Незапланированная беременность

Альфа появился очень скоро и удивился, почему омега не притронулся к десерту. Тот не стал ничего отвечать: вскочил со стула и прильнул к нему, обняв обеими руками за шею, притянул, целуя. Шото не сопротивлялся ни мгновения, подхватил его и унес в спальню. В комнате царил приятный полумрак: не раскрыты были шторы. Они остановились у входа в комнату, целуясь. Изуку чувствовал, как желание нарастает где-то в груди и опускается к низу живота. Он толкнул Тодороки к кровати, усадил его на угол, сам забрался сверху, удобно устроившись на его коленях. Шото бережно придерживал его за талию, не позволяя соскользнуть. Мидория прижимался к нему всем туловищем, слегка двигая бедрами по кругу. Руки альфы скользили по его спине, робко опускались периодически на поясницу, но тут же поднимались, будто бы Тодороки стеснялся положить их омеге на задницу. Тому пришлось сделать это самому. Он схватил Шото за грудки и с новым рвением впился в его губы с глубоким поцелуем. Волна желание обуяла его, от нетерпения задрожали ноги. От душа естественный запах альфы стал ярче, Изуку – спроси его кто – не стал бы врать, что ему не нравится. Тодороки провёл носом по его шее, и по спине Мидории побежали мурашки. Шото влажно поцеловал его в плечо и аккуратно снял с омеги водолазку. – Вы очень красивый, – шепотом проговорил альфа и откинулся корпусом назад, упершись ладонями в кровать. Изуку медленно провел руками по его торсу от шеи к паху. Он не стал отвечать: был не в состоянии. Мысли растекались, Мидория почувствовал бугорок под ягодицами, отстранился и слез с его колен, опускаясь на пол. Тодороки растерянно на него посмотрел. Омега переместил свой взгляд с его лица ниже, потянул Шото за ремень, вынудив подняться. Расстегнул пряжку, брюки и мельком посмотрел на альфу, взглядом спрашивая, из каких соображений тот надел всё это после душа. Тодороки шумно вздохнул, поняв, что он делает. Из заднего кармана он вытащил презерватив и в ожидании замер. Изуку не собирался долго томить его: стянул брюки вместе с бельем вниз и обхватил член у основания рукой. Шото быстро надел защиту и с волнением посмотрел на Мидорию. Тот без всякого стеснения приоткрыл рот и прижал головку пениса к своему языку. Альфа напрягся, сжав ладони в кулаки. Изуку игриво посмотрел на него снизу-вверх. Медленно заглотил член глубоко, насколько смог, и двинул головой назад, дублируя это движение рукой. Мидория сомневался, что очень хорош в этом, но ему хотелось попытаться сделать Тодороки приятно. И тому было приятно. Омега быстро двигал языком, тер головку и прижимал пенис к нёбу, плотно обхватывая его губами. У него заболели щеки, но Изуку не останавливался, из-под челки наблюдая за реакцией Шото. Тот слегка дрожал и смотрел то вниз, то вверх, сильно напрягаясь. Во рту Мидории скопилось много слюны, она размазывалась по щекам и подбородку, но он не обращал на это внимания. Член Тодороки был горячий и немного пульсирующий; омега замечал, как альфа каждый раз жмурится от удовольствия, когда он проводит по нему кончиком языка. – Всё, подожди, – неожиданно Шото прервал его, подхватил подмышки и помог подняться. Изуку в недоумении на него посмотрел. – Это было очень приятно, – выдохнул Тодороки и потянул его на кровать. – Но, если ты продолжишь, я рискую закончить прямо сейчас. И мне не хватило бы сил на тебя, – он опрокинул Мидорию на простыни. Тот шумно выдохнул. Альфа снял брюки и навис над ним, тяжело дыша. Изуку с удовлетворением провел ладонью по его прессу, ерзая от нетерпения. Шото возбуждал его, возбуждал своим запахом, своим телом, своим выражением лица. Мидории нравились его широкие плечи и гармонично узкие бедра, его кадык, линия челюсти, шея, руки… Тодороки стянул с него штаны и с удовольствием провёл руками по его мягким ногам. Омега