Первая любовь

      Было стыдно. Очень стыдно. Неужели он такой же, как большинство парней? Дорвался, получил, присвоил и пошёл дальше? Нет. Он не такой. Тогда почему Фаенон был один весь день? Почему Мидей обращал внимание только на Цифер? И что это за отговорка, что он просто не понял, как так получилось и что она слишком прилипчивая? Нет, это его вина. Он чувствовал вину за тот разговор за углом:испортил настроение Фаенону, который и так сам не свой был.       И сегодня утром он выглядел странно. Несмотря на его тёплый взгляд и резко поменявшееся выражение лица, когда Мидей подошёл ближе, глаза его бегали из стороны в сторону, будто кого-то выглядывая, а сам он был напряжён. Как это могло не насторожить? Мидей до последнего думал, что это он виноват в таком поведении парня, но тот его успокоил. Легче стало, но не до конца.       В школе пришлось контролировать свои действия:лишний раз не касаться, долго не смотреть и не делать ничего из того, что может их выдать. А Фаенону будто на это всё было плевать:на переменах, пока переходили в другие кабинеты, приобнимал за плечи, шептал на ухо, касаясь его губами, под партой сжимал то колено, то руку. Один раз скользнул туда, куда не надо и получил за это. Насупился отвернулся, но быстро оттаял.       Впервые за все школьные годы им позволили сидеть так, как хочется. Можно сказать, что сделали прощальный подарок. Поэтому они заняли последнюю парту первого ряда:хороший обзор, в спину никто не смотрит и, какое-никакое, уединение. Но вот от учителей к ним было повешенное внимание. Как это так:Фаенон и среди балбесов на последней парте?       Мидей всё время закатывал глаза, когда учителя обращали на них своё пристальное внимание. Что уж говорить, они даже на физкультуре стояли рядом, а теперь за одной партой. Вскоре ему надоело это слушать и он предложил пересесть, но Фаенон отказался, аргументировав это тем, что скоро все про них забудут, а им тут удобнее. Пришлось согласиться и терпеть.       Цифер, вопреки ожиданиям, ни разу не подошла и ничего не сказала. Вела себя так, будто они вовсе не знакомы. Возможно, это к лучшему, но время покажет.       Уроки тянулись долго и единственной отдушиной для него на сегодня было отсутствие иностранного языка в расписании, тогда как Фаенон дождаться не мог дня, когда же сможет вновь блеснуть своими знаниями. В этом они расходились, но сходились в другом:история Амфореуса самый бесполезный предмет. До этого они уже изучили всё, а этот год просто повторение, так спрашивается, зачем вставили её в расписание?       Прозвенел звонок с последнего урока. Учитель что-то говорил, пытаясь успокоить взбудораженных учеников, перешёл даже на крик, но к тому времени большая часть класса вывалилась в коридор.       Фаенон, как прилежный ученик, остался сидеть на месте и Мидея за рукав удержал. Пришлось сидеть в обнимку с рюкзаком и ждать, пока на доске появится домашнее задание.       Когда они наконец собрались уходить, учитель подозвал Фаенона и тот, хмурясь о недовольства, пошёл к нему. Мидей же не стал стоять рядом с ним, вдруг и ему что-то дадут делать. Выйдя в коридор, не поверил ушам:тишина и пустота, будто ученики вышли из классов не пять минут назад, а как минимум час. Подошёл к окну, из которого было видно спортивную площадку. Младшеклассники играли в мяч, кидая его через натянутую сетку.       — Можем идти, — раздался за спиной голос.       — Зачем звал? — Мидей двинулся в сторону выхода и Фаенон быстро с ним поравнялся.       — Спрашивал, не хочу ли я на день учителя вести его предмет. Я сказал, что не знаю. Хотя, наверное, откажусь всё-таки. Есть предметы намного интереснее.       — Сейчас все будут пытаться переманить тебя на свою сторону.       Фаенон усмехнулся и первый вышел на улицу, блаженно потягиваясь. Рубашка натянулась и один её кончик вылез из брюк, а следом парень полностью её вытянул. Мидей отвернулся и подавил желание поправить загнувшийся край.       Они неспеша пошли к воротам, за которыми стояла большая компания. На них не обратили внимания, хотя заинтересованные взгляды девушек были слишком заметными.       