Эйфелеву башню, о которой уже и позабыл, а затем снова посмотрел на парня, ждущего ответа. Может жизнь решила преподнести ему такой подарок перед тем, как он решится на самый отчаянный поступок? Он конечно знал, что перед смертью не надышишься, но почему бы хотя бы не попробовать?       — А давай, — когда Жан заговорил, он сам не узнал собственный голос.       Светловолосый озарился такой яркой улыбкой, что Моро чуть не ослепило. Он усмехнулся и продолжил наблюдать за странным незнакомцем. Тот, пробормотав что-то вроде «отлично», взял его за руку и куда-то потащил, а после вдруг опомнился и остановился.       – Извини... — раскаявшись, сказал он, но чужую руку из своей так и не выпустил. — Просто я не ожидал, что ты согласишься, вот и сработал на эмоциях.       Все ещё краснея, Жан не сопротивлялся его прикосновению и позволил тащить себя в неизвестность. Его сердце билось чуть чаще, чем обычно из-за волнения, но тем не менее он всё-таки смог ответить на последнее предложение.       — Ничего, — хмыкнул Жан, переведя взгляд на внезапно ставшего таким интересным голубя, который ходил по бордюру.       Парень вновь расплылся в своей фирменной улыбке, демонстрируя свои ямочки на щёчках и, уже увереннее сжав ладонь парня в своей, двинулся с места. Моро ничего не оставалось, как покорно опустить голову и последовать за ним. В конце концов, он привык подчиняться, что собственно и делал все свои года.       Жан ощущал непривычное теплое прикосновение руки незнакомого парня и на какое-то время позволил себе забыться в этом моменте. Он не решался больше посмотреть парню в лицо, но всё ещё старался держать себя в руках и казаться покорным.       Вдруг они остановились прямо посреди улицы, и Жану пришлось вернуться в жестокую реальность.       – Ты не против зайти перекусить? Я жутко проголодался. — Спросил парень, состроив грустную гримасу.       Язык перестал выполнять свою функцию, поэтому в ответ Жан лишь кивнул, в молчаливом согласии. Его новый спутник бросил весёлое «замечательно» и потащил Жана в ближайшее кафе. Расположившись за столиком, он взял в руки меню.       – Как тебя зовут? — вдруг спросил он.       Жан наконец посмотрел ему в глаза и спокойно ответил:       — Жан Моро.       Спросить то же самое, он не потрудился, поэтому тот представился сам.       — Джереми Нокс, — коротко бросил он, пробегаясь глазами по названиям блюд. — Ты что-нибудь будешь, Жан?       Собственное имя из уст Джереми звучало так... правильно? что Жан на какое-то время выпал из мира, прокручивая в голове фразу парня. И только когда тот обратил на него внимание поверх меню, он спустился на землю.       — Салат, — не глядя в картонку с ненужной ему информацией, по привычке выдал Жан. Обычный салат должен быть в любом кафе, поэтому он не мог не угадать с выбором. — А хотя... — он всë-таки взял в руки меню и нашёл в нём самое калорийное, по его мнению, блюдо. — Я буду вот это.       Жан повернул к парню меню и ткнул пальцем в картинку, где была нарисована картошка в каком-то соусе – он не потрудился почитать описание – и курица. Если уж гулять, то по полной. Сегодня он будет делать то, что хочет он сам, а не то, что от него требуют правила.       Джереми кивнул и пошёл делать заказ. Вернулся он спустя долгих семь минут, в надежде на то, что Жан не сбежал. За это время он правда косился на выход и пару раз подумывал просто бросить всё и уйти, но что-то не давало ему это сделать, поэтому когда Нокс вернулся, Жан по-прежнему сидел за столиком.       Джереми ел свой жульен, наблюдая за растерянным Жаном, который то и дело ерзал под таким пристальным взглядом.       