Поиграем, Гриффиндор?

      Гермиона даже не сразу поняла, что происходит. Её сознание то ли притупилось, то ли, наоборот, работало на предельной скорости, выстраивая бессмысленные теории. Она всегда думала, что у Пэнси и Драко что-то есть, ведь сколько раз она видела их по ночам. Плечом к плечу, слишком близко, слишком интимно. Она ловила эти взгляды, шёпоты, прикосновения. А сейчас полное равнодушие. Ни он не поморщился, когда Пэнси села к Гарри, ни она не бросила ни единого взгляда в сторону Малфоя. Будто так и должно быть.       Тем временем пришло время Драко. И ему также попалась красная карта.       — Проведи с человеком, который тебе нравится, наедине десять минут. Партнёр может задавать вопросы. Лгать запрещено.       В комнате повисло напряжение. Слизеринцы переглядывались кто-то с улыбками, кто-то с неприкрытым интересом. Тео и Луна даже шептались, слегка прикрываясь руками. А Гермиона в этот момент пыталась ухватиться хоть за какую-то разумную мысль. И одна всё таки всплыла.       Почему карты решили, что здесь есть кто-то, кто ему нравится? Если тут нет этого человека, то как он может выполнить задание? Он сбегает за Гринграсс ради этого? Нет. Что-то не так. Всё это время, карты не ошибались. Значит… он не выйдет за Асторией… значит, объект здесь. В комнате. Прямо сейчас. Рядом.       И в этот момент её захлестнул ужас. Потому что Малфой заговорил.       — Грейнджер. — Его голос разорвал вязкую, душную тишину в её голове. — Выйдем?       Она заморгала, словно вынырнув. Несколько секунд ей понадобилось, чтобы понять, что он действительно смотрит на неё. Только на неё. И обращается именно к ней.       — Что за... — не сдержалась Джинни, чуть вскакивая.       Глаза Гарри полезли на лоб. Он почти выпустил из рук Пэнси, забыв, что она вообще сидит у него на коленях.       — Ну давайте же, — откинувшись будто в кресле, хмыкнул Забини, — правила есть правила. Нельзя нарушать магию, вы же понимаете.       Гермиона поймала взгляд Драко. Он был спокоен. Даже... почти равнодушен. Но в этих ледяных серых глубинах плясала какая-то тень, будто он знал, как всё пойдёт дальше. Медленно. Словно весь стол потяжелел и удерживал её за плечи.       Драко поднялся, почти грациозно. Обошёл стол и подал ей руку, лёгкий наклон головы, как приглашающий жест. Она дрожащими ногами встала, хватаясь за предложенную руку. За ними все молча следили глазами, пока они покидали стол. За спинами остались шёпоты и тихое напряжённое перешёптывание.       Дверь мягко закрылась.       — Какого чёрта сейчас произошло? — прошипел Гарри, будто ребята за закрытой дверью могли его услышать. Хотя это было невозможно. Ещё до их прихода Драко наложил на галерею заглушающие чары, чтобы ни Филч, ни преподаватели не смогли случайно их застать.       — О чём ты, Поттер? — лениво протянул Забини.       — Он о них, — добавила Джинни, сделав ударение на каждом слове. — Что между этими двумя?       — А что между Тео и Лавгуд? Или между Паркинсон и Поттером? — хмыкнул Блейз. — Всё то же самое.       Гарри продолжал метаться взглядом, не в силах скрыть тревогу, пока Пэнси не положила руку поверх его ладони. Её пальцы были тёплыми и лёгкими. Она улыбнулась так, что на мгновение всё остальное перестало для него существовать. И в этих зелёных глазах, таких же зелёных, как его собственные, он увидел оттенки, которые раньше не понимал как описать. Яркая трава, свежая весна, дерзкая, полная жизни энергия, которой хотелось захлебнуться.       Тео тем временем проводил пальцами по светлым волосам Луны, любуясь тем, как они переливаются под солнечным светом из окна.       Они переглянулись со своими спутниками, виновато улыбаясь. Судить тут было действительно некого, вся комната превратилась в сплошной клубок переплетённых чувств, симпатий и тайн. И всё же ситуация была, мягко говоря, шокирующей.       Джинни, поджав губы, перевела взгляд к столу, к оставшимся картам. А Забини, сидевший напротив, смотрел уже только на неё. Если карты обходили его стороной, значит ответ был ясен. Значит, его чувства к Джинни так и остались невзаимными. Это было негласное правило любовной колоды: карты откликаются только на взаимность и только при обоюдной готовности. Всё, что не прочла магия, в игру не попадало. Это было одно из правил, что ребята утаили от проигравшей стороны.       Да, он напьётся после этого дня. Но сейчас нужно держать лицо.       — Ну что ж, продолжим, — с короткой усмешкой протянул Блейз, потянувшись к колоде. Уже собрался взять карту тайн, но вдруг заметил красный отблеск. Вытянул карту и замер.       — Что там, шоколадный? — вкинул Тео. Обычно за такое обращение Блейз либо закатывал глаза, либо смачно отвешивал приятелю, но сейчас это пролетело мимо его сознания, как белый шум.       — Карта пуста, — глухо выдохнул Забини, прочищая горло.       — Разве такое бывает? — удивилась Пэнси.       Блейз только пожал плечами.       — Ну, тогда, может, Джинни попробует вытянуть следующую. Возможно, там появится пояснение, — с лёгким лукавством предложила Луна.       Уизли осторожно протянула руку к колоде, колода роз вспыхнула мягким светом. Она вытащила карту и тоже замерла, вчитываясь.       — Да что же вы тянете? — пробурчал Гарри. — Читай же, Джин.       — Признайтесь себе в том, кто вам действительно нравится. Тогда любовь найдёт путь к сердцу.       Взгляд Джинни медленно поднялся на Блейза. Это был не просто взгляд, почти исповедь. Она как будто впервые позволила себе посмотреть на него по-настоящему. В его лице, которое раньше избегала разглядывать, теперь виделось что-то притягательное, знакомое и пугающее одновременно. Затем она обвела глазами остальных: Пэнси и Гарри, Тео и Луну. Сделала глубокий вдох и закрыла глаза.       В этот момент карта в руках Блейза проявилась. На ней вспыхнули слова: "И чего же ты ждёшь? Целуй её."       Он тихо усмехнулся, перевернул карту рубашкой вверх, закрыл лицо ладонями и чуть откинул голову назад. Затем медленно опустил руки, встретившись с глазами Джинни. Она открыла глаза, и в них смешались страх и дрожащая надежда.       "Святая борода Мерлина, спасибо за магию", — прошептало сознание Блейза.       Он протянул руку, обхватил её запястье, притянул к себе, и их губы слились в поцелуе. Она замерла в первую секунду, но затем, словно сбросив все сомнения, потянулась к нему сильнее, вцепившись в ворот его рубашки. Их поцелуй был не просто признанием — это была битва, вспышка долгого молчаливого напряжения, вырвавшегося наружу. Здесь было всё: страх, азарт, жадность, дрожь признания и наконец освобождение.       Остальные только переглянулись, поняв, что это уже совсем не тот лёгкий поцелуй, что был у Гарри с Пэнси. Комната будто застыла. Даже Тео, который обычно мог отпускать шутки в любой момент, только покачал головой, в полнейшем восторженном изумлении наблюдая за происходящим. Луна, с чуть приоткрытым ртом, глядела на них, как будто смотрела редкий брачный танец каких-то волшебных существ, которых описывал её отец в «Придире».       Гарри хотел было что-то сказать, но Пэнси, перехватив его взгляд, просто прижалась щекой к его плечу, будто говоря без слов: позволь им, не вмешивайся. Да и вмешиваться было уже поздно. Блейз и Джинни полностью растворились друг в друге. Там не было той неловкости, что могла бы быть у первой попытки. Напротив в их движениях чувствовалась жадность, сдерживаемая годами, и наконец прорвавшаяся наружу страсть. Это было… красиво. Даже как-то болезненно красиво.       Джинни опустила руки ему на грудь, потом выше, на шею, а потом снова утонула в поцелуе, будто не хотела больше выпускать этот момент. Блейз крепко обнял её за талию, поднимая чуть вверх и не давая отстраниться.       Спустя долгое, почти неприлично долгое мгновение, они всё же медленно разомкнули объятия, оба тяжело дыша. Уизли прикусила губу, а Забини скользнул пальцами по её рыжим волосам, не убирая руки с её талии.       — Вот дьявол, — присвистнул Тео, поднимая воображаемый бокал. — Поттер, дружок, ты точно остался при своих?       Гарри только покачал головой, полуулыбаясь. Сейчас его голова была забита куда больше Пэнси, уютно устроившейся у него на коленях, чем тем, кто кого целует за этим столом. Хотя тот круг обязательный по условиям её задания уже закончился. В один момент Пэнси собралась встать, слегка надавливая на плечи парня руками, но Гарри одним нажатием надавил на бёдра девушки, которые слегка приподнялись в попытке встать. Она кратко взглянула на него, но он не посмотрел в ответ, просто опустил руку ей на поясницу и слегка пригладил поверх рубашки.       Луна хлопнула в ладоши, её глаза светились восторгом:       — Это было очень красиво. Как в одном из моих снов о летающих медузах, только без медуз.       Джинни смутилась, но старалась держать прямую осанку, а Блейз мягко подмигнул Лавгуд. Эта девушка явно что-то знала об этих картах.       В колоде тайн осталась одна карта, а в любовной всего две. Игра подходила к концу, но им необходимо было дождаться тех, кто ушёл, потому что следующая по очереди — Гермиона.

