Охотничий взгляд

***

—Извини.. а ты кто?..—Спросила Кайори. Нираги замер. Он смотрел на неё несколько долгих секунд — будто не понял. Будто каждое её слово только что проломило дыру в его грудной клетке. — …Что? — выдохнул он глухо, его голос прозвучал слабо, почти беззвучно. Кайори слабо нахмурилась. Лоб болезненно пульсировал, тело словно налилось свинцом, сознание ещё плыло, но она была уверена в одном: — Я… не помню тебя, — прошептала она, глядя в его глаза. — Ты выглядишь знакомо… но… кто ты?.. Наступила тишина. Глухая, давящая. Только пламя свечи тихо трепетало в углу, словно тоже боялось мешать. Нираги медленно выпрямился. Его лицо побледнело, взгляд стал стеклянным. Он не сразу ответил. — Понятно, — прошептал он, не поднимая глаз. Он провёл рукой по лицу, пытаясь совладать с эмоциями. Его челюсть была напряжена, как перед выстрелом. Но голос, когда он заговорил снова, был почти спокоен: — Я… просто тот, кто тебя нашёл, — сказал он. — И не дал тебе умереть. Он посмотрел на неё с легкой усмешкой, но глаза больше не смеялись. — А кем я был до этого — неважно. Ты не обязана помнить. Ты просто… жива. Он встал, собираясь уйти, не оборачиваясь. — Отдохни. Когда нужно будет — я рядом. —Эй! Стой! Почему мы за пределами пляжа? И где кийоко? Нираги остановился у порога. Он не повернулся сразу. Плечи его чуть дрогнули, будто эти слова ударили куда больнее, чем пуля. Он медленно обернулся. Его взгляд опустился на неё — и в нём не было привычной дерзости, только что-то тихое, сдерживаемое и горькое. — Мы за пределами, потому что тебе там больше нельзя находиться, — глухо ответил он. — На Пляже тебя бы уже не было. После того, что ты сделала. Он подошёл ближе, опустился на край кровати, сцепив руки в замок, словно не знал, куда деть себя. — Я увёз тебя. Потерял машину по дороге, тащил на себе… как идиот. — Он хмыкнул, не глядя ей в глаза. — Ты теряла сознание, бредила. Кричала имя Кийоко… Пауза. — Кийоко… — Нираги сжал челюсть. — Её больше нет, Кайори. Он наконец посмотрел на неё. И в этом взгляде было всё — злость, бессилие, искренняя, искалеченная боль. — Я не смог её спасти. Не успел. Ты ненавидишь меня за это. И, наверное, правильно. Но сейчас… — он замолчал, сглотнул и резко отвёл взгляд, — сейчас мне нужно, чтобы ты хотя бы осталась в живых. —Твоя виза..когда она истекает?- спросила Кайори. Нираги остановился на полпути к двери, замер, будто вопрос заставил его задуматься. Он не обернулся сразу, только ответил сухо, без привычной бравады: — Завтра. Пауза. Он медленно развернулся к ней. Свет свечи дрожал на его лице, отбрасывая тени под глазами, делая его каким-то уязвимым, настоящим. — Завтра утром, — повторил он уже тише. — Игра уже назначена. Он подошёл ближе, сел обратно на край кровати. Посмотрел прямо ей в глаза. — Я не думал, что буду волноваться о чьей-то жизни больше, чем о своей. Он тяжело выдохнул и опустил взгляд на её руку, перевязанную свежей повязкой. — Ты спрашиваешь о моей визе, как будто это важно… Но если ты умрёшь, какая тогда к чёрту разница, сколько дней остался я? Он медленно, но осторожно дотронулся до её пальцев. Его голос дрогнул: — Не умирай. Даже если меня завтра не станет… Ты должна жить. За нас двоих. За неё. Поняла? —завтра мне нужно на игру..и я хотела бы попросить тебя..помочь мне… Нираги замер. Его глаза вновь встретились с её — в них мелькнуло что-то похожее на удивление. Он словно не ожидал этих слов после всего, что между ними произошло. — Помочь тебе?.. — переспросил он медленно, будто проверяя, не ослышался. Он встал с места, сделал шаг ближе к постели, прищурился и слегка наклонился к ней: — Ты… просишь меня? После того, как хотела пристрелить? После того, как пыталась… — он резко оборвал фразу, опуская взгляд. Молчал какое-то время. Затем провёл рукой по волосам, шумно выдохнув и, уже тише, без привычного ехидства: — Ладно. Я помогу. Он поднял голову, и в его лице больше не было привычного хищного равнодушия — только сдержанное напряжение и искренность. — Но на одном условии. Он подошёл ближе, остановился почти вплотную, снова поймав её взгляд: — После этой игры ты больше никогда не попытаешься исчезнуть. Ни от себя, ни от меня. Слышишь? Он не улыбался. Не давил. Говорил это так, будто от этого зависело всё, что у него осталось. —Спасибо большое.. Кайори хотела встать и обнять нираги но начала падать Нираги мгновенно