Жан пытался не смотреть на парня напротив, но это давалось ему с большим трудом. Через несколько мгновений он всё же взглянул на него и тут же перевёл взгляд на свою тарелку.       Как только их взгляды встретились, у Джереми сердце рухнуло вниз. Это было странное ощущение, которое он сам не мог объяснить, но... ему понравилось. У Жана были серые, как дождевые тучи, глаза, чëткие черты лица, острые скулы, небольшая горбинка на носу и невероятно красивый профиль. Нокс даже не заметил, как застыл с вилкой в руке, не донеся её до рта, рассматривая незнакомца.       Жан, не заметив пристальное внимание парня, спокойно ел свою картошку с курицей, стараясь не отвлекаться на что-то ещё. Но, когда он понял, что на него смотрят, его щёки опять ярко запылали румянцем, и он аккуратно положил вилку в тарелку, посмотрев на парня напротив.       Джереми поймал себя на том, что бесцеремонно разглядывает собеседника, и быстро отвёл взгляд, вытирая рот салфеткой.       — Наелся? — спросил он.       Усмехнувшись с его реакции, Жан отодвинул от себя тарелку.       — Да.       Коротко улыбнувшись, Джереми расплатился за двоих и встал из-за стола. Жан мог бы поспорить с ним, что он вполне в состоянии за себя заплатить, но ему было интересно наблюдать за этим парнем.       — Пошли? — выразительно выгнув бровь, спросил Джереми.       Вместо ответа Жан просто направился к выходу. Джереми подавил в себе насмешливый комментарий о том, что не слишком уж тот разговорчив, и пошёл следом за ним.       Парни вышли на улицу и несколько минут молча шли в неизвестном направлении. Джереми, не свойственный такому поведению, тут же оживился и начал болтать.       — Ты здесь живёшь или, как я, проездом?       Жан внимательно посмотрел на него, изучая каждую деталь.       — Родился здесь, но потом переехал по вынужденным обстоятельствам, и вот недавно вернулся обратно, — ответил он, чуть заметно сбавив быстроту своей речи из-за акцента.       — У тебя красивый акцент, — заметив, сказал Джереми, не успев прикусить язык.       Жан чуть не споткнулся, услышав такой комплимент.       — Э-э... Спасибо? — сказал он, не зная как реагировать на всё это. Да ещё и предательский румянец, ядерно выделяющийся на его бледноватой коже, вернулся на его щёки.       Джереми мысленно ударил себя по лбу, потому что это явно не то, что он хотел сказать и поспешил перевести тему.       – Так получается, ты здесь много чего знаешь. Не откажешь мне в экскурсионной прогулке, м?       Жан заметил быстрый перехват темы, но всё равно ответил спокойно, всё ещё стараясь держать голову чуть опущенной вниз:       — Не откажу.       Это было явно не то, чем он хотел бы заняться, но как можно отказать Джереми, когда тот смотрел на него так умоляюще?       Жан показал ему много красивых мест, которых прежде Джереми не видел даже на картинках в интернете и был по-настоящему в восторге. Несколько раз они останавливались, чтобы Нокс сделал фотографии на память и некоторые из них они даже сделали вместе, по настоянию Джереми.       – Подойди поближе, тебя не видно! — Посмеивался Нокс, притягивая Жана за длинный рукав чёрной рубашки поближе к себе.       Жан подошёл ещё ближе и с лёгкой нерешительностью пристроился рядом с ним. По сравнению с парнем, он оказался выше на пол головы. Сердце начинало биться быстрее, когда они находились так близко, и Моро не мог понять эту странную реакцию.       Джереми настроил фронтальную камеру и сделал фото. Посмотрев результат, он недовольно поджал губы.       — Немного смазано. Давай ещё разок.       Джереми улыбнулся так тепло, что Жан не смог бы ему отказать, даже если б очень того хотел. На этот раз, Нокс прижался поближе к Жану и уложил голову ему на плечо.       