Первая любовь

      Пожалуй, это была самая счастливая неделя за последние несколько лет. И не портило её даже наличие высокой температуры, необходимость в написании Фаеноном сценария к конкурсному спектаклю и какой-никакой подготовки к экзаменам. Всё-таки хорошее быстро кончается, а на замену приходит жестокая реальность, толкающая к мыслям, которые никак не способствовали спокойствию на душе.       После "разоблачения" его отношений с Фаеноном, атмосфера на поле сильно поменялась. Мидей сразу понял, что что-то не так, но убедился в этом только через пару недель, когда не нашёл свою сумку в шкафчике. Нашлась она за углом здания спорткомплекса:вся в пыли, со сломанной молнией и оторванной ручкой.       "Какая досада. Могли придумать что-то пооригинальнее", — он опустился на корточки, взялся за край грязной ткани и вздохнул. Мало приятного в том, что против него ополчились сокомандники, будто новеньких ему было недостаточно.       Это не так сильно задевало. Действительно тяжело было из-за нехватки времяпрепровождения с Фаеноном: в сжатые сроки ему предстояло поставить спектакль, который мог проложить ему дорогу в свет. Мидей всё это понимал и подавлял в себе все негативные чувства. Только сердцу не прикажешь. Оно отчаянно требовало хотя бы пяти минуточек рядом с объектом обожания.       В начале декабря Мидей сдался.       Очередная выходка товарищей стала последней каплей. Забрав абсолютно все свои вещи из шкафчика в раздевалке и отдав ключ тренеру, ушёл с той самой потрёпанной сумкой на плече и изодранной обувью в руках. И плевать было, что этим своим поступком порадовал "друзей". Никто не говорил, что на площадке его больше не будет.       Тренер забил тревогу уже через два дня. Никакого предупреждения о пропусках он не получал, и стоило только ответить на звонок, как раздалась его гневная тирада.       — Приструните "девчат" и тогда я вернусь.       Возможно, поступил как ребёнок, но возвращаться туда совсем не хотелось. Тем более сейчас Мидей мог оставаться после школы на репетиции и наблюдать за Фаеноном, иногда даже помогать. Но главное — быть рядом. Конечно на него первые дни косились. Потом привыкли, поняв, что лишних рук не бывает.       На душе стало гораздо спокойнее, ведь теперь светлая макушка каждый день мелькала перед глазами. Только оставалось одно незаконченное дело, из-за которого спокойствие казалось фальшивым. Была единственная возможность решить всё так, чтобы Фаенон не заметил его отсутствия и не заподозрил ничего.       Поступать вот так втихую было морально тяжело, но любые другие исходы казались менее привлекательными. Одному проще и не надо беспокоиться за того, кто рядом.       — Завтра будет показ директору, — устало выдохнул Фаенон, грузно опускаясь на соседний стул.       Его волосы находились в жутком беспорядке, пряди на висках завились. Шея была вся мокрая, как и футболка на спине. Взгляд невольно скользнул по выступающим позвонкам, сместился по выступившей сквозь тонкую светлую кожу вене к дрогнувшему кадыку и, наконец, к тяжело вздымающейся груди.       — Мне всё кажется, будто чего-то не хватает, — продолжал парень. — Нет какой-то изюминки, которая цепляла бы.       — Ты актёром хочешь стать, а не режиссёром. Сам и стань этой самой изюминкой.       — Легче сказать, чем сделать.       Мидей взглянул на его профиль, а Фаенон, почувствовав его взгляд, повернулся к нему и одарил самой счастливой улыбкой, которая только была в его арсенале.       — Без твоей поддержки я бы бросил ещё в начале.       — Ты слишком переоцениваешь моё значение.       — Готов продолжить спор сразу после того как всех отпущу по домам.       Фаенон с кряхтением поднялся и пошёл к собравшимся участникам спектакля. Мидей окинул взглядом их сборище и невольно задумался о своей команде. В январе им предстояло в очередной раз поехать в Охему. И это будет для него решающей поездкой, а может быть и последней в качестве игрока.       — Уснул? — вдруг раздался голос над ухом.       — Нет, задумался.       — Время уже... Я останусь у тебя?       Мидей медленно повернул к нему голову, глядя недоумевающе. Слышать подобный вопрос было из ряда вон выходящее, а ещё и дрогнувший посреди фразы голос...       — Ты головой нигде не бился?       — Очень смешно.       — С чего тогда такой вопрос? Обычно ты просто идёшь со мной без предупреждений, что останешься на ночь.       — Ладно, проехали, — пробубнил, отворачиваясь, парень. — Пошли, а то нас тут так и закроют.       До самой раздевалки шли молча. В тишине пустого здания слишком громкими казались шаги, темнота коридоров давила. Ступеньки так и норовили уйти из-под ног, но мышечная память не позволяла оступиться. Такими долгими казались эти годы, а теперь, когда всего ничего осталось до выпуска, десяток лет был лишь мгновением. И этот давно привычный путь тоже.       Тоска, что появилась так внезапно, сжала сердце в тиски. Он остановился, сжав кофту на груди, обернулся назад. Там ничего не было, да и быть не могло.       Пересекая первый этаж, оба остановились у окна.       — Снег, — выдохнул Фаенон. — Завтра сугробы будут...       — В этом году рано.       — Зато красота какая, — он повернулся, сверкая улыбкой, которую даже в полутьме было очень хорошо видно.       Не сдержав минутного порыва, Мидей положил ему руку на затылок и на пару секунд крепко прижался к губам.       — Пошли уже.       Идя впереди, он чувствовал удивлённый взгляд Фаенона на своей спине, но старался делать вид, что сам себя не смутил подобным действием.       — Когда ты на соревнования уезжаешь? — Мидей вздрогнул от того насколько близко оказался парень.       — В январе.       — На тренировки так и не будешь ходить?       Пришлось повернуться, взглянуть на лицо, чтобы убедиться, что не послышалось. И лучше бы не делал этого и просто проигнорировал вопрос.       — Тебя что-то не устраивает? Мы видимся каждый день и времени больше друг с другом проводим. Тебе надоело? — последний вопрос был скорее провокационным, чтобы вывести на чистую воду.       — У тебя же... — Фаенон вдруг запнулся, а затем отвёл взгляд. — У тебя проблемы из-за того случая?       — Нет, — Мидей вздохнул. — Они стали портить мои вещи. Не знаю чего они этим хотят добиться, но у меня не золотые горы, чтобы каждую неделю менять экипировку.       Фаенон неопределённо хмыкнул.       — Вот только давай на себя вину за это не взваливай, — Мидей сжал его плечо, поворачивая к себе.       Вторая рука с силой опустилась на другое плечо, вызывая тихое шипение. Наконец, взгляды встретились и парень продолжил:       — Мы это уже обсудили. Всё в порядке. Никто не виноват в том, что они ведут себя как дети малые. Мне с ними в одной команде играть от силы два месяца осталось.       — А тренировки? Соревнования на носу...       — Я тебе надоел?       — Нет!       — Тогда чего ты так распереживался?       — Это никак не скажется на твоём будущем?       Сдержаться не вышло. Закатив глаза, развернулся и пошёл дальше. Шаги позади раздались далеко не сразу, а когда на плече в который раз оказалась рука, непроизвольно дёрнулся, сбрасывая её.       — Давай поговорим в другом месте.       Фаенон остался стоять на входе в раздевалку, пока Мидей продвигался вглубь помещения. Стало немного совестно, но ведь это разумно — продолжать разговор в другом месте, где никто не услышит того, чего знать им не надо.       На улицу вышли вместе. Молча. Фаенон, как казалось, старался вовсе не смотреть в его сторону. Иногда Мидей замечал, как он хмурился и поджимал губы, ёжась от ветра.       Снежинки, ещё недавно завораживающе кружащиеся, перестали радовать. Щёки покраснели от холода, кожу неприятно щипало. Вопреки этому домой не хотелось. Там продолжится неприятный разговор, который даже начинать не стоило. Неужели Фаенона так сильно беспокоит это?       