расслабился и в ожидании на него посмотрел. Альфа сменил презерватив, бездумно бросив первый на пол, и прижался к нему, целуя в губы и щеки. Изуку с удовольствием подставлял своё лицо ласке. Между ними была моральная дистанция – или Мидория только так думал, – но сейчас он позволил себе забыть о ней и о том, что каких-то десять минут назад они разговаривать друг с другом на «вы». Шото придвинул его к себе и мягко приставил свой член к ягодицам Изуку. Тот обхватил его чистой рукой и направил в нужное место, пытаясь расслабиться. Тодороки, терпеливо ожидая, когда омега введет его внутрь, прижался носом к его шее. Мидория облизнул губы, откинув голову назад. Слишком приятно, слишком хорошо… Неожиданно альфа отстранился, резко подавшись назад. Изуку изумленно открыл глаза и поспешил смущенно сесть. Шото в недоумении на него посмотрел. – Что-то не так? – тихо спросил омега. Тодороки слегка поджал губы. – Мидория-сан, – отозвался он с задержкой. – простите меня за нескромный вопрос, но у вас… течка? – он осторожно посмотрел на Мидорию. Тот растерялся. – Нет. – У меня очень чуткое обоняние, – Шото качнул головой. – вы пахните по-другому. Очень приятно, но… – он пожевал губами, – Как вы себя чувствуете? Изуку задумался. Все его сегодняшние ощущения легко объяснялись течкой. И почему это не пришло ему в голову раньше? Омега извинился и полез в календарь в телефоне. По датам всё сошлось. – Возможно, вы правы, – смущенно признался он. – Она должна быть скоро. Тодороки добродушно ему улыбнулся. – Просто я удивлен, что вы меня не предупредили. Мы ещё не слишком близки, – он взял Мидорию за руку. – и у меня ощущение, что я пользуюсь вашим состоянием. Может быть, отложим наши планы на несколько дней? Изуку нервно вздохнул и, как бы сильно ему не хотелось отказаться, согласился, не желая издеваться над чувствами альфы. *** Изуку с Хикару были увлечены уборкой. На днях они заглянули в хозяйственный магазин и прикупили новую пушистую швабру, в которую мальчик просто влюбился. Не сказать, что их прежняя швабра была уж так плоха, изначально они зашли в магазин за кухонными тряпками, и вовсе не собирались покупать швабру, но Хикару, увидев ту, гордо стоящую в обществе других швабр, вцепился в неё обеими ручонками и заявил, что без нее уходить отказывается. Мидория мог бы его переубедить. Но швабра стоила совсем не дорого, а Хикару выглядел, держа её в руках, совершенно счастливым. Швабра была ярко-голубая с пушистым кончиком. Всю дорогу до дома мальчик «скакал» на ней, пропустив палку между ног, и громко имитировал звуки лошади. Поэтому на следующий день новость об уборке очень обрадовала его. Он схватил швабру и ведро из подсобки и гордо объявил, что помоет пол сам. Изуку не видел ни единой причины его останавливать, хотя и знал, что после уборки сына, ему придется перемывать пол самому. Пока мальчик возился с большим ведром, размером чуть ли не в половину его роста, Мидория методично протирал пыль. Он чувствовал себя немного неважно из-за течки, но таблетки избавляли практически от всех симптомов. Его мыслями овладело их недавнее свидание с Тодороки, которой закончилось не так феерично, как омега планировал. Он не знал, что должен думать по этому поводу. Это… весьма уважительно со стороны Шото — отказаться от близости с ним из-за скорой течки. Должно быть, альфа боялся, что после окончания течки, когда уровень гормонов влечения спадет, Изуку осудит его за произошедшее и отстранится. И Мидории нравилась мысль, что Тодороки не хотел обидеть его и прослыть несерьезным, но такой исход был крайне разочаровывающим. Изуку знал, что его желание связано вовсе не с течкой. Оно могло усилиться из-за неё, но первоначально было вызвано только самим Тодороки. Его внешностью, его запахом, его голосом, его красотой и харизмой и – что важнее – тем, что