Жан едва заметно вздрогнул от такого близкого прикосновения. Казалось, он мог слышать сердцебиение парня, так как их тела практически прижались друг к другу. Жан нервно царапал большим пальцем указательный, стараясь выдавить из себя что-то похожее на улыбку.       Ещё попытка и новое фото готово.       — Камера тебя любит. Ты круто получаешься на фотках, — сообщил Джереми, просматривая результат.       «Хоть кто-то меня любит» – подумал Жан и усмехнулся с собственной жалости.       Пока Джереми разглядывал снимок, он сам смотрел на Нокса. Отросшие пряди волос, падали ему на лицо, и Моро поборол в себе странное желание убрать их парню за ухо. Их плечи по-прежнему соприкасались и Джереми неосознанно наслаждался теплом чужого тела, специально подольше рассматривая изображение. Нокс вдруг поднял глаза на своего спутника и умилился. Розоватые щёчки на его бледной коже были ярко выражены.       — Ты милый.       Жан чуть не отшатнулся назад от такого неожиданного комплимента, а его щёки покраснели ярче прежнего, и он отвëл взгляд в сторону.       — Спасибо, — тихо ответил он, всё ещё не решаясь посмотреть парню в глаза.       Джереми сделал ещё одно фото, на котором теперь был только Жан. Он этого не заметил, поэтому Джереми, довольный собой, спрятал телефон и взял Моро за руку.       – Смотри. — Он кивнул в сторону солнца, уходящего за горизонт и сам повернул голову в сторону красивого зрелища.       Солнечный диск медленно спускался за линию и окрашивал небосклон в оранжевые и красные оттенки. Настроение Жана за пару секунд переключилось на спокойное рассматривание красот природы.       — Красиво... — пробормотал француз, глядя вдаль.       — Да... — согласился Джереми, но смотрел он вовсе не на закат, а на профиль парня.       Жан всё ещё не отводил взор от зрелища перед собой, не замечая то, что Джереми на него смотрит. Теперь щёки Жана чуть успокоились от яркого румянца, и просто налились мягким розовым оттенком.       Их прогулка завершилась, когда на улице стемнело и фонари осветили вечерний город. По дороге домой Джереми заметил вдали фонтан, бьющий прямо из земли. Он мгновенно бросился к воде и, пока струи были спокойными, добежал до середины.       Жан поспешил вслед за ним, успев бросить вслед только:       — Куда...       Стоило ему добежать до самого фонтана, как он остановился на месте, не зная что делать дальше. Пока Жан пытался привести дыхание в порядок, Джереми, как дите малое, прыгал и кружился на месте.       – Как здорово!       Жан смотрел на парня, посмеиваясь в голос. Ему нечасто встречались такие радостные люди. А если быть точнее, то никогда.       — Ребёнок, — фыркнув, не удержался он от комментария.       — Я просто беру от жизни всё. — Джереми вдруг остановился напротив него и подмигнул.       Жан на это ничего не ответил. Джереми ещё несколько секунд смотрел Моро прямо в глаза и ему начало казаться будто само притяжение начало работать против него, потому что его вдруг начало притягивать не к земле, а к сероглазому парню напротив...       Ощущение тяжести всё больше росло, а взгляд как магнит не давал отвести глаз. Он словно гипнотизировал и не давал ни одного шанса противиться ему. Казалось, что время вокруг парней остановилось. Но когда момент настиг наивысшей точки напряжения, вдруг со всех сторон брызнула вода. Они испуганно взвизгнули, отпрыгнув друг от друга. Джереми залился громким смехом, хватая Жана за руку и убегая подальше от фонтана, который вновь заработал и забрызгал их холодными струями воды. Жан испуганно взмахнул руками, потому что вся одежда стала мокрой и неприятно прилипла к коже. Вскоре это переросло в звонкий и искренний смех вместе с парнем напротив. Кажется, такого веселья у него ещё не было никогда. Когда вода наконец успокоилась, они оба мокрые посмотрели друг на друга.       