***

      Коридор тонул в мягком полумраке, лишь несколько заколдованных светильников мерцали золотистыми огоньками, будто светлячки в ночном лесу. Дверь за ними захлопнулась, и несколько секунд они просто стояли, не зная, кто сделает первый шаг.       Гермиона чувствовала, как сильно бьётся её сердце не от страха, а от того тревожного и тягучего ожидания, которое давно поселилось между ними.       — Десять минут, — наконец медленно произнесла она, не узнавая свой голос. Он был ниже обычного, почти шёпотом.       — Да, — отозвался Драко, опуская взгляд ей на губы.       Он сделал небольшой шаг ближе. Она не отступила. Тепло его тела обдало её щёки, она ощущала его запах лёгкий, терпкий, с нотками сандала и какой-то пряной мяты. Он всегда пах чем-то... опасным.       — Спрашивай, — сказал он, сдерживая хрип в голосе.       — Я?.. — её голос дрогнул.       Он кивнул.              — Это ведь твоё право, Грейнджер. Я выбрал тебя.       Секунда за секундой тянулись нестерпимо долго. Она собиралась с мыслями, тщетно пытаясь удержать ясность ума, но разум путался.       — Почему не Паркинсон? Я думала... что у тебя с ней... — начала она и запнулась.       — Нет, — спокойно сказал он. — Никогда не было. Никогда бы и не стало.       Она нахмурилась.       — Но я видела вас. В коридорах. Несколько раз, случайно.       Драко склонил голову чуть набок, и на его губах мелькнула тень улыбки не наглой, скорее от умиления.       — Именно потому что ты видела, мы там и были. — Он выдержал короткую паузу, глядя ей прямо в глаза. — Ровно в одиннадцать вечера каждую среду. Всегда там. Чтобы ты могла видеть.       Гермиона будто споткнулась внутри себя. На долю секунды её лицо отразило что-то почти похожее на растерянность, прежде чем вернуться к привычной собранности.       — Ну же, Грейнджер, — негромко подбодрил он, — спроси то, что действительно хочешь знать.       Она нервно сжала пальцы в кулак, но всё-таки задала:       — Ты... ты правда хотел быть сейчас здесь со мной?       Драко чуть улыбнулся. Медленно поднял руку и, глядя ей в глаза, взял прядь её волос, осторожно накручивая кудряшку на палец. Как долго он мечтал об этом. Сколько грезил по ночам хотя бы об одной такой возможности.       — Я устроил весь этот спор, чтобы быть здесь с тобой.       Её дыхание сбилось. Как будто из груди ушёл весь воздух. Она не знала, что сказать. Слова застряли где-то в горле. Он чуть склонил голову ближе, пристально разглядывая её молчание. Драко коснулся её подбородка, заставляя поднять голову. Их взгляды пересеклись, как столкновение огня и льда, острые, обжигающие, но такие живые.       — Ничего не ответишь? — спросил он уже тише, с долей страха.       Гермиона медленно подняла руку и, не отрывая взгляда, коснулась лацкана его пиджака, затем воротника рубашки. Её пальцы дрожали, но движения были решительными. Драко невольно прикрыл глаза, едва ощутимо выдыхая от её прикосновения.       Затем она протянула обе руки за его шею, сомкнув их там, пальцы зарылись в его волосы. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом, тихо, но твёрдо она произнесла:       — Кажется, мы зря теряем эти десять минут.       Он не ответил. Пару секунд на осознание, а после просто наклонился и поцеловал медленно, глубоко, желая вложить в этот поцелуй все молчаливые признания, отложенные за месяцы. Она дрогнула, на миг пытаясь сдержаться, но всё же ответила.       Поцелуй углубился.              Его руки скользнули по её талии, притягивая ближе. Мир сузился до их тел, дыхания, сдавленного стона, когда её губы приоткрылись под его натиском. Никакой логики, никаких "мы не можем" только этот момент.       В сознании Гермионы вспыхнули слабые искры, напоминая о скором завершении времени. Она слегка отстранилась от него, только губами, чтобы иметь возможность говорить. Оба тяжело дышали, так и не выпустив друг друга из объятий.       — В этом отваре не было белладонны, — прошептала она.       — Не было, — спокойно подтвердил он, хотя вопроса в её словах не было.       — И карты дают любовные задания только тем, у кого уже есть взаимная симпатия.       — Именно.       — Ты знал, что Рональд уйдёт.       — Знал.       — Ты настоящий змей, Драко Малфой.       — Оно того стоило, — усмехнулся он, его взгляд вспыхнул лукавым светом.       Её глаза блеснули смесью укора и тихого восторга. Пальцы чуть сильнее сжали его ворот рубашки. Её улыбка проскальзывала, хотя она отчаянно пыталась выглядеть серьезной, допрашивая его.       — Ты выстроил всё это... — шёпотом продолжила она. — Чтобы получить меня?       Драко склонил голову чуть ниже, его губы почти коснулись её снова, но он позволил себе ещё мгновение удержать её взгляд.       — Я выстроил только шансы, Гермиона. А выбор всегда был за тобой.       Она прикрыла глаза, вбирая его слова, его голос, его близость. То, как он протянул её имя, как разговаривал и отвечал ей вызывало в ней бурю возбуждения. Он явно получал удовольствие от того, что она раскрыла его. И признаться, Гермиона сама также была восхищена его умной игрой. И это всё ради неё. Внутри всё клокотало.       И прежде чем она успела ответить, Драко вновь накрыл её губы поцелуем, уже без колебаний, без оглядки, почти с отчаянной нежностью. Мир окончательно растворился. Остались только двое, запоздало догоняющие собственные чувства.

***

      Когда они возвращались, Гермиона надела маску сдержанности, но она совсем забыла попросить о том же Драко. И именно его довольный до боли вид спровоцировал волну аплодисментов.       Блейз усмехнулся в уголок губ, Тео понимающе кивнул, а Луна захлопала в ладоши, будто только что наблюдала очередную сцену из своих причудливых снов. Гарри бросил на Гермиону долгий, задумчивый взгляд, но промолчал — не время и не место для разговоров. А вот Джинни… Джинни странно посмотрела сперва на Гермиону, потом на Блейза. И тот, уловив её взгляд, чуть опустил глаза, будто что-то невидимое и весьма личное связывало их в этот момент. Гермиона уловила этот обмен молчаливых сигналов и мысленно отметила: обязательно поговорим об этом позже.       Очередь перешла к Гермионе. Девушка заметила, что колода с розами поредела слегка и уже начала складывать пазлы в голове, но не стала спрашивать ничего. Она потянулась к оставшейся карте тайн колода вспыхнула серебром в последний раз, будто прощаясь.       На карте появилось:       "Назови имя того, кому доверила бы свою жизнь."       Гермиона медленно выдохнула. Все ждали. Она перевела взгляд по лицам друзей, задерживаясь на каждом из них. Гарри — её нерушимый бастион с первого курса. Джинни — её подруга и почти сестра. Луна — её светлый странный компас. И Драко…       Она чуть улыбнулась, и голос её прозвучал тихо, но твёрдо:       — Гарри Поттер.       Друзья понимающе улыбнулись, а Гарри сдержанно кивнул, с теплотой глядя на неё. Сказать правду было легко. Но Драко фыркнул и подумал про себя: "Это надо будет исправить. Она слишком надеется на удачливость этого избранного идиота".       Дальше настала очередь Гарри.       — Назови человека, с кем бы ты хотел провести ближайшую ночь.       Пауза зависла густая, как сливочный ликёр. Пэнси обернулась к нему, хищно приподняв бровь. Гарри скосил на неё глаза, будто решая, стоит ли тут быть честным до конца.       — Если что, я могу научить контрацептивным заклинаниям, — прошептал Тео, нарочно громко.       Цоканье от девушек и смех от парней заставил Гарри закатить глаза. Но когда он вновь взглянул на девушку с тёмными волосами, то смущение и неловкость куда-то испарились. Он хотел этого. Часто мечтал о дерзкой слизеринке. Его поражали и восхищали её напористость, прямолинейность и неземная красота.       — Пэнси, — коротко сказал он, без лишних выкрутасов.       — Разумный выбор, Поттер, — довольно протянула Паркинсон, устраиваясь у него на коленях поудобнее, вызывая очередной взрыв сдержанного смеха за столом. А затем лишь ему на ухо, очень тихо, но пропуская электрический заряд по всему телу она сказала:       — Тем более, я уже и так знала чем закончится этот день.       Она прикусила мочку его уха. И если бы не остальные шестеро в комнате, он бы точно усадил Пэнси на этот проклятый стол.       — Эй, голубки, дождитесь окончания, — посмеялся Драко.       И вот последняя карта — оставшаяся любовная — досталась Луне. Колода мигнула розовым, и на её карте проявилось:       "Признайся в тайной симпатии, о которой никто не знает."       Луна задумалась на мгновение, будто советуясь со своими невидимыми друзьями за плечами, затем мягко улыбнулась:       — Вообще-то... я думаю, мне всегда немного нравился Чарли Уизли.       — ЧТО?! — в один голос ахнули все, но громче всех Тео, который аж привстал со своего места.       — Ну, — Луна как обычно невинно пожала плечами, — он же работает с драконами. Драконы — это почти как медузы, только огненные.       — Лавгуд! — возмутился Тео, уже полностью поднимаясь, как будто готовясь отбивать конкуренцию прямо сейчас.       — Шучу, — мило пожала плечами девушка и, потянувшись, взяла его за руку. — Прости, Тео. Просто хотелось раскрыть, то что врать было можно.       Тео медленно выдохнул и опустился обратно, с улыбкой покачав головой:       — Ты сведёшь меня с ума, Луна Лавгуд.       — Это часть моего обаяния, — с серьёзным видом кивнула она.       — ТАК, СТОП! Врать было можно? В каком смысле? — вскрикнула Джинни.       — А ты откуда узнала? — нахмурившись спросил Гарри.       — Она ведь самая мудрая ведьма тут, без обид Грейнджер, — рассмеялся Тео. — Я даже не удивлён.       Гермиона и не думала обижаться. Наоборот, такое высказывание от Нотта в сторону Луны сильно умиляло. Но всех остальных волновало совсем другое.       — Вскрываемся, господа, — усмехнулся Драко, поднимая руки в притворной капитуляции.       Блейз согласно кивнул и пояснил, сцепив пальцы перед собой, словно давал лекцию:       — Отвар, который вы пили, на самом деле просто крепкий травяной чай с водкой и капелькой сыворотки правды. Её мы… скажем так временно изъяли из запасов у профессора Снейпа. Она действовала только на первом круге на случай, если кто-то из вас решит проверить честность зелий. Но, не волнуйтесь, мы не полные психопаты, чтобы лить вам яд.       — Значит... вы могли врать?! — воскликнула Джинни, округляя глаза.              — Могли, — подтвердил Драко, спокойно глядя на неё, — но не врали.       Началась бурная перекрёстная атака вопросов. Гриффиндорцы хотели докопаться до сути слизеринских манипуляций. Подозрения сыпались одно за другим, кто что знал, кто что подстроил, кто кого подговаривал. Смех, возмущённые выкрики, театральные вздохи посиделка быстро скатилась в абсурдно весёлую перебранку.       И только когда градус истерики слегка спал, Гарри задал главный вопрос:       — Откуда вообще у вас были эти карты?       Тео пожал плечами:       — Нашёл их неделю назад в библиотеке. Там, где я люблю обычно сидеть. Кто-то, видимо, из студентов оставил.       Гермиона прищурилась. Мысли в её голове бешено закрутились, пока пазл не сложился.       — Значит, нашёл там, где было твоё любимое место, говоришь?, — она медленно, почти лениво перевела взгляд на блондинку. — Луна, ты ничего не хочешь нам рассказать?       Девушка, как ни в чём не бывало, улыбнулась, чуть склонив голову:       — Знаете, нарглы часто воруют мои вещи. Кажется, эта шкатулка с картами когда-то принадлежала мне.       Комната на секунду застыла в тишине, а потом взорвалась хохотом. Даже Драко захлопал в ладоши.       — Она нас всех переиграла, — сквозь смех сказал Блейз. — Всех!       Луна, сияя, развела руками:       — По-моему, вышло неплохо. Ну что, сыграем как-нибудь ещё раз, Гриффиндор и Слизерин?