Мидория был чрезвычайно влюблен. Но как сказать об этом альфе, чтобы не звучать глупо, он не знал. Раздался звонок. Хикару недоуменно переглянулся с папой, и тот нерешительно двинулся к двери, гадая про себя, кто же это может быть. Но в глазок разглядеть никого не удалось, и омега успел подумать, что это просто кто-то балуется, пока не заметил букет. С некоторой задержкой он открыл дверь. Большой букет высоких белых роз. Изуку неуверенно забрал его и отнес на кухню, охваченный странным чувством. Кто присылает эти букеты? Единственным, кто это мог быть, являлся Тодороки, но он дал понять, что это не он. Тогда кто? И что важнее, должен ли Мидория принимать все эти ухаживания, если ему нравится Шото и это – если альфа не врал – взаимно. – Папа-папа, а это зачем опять? У нас дома цветник будет! – Хикару прибежал за ним на кухню и схватил букет, пытаясь поднять его со стола. Сил не хватило, Изуку пришлось помогать сыну, чтобы тот его не уронил. Вместе они его распаковали и поставили в воду. Один цветок Хикару выпросил для игры и унес в детскую, совсем позабыв про невымытый пол. А Мидория уселся за стол, подперев голову кулаком, и задался вопросом, должен ли он рассказать об этом Шото. Не сразу среди цветков омега заметил записку: та была написана на белой бумаге и сливалась с бутонами. Приглашение на встречу. Сегодня, в шесть. Указали только адрес и время и выразили огромную просьбу прийти. Изуку ничего не почувствовал, кроме некоторого раздражения. Всё это выглядело как осуществление подростковой романтической мечты, но в нынешнем возрасте его это не интересовало. И какой смысл, если вся эта романтика никак не связана с Тодороки. Мидория быстро принял решение. Прийдет и объяснит, что ничего не хочет. Неважно, кем окажется его ухажер; если это не Шото, Изуку он не интересует. На удачу Мидории местом встречи оказался ресторан. Поначалу он долго ломал голову, с кем может оставить Хикару в столь поздний час, знал, что не с кем, а брать его с собой казалось неуместным. Когда же Изуку вбил адрес в поисковик, то с облегчением обнаружил, что его приглашают в одно дорогое место в центре, где обязательно будет детский уголок. Сын очень удивился, что они собирались в столь поздний час. Он был очень мал и соблюдал режим, рано ложился, но Мидория рассчитывал, что они не задержатся там надолго. Ему всего лишь надо извиниться и отказать, не впервой. Хотя прежде никто не ухаживал за ним так настойчиво… Пока они толкались в метро, Изуку всё думал о том, кем же окажется его тайный поклонник. Тодороки дал понять, что он вне подозрений. Или же он просто решил устроить сюрприз? От этой версии Мидория решил всё же отказаться, понимая, что Шото не стал бы приглашать его вечером, зная, что ему не с кем оставить сына. В вагоне было тесновато – час пик. Пассажиры пихались локтями, и каждый считал своим долгом тяжело вздохнуть, как бы показывая, как остальные мешают его дороге. Изуку был к этому привычен, а вот Хикару то и дело повторял один и тот же вопрос – когда же они уже приедут. Под конец пути мальчик так утомился, что Мидории пришлось нести его до ресторана на руках. Про себя он сокрушался, что не сообразил поехать на такси, но успокаивал себя мыслью, что в такой час они обязательно застряли бы в пробке. Здание ресторана стояло обособленно. Оно казалось красивым и величественным, Изуку присвистнул и поставил сына на ноги. Тот неохотно затопал ножками. – Добрый день, у вас забронирован столик? – поприветствовали их, стоило оказаться внутри. – Ам, – Мидория быстро оглядел зал. Одна из проблем заключалось в том, что он не знал, кого именно должен искать глазами. – Нет, не знаю… Меня ждут, – омега улыбнулся и представился. Хостес опустил взгляд в журнал, а Изуку успел подумать, что это всё один большой розыгрыш и никто его не ждет. – Всё