Джереми, как промокшая собачка, начал отряхиваться от воды, забрызгивая при этом и без того мокрого Жана, который свободной рукой прикрылся от полетевших в него капель. Жан хихикал каждый раз, когда по нему проходились брызги воды и, всё также посмеиваясь, отвечал:       — Хватит!       — Брр! — Джереми весь задрожал. – Идём ко мне домой отогреваться и сушиться.       От такого заявления Жан слегка потерялся, но возражать не стал. Сегодня он и так уже нарушил все правила, которые сам же себе и придумал. Так почему бы не доиграть в эту игру до конца?       Дом Джереми находился недалеко, поэтому парни быстро добрались до места. Как только они зашли в лифт, напряжение стало почти осязаемым. В тесной кабине лифта было буквально нечем дышать. Воздух как будто по какой-то причине стал горячим. Парни были вплотную друг к другу, несмотря на то, что внутри было достаточно места, чтобы набрать расстояние, но никто из них не собирался этого делать.       Джереми посмотрел на Жана снизу верх из-под ресниц. Жан посмотрел в ответ, и едва удержался от того, чтобы закрыть глаза. Потому что взгляд, каким одарил его Нокс, был слишком... Вызывающим. Стало вдруг так тесно и горячо, что мокрая одежда сама себе отошла на второй план и больше не доставляла неудобств. Парни почти касались друг друга телами, не отводя глаз. Когда их взгляды вновь пересеклись, Нокс мог поклясться, что почувствовал, как воздух между ними наэлектролизовался. Он, сам того не замечая, начал дышать глубже. Жан ощущал тепло, исходящее от тела парня неподалёку. Казалось, ещё чуть-чуть и их лица соприкоснутся. Он сглотнул, чувствуя себя так, будто забыл как дышать. Моро скорее неосознанно склонил голову и Джереми воспринял этот жест по-своему. Нокс закрыл глаза, словно готовясь к их сближению, и у Жана перехватило дыхание.       Оставались ничтожные миллиметры, Нокс уже чувствовал горячее дыхание на своих губах, как вдруг двери лифта открылись, впуская в до одури душное помещение порцию свежего воздуха. Жана чуть не пошатнуло, когда его сбили с мысли внезапно распахнувшиеся двери лифта. Он несколько секунд просто стоял неподвижно, тяжело дыша, а после чуть запнувшись, первый шагнул из кабины. Щёки его по-прежнему были ярко-красные от прилива крови.       Нокс мысленно выругался и вышел следом за ним. Быстро открыв дверь квартиры ключом, он жестом пригласил Жана внутрь.       Жан вошёл в квартиру, в которой сразу загорелся тусклый свет. В ней было чисто, убрано и довольно просторно. Посмотрев по сторонам, он заметил, что коридор ведёт на кухню и что-то ещё по соседству. Он спокойно стянул свою неприятно мокрую рубашку, оголив грудь и аккуратно положил на спинку стоящего рядом стула.       Пока Джереми снимал обувь, он не видел чем был занят Жан, поэтому когда развернулся и увидел перед собой широкую оголённую спину парня, из его лёгких будто одним ударом выбили весь воздух.       Жан закончил стаскивать мокрые ботинки и уже собирался расстегивать ремень джинсов, которые плотно обтянули его бёдра, как почувствовал чужой взгляд на своей спине и неосознанно замешкался.       