Песчаная бухта

      — Где ты пропал? — голос Тома донёсся с лестницы, а уже через пару секунд его голова появилась из проёма на пыльный чердак.       Там, усевшись в позе лотоса, расположился Гарри, осматривая свою находку — старый дублёный чемодан из огрубевшей кожи с медными, покрытыми патиной, застёжками.       — Смотри, что я нашёл! — глаза Поттера сверкали от восхищения, и уже собравшийся возмущаться Реддл был вынужден проглотить своё недовольство. Разве мог он испортить столь воодушевлённое настроение Гарри? К тому же предательская память подкинула воспоминания прошедших дней и все те сладкие, томительные, жаркие поцелуи, что дарил ему этот несносный, безумно желанный молодой мужчина.       — Какой-то старый хлам? — всё же не удержавшись, проворчал Том, подходя ближе. Он прождал Гарри на кухне более двадцати минут, ведь они собирались вместе выйти прогуляться на мыс, но тот так и не появился.       — Хлам? — Гарри поднял на него удивлённый взгляд. — Да ты только посмотри! Ему лет триста, не меньше!       — Гарри, — проникновенно начал Реддл, присаживаясь рядом, перед этим тщательно очистив участок пола с помощью магии. — Ему не может быть столько лет как минимум по трём причинам, но… — Реддл скептически осмотрел нахохлившегося любимого. — Впрочем, может, ты и прав, и ему, — взгляд Тома скользнул по чемодану, — лет так сто.       — Сто или триста — не важно! Давай его откроем! — Гарри, сверкнув счастливой улыбкой, принялся дёргать окислившиеся замки. Чуть шероховатые, с бесчисленными заусеницами, они окрашивали его пальцы в сине-зелёный цвет, но держались крепко, запертые намертво.       Реддл некоторое время наблюдал за стараниями Поттера, любуясь чёрными бровями, сведёнными на переносице, лёгким румянцем на щеках и высунутым кончиком розового язычка. От последнего его бросило в жар, а по телу пробежала волна лёгкого возбуждения. Перед глазами вспыхнуло сегодняшнее утро, когда он проснулся от влажного поцелуя в шею. Оказавшийся в его спальне Поттер нагло восседал на его бёдрах, лаская руками бока и грудь, а губами и языком вытворяя разные, столь волнительные, непотребства.       Тряхнув головой, Том усилием воли отогнал заманчивые картины, не давая возбуждению захватить себя, хотя, если ему сейчас чего-то и хотелось, так это вырвать из рук Поттера старый чемодан, прижать Гарри к деревянному пыльному полу и как поцеловать — глубоко и грязно. Чтобы он тоже чувствовал, как Тому плохо от тех чувств, что он в нём вызывает.       — Алохомора! — вскинув палочку, сипло выдохнул Реддл, потому что сил терпеть уже не было.       — Да, ты прав, так тоже можно было, — тут же отозвался Гарри, рассматривая свои перепачканные руки. Том со вздохом достал из кармана свежий платок и протянул его Поттеру. — Спасибо, — Гарри тепло улыбнулся и, дотянувшись, поцеловал Реддла в губы. Когда паутина была почти полностью удалена с пальцев, Поттер распахнул сундук, заглядывая внутрь. Как бы Том ни пытался казаться равнодушным, но и ему стало любопытно, что же скрывалось в его недрах.       — Смотри! — Гарри потянул наружу лежащий сверху серебристый напёрсток с гравировкой в виде масок по краям. — Какая тонкая работа, — он поднёс его поближе к лицу, рассматривая вьющиеся по краю маски, где страшные и уродливые рожицы сменялись то печальными, то весёлыми. — А ну-ка! — воскликнул Поттер и, прежде чем Том успел его остановить, надел напёрсток на палец.       — Свихнулся? — Том кинулся вперёд в попытке выбить неизвестную, а от того опасную вещь из рук Гарри, но всего, чего он смог добиться — это лишь мазнуть рукавом рубашки по напёрстку. От прикосновения льняной ткани тот заискрился, и Том уже приготовил было палочку, чтобы отражать тёмное проклятие, но секунда потянулась за секундой, а ничего не происходило.       — Ну вот, видишь, всё в поряЯдкЕ! — начал Гарри, но в конце его голос сорвался на тонкий писк, после чего он оглушительно чихнул, а следом резко хохотнул. И, судя по ошеломлённому выражению лица, сделал он это непроизвольно.       — Снимай его! Сними, я сказал!       Том полез вперёд, чтобы стащить с пальчика любимого старый артефакт, а, судя по тому, как тот продолжал искрить, он им и был. Завязалась маленькая потасовка на полу, во время которой напёрсток не переставал тереться о ткань рубашки Реддла и светиться. Сам Том несколько раз получил от заливисто хохочущего Поттера рукой в ухо, а Гарри едва дышал от распирающего его смеха.       — Всё, всё, прости меня, — сняв артефакт и отдышавшись, покаялся Гарри, состроив милые глазки, а для усиления эффекта втянул Реддла в глубокий поцелуй.       — Как ты не поймёшь, нельзя вот так бездумно хватать чужие старые вещи. Особенно спрятанные в древнем чемодане, оставленном на чердаке, в доме, стоящем в посёлке магов, — облизнув влажные губы, проворчал Том, делая вид, что рассержен.       — Угу, — поддакнул Гарри, чьё внимание уже вновь было сосредоточено на чемодане, из которого он успел вытащить потрёпанный блокнот. — Это всё объясняет, — пробормотал Поттер и передал дневник Тому. — Смотри, тут описан этот артефакт и его свойства. Реддл аккуратно принял блокнот из его рук и вчитался в строки.       — Ясно. Если надеть напёрсток и потереть его о ткань, то он щекочет нос владельца и вызывает безудержный смех. Какое глупое свойство, — Том поджал губы и пролистнул страницу. — Игла-вспоминалка — швейная игла, спрятанная в чехол из мха и кожи. Если проколоть ею ткань, на той образуется уникальный узор, в который игла вшьёт старое воспоминание — вплоть до запаха и ощущений, — прочёл Реддл и сам полез в чемодан, выуживая из него тот самый чехол из мха.       — Хочешь попробовать? — Гарри восторженно смотрел на тонкую, изящную иглу в руках Реддла. Или на его длинные крепкие пальцы — Том так и не понял, на что именно был направлен этот восхищённый взгляд.       — Пожалуй. Свойства не звучат опасно, так что я за эксперимент, — Том бы никогда не признался, но его захватили их находки, и уже самому не терпелось опробовать всё.       Аккуратно поддев ткань рубашки и зажав её в пальцах, Том ткнул рубашку иглой, и в том месте, где произошёл прокол, тут же расцвёл узор из разноцветных полевых цветов в обрамлении лазурных морских вод. Ноздрей Реддла коснулся тонкий цветочный аромат вперемешку с ноткой гнилых водорослей, горьковатой соли и разогретой на солнце пыльной прибрежной тропинки. Запах прошедших недель. Запах, что сопровождал его всё то время, что Гарри оказался тут с ним.       Том перевёл взгляд на пристально, с нетерпением следившего за ним Поттера и почувствовал, как шеи касаются влажные губы, а по спине скользят сильные, натренированные квиддичем руки. Он тяжело сглотнул, отгоняя фантомы, насланные артефактом.       — И? — поторопил его Гарри.       — Хм… Да, — что-то такое мелькнуло, но и только, — Том поспешно спрятал иглу в чехол. Отчего-то ему было неуютно, что Гарри узнает, насколько он стал для него важен, что Реддл всеми силами хочет сохранить воспоминания, связанные с ним. — Давай посмотрим, что там есть ещё, — он резко дёрнул пару страниц и быстро прочёл: — например, медная кружка. Судя по описанию, если в неё налить любую жидкость и подуть, она подберёт напиток под настроение: чай, какао, мёд, глинтвейн, мятная вода.       — Нашёл! — стоило Тому лишь дочитать, как Гарри уже выудил искомое из чемодана. Следом он взмахнул своей волшебной палочкой, призывая с помощью Акцио оставленную в спальне бутылку воды. — Сейчас попробуем, — потирая руки, возбуждённо пробормотал он, когда бутылка с синей наклейкой влетела на чердак.       Налив воды в кружку на пару глотков, Гарри осторожно подул и потом не менее осторожно сделал первый глоток.       — Потрясающе! — воскликнул он и осушил содержимое до конца. — Это самый вкусный тыквенный сок в моей жизни! Попробуй, Том, — Гарри передал кружку и бутылку с водой Реддлу.       Том повторил все движения Гарри и пригубил получившийся напиток.       — И? — не выдержал Гарри, когда молчание затянулось, а Реддл всё ещё смаковал что-то во рту.       — Пряный чай с ромом, — довольно произнёс он и протянул кружку Гарри. — Хочешь?       — С удовольствием, — проурчал Гарри, подавшись вперёд и широко мазнул языком по губам Реддла, слизывая оставшуюся там капельку. Правда, тут же отпрянул, поморщившись, чем вызвал искренний смех Тома.       — Знаешь, — медленно протянул Поттер, вернувшись на своё место, — когда мы будем покидать этот дом, мне бы хотелось, чтобы мы тоже оставили такой чемодан после себя, — Гарри запустил руки в чемоданчик, вороша старую одежду, украшенную ручной вышивкой, стопку писем, перевязанную ветхой тесёмкой, и остальные невероятные — Гарри был в этом просто уверен — артефакты.       — Я буду рад, если спустя года мы сделаем это вместе, душа моя, — заворожённо улыбнулся Том, не сводя нежного, влюблённого взгляда с того, кто стал для него самым ценным воспоминанием в жизни.