Оказавшись у калитки, оба замерли. Свет в окнах не горел. Значит будут совсем одни.       — Мне точно можно остаться?       Щелчок замка был как гром среди ясного неба.       — А ты передумал? — спокойно спросил Мидей, пропуская его вперёд.       Вместо ответа Фаенон прошёл к дому и остановился к двери, дожидаясь хозяина.       В коридоре неловко сталкивались локтями, спотыкались об обувь друг друга, но никто даже не подумал включить свет. Только оказавшись в комнате Мидей включил настольную лампу. Так казалось намного уютнее.       Не сговариваясь сели друг напротив друга на кровати.       — На моё будущее не повлияют никакие слухи, только мои действия могут что-то изменить, — почти сразу начал Мидей. — Этих людей я в скором времени забуду и больше никогда в жизни не встречу. Мне плевать на их мнение, поступки и то, что они про меня думают и говорят. Меня заботит лишь мой результат и место на соревнованиях. В своих силах я уверен, а им стоит поднапрячься. Считай, что я помогаю им не отвлекаться от тренировок.       Фаенон неловко открыл рот, собираясь что-то ответить, но всё-таки промолчал, опустив взгляд на свои руки, сложенные на коленях. Стоило увидеть его таким, как в груди сразу стало больно. Протянув руку, Мидей аккуратно заправил светлые волосы за ухо, привлекая к себе внимание. Когда взгляды встретились, спросил:       — Всё в порядке?       — Да, просто понял, что зря так переживал, — на его губах появилась вымученная улыбка.       — Может тебя ещё что-то беспокоит?       — Нет, не думаю, хотя может быть, — крайне быстро пробормотал парень и слишком уж резко схватил за запястье чужую руку, оставшуюся на щеке, и чмокнул место, где бьётся пульс. — Я не знаю, согласишься ли ты... Вообще не уверен, хорошая это затея или нет.       — Если это не что-то криминальное...       Фаенон в ответ фыркнул и снова опустил взгляд, но руку не выпустил, сжал сильнее. Даже при плохом освещении Мидей видел, как стремительно краснеют чужие уши, как чаще вздымается грудь, как руки начинают мелко подрагивать, выдавая волнение. И это чувство незаметно одолело и его. Так и хотелось подтолкнуть наконец, чтобы заговорил, но порыв пришлось сдержать, чтобы не спугнуть.       Казалось сердце бьётся настолько громко, что его слышат все соседи. И странно было это — он и предположить не мог, что же Фаенон хочет сказатьсказать, а чуйка подсказывала — нечто очень интересное.       Невнятное бормотание не удалось разобрать из-за стука крови в ушах. Мидей приблизился к нему вплотную и прижался лбом ко лбу, чтобы наконец услышать, но как на зло парень замолк.       — Повтори, я не расслышал.       — Давай лучше покажу.       Фаенон отстранился, дрожащими пальцами взял его лицо в ладони и прижался к сухим тёплым губам. Всё ощущалась как в первый раз: неловко прижимались друг к другу, сталкивались зубами, до боли вжимались.       Мидей понял, что хотел сказать Фаенон, только после того, как взглянул на него, сидящего на его бёдрах. Руки более уверенно обняли за шею, притягивая ближе для нового поцелуя. Внутри всё завибрировало от страха, волнения и чего-то необъяснимого, незнакомого. Неуверенно, боясь спугнуть, Мидей положил ладони на его поясницу, пробрался под одежду. С упоением провёл ладонями по горячей коже до самых лопаток. Парень в его руках выдохнул, отстраняясь от губ, прижался носом к уху и спросил:       — Понял?       — Да, — голос дрогнул. — Ты уверен?       Фаенон, будто ожидая этого вопроса, взял его руки и опустил на ягодицы, сам же подался вперёд, упираясь возбуждением в его живот. С его губ слетел взволнованный вздох. А следом Мидей чуть не потерял сознание от увиденного: парень смущëнно смотрел на него, закусив губу, одной рукой забрался под свою футболку и задрал еë до подбородка.       