Джереми, подавшись какому-то неведомому искушению, подошёл вплотную к Жану со спины и легонько дотронулся кончиками пальцев до его лопаток. Жан чуть вздрогнул. От прикосновения прохладных пальцев у себя на спине, по телу побежали мурашки, а с губ сорвался короткий выдох. У Джереми едва не подкосились коленки от его громкого в такой гробовой тишине выдоха. Он увереннее провёл ладонью по спине парня и прикусил губу. Жан прикрыл глаза, отдаваясь нежным прикосновениям, и наклонил голову назад. С губ сорвался ещё один короткий и чуть громкий выдох. Словно исследуя редкий экспонат, Нокс обошёл Жана и остановился напротив. Когда он увидел запрокинутую голову Моро, открывающую вид на массивную шею и ключицы, у него из под ног ушла земля. Жан всё ещё стоял с закрытыми глазами, ощущая прохладу в комнате на своей коже. Он уже давно забыл и про мокрую одежду и обо всём том, что до этого произошло. Теперь он полностью отдался нежным прикосновениям. Казалось, что ещё немного и он сам наклонится к нему. Джереми до сих пор держал руку на горячем теле, и на этот раз он потянулся к манящей шее. Сделав шаг вперёд, он окончательно сократил всё ненужное расстояние, которое казалось ему в данный момент неприлично большим, и поднял голову, чтобы разглядеть лицо Жана в такой дурманящей близости.       Жан ощутил горячее и сбивчивое дыхание рядом с лицом. Он все ещё не хотел открывать глаза, стараясь наслаждаться каждым мигом этих касаний, но вскоре почувствовал горячие губы, чуть прикоснувшиеся к своей ключице, и до боли закусил щеку, чтобы не издать стон.       Джереми сам не понял, как приник губами к разгоряченной коже Моро, которая, по сути, после воды, должна быть холоднее айсберга. Но прежде, чем он зашёл дальше, когда уже не сможет себя контролировать, Нокс остановился и тихо произнёс:       – Моё предложение всë ещё в силе...       Жан резко открыл глаза и посмотрел в лицо парня находившееся в сантиметрах от его собственного. Он ещё пару раз переварил в своей голове только что сказанные слова, а после тихо ответил.       — Да... – Слова сорвались с языка сами собой.       Больше Джереми не сдерживался. Ощутив полную свободу, он смело обнял Жана за торс и притянул ближе. Затем он потянулся вперёд, оставляя Моро право сделать следующий шаг.       Жан чуть подавился воздухом, ощутив руки парня, притянувшие его к себе. Теперь он чувствовал, как бьется сердце парня напротив. С губ срывались короткие частые вдохи. Парень поспешно сцепил руки на шее Джереми, и слегка наклонился, дразня и играясь.       Джереми с вызовом вскинул бровь и уголки его губ хищно поползли наверх. Жан заметил хищную улыбку парня и посмотрел ему прямо в глаза, а после с силой впился своими губами в тонкие податливые его.       В этот момент всё, что находилось за пределами этой квартиры, Нокса совершенно не интересовало. Всë что ему было нужно – это сероглазый брюнет, губы которого заставляли его коленки подкашиваться от экстаза.       Жан буквально утонул в ощущениях. Запустив пальцы в светлую копну волос, он прижался своей грудной клеткой к парню напротив. Джереми протолкнул в рот Жана язык, углубил поцелуй, сделав его влажным и горячим.       От такого напора у Моро закружилась голова. Он никогда не чувствовал ничего подобного, что делал с ним Нокс. Парень запустил одну руку под мокрую футболку Джереми и огладил его загорелый живот.       Каждое прикосновение парня было для Джереми подобно электрическому разряду. Поэтому рука Моро, блуждающая по его телу, юркие пальцы зарывшись в его волосах и такие сладкие губы заставляли Джереми покинуть своë сознание. Он уже готов был пускать салюты, когда Жан одним рывком снял с него футболку и прильнул к его телу, но было бы позорно сдаться так рано.       — Жа-ан... — жалобно проскулил Нокс, впиваясь ногтями в плечи парня, когда тот захватил ртом его сосок. — Подожди.       Останавливать такое наслаждение было непростительно, но это нужно было сделать. Как только Моро отстранился, глядя на Джереми взглядом в котором читался вопрос «я сделал что-то не так?», Нокс едва сдержался чтобы не застонать от досады.       Вместо объяснений, он взял его за руку и куда-то потащил. Только когда загорелся свет, Моро понял, что Джереми привёл их в ванную комнату.       