Свободный

      -Куда делся? Паршивец, его отец с нас шкуры сдерет, если к вечеру не найдем, - голоса охотников с каждым новым движением беглеца все утихали, только шелест недавно опавших листьев мог разрушить столь детализированный, продуманный до мелочей план. По заведомо проложенной дороге, сбежавший устремился к своему тайному домику, одному из подаренных родителями без повода и успешно забытому.               Юноша, чье сердце билось быстрее испуганного кроличьего, с ноги выбил деревянную дверь, оставив одни только щепки.  -Как бескультурно…- только юмор мог дать пареньку необходимую для экстренных ситуаций силу и уверенность, часто не оставалось ничего, кроме как пошутить и следовать по тернистому жизненному пути дальше.        Услышав щелканье охотничьего ружья, поспешил захватить приготовленные пайки, баллоны с водой и заржавевшие рыболовные снасти. Ему удалось добежать со всем необходимым на плечах к небольшой лодке. Не теряя ни секунды времени, он начал грести из оставшихся сил, попутно стараясь перевести дыхание и успокоиться, что удавалось крайне тяжело.       Прошло достаточно времени, чтобы берега не было видно совсем. От страха не было и остатка. Только необъятное чувство тревоги охватывало все мысли беглеца. -Боже, хоть бы все это было не зря… Но оставаться там дальше я тоже не мог. Нет, уж лучше застрять посреди океана, чем потакать прихотям тиранов и стать таким, как они, - весла перестали шевелиться в воде, лодка не трогалась с места, а Ризли смотрел на единственную семейную фотографию, которая нечаянно осталась внутри карты. Четко виднелся на снимке только мальчик с черными волосами и светлыми невинными глазками; остальные лица были зачерканы красной ручкой. Истощенный парень пытался найти хоть какой-то здравый смысл в своем смелом, но крайне безответственном поступке, причины не бросить начатое и вернуться домой, туда, где он никогда не чувствовал себя свободно… и, конечно, немного еды, поскольку достаточное для путешествия количество запасов было невозможно перенести на борт самостоятельно.        Закинув удочку в море, он терпеливо выжидал своих плавающих жертв. Несколько рыбешек все же клюнули, больше не удавалось поймать из-за ухудшения погоды.        Темные тучи надвигались быстрее. Ризли решил не останавливаться и продолжать плыть, хоть тревожные мысли и занимали его более всего.       «Идиот… кто знает, доплыву ли я вообще? И с чего решил, что справлюсь сам? Мама бы сказала, что так и говорила, надо было ее слушать. А отец…»       -Впрочем, дождик грибной, капли мелкие…ух…куда-нибудь точно догребу, - дополнительный груз в виде еще шевелящихся рыб не давал лодке перевернуться, что было Ризли на руку, но тяжело осознать в моменте, когда жизнь зависит от тебя лишь на малую часть.            Шутка оказалась абсолютной правдой, и через некоторое время солнце слепило глаза мужчины.         -Хорошо отделался, уже думал начать молиться…       Сил на то, чтобы грести дальше, не хватало, пришлось развлекать себя посреди моря. Старые газеты, в которых были обмотаны пайки, перечитаны и выучены наизусть, чешуйки на отловленных рыбах пересчитаны, кости съеденных сырыми мальков собраны в разные кучки по размеру. На корабле развлечений не осталось, пришлось заниматься рыбалкой.        Ризли это дело не любил и считал довольно скучным, при этом годы походов с отцом не прошли даром, и в рыболовстве юноша преуспел. Мальчику больше нравились бои, бега, но заниматься ими оберегающие родители наследника престола не разрешали.        «Доплыву до берега и никогда больше в руки удочку не возьму… От этой сырой рыбы уже плохо, выйду - перейду на мясо… Вот бы сбережений хватило на некоторое время, там и работку найду…»       Шум моря, укачивание волн и поток мыслей немедленно уложили путешественника. Он сам не заметил, как медленно веки начали опускаться, сердце стало биться реже, а голова стала тяжелой.        Приятному сну помешал странный звук. Ризли открыл глаза, услышал отчетливое шорканье и повернул голову в его сторону. Длинная черная рука тянулась ко дну лодки. Мужчина подумал, что это тонущий человек.       -Эй, держись, - Ризли, не мешкая, двумя руками поднял утопающего и тут же дернулся в страхе.          Нижнюю половину тела мужчины занимал синий рыбий хвост, сам он кое-как помещался в небольшую деревянную лодку. В голубых человеческих глазах был виден страх, хвост дергался, это существо отчаянно пыталось вернуться в море, но Ризли удалось его удержать.        -Тихо, ай, тихо, тихо, - юноша пытался усмирить морского обитателя, который был почти вдвое больше его ростом за счет рыбьего хвоста, царапал длинными когтями. - Я не причиню тебе вреда, успокойся, дружище, - с каждым новым словом Ризли успокаивал и нового приятеля, и себя самого.        «Это настоящий русал…а может я брежу… нет, бред не может быть таким тяжелым…»       Весьма сомнительно, но это на самом деле подействовало. Получеловек перестал буянить, и тут юноша заметил, как тяжело существу дышать - жабры на хвосте двигались с большей частотой, быстро сушились и были похожи скорее на шрамы. Хвост существа Ризли кинул в море. Его длины хватило на то, чтобы быть окунутым на большую часть, где находились жабры; часть человеческая оставалась на корабле, и занимала теперь гораздо больше места, чем один Ризли: большая грудь, длинные руки и такие же длинные пепельные волосы с синими прядями заняли больше половины лодки.       Путешественнику пришлось поддерживать человеческую часть нового приятеля, чтобы тот не ушел обратно в море. Обхватив талию существа, Ризли сел, скрестив ноги и положив на них туловище.        Мужчина не до конца понимал, зачем ему на борту еще один челов.. пассажир, почему он не отпустил его сразу. Приятный морской запах волос и тепло кожи русала удивительным образом успокаивало Ризли, в какой-то момент они оба смирились с этой очень странной ситуацией. И все же у владельца лодки было, что спросить.       -Фух…дружище, ты чего здесь забыл? На меня напасть хотел?        Русал ничего не ответил, не собирался отвечать и, как подумал Ризли, не умел этого делать. Он лишь повернул голову в сторону еще шевелящихся рыб.       -А, так ты голоден, - мужчина похлопал существо по голому плечу в качестве приятельского жеста.        «Недавно был дождь, вся рыба испугалась…он не на глубине живет? Разве все мальки не спускаются вниз? Может у него спросить?»       -Так, давай договоримся, - мужчина аккуратно облокотил голову русала на противоположный край лодки и посмотрел ему в глаза - я дам тебе рыбы, если обещаешь не убежать, ладно? Ты меня понял?       Еще несколько раз он объяснял русалу и на словах, и на жестах то, что хотел донести. Отследить насколько речь молодого человека была понятна русалу невозможно, но Ризли учел тот факт, что за все время, пока он объяснял, существо даже не думало двинуться с места, а все смотрело то на его лицо, то на черную мокрую рубашку на мужчине, то на рыбу.        Ризли не спеша, чтобы не спугнуть товарища, достал карманный нож, которым весь путь до шторма разделывал добычу себе, и начал очищать самую дохлую рыбу от чешуи и костей.              Русал не мог оставить без внимания деятельность мужчины, молча наблюдал за всем процессом, а затем придвинулся туловищем ближе, чтобы разглядеть все до мелочей. Широкая спина юноши не давала увидеть все манипуляции, которые тот проделывал с тушей. Русал осторожно привстал на руках, принял устойчивое положение сидя и тронул ладонью плечо парня. Ризли дрогнул и выронил нож из руки, напугав нового друга.        -Ой, - увидев испуг и желание сбежать от опасности в глазах русала, Ризли пришлось быстро сменить тон на мягкий, каким было прикосновение чужой руки - извини, ты хотел посмотреть? Подойди, не бойся, я почти закончил, - указательным пальцем дал русалу понять, что опасности он не представляет. Существо доверилось: повернув туловище вбок, обхватило теперь уже обеими руками шею юноши и погрузилось в невероятный (таким его делали только искусные разрезы мужчины) процесс разделки рыбы.            Ризли явно не ожидал такого внимания к себе и своей деятельности от кого-либо в открытом море, особенно от человека. Горячее дыхание русала обжигало шею, без того обхваченную кожаными ремешками; мужчина слегка занервничал, сердце его забилось чаще.        -Это…а у тебя есть имя? Ты умеешь  разговаривать?            Русал выглядел настороженным, его глаза выражали смесь негодования и тревоги. Он нахмурился. -Нёвиллет. Я Нёвиллет.         «Кажется, я понял, почему в книгах русалки описывались опасными…Как не пойти за таким голосом, да я что угодно сделаю, пусть только скажет»       -О-ого, а почему ты раньше ничего не говорил?        -…я забыл. Я давно не говорил с людьми. Я боюсь.       -Это…это удивительно, ты удивителен, я…слов подобрать не могу, - мужчина взял горячую черную руку в свои ладони - расскажи…пожалуйста, расскажи мне о вас. У тебя есть семья? Есть дом, где он? Ты дружишь с рыбами или акулами?        -Стой. Мне тяжело говорить. Я не должен. Такой закон.        Русал выглядел расстроенно, словно рассказал что-то крайне значимое для него и тайное, с кем не мог поделиться ни с кем. Глаза Нёвиллета покраснели, у их краев начало скапливаться что-то белое. На корабле послышался стук; что-то ударилось об дерево. Это была жемчужина, за несколько секунд отвердевшая у русала в глазах.         -Это…жемчуг?  Ризли взял со дна корабля камень, покрутил между пальцами.        -Ты плачешь        -…не совсем. В глаз попал песок. Очень мелкий. Со слезами выходит жемчугом. Плачу слезами.        -Я не должен был задавать столько вопросов, прости…            Несмотря на то, что у Ризли все еще было много вопросов, например, откуда посреди моря песок, почему его волосы так блестят на солнце и почему нет ответов на предыдущие вопросы, он решил не напрягать русала еще больше.          -Все хорошо. Я долго молчал. Мы все должны молчать. Я просто устал.          Нёвиллет не мог больше сдерживать слезы, редко из его глаз падали жемчужины, а длинные пепельные волосы закрывали его лицо так, чтобы никто не мог заметить его уязвимость. Ризли замялся, но все же взял на себя смелость расспросить его.         -Прости, но..почему те.., в смысле, вам, нужно молчать?           Нёвиллет долго не решался ответить на этот вопрос. Жесткие пальцы коснулись синих прядей и завели их за острые уши, открывая вид на лицо русала.        -Рядом со мной можешь говорить. Я не причиню тебе вреда. Я оборвал связи со всеми, кого знал, я начинаю новую жизнь. Я наследник графа, мне не нужны деньги, статус или популярность…я хочу тебе помочь, просто скажи, почему я не могу этого сделать, и мы расстанемся.       Глаза Нёвиллета засияли, как никогда прежде. Он обнял шею мужчины, шептал в проколотое ухо обо всем, что наболело, пока тот наслаждался чарующим голосом и глубиной души русала.          -…я любил говорить с ними. Всегда был слишком громким. Они хотели тишины. Я кричал, чтобы они услышали. Но они ушли в тихое место. Сразу и навсегда… последнее, что я крикнул… «мама»…мне запретили говорить. Всем запретили говорить. С тех пор никто не уходил и…не возвращался…              Ризли поддался чувствам и заплакал вместе с русалом. Боль от утраты родителей по своей вине знакома обоим. Только они могли понять друг друга и помочь.              Мужчина обнял Нёвиллета, прижал к груди и положил его голову себе на плечи. Русал не сопротивлялся, лишь с усилием придвинулся ближе, чтобы не доставлять неудобств. Ризли пытался вытереть своими пальцами слезы спутника, на что он мягко посмеялся самым приятным смехом, какой мужчина мог слышать.         -Я правда не могу помочь… спасать утопающих - дело рук утопающих, но…кто должен спасать тех, кто уже утонул?       -Не говори так. Ты мне помог. Я давно не говорил… и не утонул. И ты не утонешь. Я уверен. Никогда.         Нёвиллет придвинулся к лицу Ризли и поцеловал его. Мужчина не ожидал, но отстраняться не смел. Мир остановился на эти мгновения, а живы были только они. Вдвоем. Во всем море.  Пока не приблизилась черная туча.       -Дождь. Я ухожу. Прости.        -Нет-нет, ты же вернешься? Прошу, скажи, что вернешься.            Русал крепко обнял Ризли, так, что поцарапал спину, уверенно отодрал и оставил ему одну из самых больших своих чешуек. Он не мог знать, насколько это больно, и нечаянно заплакал.           -Ну зачем, ты же чувствительный… Нёвиллет…пообещай, что не будешь сдерживать слезы, даже дома.       -…в воде слез не видно. Жемчуг тонет. Утрата остается в сердце навсегда. Я снова должен терять любимого.          Никто не хотел расставаться, но каждая секунда объятья ощущалась слишком болезненно, чтобы продолжать. Холодные капли дождя падали чаще, не давая влюбленным проститься.       Ризли передал русалу свой карманный нож, на котором было выгравировано его имя, и рыбу, которую совсем недавно чистил со страхом находиться в одной лодке с тем, с кем сейчас прощается с болью в душе и разбитым сердцем.        -Я люблю тебя. Не забывай меня…Или забудь, только не вреди себе.       -Я тебя люблю, значит не забуду. Мне с тобой было очень хорошо. Спасибо за надежду. Прощай.   Нёвиллет уплыл. Ризли добрался до берега.     С тех пор в каждой капле дождя, что упала в море, граф видел слезы своего возлюбленного, но сам русал больше не всплывал, не желая делать больно своего любви.       Каждый свободен и заключен.