Он не успел понять, что вообще делает: подался вперëд, утыкаясь носом в тëплую кожу на груди, поцеловал, сместился в сторону, осторожно касаясь ореола соска, и замер, взглянув наверх. Сам испугался своих действий, но Фаенон ничего ему не сказал, не отстраниося и теперь с интересом смотрел сверху вниз в ответ. Его губы были чуть приоткрыты и Мидей не смог сопротивляться порыву прикоснуться к ним.       Трепетный поцелуй перешëл в жаркий, порывистый, вызывающий жар в паху. Незаметно позиция поменялась: Мидей навис сверху, перебирал одной рукой волосы, тем самым не давая отстраниться от своих губ, второй почти невесомо ощупывал подтянутый живот. От давления чужих бëдер на бока, внутри всë трепетало от новизны ощущений.       — Мидей... — услышал он смазанное между поцелуями. — Подожди...       Он тут же отпустил Фаенона и встревоженно сощурил глаза. Из-за тусклого света и уже изрядно испортившегося зрения, с трудом удавалось разобрать вырадение лица парня. Тот, вопреки ожиданиям, чуть приподнялся и через голову стянул верх, оставаясь в одних штанах. Дрожащими пальцами он потянулся и к Мидею, но тот не смог перебороть смущение и тихо выпалил:       — Я сам, — и стянул ненужную одежду.       Столько раз видели друг друга в таком виде, но почему-то теперь нагота заставляла смущаться и пытаться прикрыться. Это было до абсурда смешно и первым не сдержался Фаенон, тихо хихикнув в чужое плечо. Мидей, не теряя возможности, поцеловал его покрасневшее ухо, заставляя ойкнуть и отстраниться.       Неловко потирая ухо, Фаенон смотрел на него с предвкушением и волнением. Мидей взглядом обвëл его торс, задержался на выступающих рëбрах, проследил за тем, как при вдохе поднимается грудь.       — Так и будешь просто смотреть? — поддел Фаенон и будто специально задел собственный сосок, резко выдыхая.       Он слишком сильно переживал. Это прослеживалось в его дрожащем голосе и резких движениях. Мидей не стал отвечать. Положил руку на живот, провëл вниз, через ткань сжал полувставший орган. Фаенон дëрнулся от неожиданности.       — Всë в порядке?       — Да, наверное...       Мидей подхватил край его штанов и потянул, снимая. Фаенон приподнял поясницу, помогая, но почти сразу же недовольно засопел.       — Давай тоже снимай.       От накатившего по новой волнения пальцы не слушались. В другой раз он бы рассмеялся от такого поведения парня, но сейчас было слишком страшно сделать что-то не так.       Одежда оказаласт на полу. Соприкосновение кожи с кожей вызвало волну мурашек. Стараясь скрыть свою дезоринтацию, Мидей слишком резко прижался к чужим губам. Руки оплели шею, прижимая ещë сильнее, будто пытаясь приклеить к себе.       Долго держаться на дрожащих руках не вышло — всем весом лëг на Фаенона. Мидей замычал в поцелуй, когда его пах вжался в чужой. Непроизвольно он двинул бëдрами вперëд в поисках удовольствия, а следом задрожал, услышав томный вздох Фаенона. Рука протиснулась мужду их телами и прижала стоящие колом члены друг другу. В глазах заплясали звëзды, стоило сделать несколько движений.       — Подожди, стой... — прошептал на кхо Фаенон, сам при этом делал всë наоборот, резко вскидывая бëдра навстречу ласкающей руке. — Я так кончу раньше времени.       — Тебе никто не запрещает, — едва слышно сказал Мидей, следом получая сильный укус в плечо. — Ты чего?!       — Потому что слушать надо, что тебе говорят. Прëшь на пролом, не видя перед собой ничего, — Фаенон приподнялся, заставляя и Мидея привстать.       Плечо неприятно пульсировало, чуть приводя сознание в порядок. Гонясь за разрядкой, забыл вообще про всë. Тяжесть в паху мешала сосредоточиться, едва удавалось сохранить здравомыслие.       — Мы дойдëм до конца.       Вдруг Мидей понял, что изначально ошибся в намерениях Фаенона. Он то думал, что всë закончится как в прошлый раз. Теперь стало страшно.       — Ты уверен, что стоит заходить так далеко? — голос предательски дрогнул в конце вопроса.       