верно, пожалуйста, сейчас вас проводят, – но хостес развеял его подозрения и рукой подозвал официанта. По дороге Мидория уточнил про детский уголок, где Хикару с довольным видом остался. В окружении игрушек и других детей он был, как в детском саду, Изуку остался спокоен. Его проводили к столику. Стены ресторана были украшены живописью, а потолок выделялся большими люстрами, чем-то похожими на те, что обычно вешают в театрах, с множеством отдельных стекляшек, переливающихся от света. Атмосфера носила немного романтический характер из-за приглушенного света и бордового цвета мебели. – Хорошего отдыха, – официант быстро удалился. Омега растерянно кивнул и в недоумении уставился на ожидавшего его человека. Он не мог сообразить, кто его ждет, но предполагал, что пригласивший окажется ему знаком. Возможно, кто-то из коллег или старых знакомых… Мидория успел засомневаться, что его сопроводили правильно, но альфа поднялся со своего места, приветствуя его, и сказал: – Я очень рад, что вы пришли! Мидория-сан, пожалуйста, присаживайтесь. Изуку растерянно протянул ему руку, но в последнюю секунду замешкался, вглядываясь в лицо. Альфа, симпатичный, даже красивый, высокий, возможно, лет на семь или восемь старше самого омеги. Но от этого всего не менее незнакомый. – Добрый… вечер, – Мидория кивнул, не двигаясь с места. Заметив это, альфа отодвинул для него стул, приглашая присесть. Изуку сел. Пару мгновений они смотрели друг на друга. – Прошу прощения, я не представился, – незнакомец виновато улыбнулся. Эта улыбка показалась омеге крайне знакомой. – Моё имя Сиё Канзаки, и, предугадывая ваш первый вопрос, хочу сказать, что мы с вами не встречались раньше. – Приятно познакомиться, – из вежливости сказал омега и нахмурился. Пока они ехали в метро, он продумал, что именно скажет, но, увидев этого человека, позабыл все слова. Тот казался очень знакомым… – Откуда вы меня знаете? Альфа улыбнулся, будто только и ждал этого вопроса, и весело рассказал, что узнал об Изуку, когда тот выиграл архитектурный конкурс. Его черные волосы красиво обрамляли худое строгое лицо, а синие глаза смотрели внимательно и живо; Мидории думалось, что ещё немного и он узнает этого человека. Ещё и этот запах… – Понимаете ли, – Сие постучал пальцами по столу. – я тоже архитектор. И я каждый год участвую в международных конкурсах. Нет, не подумайте, я не хвастаюсь, мне ещё ни разу не удалось занять первое место, мне просто нравится сам процесс. И, конечно, всегда любопытно узнать, какой проект по итогу выигрывает. И кто его автор, – он посмотрел на омегу сверху-вниз, довольно растягивая губы. Мидории это совсем не понравилось. Чувствовалось, что альфа пытается с ним заигрывать, из-за чего Изуку испытывал сильный прилив желания уйти поскорее. – Что ж, это… неожиданно, – омега поджал губы. Он участвовал в конкурсе как представитель фирмы и даже не получил какого-то особого вознаграждения за победу, но его фотография сверкала на первых страницах статей примерно полгода назад. – Ваше приглашение очень лестно, но… – Пожалуйста, – альфа нежно посмотрел на него, положив свою ладонь поверх руки Мидории. – дослушайте меня до конца. Я прошу всего несколько минут, не уходите. Изуку поежился, забирая руку, но всё же согласился остаться ненадолго. Сиё рассказал, что очень заинтересовался его работой и хотел предложить сотрудничество, но в то время омега жил слишком далеко. – Хотите сказать, все эти цветы… и наша сегодняшняя встреча носят исключительно деловой характер? – Ну, – Канзаки качнул головой неопределенно. – для начала да. Но в дальнейшем я надеюсь, вы дадите мне шанс. А сейчас, пожалуйста, давайте сделаем заказ. Пустой стол совсем не располагает к общению. Мидория вздохнул, поняв, что настал подходящий момент, чтобы озвучить то, зачем он сюда пришел. Он успел получить