Затолкав Жана в кабинку, он залез вместе с ним и тут же включил воду, настраивая на тёплый поток. Прислонившись к прохладной стене, Жан словно вернулся в реальность и сверху вниз стал наблюдать за тем, как Нокс возится с душем. Всë это казалось фантастическим бредом. Неужели он – Жан Моро – никчёмный, никому не нужный товар Мориямы, мог сейчас зажиматься в душе с таким горячим, незаконно красивым парнем? Нет, ну он точно залез на ту чёртову башню, упал с неё и разбился насмерть. А теперь у него послесмертная агония, в которой он тонет с головой.       От неприятных мыслей его отвлёк Джереми:       — Эй, ты в порядке? — в его взгляде было столько беспокойства, что у Жана защипало глаза.       Он не мог за него переживать, они ведь знакомы всего пару часов... Или мог?       — Всë нормально, — отмахнулся Жан и потянулся рукой к лицу Джереми, но остановился на полпути так и не дотянувшись.       Он хотел проверить правда ли это происходит наяву или это мощнейшие галлюцинации. Однако Джереми просек, что он хотел сделать, поэтому сам взял его руку и приложил к своей щеке. Настоящий.       — Если ты передумал, мы остановимся, — заверил он.       Всë в груди Жана перевернулось от внезапно возникшего трепета. Он мысленно поблагодарил парня, за то, что он включил воду, и поэтому его наполненные слезами глаза не было видно.       — Нет, — решительно ответил он и притянул Джереми к себе, чтобы впиться ему в губы новым страстным поцелуем.       Опираясь руками о стену, Джереми охотно ответил, но вскоре вновь отстранился. Моро начинало это раздражать, но не успел он обрушить недовольную тираду, как Нокс опустился перед ним на колени и, быстро справившись с ремешком, стянул с него мешающие брюки вместе с трусами.       Откинув в сторону ненужную одежду, он обратил всё внимание на возбуждение Жана. Моро до последнего отказывался смотреть вниз, но как только Джереми умело взял его в рот, а с губ Жана слетел первый стон, его взгляд сам упал на парня, который с таким невинным выражения лица брал до основания, что у Моро полетели искры перед глазами.       Пальцы сами зарылись в золотистые вьющиеся волосы, и от этой картины Жан прикусил губу. До того это выглядело потрясающе, что ему пришлось закрыть глаза, чтобы не кончить раньше времени. Он хотел видеть Джереми, чей рот доставлял ему блаженное удовольствие, хотел видеть как собственные пальцы сжимают его золотистые волосы, задавая ритм, хотел чтобы это длилось как можно дольше, но это было слишком возбуждающе, поэтому если он будет смотреть, то вряд ли это удовольствие будет долгим.       Пошлое хлюпанье было слышно даже со включенной водой, и каждый шлепок отпечатывался в сознании Моро глубоко и надолго. Всё тело вдруг потяжелело, уши заложило, а ноги и вовсе отказали. Джереми последний раз толкнулся ртом и выпустил член изо рта, пустив вязкую слюну, стекающую по его губам. Жан задрожал, почувствовав долгожданную разрядку и начал хвататься за кафельные стены, у которых не было ничего, что могло бы удержать его, поэтому Джереми тут же вскочил на ноги и придержал парня.       Пока он приходил в себя, Нокс успел избавиться и от своей одежды. Он намылил их тела и смыл горячей водой. Моро не помнил, как они вышли из душа и оказались в спальне, но когда Джереми, нежно подтолкнув Жана, опрокинул его на кровать, он резко вернулся в сознание. Кровать неприятно скрипнула, когда парни легли на неё. Жан оказался под Ноксом, который нависал сверху. Руки Джереми легли по обе стороны от головы Моро и он прильнул губами к его груди. Жан не знал, что можно получать столько ласки и удовольствия за раз, но Нокс продолжал его удивлять.       