подхватил её, не дав упасть. Его руки оказались удивительно тёплыми и крепкими, и в этот момент Кайори почувствовала, насколько близко он стоял — не физически, а как будто он всё это время был рядом, даже в её боли и в её молчании. — Тише, тише… — прошептал он, придерживая её за спину, словно опасаясь, что она снова исчезнет, как мираж. — Не надо вставать, тебе ещё рано. Голова кружится, да? Он осторожно усадил её обратно на кровать, помогая опереться на подушки. Его движения были осторожными, почти ласковыми — такими, какими от Нираги никто бы не ожидал. — Ты слаба после потери крови. Несколько часов без сознания. Удивительно, что вообще очнулась. — Он откинул прядь её волос с лица, глядя на неё в упор. — Ещё и просишь меня о помощи. Что ж, Кайори, ты удивляешь. Он чуть улыбнулся. Улыбка вышла уставшей, но настоящей. — Обними меня, когда выиграешь свою игру, ладно? Тогда я позволю. А сейчас… просто живи. Это уже больше, чем я мог бы просить. —Позволишь что?— спросила Кайори Нираги замер, будто не ожидал, что она услышит или тем более переспросит. Его взгляд стал чуть более напряжённым, но в нём не было обычной издёвки или холодного безразличия. Только тень усталости… и что-то ещё. Настоящее. — Позволю… прикоснуться, — выдохнул он негромко, опустив взгляд на её руку, в которую всё ещё был осторожно вложен его собственный. — Обнять. Быть рядом. Хоть немного. По-настоящему. Он медленно поднял глаза на неё, будто ждал, что она оттолкнёт, рассмеётся или отвернётся. Но не делал ни шага ближе. — Я знаю, ты ненавидишь меня. Может, и правильно. Но ты попросила о помощи, и я помогу. Не ради прощения. А потому что ты жива. Потому что… — он на секунду осёкся, затем всё же договорил: — Потому что я не хочу снова потерять тебя. —Так хватит с тебя шуток говори где эта дурочка шастает. Небось опять с каким-то парнем флиртует? Нираги тяжело выдохнул, лицо его вытянулось, а голос стал хриплым и резким, словно он сдерживал раздражение, усталость и что-то ещё более глубокое. — Ты серьёзно?.. — Он медленно повернулся к Кайори, взгляд ледяной, но в нём читалась боль. — Эта «дурочка», как ты её называешь, больше не шастает. Не флиртует. И не смеётся. Он сделал шаг к ней, но не угрожающе — скорее как человек, которому надоело притворяться. — Она умерла, Кайори. И если ты хочешь кого-то винить — можешь начать с нас обоих. Ты — за то, что не уберегла. Я — за то, что не остановил. Он сжал кулаки, взгляд был сухим, но внутренняя ярость, судя по всему, едва удерживалась. — Так что… хватит искать её в шутках. Её нет. И с этим нам жить. —Нет…нет ты ..врешь..она бы не умерла!.. Кайори схватилась за голову и на глаза начали наворачиваться слезы. —Прости..это моя вина.-ответил нираги Нираги сжал губы в тонкую линию, опустил взгляд — впервые за долгое время он выглядел по-настоящему потерянным. — Я был там… — прошептал он. — Видел её. Слишком поздно. Я не знал, как остановить это… Я правда не знал… Кайори тяжело дышала, сжимая голову руками, будто хотела заглушить собственные мысли, вытолкнуть из памяти всё, что слышала. Слёзы текли по щекам, срывались на пол. — Она была… она была моей семьёй… — всхлипнула она. — Единственная… Нираги медленно подошёл ближе. Осторожно, будто приближаясь к дикому зверю. Он сел рядом, не дотрагиваясь. — Ты не одна, — тихо сказал он. — Я знаю, что не заслужил, но… если сможешь… не прогоняй меня. Не сейчас. Он посмотрел в её глаза — не с ухмылкой, не с вызовом. Только с сожалением и той самой виной, которую не искупишь ничем. —Я пройду игру с тобой..а после ты убьешь меня—сказал нираги Кайори замерла. Несколько секунд — тишина. Лишь потрескивание свечи в углу. Она медленно подняла на него взгляд. В нем не было страха — только непонимание. И нечто болезненное. — Что?.. — прошептала она. Нираги стоял, глядя в пустоту, будто говорил не с ней, а с кем-то в своей голове. Его голос звучал тихо, но твердо: — Я пройду игру с тобой… защищу тебя. А потом ты убьешь меня. Так будет правильно. Кайори покачала головой, шагнула к нему. — Ты… ты совсем с ума сошел? Что ты такое говоришь? Он усмехнулся, но в его усмешке не было прежнего яда. Только горечь. — Ты ведь хочешь умереть. А я… я просто устал. Я выжиг изнутри все, что у меня было. А теперь смотрю на тебя и понимаю — я не заслужил даже той боли, что вижу в твоих глазах. Так пусть всё закончится. После игры. Ты нажмешь на курок.