В последний раз.

В довольно просторной комнате полно мебели, отчего она кажется меньше, но зато обставлена со вкусом. Серебренный лунный свет пробирается через открытую террасу, игриво переливаясь на сервизе. Две фигуры, сидящих друг напротив друга молчат уже какое-то время, которое кажется вечностью. Атмосфера становится всё более напряжённой, тело наливается свинцом, его пробирает холод, но ни тёплый ветер Ли Юэ, ни горячий чай в руках предвестника, не могут спасти юношу от этого ощущения.

— Пожалуйста, просто ударь меня посильнее. — Эта фраза, слегка хриплая и полная тоски, срывается с губ рыжего. Она кажется неожиданной, неуместной… Такой неправильной.

Время пройдёт и ты забудешь, всё что было

— Отвернись. Оттолкни. Растопчи. — В потухших глазах-океанах плещется самое что ни на есть отчаяние. Такой отврат, тебя словно поводили за нос. — Но не смотри после с сожалением… будто я тебе на столько неприятен… будто ты стыдишься меня… будто… будто я отягощаю…

С тобой у нас (с тобой у нас)

Обычно тёплый на солнечных лучах янтарь неоднозначно смотрит на чужую рыжую макушку, единственное, что можно разглядеть, поскольку мальчишка понуро опустил голову. Побледневшие костяшки беспощадно впиваются в серую ткань на своих ногах. Что же ему делать? Аякс более чем уверен, что влюблён. Ах, он влюблён до беспамятства, его словно накрывает эйфория всякий раз, когда шатен рядом. Всякий, но не этот. А что он действительно может сделать? Он лишь фатуйское отребье, эта организация преступная, как ни верти, делала много незаконного. Он - порождение бездны. Машина для убийств. Кто бы мог подумать, что обычно уверенный и харизматичный Чайлд Тарталья будет сидеть как на приговоре перед консультантом ритуального бюро. Ему и вправду нечего предложить старшему.

Нет, я не жду тебя, но знай, что я любила

Аяксу вроде казалось, что мужчина оказывает какие-то знаки внимания. Они часто ужинали вместе и даже выпивали… ходили на затяжные прогулки… он подарил ему эти чёртовы палочки… они даже обнялись пару раз!! Что, к слову, вообще для них обоих не свойственно. О, да, голубоглазый подсел на это ощущение нахождения рядом с этим обворожительным мужчиной… но….

— Боги должны относиться к каждому одинаково, они не могут любить кого-то особой любовью. — Наглая ложь, но на лице не дрогнет ни единая мускула. — Но ты чудесный юноша, я не спорю. Ты найдёшь кого-нибудь ещё. — Он просто встаёт и уходит…. Вот так бросает его на съедение тишине…

«Кого-нибудь ещё» — эхом раздаётся в голове Тартальи, словно это приговор. — «Кого-то вроде тебя, но чтобы оно меня любило?» В последний раз (в последний раз) Тихий смешок разбавляет атмосферу самоиронии…