Возбуждение постепенно начинало вновь болезненно нарастать, и Жан поерзал на кровати, подставляя тело под умелые губы Джереми.       — Сейчас, Жан... — оставив невесомый поцелуй на его подбородке, сказал Нокс, и потянулся к прикроватной тумбочке, доставая оттуда презерватив.       То, как он вновь произнёс его имя, у Жана приятно скрутило живот. Терпеть эти ласки было мучительным наказанием, но он даже вспоминать не хотел то, как его мучали в Эверморе, потому что эти ублюдки не заслуживают даже в одних мыслях обитать вместе с прекрасным Джереми. И когда он успел так влипнуть?       Раскатав, уже обильно смазанный смазкой, латекс по члену, парень навис над Жаном и принялся оставлять мокрую дорожку из поцелуев на его теле, медленно спускаясь всë ниже. Когда он добрался до внутренней стороны бедра, Жан судорожно всхлипнул и протяжно застонал, потому что зубы Джереми нежно оттянули его кожу.       — Давай уже... — простонал нетерпеливо Жан, когда Джереми принялся зализывать место укуса.       Уговаривать его не пришлось, он быстро устроился между ног Жана и посмотрел ему в глаза. Поймав его, полный желания, взгляд серых глаз, которые уже больше походили на грозовые тучи, он понял, что лишняя промедлительность могла стоить ему жизни.       Джереми ради насмешки предупредил, что может быть слегка больно, на что Жан послал его далеко и надолго. Однако Нокс не соврал, поэтому когда Джереми вошёл наполовину и остановился, давая тому привыкнуть к ощущениям, он вцепился ногтями в его плечи, оставляя на них красные отметины. Прикусив губу, чтобы не завыть от боли, светловолосый стерпел и начал двигаться. Жан выдохнул весь кислород за раз и чуть не задохнулся, когда Джереми вошёл полностью. Опираясь на обе руки, Нокс нависал над Жаном и наслаждался видом распластанного под ним парня. Глубокие синяки на ключицах, слегка блестящие от пота бледные щёки и приоткрытый рот, из которого доносились едва различимые жалобные стоны.       Джереми наклонился и прошептал на ухо Жану:       — Ты невероятно красивый...       Прогнувшись, он наклонил голову до ключиц Жана и накрыл их своим горячим ртом, стараясь оставить как можно больше своих следов. Рука его тем временем спускалась вниз, проводя пальцами по нежной коже.       — Заткнись, Джереми, ах...       Джереми замер, услышав своё имя, слетевшее вместе с очередным стоном, с губ Моро. Его акцент, с которым он это сказал, был настолько прекрасен, что Джереми накрыло волной восхищения. Жан возмущённо двинулся навстречу, без слов умоляя продолжить, и Джереми словно ожил. Закинув ноги Жана себе на плечи для удобства, он увеличил темп.       Приятные ощущения пронзали Жана всего с каждым новым толчком, потому что, несмотря на все попытки успокоиться и расслабиться, боль периодически появлялась, но она уже практически полностью сливалась с наслаждением, поэтому парень сильнее уткнулся головой в подушку, сдавленно всхлипнув пару раз, и крепче сцепил пальцы на плечах парня, пытаясь перетерпеть. Джереми склонился чуть ниже, поймав ртом маленькую родинку прямо под тем местом, за которым билась его артерия. Горячая кожа и учащённый пульс Жана сводили его с ума. Поцелуй сменился новым укусом, над которым сразу же появилось багровое пятно синяка. С каждым толчком температура в комнате будто возрастала на целую тонну. Поцелуи Жана пошли по всей шее парня, а губы то и дело возвращались обратно к ключице, которая уже полностью блестела от пота и покраснела от укусов. Пальцы Жана были буквально вцеплены в затылок парня, крепко сжимая волосы и слегка оттягивая их. С губ Моро в перемешку с рваными вдохами соскальзывало нечто неразборчивое на французском. От каждого движения, Жана прошибало легкой приятной судорогой по телу, а темп парня становился всё более неистовым.       