Фаенон, глядя прямо ему в глаза,с твëрдой уверенностью кивнул.       — Если ты не знаешь...       — Знаю, — от неловкости Мидей слишком резко выпалил ответ и тут же покрылся стыдливым румянцем, опуская голову вниз. — Знаю. Но не хочу, чтобы ты себя заставлял. Ты ведь понимаешь, что для принимающей стороны приятного мало?       И вдруг он задумался, что Фаенон мог иметь в виду другое положение дел и хотел было исправиться, но ответ поступил быстрее:       — Я знаю на что иду.       Мидей очень сильно сомневался, что тот осознавал всë. Может он думал, что всë будет как в фильмах, книгах, комиксах и прочем? Почему-то хотелось, чтобы он сам убедился, что сильно ошибается.       Приподняв голову, взглянул в сверкающие глаза напротив. В низ ни капли страха или желания передумать. Плюнув на всë, Мидей прижал правую руку к его пылающей щеке, нежно провëл большим пальцем под глазом. У самого внутри всë дрожало, а что творилось с Фаеноном даже представтть не мог.       Убрав руку с щеки, провëл укательним и средним пальцем по его губам. Несложно было заметить как парень заволновался, а потом, приоткрыв рот, чтобы впустить пальцы, покраснел ещë сильнее. Оторвать взгляд было непосильной задачей.       На покрасневших губах блестела слюна, скапливалась в уголках рта. Непривычное ощущение скользкого упругого языка между пальцами почему-то вызывало ещë больший жар в теле. Всë казалось нереальным и каким-то слишком ярким.       Между пальцами и губами тянулась ниточка слюны. Щëки теперь тоже были мокрыми, а в глазах сверкал огонëк возбуждения, от которого перехватывало дыхание. Сразу было понятно — Фаенон вошëл во вкус и теперь, вероятнее всего, плохо осознавал, что делает.       Мидей позволил ему опустить свою руку между ягодиц, но действовать не спешил, несмотря на вопрошающий взгляд. Во рту пересохло, от чего голос вышел чуть сдавленным:       — Ты об этом не пожалеешь?       — Нет.       Спорить было бесполезно. Он был готов остановиться даже в середине процесса, если бы парень передумал.       Аккуратно, чтобы не зацепить волосы, оперевшись на локоть у его головы, Мидей нежно коснулся его губ, следом проникая языком в его рот. Фаенон охотно отвечал, снова обвив шею руками. Ноги его заметно дрожали от возбуждения, а на животе растеклось внушительное пятно естественной смазки.       Отпустив лишние мысли, он с осторожностью коснулся заветного места, тут же встречая сопротивление. Фаенон едва заметно напрягся, но запала своего не растерял. Мидей, полагаясь в основном на знания, полученные в интернете, обвëл по кругу напрягшиеся мышцы и только тогда смог проникнуть одним пальцем внутрь.       — Не передумал? — спросил он, когда Фаенон замер, тяжело задышав.       — Нет, просто очень неожиданно и непонятно.       Мидей едва сдержался, чтобы не цокнуть и не бросить всë как есть. Он видел заблестевшие в уголках глаз слëзы и понимал, что дальше будет только хуже. Необходимо доверять своему партнëру, так ведь? Поэтому мысли о прекращении пришлось отбросить.       Быстро чмокнув его в сжатые губы, Мидей спустился на шею, оставляя на ней влажные поцелуи. Только отвлекая его ласками удавалось продвинуться хоть как-то.       Фаенон заметно напрягся, когда второй палец оказался в нëм. Было всë сложнее отвлечь его от неприятных ощущений. И что было хуже — Мидей видел, что его возбуждение сошло на нет, а он всë равно молчал и терпел. И вот что в таком случае делать?       Поднявшись, он посмотрел на парня сверху вниз. Красивый, желанный, но упëртый до ужаса. Фаенон же в ответ смотрел так, будто чего-то боялся, но его выражение сменилось моментально, когда Мидей сжал его полуопавший член.       Услышав тихий полустон-полувздох, почувствовал как внутри тот сжался сильнее.       — Не надо, — вдруг сказал Фаенон, прикрывая лицо руками.       Мидей тут же убрал руки и поспешил выяснить, что случилось. Парень неохотно убрал руки от лица, тут же притягивая к себе за шею для поцелуя.       — Давай же.       — Ты только что сказал, чтобы я прекратил.       — Я не это имел в виду, — Фаенон потянулся мужду ними, но его рука оказалась прижата над головой.       — Хватит над собой издеваться.       — Я не издеваюсь над собой, — его взгляд метнулся в сторону и он продолжил: — Считай, что это подарок. Для меня.       Мидей хотел возмутиться, но не смог. Слишком уже уверенно на него смотрел Фаенон. Что он мог ему противопоставить? Ничего. Всë равно своего когда-нибудь добьëтся, всегда так было.       Он отпустил прижатую руку и позволил парню направить себя. Когда головка коснулась сжатых мышц, по коже побежали мурашки. Если сейчас было так приятно, то что будет после того, как окажется внутри — непонятно. Только бы не потерять голову.       Тугое кольцы мышц плотно сжало головку, от чего перед глазами заплясали звëзды. Чем глубже оказывался, тем старательнее молился не кончить сию секунду. Только оказавшись полностью внутри, смог открыть нлаза и посмотреть на Фаенона.       По красным щекам текли слëзы, губы плотно сжаты и ни капли возбуждения в глазах. В груди до боли сжалось сердце. Мидей, стараясь сильно не менять своего положения, наклонился и поцеловал его. Язык защипало от слизанныз с губ слëз и это показалось иррационально приятным.       — Почему молчишь? Тебе же больно.       — В первый раз всегда больно, — хихикнул Фаенон, но тут же замолчал, прежде чем продолжить: — Давай, я тебе доверяю. Только обними меня.       Мидей выполнил его просьбу, сжимая почти до хруста костей. Первые движения внутри плотно обхватывающего жара подталкивали к очень быстрому завершению и это, наверное, было бы лучшим исходом для Фаенона, болезненно стонущего ему в плечо.       Не осознавая, он целовал напряжëнную шею, водил руками по спине, оставляя красные полосы. Это было невероятное ощущение, от которого кидало то в жар, то в холод, подбрасывало до небес и ударяло обратно о землю. Он тихо стонал в плечо Фаенона, а тот только сильнее сжимался, дрожа в его объятиях.       Конец пришëл слишком неожиданно. Вдруг дыхание спëрло, сердце неистово застучало, зрение пропало. Он чувствовал лишь то, как судорожно трепетал внутри Фаенон, дыша слишком прерывисто. Когда картинка перед глазами вновь появилась, Мидей тут де подорвался, выскальзывая из жаркого нутра.       — Прости...       Он вдруг увидел, что Фаенон спрятал лицо и сильнее сжал его бока бëдрами. На животе было слишком мокро, а взглянув вниз обомлел.       — За что ты извиняешься? — чуть запоздало последовал вопрос.       — Ты...       — Мидей, — Фаенон убрал руки от лица. — Ничего страшного не произошло. Мне всë понравилось.       Парень только и мог открывать и закрыват рот, смотря в затуманенные глаза. В голове творился хаос. "Быть такого не может", — только и крутилась мысль.       — Давай помоемся и... Как бы не заляпать пол, пока идти буду...       Мидей кинул взгляд вниз и почувствовал, как краснеет. Ему прекрасно было видно, как на покрывало вытекает его семя, а вкупе с тем, что Фаенон каким-то образом смог кончить... Ему казалось, что это какой-то сон.       — Мидей? Ты чего? Всë в порядке?       — Это я должен спрашивать, — он сполз с кровати и пошатнулся. — Давай чуть позже обсудим это?       — Хорошо, — лучезарно улыбаясь, ответил Фаенон.       И если бы это было сном, то не возникло бы огромное количество вопросов, которые задавать стыдно было. Не было бы неловкости и смеха до трясучки. И не было бы проблемы, что делать с испачканными вещами.       — Давай просто ляжем спать, — зевнул Фаенон.       — А как я потом матери это объясню?       — Зато уроком будет... Тебя никто не просил в меня кончать...       — Заткни свой рот, а лучше пойди помой его с мылом, — рявкнул Мидей, пока Фаенон катался по кровати со смехом.       Этот день он запомнит очень надолго.