Остановились на пешеходном переходе. Там, как на зло, не было тени. Солнце нещадно палило, заставляя обливаться потом. Рубашка прилипала к спине и он сделал то же самое, что и несколько минут назад Фаенон. Пиджак же аккуратно сложил и уложил в рюкзак, закатал рукава.       — Что это? — парень потянулся к его руке и перевернул ладонью вверх.       — Это от мяча.       — А ощущение такое, будто тебя палкой по рукам били. Что там за противники у вас были? Титаны? — Фаенон отпустил его руку и пошёл вперёд. — Ты так и не рассказал, как сборы прошли.       — Всё как обычно, — решив проигнорировать первые два вопроса, ответил он. — Кому-то проиграли, кого-то победили. Никакое место в последний день не заняли. Центральные блокирующие не смогли нормально функционировать — пальцам конец. Но представители от университетов там были, один даже подходил.       Мидей резко затормозил, едва не врезавшись в появившегося перед собой парня. Фаенон взволнованно смотрел на него, покачиваясь с пятки на носок. Парень даже засмущался. Неужели ему настолько интересно? А не разочарует ли своим ответом? В общем, всё равно пришлось бы что-то сказать.       — Если продолжу в том же духе и покажу себя не хуже на весенних соревнованиях, то мне пришлют письмо с приглашением.       — О-о, — протянул Фаенон. — Ну, это тоже результат, ведь тебя заметили. Уверен, что до весны ты станешь только лучше. Только поосторожней будь, — он указал на его руки, покрытые синяками.       — Совсем без травм никак.       Фаенон в ответ вздохнул и развернулся. До парка оставалось всего ничего и уже отсюда им было слышно:музыку, гомон людей, смех детей. Подойдя ещё ближе, он учуял манящий запах яблок в карамели. Их здесь продавали всего два раза в год:на день города и второго сентября в честь начала осени. Он стал оглядываться в поисках места, откуда идёт запах. С его места ещё не было видно всего, а вот Фаенон успел дойти до входа и помахал ему рукой. Конечно же он знал его любовь к этим самым яблокам, а сам ходил плевался и говорил, что это совсем не вкусно.       Догнав друга, он посмотрел в ту сторону, куда он указывал.       — Придётся простоять в очереди минут двадцать.       — Значит заглянем на обратном пути, — пожал плечами Мидей, но Фаенон покачал головой.       — Ещё больше людей набежит, а мы, вроде как, никуда не спешим.       Ожидание оказалось не таким уж и долгим, как казалось сначала. За разговором время текло незаметно, а очередь становилась всё меньше. Фаенон, как это бывает обычно, отказался от угощения, при этом сам же его и оплатил. Мидей неохотно согласился на это.       Они пошли дальше:мимо батутов, других лавочек с едой и разными сувенирами. Остановились у кофейни, где взяли по стаканчику кофе и направились к фонтану.       У них было два варианта:идти к новому, который только недавно установили и теперь там всегда многолюдно, или пойти к старому, где люди предпочитали не останавливаться. К последнему они и пошли, ведь там, спрятанная за густыми деревьями, стояла лавочка. Её они облюбовали год назад, когда случайно сюда забрели и понесло их исследовать окружение.       Странно было уходить от суеты, когда шли сюда ради неё. Но в дали от громкой музыки и людей, которые то и дело толкались, было намного лучше. И не надо было думать о том, что подумают остальные, если он возьмёт Фаенона на руку или наоборот.       Раздвинув руками ветви, он сделал шаг вперёд и пропустил Фаенона. Лавочка была завалена листьями, всё окружение тоже. Листва шуршала под ногами, так и старалась пробраться в обувь. Лёгкий ветерок создал ещё больше звуков, из-за чего он не заметил как Фаенон приблизился со спины и сжал в объятиях.       — Целый день... — выдох в шею. — Знаешь, будто ничего и не поменялось:мы всё так же везде вместе, гуляем, разговариваем... И это так странно.       Мидей развернулся к нему лицом, положил ладони на щёки и растянул их в разные стороны, создавая на чужом лице смешную гримасу. Фаенон фыркнул, вырвался из его рук и засмеялся.       — Я тебе об одном, а ты как всегда.       — Относись ко всему чуть проще, — он снова взял его лицо в свои ладони. — Почти ничего не поменялось, но ведь мы знакомы много лет. И разве будь всё совсем как раньше, смог бы я сделать так?... — он притянул его к себе и оставил на губах короткий поцелуй, отстранился, вглядываясь вопросительно в голубые глаза.       — Немного не понял. Можешь повторить? — улыбнулся Фаенон. Внезапно вспомнилось то признание на линейке.       И он повторил:снова прижался к его губам, разомкнул их. Дыхание сбилось, стоило только Фаенону ответить. Мидей почувствовал на своих руках чужие, позволил отвести в стороны, а потом тепло на губах исчезло, сменившись холодком от дунувшего ветерка. На запястье разлился жар, затем выше. Ни один тёмный след не остался без внимания. А внутри скручивался знакомый узел, который сейчас был совсем не к месту. В прочем, Фаенон довольно быстро оторвался от его руки и спустя мгновенье залился краской.       Мидей улыбался, наблюдая за тем как парень неловко потирает щёку, но его руку продолжает держать. Его голубые глаза светились и казалось, что сейчас он самый счастливый человек в мире. Кое-как он успокоился и первый сел на лавочку, смахнув листья.       Стаканчик с кофе был горячим, напиток приятно обжигал пищевод. Сидели плечом к плечу и говорили почти шёпотом, будто их тут кто-то мог заметить или услышать. А говорили о многом и даже о том, что будут делать завтра.       Небо желтело.       Время приближалось к семи и пора было уже возвращаться, но Фаенон вдруг скис. Шагал медленно, постоянно на что-то отвлекался, сильно отставал. Приходилось останавливаться и ждать, пока он догонит. Людей в парке стало значительно меньше и за весь путь до выхода им встретилось всего трое, но идти за руку всё равно было небезопасно.       Внутри нарастало беспокойство, пальцы стали подрагивать от напряжения. Когда подошли к перекрёстку, где уже надо было расходиться, Фаенон сжал край его рубашки и потупил взгляд. «Он говорил же, что расскажет во время прогулки...» — вспомнил Мидей, но откинул идею спросить сейчас. Вчера он так уже испортил ему настроение, а сейчас вопрос его бы добил.       — Пойдёшь ко мне? — сам собой вырвался вопрос.       Он ожидал, что Фаенон откажется, но тот не стал препираться, наоборот:взглянул благодарно исподлобья и мягко улыбнулся.       — Если ты не против.       Мидей сжал его руку и повёл в сторону своего дома. Люди, которые им встречались, кривились, если замечали, что они держаться за руки. Он чувствовал, что при каждом таком взгляде Фаенон всё сильнее напрягался.       К дому подошли тогда, когда на улице уже прилично стемнело. Калитка была закрыта, но он этому не удивился:Горго сообщила ему, что отец уже узнал их адрес и уже пытался пробраться на участок. Зачем ему это не понятно.       Пропустив Фаенона, закрыл калитку на ключ. Вместе поднялись на крыльцо, зашли в дом. Горго выглянула из своей комнаты и вскинула брови. Видимо, она не ожидала, что сегодня у них будут гости.       — Хреново выглядишь, — заключила она, когда в коридоре загорелся свет. — Что-то случилось?       — С мамой поругался, — с заминкой ответил Фаенон.       — Да, женщина она странная, — заключила Горго и повернулась к Мидею. — Иди в комнате бардак разгреби, а то гостя привёл и собрался хвастаться, какая ты свинья?       Парень закатил глаза, но послушно пошёл в комнату. Он знал, что мать таким образом спровадила его, чтобы поговорить с Фаеноном с глазу на глаз. Ей совершенно безразлично, что творится у него в комнате и сейчас это был лишь предлог. И ведь ничего не валялось:кровать заправлена, на столе чисто, шкаф закрыт и из него ничего не торчит. Для вида поправил подушку.       Фаенон вскоре зашёл к нему и сел в компьютерное кресло. Его настроение стало заметно лучше, что не могло не радовать. Рюкзаки оказались у кровати и образовали горку. Тут же захотелось их убрать с глаз долой, но что-о мешало нарушь царящую атмосферу лишними телодвижениями.       — Я ведь обещал, что расскажу... — начал Фаенон, но будто подавился своими же словами. — Мама нас видела. Мне об этом Кастория рассказала. Нам надо старательно делать вид, что мы не общаемся. Но я этого не хочу.       — Как это — видела? — внутри всё рухнуло вниз.       — Видимо, пошла за нами. Она пытается мне найти девушку, с которой я создам семью сразу после школы и уже придумала, как сорвать мои планы на обучение. Это всё со слов Кастории и я... Не хочу ей верить, но придётся. Не просто же так мама спрашивала Аглаю за свободных подруг?       — Ты меня извини за резкие слова, но она случаем не поехала крышей после поступка твоего отца?       — Всё возможно, — не стал отрицать Фаенон, что сильно удивило. — Она никогда так не рвалась удержать меня рядом и найти мне достойную кандидатуру в пару. Всегда всё принимала на веру и давала свободу выбора. Но ведь и месяца ещё не прошло.       — Мы не можем знать, что творится в голове у других людей.       В комнате повисло молчание. Фаенон встал и подошёл к окну, отодвинул штору. Смотреть на него стало тяжело. Что вообще творится в этом году? Всего несколько месяцев назад даже намёка на что-то подобное не было, так что изменилось?       Мидей вздохнул и тоже поднялся. Из шкафа достал чистый комплект одежды, оставил на краю кровати и ушёл в ванную. Фаенону надо было дать немного времени побыть наедине с собой. К сожалению, он ему ничем сейчас помочь не сможет.       Вернувшись в комнату, обнаружил парня сидящим за столом и листающем книгу. Это была одна из тех, которые Мидей не дочитал. Не из-за того что неинтересно — было слишком тяжело. Фаенон обернулся на него, отложил книгу и, взяв оставленную одежду, ушёл мыться.       Осмотрев комнату и поёжившись от холодка, бродящего по полу, решил, что лучше вдвоём потесниться на кровати, чем если кто-то из них заболеет. Сходил к матери, взял вторую подушку, кинул рядом со своей и стянул покрывало. Вода в ванной перестала шуметь.       Фаенон пришёл и, взглянув на кровать, вдруг покраснел. Мидей подошёл поближе, заглянул ему в лицо и задумался. «Мы же не один раз вместе спали, да и не та атмосфера, чтобы заниматься чем-то, кроме сна», — он демонстративно улёгся к стене, отодвинул одеяло и кивнул на свободное место.       — И телефон мой прихвати, — сказал он, когда Фаенон перестал смущаться.       На кровати вдвоём было тесно, но ощущение чужого тёплого тела под боком компенсировало все неудобства. Заняться было нечем, а сна не было ни в одном глазу. Оставалось посмотреть что-то, ну или поговорить. Только вот слова не шли и могли привести туда, откуда они пытались сейчас уйти.       — Что посмотрим?       — На твой вкус.       А вкуса у него, как оказалось, нет или он слишком специфичный. По первым же кадрам фильма Фаенон понял, что он включил и тяжко вздохнул. Хватило его на полчаса просмотра и он переключил на сериал, который недавно начал смотреть. В общем, не такой уж он и плохой был, но пафосные реплики героев порядком надоели за серию.       На середине второй Мидей стал засыпать. Не потому что скучно, а потому что разморило и стало слишком комфортно. Решив прикрыть глаза на пару секунд, сделал огромную ошибку — почти сразу же задремал. Фаенон, убирая телефон и укладываясь рядом поудобнее, разбудил. Аккуратно, всё ещё думая, что он спит, поправил волосы. Заметив открытые глаза, спросил:       — Спать?       — Да, — он зевнул и лёг на бок, чтобы места стало чуть больше.       Фаенон тут же прижался, обняв за талию, уткнулся носом в грудь и выдохнул. И так спокойно стало, что даже непривычно. Они много раз спали на одной кровати, но никогда не обнимались, кроме того случая после речки. Ноги переплелись, грудью можно было почувствовать вдохи.       Веки потяжелели, очередной зевок с трудом удалось сдержать. Вот так быть вместе — правильно. И кто посмеет их разделить? Он будет за него цепляться, пока Фаенон сам не прогонит. Только в том случае удастся их разлучить.       А почему вообще Аудата так его ненавидит? Всё время она настраивала Фаенона, чтобы тот с ним не общался, но её уговоры не действовали и они продолжили общаться. Никто, кроме неё, не выделял его как сына не того человека. Всем в Элизии Эйдес известна их история, но она старательно её игнорирует.       Почему вообще он должен о ней думать? Лучше представлять то, как завтра с утра они пойдут гулять, посидят где-нибудь и потом будут делать уроки, если Фаенон этого захочет.       С мыслями о том, что будет утром и как пройдёт их день, Мидей уснул.