ответ на все свои вопросы, оставаться здесь дальше нет никакого смысла. Отдаленно Изуку казалось, что уходить так сразу будет грубо, но он отгонял эти мысли, убежденный, что это в любом случае будет этичнее, чем давать ложные надежды. – Канзаки-сан, это всё очень неожиданно для меня. Я не хочу оскорбить вас никоим образом, но должен уведомить, что у меня уже есть любимый человек и ребенок. Я пришел сказать, вернее, попросить вас прекратить все эти ухаживания, – он поднялся. Голос звучал твердо, хотя Мидория и чувствовал себя немного виновато за отказ. Сиё определенно рассчитывал на какую-то другую реакцию, столь терпеливо посылая ему все эти цветы. Лицо альфы омрачилось, он тяжело вздохнул, поднимаясь. – Мне стоило догадаться, что у такого красивого и талантливого человека уже кто-то есть. Но, простите мне моё любопытство, вы женаты? – с надеждой спросил Канзаки. – Женаты, – незамедлительно ответил Изуку, ни один мускул не дрогнул на его лице от вранья. Брови Сиё поползли вверх, но он быстро совладал с мимикой. – Просто я не заметил кольца на вашем пальце, – осторожно заметил он. – Неженатый омега – свободный омега. А ребенок меня никак не смущает. Надеюсь, вы простите мне мою наглость, но я планирую и дальше добиваться вашего расположения. Поймите, я… – он уверенно продолжал, но Мидория больше не слушал его. На противоположном конце зала он заметил знакомую широкую спину и разноцветную голову. Шото. Это не мог быть никто другой. Но он сидел не один. Губы Изуку сами собой сжались в тонкую полосочку, а подбородок приобрел круглую форму. Напротив его альфы сидела невысокая блондинка-омега с длинными волосами, она улыбалась. Тодороки выглядел расслабленным и довольным, Изуку боялся думать, кем они приходятся друг другу. Он переключил своё внимание на Канзаки, только когда заметил, что тот замолчал. – Извините меня, – Мидория поднялся. – У меня есть любимый человек и ребенок от него. Меня не интересуют никакие другие альфы. Извините, что из-за меня вы потратили столько времени. До свидания, – он поклонился и быстрыми шагами, не дожидаясь ответа, двинулся в сторону детского уголка. Он знал, что выглядел крайне грубо, но все его мысли крутились вокруг Шото. С кем он? Кто она? Почему они сидят в таком дорогом ресторане? Это деловая встреча? Но почему она происходит в столь поздний час? Изуку шел, будто в тумане. Быстрыми шагами они оказались на свежем воздухе, Хикару принялся рассказывать что-то, а Мидория при всём своем желании не смог сфокусировать мысли на его словах. Тодороки в прошлом не отличался особой верностью. Но общение последних недель заставило Изуку поверить, что он изменился. Он говорил о своих серьезных намерениях, и пусть омега сильно сомневался, но очень хотел верить этим словам. Дома Мидория с большим трудом убедил сына почистить зубы, тот переутомился и очень хотел спать: когда Изуку накрыл его одеялом, мальчик мгновенно уснул, а омега остался один на один со своими мыслями. Сегодня они связывались только один раз, когда утром Шото уточнил, как Изуку себя чувствует, легко ли проходит течка, может, нужна какая-то помощь. Мидория был польщен заботой и ответил, что всё с ним хорошо; на этом их диалог прервался, и он понятия не имел, чем альфа планировал заниматься весь оставшийся день. Засыпая, Изуку думал о том, что ему непременно надо выяснить, с кем же был Тодороки. Мидория даже хотел позвонить ему, но постеснялся. Их свидания носили настолько идеалистический характер, что ему не хотелось портить их общение такими подозрениям. Проваливаясь в сон, омега вдруг понял, что почти ничего не знает о личной жизни Шото, ведь на их встречах они обсуждали в основном работу. Вдруг за те годы, что они не виделись, альфа успел обзавестись семьей и детьми и развестись, поэтому его и не пугает, что у Изуку есть сын…