Жан не мог произнести ни слова, так как воздух буквально куда-то испарился от близости к разрядке. В один момент он вцепился в волосы парня, удерживая его голову на месте чтобы успеть сказать единственное:       — Скорее...       Ускоряясь, он буквально вдалбливал Жана в кровать, выбивая из него громкие сладкие стоны. Джереми поддал нужный угол и сделал последний толчок, от которого у Жана заплясали звёздочки в глазах. Он никогда не испытывал такого, к тому же даже не прикасаясь к себе. Джереми наклонил голову и вновь начал покрывать Жана поцелуями. Тот издал сдавленный стон, а потом вскинул голову, подавляя настоящий крик от оргазма. Следы ногтей Жана глубоко отпечатались на плечах Джереми и тот зажмурившись от боли, кончил следом.       Парни лежали рядом, не в силах ни пошевелиться, ни вымолвить хоть слово. Спокойное течение времени нарушали только их сбитое тяжелое дыхание и шорханье простыней...       — Джереми, — позвал его Жан, как только к нему вернулась способность говорить. Джереми же в свою очередь ограничился простым «м?» в ответ. — И всë же, почему ты подошёл ко мне с таким странным вопросом?       Нокс нехотя открыл глаза и перекатился на бок, чтобы видеть лицо Жана.       — Один урод, сказал мне, что я не сексуален, поэтому я решил испытать судьбу и проверить, так ли это на самом деле или он просто пиздабол, который хотел меня позлить.       Жан тихо посмеялся от абсурдности ситуации и закрыл ладонью глаза.       — И к чему ты в итоге пришёл?       — На этот вопрос ответ можешь дать только ты, — весело поиграл бровями Джереми, оторвав от лица Моро его руку.       — Чтобы тебе было спокойнее – ты своей сексуальностью помешал мне сигануть с той чëртовой башни, — фыркнул Жан.       Джереми нервно усмехнулся, а затем проследив за тем, как с лица Моро сползает улыбка, и вовсе испуганно поджал губы.       — Ты же это не серьёзно, да? — спустя казалось целую вечность наконец спросил он, а после чего вспомнил то, как Жан смотрел на Эйфелеву башню, когда он к нему подошёл. — Да нет...       — Теперь я всерьёз задумался над твоими словами, когда ты сказал, что сама судьба привела тебя ко мне.       Жан говорил серьёзно, от чего сердце Джереми жалобно сжималось и кричало о том, как это несправедливо.       — Жан...       — Я не хочу об этом говорить. Просто... Спасибо тебе, — искренне поблагодарил Моро, приподняв уголки губ, изображая улыбку.       Видя этого котёнка который сжимался, когда кто-то протягивал к нему руки, сердце Джереми всё больше обливалось кровью. Вместо слов, он просто пододвинулся ближе и крепко обнял Жана, успокаивающе гладя по спине одной рукой и перебирая тёмные пряди волос другой.       Он не стал кормить его обещаниями по типу «всë будет хорошо», вместо этого он прижался к нему, даря спокойствие и защиту. Джереми без слов пытался оказать ему поддержку.       Вскоре дыхание Жана стало равномерным, и Джереми понял, что он уснул. Нокс не выпустил его из объятий и лишь шёпотом произнёс:       — Я попробую изменить твою жизнь, если ты мне позволишь...       Жан не спал и услышал нежный голос Джереми, который обволакивал словно воздушная дымка и погружал в умиротворенный сон.       — Я... да, — последнее, что сказал он перед тем, как отключиться. Он слишком вымотался и сейчас чувствовал себя так хорошо, что не было сил даже говорить.       Джереми слегка вздрогнул, не ожидавший, что Жан заговорит, а после чего широко улыбнулся, оставив невесомый поцелуй на виске парня.       «Я сделаю всё, чтобы ты не пожалел», — подумал про себя Джереми, но вслух так и не сказал, боясь помешать Жану, который теперь кажется уснул по-настоящему.